Неприязнь

— Ханами-чан, помоги мне! Ты же не хуже меня знаешь, где находится ядро у этого типа, — голос с толикой мольбы вдруг раздался в тишине коридора. Третий дивизион отдыхал после первой операции новобранцев, а за окном уже стояла темень, освещаемая мягким светом луны и уличных огней Токио. В эту ночь не спалось лишь двум людям, которые зажгли настольные лампы в библиотеке корпуса, и стали изучать имеющиеся там рукописи в попытках найти ответы на свои вопросы. Сперва Кимура не одобрила эту идею, ссылаясь на то, что ей давно пора отдыхать, так как на следующий день её ждет дневное дежурство в стационаре медицинского корпуса, где до сих пор лежат раненые в бою солдаты. К сожалению самой Ханами, её любопытство и неумение отказывать сыграло с ней злую шутку, учитывая, что Кафка всё же чуть ли не силой вырвал её из теплой постели, потащив в библиотеку. — Кафка-сан, я обычный полевой медик, мне не доступна информация о данных кайдзю, — какая наглая ложь. До того как пройти медицинскую подготовку, Кимура работала ассистентом в исследовательской лаборатории по изготовлению персонального оружия и брони, сделанных, естественно, из самих существ. Причина, по которой той пришлось уйти, кроется в разрушении данной лаборатории три года назад. — Да ладно, Ханами, ты же ученый, — вздохнул он. — Всего разочек выручи меня, и можешь идти спать, идет? Хибино очаровательно улыбнулся, соединяя ладони вместе с умоляющем жесте. Это немного рассмешило Ханами, учитывая, что мужчина на десять лет старше неё просит её помочь ему в исследованиях. Не он ли здесь должен быть мудрее и опытнее? — Ладно, убедили. Только слушайте внимательно, два раза повторять не буду, — пригрозила она. — Что за ночные посиделки тут у вас? Девушка вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса у них за спиной и вскочила со стула, мгновенно узнавая этот насмешливый тон из тысячи. — О, вице-капитан Хошина, а мы тут занимаемся, — неловко почесал затылок Кафка, оборачиваясь к заместителю капитана. Тот до сих пор стоял в дверном проеме, слегка усмехаясь с данной ситуации. Его боевая экипировка давно была снята, и тот был облачен лишь в офицерские одежды. — И чем же вы занимаетесь? — улыбнулся заместитель командира, заставив девушку, стоящую перед ним немного смутиться. — Ничем противозаконным, всего лишь ведем исследовательскую работу, — пробубнив, ответила Ханами. — Исследовательскую? — рассмеялся он. — Какие вы забавные. Я понимаю, если бы Кимура-сан этим занималась, но от тебя, Кафка, я совсем не ожидал. — Я лишь хочу приносить пользу, узнавая слабые места кайдзю, — не медлил с ответной фразой Хибино. — Поэтому я и позвал Ханами. то есть, Кимуру-сан, дабы она мне с этим помогла. Опыта у неё побольше. Пара минут молчания после этой фразы будто длились вечно, ведь никто из них двоих не знал накажут ли их за такое позднее пребывание в другой части корпуса. Хотя по большей части волноваться должен был Хибино, так как заместитель командира не смог бы предъявить что-либо Ханами. Она не под его командованием. — Что ж, раз ничего незаконного, прошу вас вернуться в ваши комнаты. Мне нужно закрыть библиотеку, — размеренно проговорил Хошина. Кафка лишь кивнул и начал судорожно собирать бумаги со стола. Ханами хотела помочь, но это все происходило так быстро, что она даже не смогла вмешаться. Как только он закончил, Хибино отдал честь и вышел из комнаты, оставляя заместителя и медика наедине. — Я, пожалуй, тоже пойду. Спокойной ночи, вице-капитан Хошина. Девушка двинулась было к выходу, но её рука была перехвачена мужской. — Кимура-сан, неужели вы не знаете, что засиживаться допоздна с мужчиной намного старше вас немного неприлично? — невзначай заметил он. — Что вы имеете в виду? — девушка нахмурилась. В голосе было явное недоумение и закипающая злость. — То, что я мог застать вас и позже, но уже не за книжками и бумажками. Тогда это означало бы выговор. Такие несуразные и бесстыдные заявления от вице-капитана лишь разозлили девушку ещё больше. — Зам. командира, ваши доводы совершенно неразумны и оскорбительны. Я лишь помогала другу, — девушка со злости ахнула и тут же начала пытаться вырвать руку из захвата. — Вы двое уж слишком хорошо спелись для «друзей», — едва слышно произнес он, стискивая чужое запястье сильнее. — Вам то какое дело?! — чуть прикрикнула Кимура, тут же осознавая, что этого делать не стоило. Соширо посмотрел на неё нечитаемым взглядом и сократил между ними расстояние. — Ты только что повысила голос на заместителя капитана третьего дивизиона? — Я не нахожусь непосредственно под вашим командованием, заместитель. И к тому же, мое свободное от службы время не должно вас интересовать, — чуть ли не выплюнула эти слова медик, задирая голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Какая-то недобрая искра проскочила в глазах напротив, отчего девушка должна была уже съежится, но она к такому взгляду от заместителя привыкла уже давно. У них сложились странные отношения с самого первого дня службы Ханами в медицинском корпусе. Это была очередная операция, в ходе которой заместитель вышел на поле боя в одиночку, сразившись сразу с несколькими кайдзю средних размеров. Его костюм подвергся перегрузке, из-за чего тело стало в буквальном смысле полыхать прямо под костюмом. Он немедленно был доставлен в ближайшую палатку с медиками для оказания первой помощи до его отбытия в медицинский корпус дивизиона. Под руками Ханами тогда очутилось тело второго по силе человека в дивизионе в тяжелом состоянии. Приступив к работе, девушка немного замешкала, ибо это был её первый пациент с такого рода телесными повреждениями. Пациент мучился, извивался, а Ханами совсем растерялась от того, что видела, насколько ему больно. Высвободив руку из костюма оборонного корпуса, она достала шприц с обезболивающим, и попыталась аккуратно ввести вещество, но ничего не получалось, так как заместитель то и дело продолжал извиваться в агонии. — С-сними костюм…с груди- проговорил тогда заместитель, всё ещё тяжело дыша, — Дышать… нечем — Я…я сейчас, сейчас. Дрожащими руками расправившись с верхней частью костюма, она выдохнула с облегчением, когда увидела, что дыхание солдата начинает потихоньку выравниваться. — Неумёха, раньше не додумалась? — чуть ли не рычал солдат от скопившейся злости и боли. Девушка лишь сомкнула губы, осознавая, что и правда просчиталась из-за неопытности. Ведь изначально весь костюм и причинял вред его носителю. — Извините, зам. капитана, это мой первый рабочий день. — Надейся, что не последний. С того дня едкие комментарии, колкие фразочки в её сторону были нормой как в самом здании дивизиона, так и на различных операциях. Из-за чувства вины, Ханами не спешила отвечать заместителю тем же. Но когда прошел ровно год с того инцидента, она, уже поднабравшись опыта и добившись определенных заслуг, не стала больше отмалчиваться. Всё же, хоть и не сразу, но она его состояние облегчила. А посему вины её в том случае нет. После финальной проверки новобранцев этого года, многие еще несколько дней находились в медицинском корпусе до вступления на полноценную службу. Ханами дежурила в дневные смены, тщательно следя за тем как новобранцы идут на поправку и проходят необходимое лечение. Там она и сдружилась с Кафкой, Рено и Ихару. Они все вместе могли поговорить и посмеяться, чего девушка давно не делала, находясь на службе. Но вечно проходивший мимо Хошина мог с легкостью испортить их веселье. — О, Кимура-сан, я поражен. Вы всё ещё работаете здесь! Смотрите не покалечьте мне солдат еще больше, — с притворной ухмылкой смотрел на неё Соширо, проходя мимо палаты Рено и Ихару. — Вице-капитан, не волнуйтесь, я квалифицированный специалист, — прошипела она, чтобы не встревать в перепалку с ним при посторонних. На самом деле, ей конечно же было обидно. Что тот, кого она поклялась себе спасать при любом раскладе после того случая, продолжает её ненавидеть. Ей было бы намного проще ненавидеть его в ответ, что она тщательно и пытается показывать на публике, но по ночам скрываясь от любопытных глаз, Ханами льет слезы по заместителю, мечтая хоть раз получить в свой адрес доброе слово или благодарность. Что заставит сердце трепетать. Сильнее, чем от вида самого Соширо. Тот взгляд, которым он на неё посмотрел не сулил ничего хорошего. Но Ханами не собиралась под ним ёжиться. — Вы закончили? Я могу идти? — сухо спросила Ханами, собираясь выдернуть руку. — Нет, не можешь. В ту же секунду хват на запястье сжался, а тело капитана приблизилось непозволительно близко к девушке, заставляя сердце пропустить удар. — И почему же? — спросила она с вызовом. — Мне нужно будет наказать тебя за своевольность по отношению к капитану. О, Соширо ухмылялся так, будто он ждал, когда она задаст ему этот вопрос. Девушка почувствовала жар, приливающий к щекам, что она тут же попыталась скрыть, отворачиваясь от мужчины. Почему эти слова звучали настолько возбуждающе? — Зам. капитана Хошина… как я и говорила — я не под вашим командованием. — Но, как старший по званию, я имею право решить этот вопрос по своему, не докладывая твоему начальству. Что же он собирается сделать? Сердце гулко забилось в груди. Но виной всему был не страх от неизвестного наказания, которое к тому же будет не официальным. По какой-то причине слова мужчины заставляли вздрогнуть именно от предвкушения. Ханами никогда не могла отрицать что он был исключительно привлекательным. А в такой компрометирующей ситуации бурная фантазия одинокой девушки могла разыграться не на шутку. — Почему же вы просто не оформите мне выговор? — наконец подала она голос. — Напишете, что я была здесь с Кафкой-саном, раз вас так взбесил именно этот факт. Девушка нервно усмехнулась, вспомнив его слова про книжечки, бумажечки, и воображаемую ситуацию, за которой он мог бы их застать. Но, к сожалению, ей до сих пор не было понятно его настолько пристальное внимание к ней. Она простой врач, которого при любом удобном случае заменят. Особенно после такого постыдного выговора. Так что, если мужчине настолько неприятно ее видеть, то может быть, уже давно надо было донести на нее начальству и дело с концом? — Нет, так совсем неинтересно, — он так быстро приблизился к лицу девушки, что у той даже глаза не успели распахнуться от удивления. — Врать — это плохо, Кимура-сан. Ханами стала пятиться назад от такого неловкого положения, пока спина ее не уперлась в книжные полки. Дело плохо, дороги назад больше не было, впереди только зам. капитана, который все еще держа ее руку, снова вернулся в прошлое положение. Он нависал над Ханами, с слишком уж хитрой ухмылкой. — И… давно в Вас проснулся такой моралист? Я уже давно поняла, как вы ко мне относитесь, так что просто оформите уже жалобу или что-то подобное. Соврите, и больше я не стану мозолить вам глаза, — тихонько произнесла Кимура, будучи смущенной взглядом Хошины, и их особым положением тел. Но в этих словах была и толика обиды, ведь девушка никак не заслужила эту его непонятную ненависть. Прошлое должно оставаться в прошлом. — О, нет, — хрипло рассмеялся Соширо. Девушка посмотрела на него с явным удивлением. — Необязательно врать, мы ведь можем разыграть эту воображаемую ситуацию. Ханами не успела опомниться, как цепкие пальцы сжимавшие ее руку, уже сместились на затылок, и заместитель резко притянул ее к себе, впиваясь в пухлые губы. Мужчина придвинулся еще ближе, полностью вжимая хрупкую фигуру Кимуры в полки. Девушка откровенно задыхалась от такого напора, но не отвечать она не могла. Просто физически не могла сопротивляться. Сколько раз ей снились его губы, его касания, жар его тела. Сколько дней подряд она просыпалась в поту от таких будоражащих снов. Честно, уже не сосчитать. Но она и не собиралась что-либо делать со своими чувствами сейчас. А какой смысл? Голова у заместителя и так забита спасением человечества, а не делами сердечными. Да и девушка не могла надеяться, что он ответил бы ей взаимностью в любом случае. Прохладные мужские пальцы тем временем забрались прямо под ночную футболку, огромную, растянутую. Он плавно поднялся по изгибу ее талии прямо к аккуратной груди, которую не прикрывал бюстгальтер. Поздно было смущаться тому, что она оставила его в комнате. Девушка прерывисто выдохнула в чужие губы от таких откровенных прикосновений к себе. Губы мужчины уже переместились на шею, мягко проводя дорожку от подбородка все ниже. Девушка пахла мылом. Их простым офицерским мылом, что выдавалось раз в две недели каждому в этом корпусе. Оно было обычным, без отдушек, но собственный запах Кимуры ощущался сейчас настолько ярко, что Соширо пришлось блаженно его вдохнуть, не отрывая губ. Этот шлейф он улавливал в коридорах всегда, когда та проходила мимо него. Его уши уловили еле слышный женский стон, который будто пробил током все его тело, давая осознать, что он сейчас делает. Хошина оторвался от нее так же резко, как и прильнул. Его взгляд пробежался по всей фигурке медика, прежде чем окончательно остановился на ее лице. Такая смущенная, сводящая коленки вместе, и зачем-то пытающаяся прикрыться руками, будто это спасет ее от пронзительного взгляда. Такой вид он не смог бы представить и в своих самых порочных фантазиях о ней. — Прости, — прошептал он. — Я не должен… Вся румяная Ханами еще не до конца осознала, что только что произошло. А Хошина не понимал, почему она молчит. Он ожидал, что она оттолкнет его, проклянет, убежит, но никак не томные вздохи и ответные поцелуи. А девушка, честно, сама не знала, что на нее нашло. Будто его поцелуй напрочь стер выстроенные ими границы и стены из взаимной неприязни. Неприязни ли? — Хошина, это ты? Снова Ханами вздрогнула от голоса в коридоре. Как, в целом, и Соширо, будто их застали за проказой. Хотя, в прочем, это было похоже на небольшую шалость. А голос принадлежал Мине Аширо, которой тоже не спалось в эту чудесную спокойную ночь. — Да, командир, Вы что-то хотели? — Хошина отскочил от девушки и его лицо приняло привычный расслабленный вид, с выраженным прищуром глаз и расслабленной улыбкой. Перед тем как командир вошла в библиотеку, он предусмотрительно стер девичий бальзам для губ, что так вызывающе блестел на его губах. Ханами же засуетилась и совсем не знала куда себя деть, в итоге оставшись стоять у книжного шкафа. То, что между ними что-то было, заметить было довольно сложно. — Ты чего тут забыл, Хошина? — глазами Мина нашла и Ханами. — И Вы здесь, Кимура-сан? — Я совершал обход, а Кимура-сан сказала, что забыла что-то здесь, — быстро нашел он правильные слова. — Вот стою жду, пока найдет. Соширо сощуренным взглядом повернулся через плечо к Ханами. Та быстро сообразила, что будет ей лучше пойти наконец к себе. И так задержалась тут, впутывая себя в этот непонятный клубок событий. Завтра вот дежурство, надо отдохнуть, не нужно ей забивать голову лишними мыслями на ночь глядя. — Да… точно, я думаю, что все-таки забыла это у себя в кабинете, — Ханами неловко протиснулась к выходу. — Доброй ночи, командир Ашира. Девушка улыбнулась Мине, стоящей в дверях. — И Вам, зам. командира Хошина, — а затем темная макушка девушки исчезла в мраке коридора. А все, что произошло сейчас в библиотеке, видимо там и останется. — Что это сейчас было? — Мина никак не могла сообразить, как в одной комнате могли оказаться врач совсем из другого корпуса и ее заместитель. — Не знаю, думаю заходила сюда за материалами, вот и забыла какую-то вещицу, — пожал плечами Соширо, тоже направляясь к выходу. — Ну ладно, доброй ночи, командир. — Да, доброй… «Но ведь у медицинского корпуса своя библиотека.»

***

Месяц благополучно прошел в привычном режиме работы. Дивизион справлялся с кайдзю на славу, а девушка продолжала поддерживать ребят из тыла — восстанавливала раненных товарищей. Правда, внезапно появившийся Кайздзю номер девять создал дивизиону немало проблем, но Кимура старалась сосредоточиться на своей работе. Ханами пыталась не вспоминать про тот странный случай в библиотеке, но воспоминания предательски проигрывались в самый неподходящий момент. Во время общих приемов пищи, где медицинский корпус встречался с остальным дивизионом. Естественно, он тоже был там. Порой, бывало ощущение того, что прищур этих лиловых глаз проводит ее каждый раз, когда она выходит из столовой, но она старалась не обращать на это внимание. Бывало, что она вспоминала о той ситуации во время работы, когда вечером нужно было заполнять отчетность о использованных за день материалов. Кимура кожей ощущала фантомные касания, что отдавались приятными мурашками по всему телу. Иногда нужно было немного похлопать себя по румяным щечкам, чтобы отогнать это наваждение. Сейчас же, она вспомнила об этом из-за самого Хошины, что в данную секунду стоял на пороге палаты, где она бинтовала руку пострадавшего солдата. — Кимура-сан, занесете сегодня отчеты лично ко мне в кабинет. Я буду заниматься подписями вместо командира Аширо. После своих слов он сразу же удалился, а Кимура все не могла унять непонятную ей дрожь в теле. Как же не вовремя капитан Аширо уехала с базы. Теперь же девушке придется лично встретиться с тем, кого она так старательно избегала. Странно, ведь он мог попросить передать бумаги через ее ассистента, почему ему понадобилось личное присутствие Ханами? — Ай! Ханами не заметила, как случайно начала все туже затягивать бинт на руке солдата. — Ой, извини, пожалуйста. Впереди ее ждал долгий день ожидания неминуемой встречи. Когда за окном уже виднелся приятный розоватый закат, медик неспеша вышла из своего кабинета, придерживая немаленькую стопку бумаг в руках. Знал бы кто-нибудь, что она готова была обменять этот поход к начальству на встречу с кайдзю, сразу посчитали бы сумасшедшей. Но что-то подсказывало девушке, что просто сдачей отчетов она не отделается. Мозг уже подкидывал ей разные развязки этой ситуации одну за другой. В основном, исходы были не из приятных — Хошина заставит ее обговорить эту ситуацию, а затем скажет, что этот поступок ничего не значил. Но как же так? Наивная Ханами всегда думала, что раз происходит поцелуй, то значит и чувства должны быть. Или все же, он теплил тогда не такие же нежные чувства, что и она, а обычную животную страсть. Он ведь мог выплеснуть ее на ком угодно, почему она? В тишине коридора она очень громко шмыгнула носом. Ну вот, и глаза теперь на мокром месте. Что же теперь плакать из-за такого плохого человека как зам. командира? Его и плохим человеком назвать уже язык не поворачивается. Нет уж, раз она и раньше могла терпеть его выходки раньше, то и сейчас потерпит. В какой-то степени Ханами уже считала, что это сугубо ее вина. Никто не заставлял ее проникнуться к заместителю. Но ведь сердцу не прикажешь. Три коротких стука и из-за двери послышалось глухое «войдите». Хошина сидел совсем один за своим небольшим столом в груде бумаг. Волосы его были растрепаны, а сам вид говорил о том, что он уже несколько часов сидит за этими бумажными делами. Ханами медленной поступью прошла к нему. Она хотела просто положить к этим стопкам и свои отчеты тоже, и так же быстренько уйти. Но Соширо плавно оторвал голову от рассматривания документов и посмотрел на нее. Сердце пропустило удар. — Отчеты, — только и промолвила Кимура. — Да, оставь тут, — голос его был на удивление хриплым, будто он все это время молчал. — И присядь, пожалуйста. — Но зачем? — задала она дежурный вопрос, будто до этого и не догадывалась, что состоится разговор. — Поболтаем, Ханами-чан, — улыбнулся он уголком губ. И он только что назвал ее по имени? Ханами медленно, подчинившись, опустилась на свободный стул. — О той ситуации, — Хошина немного прокашлялся. Создавалось ощущение, что ему настроиться на разговор тоже было нелегко. — Я все и так понимаю, — промямлила Ханами, нервно теребя краешек своего белого халата. — Вы не хотели и все такое, мне не нужно рассчитывать на что-то большее и так далее. О, и еще, что никто не должен знать, да? В ее голосе отчетливо присутствовало раздражение, но тем не менее она изначально хотела задать такой тон их разговору. Все-таки, они скорее всего снова вернуться к взаимной неприязни. Нужно поддерживать образ. Девушка весь день настраивала себя именно на этот исход. Но затем она услышала громкий вздох мужчины. — Что ты там напридумывала? — он был явно огорчен. — Почему с тобой всегда все сложно? Хошина ненадолго закрыл лицо руками, прежде чем снова открыв глаза, взглянул на нее. Не мог он сделать это без улыбки. Его рука медленно легла на ее, ту, что так суетилась с халатом. Ханами резко подняла удивленные глаза на заместителя. Грубые и мозолистые от клинков пальцы так нежно поглаживали ладонь девушки, что вся спесь копившаяся до того, как она пришла в его кабинет, будто тут же улетучилась. На ее место пришло замешательство. Снова. Его противоречивые действия в последние дни вызывали лишь головную боль от полного непонимания. — Я хотел сказать, что тот поцелуй значил что-то для меня, — шепнул он. — А ты что скажешь? — Я… ну, — так сразу и так прямо? Хошина решил не ходить вокруг на около. Правильные слова никак не шли в голову. Ну же, скажи то, что так давно хотела. — Понимаю, что я не умею по-человечески выражать свои чувства. Все-таки, не сказал бы, что за мою недолгую жизнь у меня был большой опыт в этом… Но все же, то, как я себя повел тогда было неправильным, нужно было сначала поговорить с тобой, но не смог совладать, уж извини, — хмыкнул Соширо. Такой смущенный вид вице-капитана был для девушки очень необычным. Всегда такой собранный, насмешливый заместитель сейчас краснел как школьник. — Вы хотите сказать, что я вам… нравлюсь? — тихонько осмелилась спросить Ханами. Черт, какая неловкая ситуация. — Мда, Ханами, вроде ученая, а не догадалась? Я чуть ли не прямым текстом это сказал, — как он в такой ситуации еще и подтрунивать мог над ней? Кимура возмущенно ахнула, вырывая руку из его. — Вообще-то не прямым! И хватит уже издеваться надо мной, — прикрикнула она. — Вы с первого дня то и делали, что докапывались до меня и оскорбляли, как я должна была понять? — былое трепещущее от его признания чувство будто покинуло ее, и она уже не обращала должного внимания на то, что тут на минуточку объект ее обожания признался ей в симпатии. Ее больше оскорбил тот факт, что он даже сейчас не перестает над ней издеваться. — Уж прости, я же сказал, что в таких делах я не шибко разбираюсь, — зам. капитана неловко почесал затылок. — Но знай, что я до сих пор благодарен тебе за тот раз, когда ты вытащила меня из костюма. Вот они. Те самые долгожданные слова благодарности. — Это все так глупо, — хихикнула Ханами. Но увидев растерянное лицо зам. командира, она и вовсе начала посмеиваться все громче. — Ты чего? — недоумевал он. — То есть, мы могли поговорить намного раньше и тогда… все могло быть по-другому? Вот мы идиоты. — Но лучше поздно, чем никогда? — развел он руками. Что же, в чем-то он прав. Смех уже понемногу отпускал Ханами, а такой красивый вид заместителя, что открывался ей под светом ламп, побуждал ее к некоторым необдуманным действиям. Кимура резко и вплотную придвинулась к Соширо, и, обхватив руками его лицо, притянула к себе для поцелуя. Их губы слились воедино, и теперь уже можно было смело отвечать друг другу. Хошина ахнул от этой непредсказуемой девицы, но руки тем временем уже легли ей на талию. Ладошки Ханами уже беспорядочно водили по волосам заместителя, то и дело притягивая его еще ближе к себе. Хотя казалось бы, куда ближе, там уже зубами только сталкиваться. Но ей нужно было ощутить его больше, ближе, сильнее. Руки Соширо опустились на ягодицы девушки, немного приподнимая ее со стула, и заставляя поближе прижаться к накачанному телу солдата. Ханами издала какой-то непонятный звук, то ли писк, то ли стон, от такого порыва со стороны мужчины. Одной рукой он немного расчистил место на своем столе, куда вскоре и опустил девушку. Но никто из них даже не думал о том, чтобы оторваться друг от друга. Руки девушки уже уперлись в его грудь, очерчивая линию от ключиц до ребер, поражаясь тому, насколько сильным ощущается его тело. Мужчина немного раздвинул ее ноги, чтобы встать между, и тем временем уже спускался поцелуями от подбородка к шее. Ханами не знала куда деться, все ощущалось настолько ярко, что сводило с ума. Все это снова похоже на сон. Как в прошлый раз. Он оторвался, созерцая девушку, но ненадолго. Только, чтобы снять с нее этот мешающий белый халат, что так пропах медикаментами. В целом, на ней и все остальное было лишним, но торопиться мужчина не хотел. Их губы вновь нашли друг друга. Ханами разочарованно выдохнула, так как тоже хотела снять с Соширо его форму, но не успела. Вдруг она почувствовала, как чужой язык старался проникнуть внутрь ее рта, и она не стала сопротивляться. Этот поцелуй стал более развязным, дающим полностью утонуть в ощущениях. В друг друге. Ханами сцепила ноги на пояснице заместителя, и почувствовала, как что-то уже упиралось в нее прямо там. Девушка хмыкнула, и решила, раз они зашли так далеко, ей ничего не мешает прикоснуться к нему. Тем более, они оба этого хотели. Девушка медленно спустилась пальчиками к чужой ширинке, и положила ладонь на выпирающую ткань. Хошина рвано выдохнул. Ханами стала поглаживать это место, не отрываясь от чужих губ. Пока мужчина сам решил не прекратить эту сладкую пытку. — Не играйся, — прохрипел он. — Тебе не нравится? — похлопала глазками она. Знает же, что понравилось. — Я этого не говорил. И она продолжила. Честно, она уже была готова прямо вот так, без прелюдий. Лишь бы Хошина наконец воплотил ее сладостные фантазии в реальность. Но Соширо был очень терпелив. И тоже захотел поиграть. Ханами почувствовала прикосновение мужских пальцев к своей промежности через одежду так ярко, будто впервые такое ощущала. Видимо, это было очень давно. Он лишь провел от низа к верху, прежде чем принялся аккуратно снимать ее брюки. А девушка и не сопротивлялась. Чтобы спрятать свое смущенное лицо, она вновь прильнула губами к нему, почувствовав, как-то улыбнулся в поцелуй. С брюками ушло и белье. Пальцы Соширо аккуратно прошлись по всей чувствительной коже, прежде чем опуститься к складочкам, и войти внутрь. Он сорвал уже не первый, но такой громкий стон удовольствия с губ девушки. Было так жарко. Эти поцелуи, эти пальцы. А постанывания Ханами лишь сильнее разжигали в мужчине желание зайти еще дальше. Слиться с девушкой окончательно, и больше никогда не отпускать. — Хошина, я хочу тебя, — прохныкала Кимура, оторвавшись от чужих губ. Мужчина лишь хмыкнул, и начал расстегивать ремень своих офицерских брюк. Когда теплое естество прижалось к влажной промежности напротив, Ханами непроизвольно заерзала на столе, желая уже поскорее ощутить его внутри. — Ты точно уверена? — ненадолго остановился он, задыхаясь от собственного желания. — Точно. — Хорошо. Мурашки окатили девушку, когда его плоть наконец вошла в нее. Он начал двигаться сначала медленно, постепенно задавая им темп. Руками Ханами обняла его за шею, пытаясь не съехать со стола. Ее горячее дыхание обожгло его кожу. Хошина покрепче обхватил бедра Ханами, уже глубже вбиваясь в желанное тело. Все же, хотелось, чтобы все как-то было по-другому. Правильнее, что ли. Сначала надо было немного повстречаться, потом первый поцелуй, а потом уже романтический вечер, перетекающий в то, чем они сейчас и занимаются. Такое простое представление об отношениях всегда было у Ханами. Но Соширо напрочь стер все ее предрассудки и понятия. С ним было все равно, как правильно. С ним просто хотелось быть. Предаваясь любви, они и не заметили, как кто-то робко постучал костяшками в дверь. Хибино не мог понять, почему так шумно было в кабинете заместителя, где он обычно сидел в одиночестве. Он прислонил ухо прямо к дереву и услышал протяжный женский стон, с именем заместителем капитана. Кафка, будучи уже взрослым мужчиной, залился краской до ушей, и поторопился уйти. Зайдет позже, раз Хошина занят, чего уж там. Если бы Кафка ворвался внутрь прямо сейчас, Соширо вряд ли бы остановился. Во второй раз ему не помешают, не сегодня. Пусть он зашел бы и увидел, как Ханами стонет под ним, вымаливает двигаться дальше, сильнее, глубже. Как она притягивает его для очередного поцелуя. О, Соширо не забыл, что Хибино постоянно ошивался возле Кимуры, не забыл, как они вдвоем ночью сидели в библиотеке. И пусть его суждения ослеплены ревностью, и звучат они абсолютно беспочвенно и нелогично, но он бы ясно дал понять, что эта женщина отныне занята целиком и полностью. И не будет у нее больше времени на ночные посиделки. Через некоторое время, уже сидя на коленях зам. капитана на его кресле, Кимура полностью обнаженная закуталась в его форменную куртку. Хошина, приобнимая ее за талию, нежно выводил пальцем какие-то узоры на ее теле. Они молча переваливали случившееся, но никто ни в коем случае не посчитал это ошибкой. — Ты же понимаешь, что теперь ты не будешь хихикать в перерывах с Рено и Ихари? — нарушил он молчание. Ханами лишь усмехнулась. — Они тебе тоже чем-то не угодили? Как Кафка-сан? — Нет, просто я жутко ревновал тебя к ним, — пробубнил он, словно маленький ребенок, и уткнулся головой в плечо девушки. — Лучше приходи ко мне. Кимуре оставалось лишь вздохнуть, и согласно промычать, невесомо чмокая Хошину в макушку. Она не стала бы противиться. Ее даже забавляло, что Соширо способен о таком говорить. Казалось, что ревность и прочие замашки вообще не должны были посещать его голову. Но что поделать, таков уж он. И Ханами его, конечно, принимает. Давно приняла