Соперник

Рюджин не любитель шумных тусовок и компаний, но каждый вечер она приходила в этот душный клуб только ради одного человека. Ради рыжеволосой женщины с острым взглядом, которая поселилась в её мыслях несколько лет назад. Йеджи сидела за барной стойкой, а свет от прожектора подчеркивал линии ее подбородка. Рюджин нервно сжимала в руке стакан с соком, пытаясь не прожигать взглядом девушку. — Опять пялишься? — раздался низкий, насмешливый голос за спиной. Рюджин вздрогнула и обернулась. Хван Хенджин, высокий, самоуверенный, с вечной полуулыбкой на губах, стоял рядом и тоже смотрел на Йеджи. Но его взгляд был другим — собственническим, голодным. Рюджин же всегда оставалась в стороне и была более скромной, потому что была уверена, что Йеджи любит мужчин. — Я не пялюсь, — огрызнулась Рюджин.  — Я просто жду, когда она освободится, я хотела бы с ней поговорить. — Ага, — Хенджин противно усмехнулся и, не говоря больше ни слова, направился к стойке. Он сел прямо напротив Йеджи, и та сразу же оторвалась от заказа и повернулась к нему, чтобы поздороваться. Улыбка, которую получил Хенджин, была слишком мягкой и заботливой. Рюджин почувствовала, как внутри всё сжалось от ревности. Она видела это бесконечное количество раз. Хенджин всегда был первым. Он первым дарил подарки, первым подходил разговаривать, первым встречал её после школы, он всегда был на шаг впереди Рюджин. Их «соперничество» началось где-то два года назад. Тогда Рюджин была слишком наивной и верила, что если она будет рядом, если будет дарить Йеджи подарки, если будет приходить на все ее мероприятия, то та обязательно заметит её чувства. Глупая. Но Хенджин тоже был рядом. Он знал, что ему легче. Он мужчина, ему не нужно понимать настроение Йеджи, в его мире все решалось деньгами и внешностью, поэтому Рюджин проигрывала по всем фронтам. Она подошла к стойке, когда Хенджин снова рассказывал какую-то выдуманную историю, а Йеджи искренне смеялась. Рюджин села на соседний стул, стараясь держать спину прямо и уверенно. — Привет, Йеддон... — тихо сказала она. Йеджи обернулась, и ее глаза стали теплее. Но это длилось лишь секунду, потому что Хенджин положил свою ладонь поверх руки Йеджи, продолжая свою историю. Йеджи посмотрела еще секунду на Рюджин и вернула внимание назад. Рюджин сглотнула ком в горле. «Забудь уже, тебе пора смириться», — шептал внутренний голос. «Посмотри на них. Идеальная пара. Парень и девушка. Красиво. Правильно». Она смотрела на то, как Хенджин поправляет прядь волос Йеджи, и чувствовала, как внутри все разрывается от эмоций. Она хотела бы делать это. Она хотела бы быть рядом. Она хотела бы быть той, кто заставляет Йеджи смущаться. «Но какая девушка полюбит девушку?» Рюджин слышала это столько раз от самой себя, что этот вопрос въелся в самую глубину души. Мама всегда говорила: «Ты вырастешь и выйдешь замуж за достойного мужчину». Друзья шутили о том, что у нее «просто переходный возраст, и это пройдет». Общество тоже кричало о том, что это неправильно. И она верила. Она старалась влюбиться в кого-то другого. В парней из университета. В бариста, который работал в кофейне. Но каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела только Йеджи. Только рыжеволосую с самыми красивыми глазами. — Ты сегодня тихая, — вдруг сказала Йеджи, прерывая ее мысли. Рюджин подняла голову. Йеджи смотрела на нее с легкой тревогой. Хенджин куда-то отошел, видимо, пойти поздороваться со своими друзьями. — Все хорошо, просто устала, — соврала Рюджин. — Мне показалось, или ты опять спорила с Хенджином? — Йеджи наклонилась ближе. Рюджин снова могла рассмотреть ее лицо вблизи, почувствовать до боли родной запах. — Нет, — буркнула Рюджин. — Он спрашивал у меня расписание. Йеджи усмехнулась и снова улыбнулась своей нежной улыбкой, от которой у Рюджин подкашивались колени. В их «соперничестве» Йеджи не была игрушкой. Она была смыслом жизни для Рюджин. Позже, когда клуб опустел, Рюджин помогала Йеджи прибирать помещение. Они остались вдвоем. Хенджин ушел раньше, сказав, что ему срочно нужно домой. Они молчали, Рюджин не могла найти в себе смелости заговорить с ней. — Рюджинни~... — позвала Йеджи. — Мм? Рюджин обернулась и увидела Йеджи, которая стояла чуть ли не впритык. — Почему ты весь день смотришь на меня так странно? — тихо спросила Йеджи. Рюджин хотела сказать: «Потому что я слишком люблю тебя, а ты постоянно выбираешь не меня». Но она лишь покачала головой. — Я же уже отвечала, просто устала... — повторила она. Йеджи дотронулась до плеча Рюджин, и на секунду ей показалось, что мир вокруг перестал существовать. Рюджин закрыла глаза. — Ты же знаешь, что мы с Хенджином не встречаемся? — вдруг сказала Йеджи. Рюджин открыла глаза. Ее сердце забилось быстрее. Она читает её мысли? — Он просто хороший друг, — продолжила Йеджи. — Иногда... слишком навязчивый. Но я не позволяю ему большего. «А мне позволишь?» — хотела сказать Рюджин, но сдержалась. Она хотела спросить это. Она хотела рассказать всё. О том, как она плачет по ночам, думая о том, что недостойна. О том, как она ненавидит Хенджина не за то, что он красивый, а за то, что он может открыто заботиться о ней. О том, что ее душа разрывается от чувств, которые нельзя проявлять. Но слова так и остались в её голове, а в воздухе снова повисла недосказанность. Рюджин всегда сдавалась. Она была уверена, что ее любовь — ошибка природы. Что если она признается, то потеряет уважение. Что весь мир будет гнобить её, а Хенджин так и будет смотреть на нее свысока. — Я пойду, — тяжело выдохнула Рюджин, отступая на шаг. — Уже поздно. Она развернулась и чуть ли не побежала к выходу. — Рюджин! — крикнула Йеджи, но  Рюджин не обернулась. Она выбежала на холодную улицу. В груди снова все разрывалось от боли.  Она проиграла. Она сдалась. Хенджин победил в этой "войне", и Рюджин навсегда осталась в тени — девушка, которая любит девушку, но боится в этом признаться. Она шла по пустынной улице, и по ее щекам текли слезы. В кармане завибрировал телефон. Она достала его. Сообщение от Йеджи: — Ты что-то хотела мне сказать сегодня, да? Почему ты всегда убегаешь? Рюджин дрожащими пальцами набрала ответ: — Потому что я ссыкло. Прости. Она выключила телефон и засунула его в карман. Звезды на небе будто смеялись над ней — далекие, холодные, недосягаемые. Как любовь Хван Йеджи. И Рюджин знала, что, когда она вернется завтра, снова увидит Хенджина возле Йеджи, снова почувствует режущую боль в груди и снова будет молчать. На следующий день Рюджин почти не спала. Она пришла в университет за час до первой пары, надеясь увидеть пустые коридоры и тишину. Но судьба, как всегда, решила посмеяться над ней. Очень иронично. Весь коридор был забит студентами и гулом чужих голосов и смеха. Она остановилась у входа, потому что прямо в центре этого хаоса стояли двое. Хван Хенджин. В своей обычной позе альфа-самца — руки в карманах, легкая ухмылка на лице. И напротив него — Йеджи. Она выглядела растерянной и слегка смущенной, хотя обычно всегда была уверена в себе. Рюджин почувствовала, как к горлу подступил ком. Хенджин что-то говорил, и Рюджин видела, как все начинают улыбаться. Она не слышала слов, но вдруг заметила, что он достает маленькую коробочку из кармана. С кольцом? — Стань моей девушкой, Йе! — громко произнес Хенджин, и его голос эхом разнесся по холлу. Толпа вокруг них затихла, видимо, ожидая реакции девушки. Рюджин чувствовала, как ноги начали дрожать, и она оперлась руками о стену. Он смотрел на Йеджи с такой уверенностью, будто уже знал ответ. — Я люблю тебя. Я не хочу больше ждать. Скажи «да». Хенджин встал на одно колено, чтобы казаться "официальнее". Йеджи прикрыла рот ладонью. Её глаза были полны удивления и шока, но в этом шоке не было отвращения. В нем было смущение, растерянность... и, возможно, даже тень радости. Рюджин смотрела на это, и внутри становилось больно. Как всегда, но сегодня особенно. «Она согласится. Она обязательно согласится. Кто откажется от такого? Настоящий мужчина. Не какая-то там девчонка, которая боится даже признаться в любви». Она хотела отвернуться. Она хотела убежать, как делала это всегда. Но ноги приросли к полу. Магнит, который назывался "Хван Йеджи", держал ее на месте. Она видела, как Йеджи оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то. Ее взгляд на секунду скользнул по толпе, и Рюджин встретилась с ним глазами.  Сердце пропустило удар. — Йеджи? — поторопил Хенджин, все еще стоя на колене. — Ну же. Не томи. Рюджин знала этот момент. Она переживала его в своих кошмарах сотни раз. Йеджи мягко улыбнется, выйдет за него замуж, и Хенджин поцелует ее. Все будут хлопать. А Рюджин останется стоять в углу, смотреть со стороны. И вот оно начало происходить. Йеджи медленно опустила руку, принимая коробочку. Рюджин не выдержала. Первая слеза, холодная и предательская, скатилась по щеке, оставляя зудящий след. Она прикусила губу до крови. Вкус железа на языке смешался с соленым вкусом слез. Она представила, как это могло быть. Как она могла стоять на коленях перед Йеджи. Как она могла бы держать ее руки. Как она могла бы сказать эти слова. Но нет. Ее любовь была неправильной. Запретной. Смешной. Хенджин поднялся. Он обнял Йеджи за талию, притягивая к себе. Толпа тоже оживилась, но Рюджин смотрела лишь на рыжеволосую. Йеджи смотрела в сторону, туда, где стояла Рюджин. Их взгляды снова встретились. Рюджин видела в глазах Йеджи что-то странное. Сожаление? Вопрос? Панику? Но она не могла разобрать из-за слез. «Почему? Почему она смотрит на меня? Почему именно сейчас?» Рюджин хотела крикнуть. Хотела броситься вперед, разорвать их объятия и сказать: «Она моя! Я люблю ее сильнее, чем ты!» Но вместо этого она сделала шаг назад. Потом еще один. Она развернулась и побежала. Она слышала, как за спиной кто-то крикнул ее имя. Голос был похож на Йеджи. Но Рюджин не обернулась. Она не могла. Если бы она обернулась и увидела Йеджи с кольцом, стоящую рядом с Хенджином, она бы умерла на месте. Рюджин выбежала на улицу, врезаясь плечом в прохожих. Ей было плевать. Она добежала до парка за университетом и рухнула на скамейку, сгибаясь пополам. Ее тело тряслось от рыданий. Она рыдала так громко и так отчаянно, как не плакала никогда в жизни. Даже когда умирали самые близкие, она не рыдала так. «Она сказала "да". Она сказала "да" ему. Конечно. Конечно, она сказала "да". Зачем ей нужна я? Что я могу ей дать? Только страх. Только сомнения. Только эту грязную, неправильную любовь, которую даже показать стыдно». — За что? — прошептала она, поднимая мокрое лицо к небу. — За что мне это? Телефон в кармане завибрировал. Снова. И снова. Рюджин вытащила его дрожащими руками. Сообщения от Йеджи: — Пожалуйста, ответь. Ты убежала. Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.  — Рюджин, прошу. Это не то, что ты думаешь.  — Где ты? Я найду тебя. Рюджин посмотрела на экран и улыбнулась дрожащими губами. Взгляд тонул в слезах, скрывающих всю боль и обиду. «Не то, что я думаю? — подумала она. — А что я могу думать? Я видела, как ты взяла его кольцо. Я видела, как ты улыбалась ему. Я видела, как он обнимал тебя». Она набрала ответ: — Не ищи меня. Ты сделала правильный выбор. Я всегда знала, что это случится. Просто... дай мне время. Пожалуйста. Она нажала «отправить» и тут же выключила телефон. Рюджин сидела на скамейке, пытаясь успокоить ту дикую боль, что разрывала ее изнутри. Она чувствовала себя так, будто из ее груди вырвали сердце и насмехались над ней. Она снова проиграла. Она снова убежала. Рюджин осталась одна — со своей запретной любовью, разбитым сердцем и тысячей вопросов, на которые у нее никогда не будет ответов. Завтра придется притворяться, что все хорошо, но внутри, в самой глубине души, она знала, что часть ее умерла сегодня в этом парке. Прошел месяц. Или год. Рюджин потеряла счет времени. Она ходила на пары, потому что надо было учиться. Она улыбалась, потому что надо было. Она смотрела, как Йеджи сидит в столовой рядом с Хенджином, держит его за руку, смеется над его шутками, и чувствовала ровно ничего. Пустоту. Глубокая, черная, бездонная пустота поселилась в груди еще в тот день, в парке. И теперь она разрасталась, заполняя каждую клетку тела, вытесняя всё живое. Рюджин больше не плакала. Слезы кончились. Осталась только тупая, давящая боль, которая сидела где-то под ребрами и напоминала о себе каждую секунду. Она перестала ходить в клуб. Перестала отвечать на сообщения. Перестала есть. Еда стала безвкусной, как картон. Сон был прерывистым, и она постоянно просыпалась посреди ночи. В тот вечер она сидела в своей комнате, глядя на потолок. В ушах звенела тишина. Телефон лежал на столе и молчал. Йеджи больше не писала. «Она счастлива. Она забыла обо мне. Зачем ей вспоминать ту, которая даже не смогла признаться в чувствах?» Рюджин медленно поднялась. Ноги дрожали от слабости. Она подошла к столу и открыла верхний ящик. Там лежала небольшая коробочка. Она открыла ее. Внутри — засушенный цветок. Йеджи подарила его ей два года назад со словами: "Не грусти, у тебя слишком красивая улыбка". Рюджин тогда улыбнулась. А сейчас она смотрела на мертвый цветок и чувствовала, как тоска снова сжимает горло. Она закрыла коробочку. Подошла к окну. На улице шел дождь. Холодный, осенний, пронизывающий до костей. И Рюджин почему-то захотелось выйти. Просто выйти. Идти. Пока ноги не откажут. Она надела пальто, сунула ноги в кроссовки и вышла из дома. Город встретил ее сыростью и черно-белым оттенком. Рядом проезжали машины, фонари неясно горели. Рюджин шла, не разбирая дороги. Ей было все равно. Ей было абсолютно все равно на всё. Она добрела до моста. Того самого моста, под которым они когда-то гуляли с Йеджи. Тогда Йеджи смеялась, запрокидывая голову, и говорила, что хочет прыгнуть в реку в жаркий летний день. Рюджин остановилась у перил. Вода внизу казалась пустой, прямо как её душа. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, которые вдруг потекли из глаз. «Почему я? Почему я родилась такой?  Почему я не могу просто любить нормально? Почему я не родилась мужчиной?» Она смотрела вниз, и в голове стало тихо. Пустота перестала резать её изнутри. Рюджин медленно перелезла через перила. Она заправила выбившуюся прядь за ухо, но порыв ветра тут же вернул её на лицо, хлестнув по губам. Она стояла на самом краю, держась одной рукой за металлическую перекладину, и смотрела вниз. Один шаг, и она перестанет быть несчастной девушкой. «Прости меня, я правда не хочу мешать тебе своим присутствием. Надеюсь, я смогу любить тебя когда-нибудь. Спасибо за всё, Йеддон...» Рюджин закрыла глаза. Перед ней всплыло лицо Йеджи. Ее улыбка. Ее нежные руки. Ее голос, который шептал: — Ты чего убегаешь, Рюджинни? — Прости, — прошептала Рюджин в пустоту. — Я больше не могу. Она разжала пальцы. Тело легко дернулось вниз, а мир вокруг перестал иметь значение. Рюджин летела прямо в воду, и впервые за долгое время на ее лице появилась улыбка. Легкая, почти счастливая. Потому что падение было похоже на полет. Потому что она наконец-то отпустила себя. «Я любила тебя. Я всегда буду любить тебя. Даже там, где меня больше нет». Удар о воду был глухим, оглушительным. Холод обжег легкие, сковал мышцы. Рюджин не сопротивлялась. Она позволила воде утащить себя вниз, в ту неизвестную пустоту и покой. Пузырьки воздуха вырвались изо рта, поднимаясь к поверхности. А Рюджин погружалась всё глубже и глубже, туда, где не было боли, где не было Хенджина, где не было любви, которая убивала. Она вспоминала моменты с Йеджи и улыбалась. Шин чувствовала, как сознание начинает покидать ее. «Вот и всё. Теперь я свободна. Я больше не та, кто любит девушку». Вода сомкнулась над ней, укрывая от мира и жизни, которая оказалась слишком тяжелой для двадцатилетней девочки, посмевшей полюбить не так, как надо. Спасатели вытащили ее через сорок минут. Тело нашли ниже по течению, у набережной. Она была бледной с синеватым оттенком, безжизненной. Длинные темные волосы прилипли к лицу, руки и ноги были в ссадинах. Полиция нашла ее телефон в кармане.  Последнее сообщение Йеджи, которое так и осталось непрочитанным, светилось на экране: «Рюджин, я взяла кольцо, но я не сказала "да". Я хотела поговорить с тобой. Я люблю тебя. Только тебя. Пожалуйста, прости меня. Я испугалась. Мы испугались обе. Позвони мне, умоляю». Сообщение было отправлено через час после того, как Рюджин прыгнула с моста. Экран медленно погас, точно так же, как и погасла его хозяйка. Где-то далеко Йеджи узнала об этом. Телефон выпал из её рук, слезы падали на асфальт, и она винила в этом себя. Она хотела увидеть Шин Рюджин. Она хотела любить Шин Рюджин. Но Шин Рюджин уже не могла из-за собственного страха.