time out

// ИДУТ ПОСЛЕДНИЕ 10 МИНУТ МАТЧА, А Я НАПОМИНАЮ ВАМ МАСШТАБ! КОМАНДА "ДИНАМО" НАХОДИТСЯ НА ВОЛОСКЕ ОТ КРУШИТЕЛЬНОГО ПРОВАЛА "СПАРТАКУ"! СЕГОДНЯ ИХ ШАНС ОТЫГРАТЬСЯ, НО СЧЕТ ИДЕТ НЕ В ПОЛЬЗУ ДАНИ. — 2:0 В ПОЛЬЗУ "СПАРТАКА"! СМОЖЕТ ЛИ КАПИТАН СПАСТИ СВОЮ КОМАНДУ ОТ РАЗОЧАРОВАНИЯ? ВСЕ В ОЖИДАНИИ ЧУДА, А ВОТ СЛУЧИТСЯ ОНО ИЛИ НЕТ — СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ! //       идёт 85-ая минута.       погода откровенно нелётная — дождь крупными каплями падает с неба, смешиваясь с потом и злостью Данилы. вода течет в глаза, заставляя чаще моргать, форма мокрая до нитки, в кроссовках хлюпает — до ушей доносится противный звук, словно он бегает по болоту, а не футбольному полю. но это не останавливает его ни на секунду — капитан продолжает бешено двигаться, стараясь забрать мяч у капитана "Спартака". не выходит — Руслан слишком изворотлив. он на поле настоящий удав — подкрадывается незаметно, вызывает ужас...       и проглатывает жертву целиком.       они близко друг к другу, практически плечом к плечу. Даня следит за мячом в ногах противника и ждёт подходящего момента. бежит, темп не сбавляя, дышит часто-часто, прерывисто.       у самых ворот Руслан запинается о мокрую траву. прекрасно! просто идеальный момент. капитан "Димано" забирает мяч и с бешеной скоростью направляется к воротам противника за первым голом.       он слышит, как падают капли на пластиковый ковер искусственной травы, как за ним с секундным опозданием бежит Руслан. Даня бежит и чувствует, что он ещё может изменить судьбу, что может привести команду к победе!       он успешно оббегает защитников, оказываясь в десяти метрах от ворот. нога уже замахивается в воздухе. Даня выбирает угол — левый нижний — и бьёт по мячу со всей силы.       зрачки бегают от детали к детали, наблюдая за происходящим словно в замедленной съёмке. вратарь "Спартака" падает — и нет, не в сторону мяча, а наоборот, против него. вратарь падает и...       отбивает мяч Данилы ногой! // ВОТ ЭТО МОМЕНТ! ВРАТАРЬ СЫГРАЛ ГЕНИАЛЬНО! А ВЕДЬ ГОЛ БЫЛ БУКВАЛЬНО В МЕТРЕ! //       Даня тяжело дышит, поворачивая голову в сторону. его глаза с звериным прищуром наблюдают, как Руслан обнимает вратаря и хлопает по спине в одобрительном жесте. эта сцена вызывает в нем буран, готовый в любой момент вырваться наружу и снести с ног каждого, кто осмелится приблизится к нему хоть на сантиметр.       взгляды капитанов вдруг пересекаются. в моменте кажется, словно через всё поле провели электрический разряд: сильный, смертельный заряд, разбушевавший внутренний ураган Дани ещё сильнее; от которого волосы на затылке дыбом встали, а по коже прошла волна противных мурашек.       капитан "Спартака" лишь самодовольно улыбается. и это заставляет Данилу почувствовать безумное напряжение в икрах. его щеки загораются красным от нарастающей злости, плечи напрягаются. он буквально окаменел, не в силах расслабить собственные мышцы.       — хороший удар, Даня. почти попал, — это выделенное интонацией "почти" отбивает ритм в черепной коробке капитана "Динамо". ноздри распахиваются при сильном выдохе, опаляя подбородок горячим воздухом. хотелось врезать Руслану, который так неожиданно оказался прямо напротив Кашина. да так сильно врезать, чтоб с лица самодовольного капитана пропало это ебанное злорадство. он провоцирует, откровенно насмехается над ним!       время ещё есть! Даня чувствует, как внутри него просыпается разъяренный зверь. он покажет, на что способен, на поверхность выпрыгнет и заставит Руслана пожалеть о том, что он вообще открыл свой поганый рот! ведь хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. и Даня станет последним...       88-ая минута матча.       внутри капитана "Динамо" кишат черти — жгут органы, дерут горло острыми когтями, карабкаются на свет. он чувствует, как злоба внутри него заставляет быстрее перебирать ногами, выжигая дождь, крики трибун и голос комментатора, который, кажется, ржёт над каждым его движением. он бежит за своей целью — он бежит за Русланом Тушенцовым, который уверено движется к воротам, и ненавидит себя за то, что всё ещё не догнал.       воздух в лёгких словно взрывается, горло саднит, а ноги отталкиваются от земли с жуткой болью в коленях. Даня ее не чувствует, игнорирует откровенно. он уверенно настигает Руслана, оказывается в считанных сантиметрах.       подсказльзывается и, сука, падает!       просто падает, чувствуя боль в коленках и мокроту на ладонях. Руслан в это время уже у самых ворот. один удар, и он забьет ещё один гол. Даня стремительно поднимается, надеясь успеть избежать этого.       но Руслан не бьёт... он поднял ногу для удара, но не забил. ступня осталась на мяче, неизвестно чего ожидая. в глазах искры мерещатся, руки расслаблено прилипли к бокам.       в глазах у капитана что-то мутное, неразберимое. Даня видел, чувствовал холодок по спине от этого взгляда, но думать не мог. времени на это нет! он встаёт и начинает бежать, не обращая внимание на саднящие от царапин колени, на мимолётные изменения в лице капитана "Спартака". он не видит абсолютно ничего, кроме мяча под вражеской ногой.       до Руслана остаются считанные метры. Даня со всей дури мчится к нему, лишь бы скорее выбить мяч, лишь бы развернуться и настигнуть чужие ворота.       неожиданно Руслан заносит ногу для удара. мир на мгновение замирает, давая Дане право выбора: как поступить? и в моменте он не находит варианта лучше, чем сбить своего соперника с ног.       он наваливается на него, небрежно роняя на мокрое поле вместе с собой. судья свистит, показывая Даниле карточку.       пенальти... // ПОХОДУ ДАНЯ РЕШИЛ ПОХОРОНИТЬ СВОЮ КОМАНДУ! ТАКОЙ ГЛУПЫЙ ФОЛ, КАПИТАН! ЕМУ СТОИТ СОБРАТЬСЯ, ПОКА "СПАРТАКИ" ОКОНЧАТЕЛЬНО НЕ ПОРВАЛИ ИХ НА ЧАСТИ! //       — а я уж думал самому падать придется, — шепчет шатен практически в самые губы, слегка касаясь его плеча. мокрые вещи слиплись вместе, со лба Данилы капала вода вперемешку с потом. Руслану все равно — он с довольной мордой разглядывает лицо капитана вблизи, пока тот морщит нос и глядит на него со всей скопившейся за полтора часа злобой, — спасибо за помощь, отлично сработались!       — ты... — бормочет Даня, вспыхивая как спичка, которой хорошенько прошлись по бортику коробки, — блять!       Данила раздосадованно выдохнул, осознавая, какую глупость в моменте совершил. его развели как лоха последнего, а он и рад был повестись. блядство! неописуемое, отвратительное блядство!       парни смотрели на капитана с сочувствием и, конечно, неописуемой яростью. естественно, вряд ли бы кто-то кроме него додумался бы прыгнуть на противника и намеренно нарушить правила. а Даня додумался. настоящий капитан, ничего не сказать. // 90-АЯ МИНУТА МАТЧА В САМОМ РАЗГАРЕ! ЧТО ЖЕ ДАСТ НАМ ЭТО ПЕНАЛЬТИ? — КОМАНДА УЖЕ РАЗГРОМЛЕНА, КОЛЛЕГА. ОСТАЛОСЬ УЗНАТЬ, СМОГУТ ЛИ ОНИ ОТБИТЬ ХОТЯ БЫ ОДИН МЯЧ. //       — могу дать небольшой спойлер, — кричит самодовольно Руслан, перекатывая мяч от одной ноги к другой, — матч закончится сокрушительным разъебом "Динамо"!       команда Руслана хохотала, пока их капитан жалил взглядом Данилу. тот был совсем не свой, на вратаря смотрел как на бога, хотя прекрасно понимал, что это им уже никак не поможет. они в полном дерьме, из которого никак не выбраться.       секунда, вторая, третья. со стороны бортов звучит свисток, и Руслан бьёт по мячу. он летит быстро, словно разорвет сетку и полетит в лицо какому-нибудь горе-фанату. Даня с замиранием сердца наблюдает, как его вратарь подпрыгивает, мяч рукой пытается отбить.       но удар оказался слишком сильным. мяч чуть не вывернул руку парня по пути к белоснежной сетке футбольных ворот.       финальный свисток прозвучал как приговор. они проиграли. их растоптали, смешали с грязью и слякотью, которая прямо сейчас мочила ноги молодых спортсменов. // УВЫ, В ЭТОМ СЕЗОНЕ "ДИНАМО" СИЛЬНО РАССЛАБИЛИСЬ. КАКОГО ЭТО, ИНТЕРЕСНО, ОКАЗАТЬСЯ В ТАКОМ УНИЗИТЕЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ? — УВЕРЕН, ЧТО ОЩУЩЕНИЕ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ. НО БУДЕМ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО КАПИТАН ВОЗЬМЕТСЯ ЗА ГОЛОВУ И ВЕРНЕТ КОМАНДУ В СТРОЙ! А ПОКА ЖЕЛАЕМ НАШИМ ФАНАТАМ УДАЧИ И УВИДИМСЯ ЧЕРЕЗ ПАРУ НЕДЕЛЬ! //

***

      пустая раздевалка отражала омерзительную тишину, раздражая единственного в ней присутствующего — капитана. вся команда быстро разошлась, скрылась от позора как от огня, а вот Даня никак не мог уйти. собравшись, он уселся на скамью и прокручивал сегодняшний матч раз за разом, не в силах побороть эмоции.       он был не просто зол — Даня был в ярости от случившегося! вспоминал взгляды капитана "Спартака", его фразы, сильно ударившие по самолюбию, действия и манипуляции, на которые Данила так глупо повёлся! это заводило, сносило башню, а деть весь этот спектр эмоций было некуда.       Даниле становилось откровенно плохо. он пылал, горел от собственной злости, желая хоть как-то исчерпать ее, избавиться хоть от половины! она жрала его изнутри и ждала, когда хозяин наконец-то сорвётся. «хороший удар, Даня. почти попал.» «отлично сработались!» «матч закончится сокрушительным разъебом "Динамо"!»       и... всё. шарики уехали за ролики.       — пизда тебе, понторез хуев! — еле слышно бормочет себе под нос Даня, подскакивает со своего места, смертельной лавиной надвигаясь к раздевалке команды "Спартака". шаги были громкие, оглушительные, отдающие импульс в самое сердце. он сжимает кулаки до побеления костяшек, вбивается короткими ногтями в мягкую ладонь, но не чувствует боли — лишь желание выместить всю злобу на одну конкретную личность.       на капитана команды "Спартак".       Даня оказался у нужной двери за секунды, распахивая ее так сильно, что она с глухим грохотом полетела в стену, сотрясая помещение, а затем с лязгом двинулась обратно. рыжеволосый стоял посреди прохода, загораживая собой всю комнату — через него не пройти, и он не собирается уступать дорогу. «ни одна живая душа не выйдет из этой комнаты, пока он не позволит» — кричало его тело, его поза и его выражение лица.       острый взгляд цепляется за фигуру посреди помещения. Руслан только вышел из душа: влажные волосы небрежно зачёсаны назад, по рельефной груди и торсу текли капли воды, оставляя блестящие от света дорожки. лицо румяное после теплого душа, а прикрыт он лишь белым махровым полотенцем, низко повязанным на бедрах.       он поворачивает взгляд в мгновение и ухмыляется Дане в проходе, будто бы знал, что так именно и будет.       раздевалка уже пуста. в помещении лишь победитель с высоко поднятой головой и проигравший с накипевшим желанием начистить смазливую мордашку. и эта "смазливая мордашка", кажется, добивается именно этого.       — какие люди! — нахально протягивает капитан "Спартака", прислонившись плечом к углу шкафчика. тело расслабленное, а на лице кроме привычной наглости только огоньки, поблёскивающие белым светом, — зачем пожаловал? хочешь обсудить свое поражение?       шатен складывает руки на груди. и всё в нем доводит Данилу до белого каления: манеры, мимика, тон. да блять, как вообще возможно иметь столько наглости, стоя перед человеком в одном полотенце?       Даня не выдерживает — взрывается ярко, громко, превращаясь в ядерный гриб. секунда, одна секунда — его раздражение в перемешку с порохом пулей вылетает на поверхность, выстреливая прямо в голову.       он с неописуемой скоростью преодолел расстояние между ними, зажимая Руслана в темном углу, между стеной и металлическим шкафчиком.       горячее дыхание опаляет лоб шатена, зажатого под грудой созданной им ярости. но ни капли страха в глазах не промелькнуло, лишь неприкрытый интерес и та же блядская натура хама и последнего кретина.       — продолжаешь нарываться?! — рычит в лицо Данила, вжимая ладони так сильно в поверхность стены, что мышцы трясло как от холода. он напрягает руки сильнее, сдерживая желание вцепиться пальцами в лебяжью шею и бездумно свернуть ее, — выебонов на поле мало показалось, м?       — прости, малыш, я сильно тебя обидел? — наигранно-пискляво тянет Руслан, чем выбешивает еще сильнее. Даня еле держится, пока капитан "Спартака" за ниточки его терпения дёргает и проверяет на прочность, — нужно научиться принимать поражение. я же не виноват, что за полтора часа смог разъебать и твою команду, и твою самооценку. хотя, не буду лгать, я этим безумно доволен.       уголок губ Тушенцова тянется вверх, как вдруг прям за ухом разносится громкий стук. Данила бьёт ладонью по металлу, затыкая парня в мгновение ока.       в раздевалке повисла тишина. лишь шумное дыхание Данилы нарушало её. он старался подавить гнев, но это было чем-то нереальным — он плескался через край, растекаясь по полу тягучей смесью. только вот появление этой смеси в котле не закончилось, так что с каждым разом не становилось лишь больше, а концентрация жёстче.       но страшнее будет, когда котел опрокинется.       — твои грязные приемы не делают тебя гением, — ругается Даня, приближаясь к Руслану ещё ближе, — ты ведёшь себя как последний ублюдок: манипулируешь мной, играешь мной, как с какой-то блядской игрушкой, и сжираешь мои последние нервные, сука, клетки своими выходками! играть с тобой на одном поле — откровенное проклятье!       — может, дело не в моих приемах? — усмехается шатен, отклеиваясь от стены и сокращая расстояние до самого минимума, — а в том, что ты на них ведешься?       Руслан тычет пальцем в грудь Данилы. сильно, резко, оставляя болезненное прикосновение на коже как печать. рыжий вдыхает шумно, прожигает в сопернике дыру.       — не знаю, в чем твоя проблема, дорогой мой, но на поле ты вечно ищешь меня, следишь за мной, так и просишь закинуть удочку на тебя, — говорит Руслан с неприкрытым наслаждением, чем заставляет губы Данилы задрожать, — я просто пользуюсь твоей слабостью. так что...       пауза наэлектризовала воздух до предела. Даня резко хватает парня за шею, вжимая в серую стену. прижимает, смыкает пальцы сильнее, не давая продолжить закапывать его в это дерьмо. наблюдает, как пальцы Руслана рефлекторно цепляются за его ладонь, стараясь разомкнуть и вдохнуть поглубже, как глаза закатываются. смотрит и давит лишь сильней.       — хватит! — кричит Данила, сжимая губы. он ловит ухом учащенное дыхание парня под его ладонью, попытки вздохнуть поглубже, а затем тихие, едва заметные хрипы. и, что удивительно, ловит кайф с этого, — я не позволю и слову более выйти из твоего поганого рта! ты переходишь чёрту, Руслан! тебе напомнить, где она прочерчена?       — может, напомнить тебе, что не нужно пялиться на соперника половину матча? — выдавливает из себя шатен, расплываясь в дьявольской улыбке, — дать мастер-класс?       Даня отталкивает Руслана резко, из-за чего тот прикладывается затылком к стенке шкафчика. он плечами цепляется за поверхность, лишь бы удержаться на ногах, вдыхает воздух полной грудью, но продолжает улыбаться.       это пиздец, а не человек....       — я научу тебя манерам, — холодно звучит твердый голос Дани.       — не получится, — отрезает Руслан, смотря почти закрытыми глазами на парня. от удара шатен словно опьянел, растягивая ухмылку на лице от собственных мыслей, — мне приносит несравненное удовольствие тот взгляд, с которым ты сейчас на меня смотришь. яркий, обжигающий, заведённый до предела возможного. я готов изводить тебя каждый матч, каждую встречу, лишь бы увидеть тебя таким ещё раз.       Даня замер с распахнутыми глазами: то ли от шока, то ли от своего безумия — уже не разобраться. слова смешались в сгусток чего-то темного, заползая глубоко вниз. они стояли, глядя друг на друга в ожидании.       Руслан медленно отлипает от стенки шкафчика, направляясь к сопернику. к тому, чья накопленная злость брызгами обжигает, мучает. шаг, следующий. Даня стоит неподвижно, пока темные омуты шатена не оказываются в критической близости, а на губах, щеках и скулах чувствуется теплый, даже горячий шёпот:       — повезло, что ты во всём всегда проебываешься.       бомба детанировала. резко, быстро, оглушая своим взрывом Руслана. шатена резко хватают за плечи, прижимая к тому же измученному шкафчику, вдавливают телом в груду металла с безумной силой...       а затем так же безбашенно целуют, придушивая уже не руками, а быстрым темпом, укусами и невозможностью вздохнуть от чужой ярости. эта мука — сладостная, со вкусом чужой обиды и желания взять реванш. не просто поцелуй — приглашение на поле, но уже совсем в другой плоскости, совсем в другом понимании.       Руслан уверенно соглашается. пальцы хватаются за короткие рыжие волосы на чужом затылке, притягивая максимально близко и не давая отшагнуть хоть на миллиметр. влажное оголенное тело шатена чувствует шероховатость ткани на чужом теле, неприятное трение джинс и безнадобность всего этого на данный момент.       — раздевайся, — с шумным выдохом требует Руслан, отрываясь от припухших розовых губ Кашина. но его держат всё также крепко, даже не думают подчиняться.       — ты не ставишь мне условия, — отвечает монотонно Даня, но это фальш: он всё ещё зол, что сведённые к переносице брови доказывают, дышит часто, тяжело, а пальцами сжимает кожу Руслана до посинения, — командую здесь я, ясно?       — наивный, — протягивает в усмешке Руслан, хватаясь пальцами за ворот толстовки, — я не уступаю без боя.       — тебе придется, — шепчет в самое ухо, обдавая горячим поток воздуха, Даня. Руслан ёжится, ближе к себе притягивает, хотя уже и некуда. кожи касаются губами: осторожно, неспешно, отчего Руслан практически тает. он прикрывает глаза на секунду, голова сама собой уходит в сторону, открывая больше пространства.       эта податливость и сыграла Дане на руку. его движения грубеют резко, неожиданно. он тянет Руслана на себя, отрывая от стены. тот так и не понял, как за считанные секунды его тело грубо опустили на скамью.       Даня сидел сверху, прижимая запястья шатена к холодному покрытому лаком дереву. держал крепко, а в глазах сверкала победа.       — какого... — вырывается с губ Руслана, прежде чем его безжалостно перебивают.       — что, неприятно, когда пользуются твоими же приемами против тебя? — впервые говорит Даня с усмешкой в голосе, — 1:0, Руслан. и не надейся, что я буду поддаваться.       Тушенцов раздосадованно прячет взгляд от чужих ликующих глаз. и, оказывается, обидно чувствовать поражение из-за собственной ошибки. одной ошибки, которая переворачивает всю игру наизнанку. он губы поджимает задумчиво, только долго раздумывать не смог. его вырвали из мыслей очередными грубоватыми прикосновениями. смелыми, упёртыми поцелуями на шее, ключицах, плечах, после которых оставалась горячая пульсация и алые пятна.       Руслан спину выгибает, руки дёргает. держат его крепко, но и он не зря каждый день ходит в тренажерный зал. каждый рывок ослабевал хватку.       он же сказал, что не сдастся без боя.       руки вырываются резко. в воздухе раздается быстрый звук, прежде чем ладони Руслана падают на чужие плечи, хватаясь за трань толстовки с характерным треском. оттолкнувшись, оба падают на пол. Кашин успевает почувствовать лишь соприкосновение лопаток с твердой плиткой. позиции сменились: Руслан смотрит на изменившееся в болезненной гримасе лицо Данилы и довольно усмехается.       — рано радуешься, капитан, — бормочет он, опуская руки на резинку кофты, — 1:1.       шатен быстро стягивает верх с Дани, рассматривая каждый рельеф на теле, каждый сантиметр. тот дрожит от контакта голой кожи с холодной плиткой, стонет тихо от последствий далеко не мягкого падения.       — в следующий раз постараюсь не ронять тебя со скамьи.       — уебать бы тебя хорошенько, — шипит Даня, держась за затылок. боль не сильная, но противная, отдающая в самые уязвимые места. рыжий потерялся в пространстве, но вот Руслана и на секунду не терял. взгляд лишь на нем сфокусирован.       — я бы перефразировал, — хмыкает Руслан и сверху нависает, награждая Даню поцелуем в качестве моральной компенсации. ну он же не виноват, что скамейка узкая?       поцелуй голодный, жадный. языки цепляются друг с другом, зубы царапают, кусают нежную кожу. они соперничают, перетягивая инициативу на себя, стараются взять верх.       никто не поддается.       Даня держит руки на чужой спине, касаясь пальцами лопаток, плеч, выступщих ребер. медленно спустив их к талии, он рывком избавляет Руслана от еле державшегося полотенца.       — вообще-то холодно, — недовольно бурчит Руслан в чужие губы, пока Даня смешком давится.       — вообще-то мне похуй, — отвечает Данила и сжимает крепкой ладонью чужое бедро, отчего Руслан дёргается и рвано выдыхает. по телу пробегает дрожь, а взгляд становится мягче, поддатливей, — у тебя ещё есть возможность вернуться на скамью и перестать выделываться. ты же хочешь сдаться, признай.       — не дождешься.       — очень жаль. придется действовать силой, — тихо тараторит Даня и хватает Руслана за затылок, притягивая к себе, — хотя по твоему виду не скажешь, что тебе это не нравится. Даня шепчет и попадает каждым словом туда, куда нужно. Руслан опешил, принимая каждое слово и чувствуя жар, которым покрывается каждая клеточка его тела. это был гол с серединной линии, попавший в самые дебри души.       — тебя нужно хорошенько приструнить, чтобы ты перестал выебываться? — рука Данилы сползает с талии ниже, по внутренней стороне бедра — медленно, будто дразня. Руслан задерживает дыхание, и в этот момент рыжий смыкает пальцы у основания, — заводишь, чтобы грубее драли?       — а ты ведешься, потому что согласен?       раздевалка снова заполняется тишиной. оба переваривают услышанное, взглядом друг друга очерчивают. вывод был прост и един: их положение сейчас — самое верное из возможных.       ни за что нельзя останавливаться.       — 2:1, — выдыхает Руслан, наблюдая, как брови Кашина сводятся к переносице в немом вопросе.       — в смысле?       — в твою пользу, мудила, — добавляет Руслан, держа Даню за плечо. одним ловким движением их позиции меняются вновь. шатен быстро опускает руки к чужой ширинке, расстегивая пуговицу, а затем и молнию джинс.       — как мило с твоей стороны, — ухмыляется Даня, хватая парня за подбородок. большой палец мягко скользит по точеной скуле, спускает к припухлым после поцелуев губам, к подбородку, — но веду я по своим правилам. руки над головой.       Руслан поддается собственному желанию, которое кипело наравне со злостью соперника, и поднимает ладони, касаясь тыльной стороной пола. их моментально сжимают, а его тело поддатливо переворачивают на живот.       — долго затягивать прелюдию будешь? — протягивает Тушенцов, пока Даня до конца расправляется с джинсами, — или уже остыл? могу поддать огонька.       — скоро пожалеешь о том, что это сказал, — бормочет Даня, опускаясь к чужому лицу, — но я не остановлюсь, даже если очень сильно попросишь.       губы Дани касаются загривка. он мнет, тянет, кусает бледную кожу, чувствуя, как медленно движется грудь Руслана. он трогает бедра, ягодицы, спину, везде оставляя невидимый след его присутствия. спускается поцелуями к плечам, спине, оставляет там вереницу пятнышек.       Руслан гнется в чужих руках, вытягивается. он давно на пределе, а Данила как нарочно доводит его до безумия. и, в теории, шатен мог бы вырваться из чужих рук, подмять обратно, но уже не хотел. он хотел наконец получить то, к чему пришла их битва.       хочет получить награду за их победу.       — ты издеваешься надо мной? — тянет Руслан, дергаясь от поцелуя на слишком чувствительном месте.       — возможно, — отвечает Даня, запутываясь пальцами в коротких каштановых волосах на затылке, — не всегда же всё должно быть так, как ты этого хочешь. пора спустить пташку на землю.       Даня вошёл резко, заставив Руслана громко простонать. он дёргал руками, выгибался в попытках выбраться, но в наказание оказался прижатым щекой к полу.       — заметь, я всегда сдерживаю свои обещания, — бормочет ему на ухо Данила, делая ещё один резкий толчок, — прочувствуй, насколько сильно ты, сука, бесишь меня!       каждый толчок заставляет Руслана дрожать. он сжимает ладони в кулаки, дрожит, дёргается навстречу чужим бёдрам. и да, он чувствует ту злобу, что породил внутри Дани. каждую черту, каждый ее сантиметр. он вспоминает каждую сказанную собой фразу, каждый взгляд и усмехается, потому что получил отдачу.       — тебе идёт грубость, знаешь? — бормочет сквозь дыхание Руслан, заставляя рыжеволосого остановиться, — это заводит.       — хочешь поговорить об этом? — усмехается Даня и входит до основания, выбивая очередной стон из соперника, — тебе нравится получать за свой острый язык. удивительно, что я не понял этого сразу — всё слишком очевидно.       толчок. снова. снова. Руслан кусает губы и чувствует, как от каждого движения по его телу пробегает разряд, заставляющий его задыхаться.       — я добавлю немного перца, — шепчет Данила и спускает руку на чужую шею, сжимая ее.       реакция долго ждать себя не заставила. Руслан бормочет что-то несвязное, а при очередном толчке практически воет от удовольствия.       и, блять, как же эти звуки греют Данину душу. он готов часами напролёт слушать то, как Руслан — наглый, самодовольный ублюдок — стонет под ним, не предпринимая попыток протеста; вспоминать, как его тело сжимает и трясет от удовлетворения; как в уголках его глаз начинает блестеть влага.       оба чувствуют приближающийся конец. как бы ни хотелось растянуть этот момент, они дошли до самого пика. в порыве быстрых и жёстких толчков Даня тянет Руслана за волосы, затягивая его в поцелуй. более мягкий, плавный от усталости, но с заметными нотками нетерпения.       — что будет, если я выведу тебя из себя снова? — спрашивает Руслан, сдерживая рваные вздохи, что слетают с уст обоймой, — снова трахнешь меня?       — ты против?       — скорее даже наоборот, — тянет Руслан, непроизвольно дёргая руками, — я собираюсь сделать это намеренно.       последние толчки заставляют Руслана выгнуть спину до хруста. он чувствует, как ноги дрожат, а тело сжимает от удовольствия. на щеке палящее, жаркое дыхание, по телу стекает пот. его накрывает оргазмом, а Даня проваливается за ним следом.       и снова в раздевалке покоится убаюкивающая тишина. Даня почувствовал, как в один миг его покинула вся накопившаяся за вечер злость, как потяжелела голова.       — походу, трахаешься ты лучше, чем в футбол играешь, — выдыхает Руслан, на что слышит спокойный и уверенный ответ:       — увидим на следующем матче.