Белые хризантемы

Последнее, что помнила Утахимэ отрывками: звук сирены, яркие вспышки света, шум в ушах, будто приглушённый водой, и темнота, которая, казалось, длилась вечность или всего мгновение? Сейчас её это совсем не волновало, а беспокоил почти незнакомый мужчина в её палате. Даже головная боль, из-за которой она проснулась, отошла на второй план. — Проснулась? А я уж начал подумывать будить тебя, как Белоснежку или Спящую Красавицу. — Не поспоришь — на вид прям идеальный принц из книжек, даже с такой же завораживающей улыбкой. — Что..? А, подождите, это я с вами попала в аварию? Вы, должно быть, ждали меня, чтобы получить денежную компенсацию. Свяжитесь с моим менеджером, он отправит вам нужную сумму, и простите, что так вышло… — брюнетка моментально приняла решение уладить всё мирно, без лишних споров и разбирательств, чтобы не терять силы и время на выяснение того, кто виноват в ДТП. — Ну, я не за этим, а чтобы жениться на тебе. — заявил он так просто и обыденно, будто зашёл в магазин за булкой хлеба, закидывая одну ногу на другую и поудобнее устраиваясь широкой спиной в мягком кресле. Женщина с прищуром смотрела на него внимательно и задумчиво, словно неправильно расслышала слова, и теперь ей приходилось напрягать не только слух, но и заставлять больную голову воспроизводить услышанное заново. — Повторите, я вас не расслышала… — неуверенно подала голос она, коснулась лба и поправила чёлку, фокусируя всё внимание на нём. — Я говорю, что хочу предложить тебе руку и сердце. В палате наступила долгая тишина, и каждый думал о своём. Кареглазая — о том, будет ли вежливо переспрашивать ещё раз; возможно, она и правда повредила голову или слух, раз ей всякое уже слышится. А белобрысый, кажется, явно этим пользуется. — Мне повторить? — прежде чем Утахимэ успела открыть рот, он заговорил первым. — Так вот, я хочу провести с тобой остаток своей жизни, разделять горе и радость, бедность и богатство, быть верным спутником и всегда любить лишь тебя одну. «Что он вообще несёт?» — подумала она, прежде чем отключиться. Второй раз, когда она открыла глаза, он по-прежнему сидел рядом и на этот раз чистил яблоко. Мало того что ни его менеджера, ни одного её родственника не было рядом, так этот пранкер и горе-принц оказался не сном и не плодом её воображения — это окончательно её расстроило. — С пробуждением, милая! Яблоко будешь? Смотри, какого лебедя из кусочков яблока я смог смастерить. Правда, твой будущий муж — мастер на все руки? Эй-эй, Утахи... — снова обморок. В третий раз, открыв глаза, она снова встретилась с его физиономией. Издевательство какое-то. Может, это шоу? В сфере развлечений и киноиндустрии часто любят такие постановки, однако разыгрывать больного человека — это слишком. Да и как они сумели уговорить известного продюсера подыграть… — Снова ты...? Скажи мне честно, что где-то висит скрытая камера и мне нужно подыграть? — пытаясь принять сидячее положение, Иори пронзительно глянула на голубоглазого, хотя чему подыгрывать и что делать в такой ситуации, она не представляла. — Воу, мы перешли на «ты» — это явный прогресс в наших отношениях. — с довольной улыбкой произнёс Годжо, поправляя подушку позади неё и слыша, как Утахимэ делает глубокий вдох и выдох. Её это явно начало нервировать. — Это никакая не постановка и не шоу. Я просто решил стать тем самым фанатом, который смог жениться на любимой актрисе. — начал пояснять он, крутя смартфон в руке. — Ты даже не представляешь, как я беспокоился за тебя, когда узнал об аварии, и тогда осознал: быть твоим фанатом для меня недостаточно. Это мой последний шанс построить с тобой счастливую семейную жизнь. Короче, решил действовать методом «здесь и сейчас»! — … — Ты сейчас снова отключишься? — Кажется, да… — Не устала каждый раз падать в обморок? — Благодаря тебе — нет.. И снова темнота перед глазами только что проснувшейся актрисы. — Я буду молчать, чтобы ты не падала в обморок. — … — Нет, это не сон. Это реальность. Ей признался в чувствах Сатору Годжо, с которым она виделась лишь на мероприятиях и максимум могла перекинуться парой фраз, поприветствовать друг друга. Да у них даже совместных проектов не было… — О чём задумалась? Тебе пока нельзя думать и нервничать. — О том, что это в голове не укладывается… — вы гляньте, как виновник беспокоится. Мог бы признаться и позже, когда её выпишут, раз так волнуется. — Уляжется потом, об этом не беспокойся. А мне уже пора — время посещений заканчивается. — И через несколько секунд источник её головной боли покинул палату, оставив за собой на тарелке двух лебедей, вырезанных из яблок, и пышный букет белых хризантем. Белых хризантем...?