Второе имя Фемиды

Ночь. На улицах тихо, все сидят по домам, только редкие машины ездят по городу. Кто-то спешил домой, кто-то просто развлекался, у всех были свои дела, как и у главного нашего убийцы. Мужское тело грубо волокли по земле. Парень все чувствовал, в глазах возникла паника, он пытался кричать, но из горла выходил только хрип, тело не слушалось. Единственное, что оставалось- ждать что будет дальше. Тело дотащили до странного места. Заброшенный склад. Вокруг не было ни души, здесь в общем-то мало кто появлялся. Что может быть интересного в старом складе? Их в городе десятки, и даже если полиция подумает обыскивать подобные места, займёт это не меньше недели. Вход в подвал находился с тыльной стороны, скрытый от глаз кустами акации. Снаружи он выглядел как обычный люк, покрытый ржавчиной. Силуэт, с обессиленным телом рядом, остановился возле этого самого люка. Ким Че Сок не видел что происходит, но почувствовав, что его перестали волочить по земле, напрягся ещё больше. Люк открылся и тело грубо заволокли внутрь. Он пытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми, тело не слушалось. Он слышал шаги по бетону, чувствовал холод бетона за спиной и как его конечности фиксируют. Тугие ремни стягивают запястья и лодыжки, и... Тишина. На долгие, как ему казалось, минуты, слышались редкие шаги, звяк приборов и бумаг. Через некоторое время парень начал чувствовать свое тело, с трудом смог открыть веки, заметив перед собой силуэт человека в белом халате, державшего в руках бумаги. — Знаешь что это, Ким Че Сок? — Голос звучал холодно, в нем не было ни намёка на злобу или обиду. Только спокойствие. — Это все твои жертвы. Оказывается ты изнасиловал ни одну девушку... Угрозы, подкупы, столько всего, чтобы это скрыть... И вот, ты здесь. Ты хоть раскаиваешься? Че Сок попытался ответить, но язык еще не слушался, губы с трудом получалось раскрыть. Силуэт наклонился к жертве, маска закрывала половину лица, но холодные, уверенные глаза смотрели прямо на лицо жертвы. — Ни черта ты не раскаиваешься. — продолжил голос спокойно, медленно. Спешить было ни к чему. — Ты изнасиловал их. Сломал им жизнь. А потом спрятался за спиной своего папочки, купил свободу себе. Ты должен раскаяться за содеянное. Ты должен понять, что ты натворил. Первый разрез прошёлся по груди, вдоль ключиц. Убийца явно знал что и как делать. Разрез шел медленно, аккуратно, словно работал хирург. Че Сок закричал. Он не мог пошевелиться, но он чувствовал, как лезвие проходит по его мышцам, оставляя за собой идеально ровную линию. Боль была слишком резкой и пронзительной, она отдавалась в каждую клетку тела. — Я не буду тебя убивать. Ты должен все прочувствовать и действительно раскаяться. Он продолжал разрезать. Теперь живот. Че Сок чувствовал, как кожа расступается под скальпелем, как мышцы оголяются, и боль становится только острее. — Пожалуйста... — прохрипел Чо Сок. Губы наконец начали слушать себя и парень с трудом мог проговорить хоть что-то. — Я заплачу... Сколько хочешь... — Неправильно,— грубо перебил голос. — Ты должен раскаяться. Деньги не путь раскаяния. Он снова начал резать. Теперь по бедру. Че Сок заплакал. Слезы смешивались с кровью, стекающей по его лицу. Парень надеялся потерять сознание, умереть, что угодно, лишь бы не чувствовать больше этого, но что-то ему мешало. Какой-то химический препарат, который убийца ввёл ему, чтобы тот был в сознании. Он чувствовал себя беспомощным ребёнком. Заметив слёзы парня, убийца заменил инструмент на другой, тонкий, похожий на иглу, но действовать не спешил. — Ты плачешь. — Он вновь заговорил, с удовлетворением. — Значит ты начал понимать все. Теперь вспомни всех своих жертв. Их лица, голос, как они просили тебя остановиться... Ты это сделал? — Человек, не дожидаясь ответа, начал протыкать кожу на груди, вырисовывая силуэт. Не глубоко, но достаточно, чтобы прочувствовать всё. — Нет. Ты наслаждался их страхов. Теперь насладись своим. Он перешёл к лицу. Кожа уже была изуродовала, оставались только... Глаза. Че Сок чувствовал, как лезвие касается века, и замер. Он знал, что сейчас будет. Пытался закрыть глаза, но не мог. — Смотри на меня. Смотри в глаза новой Фемиды Он медленно ввёл скальпель под левое веко. Че Сок услышал влажный, хлюпающий звук, почувствовал, как игла отделяет глазное яблоко от мышц, и затем резкая боль. Он закричал, но крик утонул в собственной крови, которая залила ему горло. Он не видел, но чувствовал, как второй глаз покидает его орбиту. Потом только пустота и боль. Боль, которая поглотила всего его. Последнее, что он чувствовал- то, как убийца лишал части его, которая делала его мужчиной. И Тьма. *** Дорога до дома Ким Че Сока занимала долгих 40 минут. Йеджи мчалась по ночным дорогам Кёнгидо, а в голове мелькала единственная мысль: "Лишь бы успеть". Девушка влетела в жилой комплекс, резко затормозила у подъезда и выскочила из машины. Она нажала на кнопку лифта. Долго. Никто не отвечал. Она нажала снова, с силой. — Откройте, полиция! — рыкнула она, все больше нервничая. Тишина. Спустя долгие пару секунд щелчок и голос сонного консьержа: — Вы время видели? Кто в такую рань? — Следователь Хван Йеджи, отдел тяжких преступлений. Ким Че Сок на месте? Консьерж открыл дверь и девушка влетела внутрь. — Он уехал пару часов назад. У вас то хоть ордер на обыск есть? — Вы знаете где он сейчас? — Девушка пропустила вопрос мимо ушей, нервничая ещё больше. Опоздала. Но шанс ещё есть. — Девушка, он взрослый человек. Я не слежу за каждым его шагом. Молодой, богатый парень. Веселится сейчас в клубе по-любому. Могу лишь дать адрес. Йеджи взяла адрес и поехала на место. Там парня не оказалось. Девушка обзвонила все возможные контакты: больницы, отделения полиции, даже нашла контакт его отца. Пусто. *** Утро. Йеджи почти не спала, мониторя телефон. Надежда, хоть и малая, но была внутри девушки. Телефон завибрировал в 6:55. Она схватила телефон, увидела номер и замерла. Было лишь два варианта событий... — Следователь Хван, — голос в трубке был четким, холодным. — Найден труп мужчины. Судя по почерку, ваше дело. Когда она прибыла на место, территория уже была ограждена. Она перешагнула через ленту, увидела тело Ким Че Сока и почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она не успела. Она знала, что не успеет, хотя надеялась. Она подошла к трупу, и её взгляд упал на слово «Прости», вырезанное на груди. Она развернулась к офицеру, который стоял рядом, и закричала: — Я же говорила! Я говорила вам, что он станет следующей жертвой! Вы не слушали меня! Ну вот — теперь у вас есть труп! Офицер отступил на шаг. Черен, услышав крики девушки, подошла ближе и положила ладонь на плечо подруги. — Йеджи... Хван замолчала и перевела дыхание. Внутри неё рвалась злость на всё это. Потом она тихо, почти шёпотом, произнесла, обращаясь к себе самой: — Он всегда на шаг впереди. Он знает, кто следующий, раньше нас. Черен смотрела на неё с беспокойством, но ничего не сказала. Она знала, что сейчас лучше просто стоять рядом. Девушки всё еще стояли у трупа, когда к ним прибежал бледный офицер, держа в руке телефон. — Следователь Хван, — он тихо сказал, боясь даже произносить это. — Звонок из участка. Отцу погибшего доставили посылку. В подарочной упаковке... — офицер сглотнул, тихо произнося. — Там... Глаза его сына... И половой орган... Йеджи закрыла глаза с переваривая услышанное. Ну конечно. Мало убить, нужно добить. Добить всех окружающих. — Уберите тело,— сказала она тихо. — И отправьте кого нибудь к отцу. Чёрен, передай Чхве, что ей теперь предстоит работать как можно быстрее. Будем все медлить, появятся ещё трупы. Она отвернулась и направилась к машине. *** Йеджи сидела у себя в кабинете, смотря на заполненную доску перед собой. Пиджак был снят и висел на стуле, девушка осталась лишь в рубашке, рукава которой были закатаны до локтей. Вид был уставшим, под глазами начали появляться синяки. На доске куча фото с пометками. Одна сторона заполнена первой жертвой- Кан Мин Джуном. Его поза, руки, на которых находился нож, изуродованное лицо. Другая сторона- фотографиями Ким Че Сока изуродованное тело, лицо, отсутствие глаз, полового органа и глубокая надпись на груди "прости". К чему были эти слова? Не менее странным было место нахождения тела- жилой комплекс. К чему убийце так рисковать и оставлять тело именно там? Может там жил кто-то важный? — Точно. Вспомнив о девушке, жертве насильника, Хван начала быстро перебирать бумаги, ища информацию о ней. Найдя новый документ, Йеджи сверила адреса... И бинго! Пазл складывался. Тело было оставлено у дома жертвы. Убийца показал, что закон свершился. И надпись была предназначена для девушки. Рассуждения девушки прервались телефонным звонком. Незнакомый номер. — Хван Йеджи слушает. — Следователь Хван, — голос из трубки был ровным, нежным. — Это Шин Рюджин. Из больницы. Я слышала о новом убийстве. Моё предложение помощи ещё в силе. — Откуда вы вообще узнали? — первый вопрос, возникший в голове, девушка произнесла даже не задумываясь. Откуда эти чертовы врачи успевают все так быстро узнать? — В больнице всё всегда узнают быстро, пора к этому привыкнуть. А своих птичек сдавать плохо. Хван прикрыла глаза. Она не знала почему, но все же согласилась. Возможно из-за усталости, возможно из-за того, что Шин казалась ей довольно спокойной, и это спокойствие странно притягивало. — 119 кабинет. Она сбросила трубку и вновь посмотрела на доску. Рюджин появилась через 20 минут. В чёрной куртке, без халата, с распущенными волосами. Девушка остановилась в дверях, осматривая сначала комнату, потом перевела взгляд на девушку. — Проходи. — коротко кинула Йеджи, приглашая сесть за стул перед столом. Шин зашла, закрыв за собой дверь и села на предложенный стул. Взгляд сразу упал на доску. Немало фотографий, но главные, выделяющиеся из них- лица жертв с подписью кто есть кто ниже. Рюджин смотрела на фотографии внимательно, изучающе. — Вы уже хорошо продвинулись. Столько улик. — Вы тоже многое знаете,— ответила Хван, садясь напротив. — Больница как деревня, или школа.— Шин усмехнулась, с теплотой и легкостью. — Слухи распространяются быстрее солнечного света. Особенно такие... Рюджин резко перевела взгляд на фотографии на столе. Она наклонилась вперёд, указывая на фото Ким Че Сока. — Глаза вырезаны аккуратно. Чисто. Без повреждений орбиты. Это профессионально. Скальпель, скорее всего, тонкий, хирургический. Он знает, где проходят сосуды, чтобы не вызвать сильного кровотечения — по крайней мере, до того момента, как он закончит. Йеджи слушала её, но резко поймала себя на том, что не смотри на фотографии. Точнее смотрит, но на то, что находится на них- руки Шин. Длинные, аккуратные пальцы, которые едва держали фотографию. Руки человека, который был уверен в своих действиях. Руки, которые могли быть опасны. Или которые могли успокоить. — Вы смотрите на мои руки, — вдруг прервала свою лекцию Шин лёгкой фразой. Хван подняла глаза. Шин улыбалась. Тепло. И с вызовом. — Я просто... — начала оправдываться девушка, но запнулась. — Я смотрю, потому что вы говорите о скальпелях, как о чем-то знакомом. — Это моя работа, — Ответила Шин, откинувшись на спинку стула. — Но если я нужна вам для чего-то ещё, я здесь. Хван не ответила. Между ними повисла пауза. Неловкая. Теплая. Длилась неприлично дольше положенного. Шин смотрела в глаза напротив, в её взгляде было что-то, что Хван не могла разобрать. Она перевела взгляд, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. — Спасибо, что приехали, — сказала наконец Йеджи, стараясь чтобы голос звучал ровно. — Но мне нужно работать. — Я понимаю, — Шин встала, но на секунду замешкалась. Она взяла ручку и листок со стола и написала что-то. — Мой личный номер. Если понадоблюсь ещё- звоните. В любое время. Она положила листок ближе в Хван и направилась к двери. Но на пороге обернулась. — И, Хван... Не вините себя. Вы делаете что можете. Иногда это просто не наша игра. Она вышла. Йеджи недоверчиво поглядывала на листок. Как она так просто узнала, что Хван чувствует? Пальцы сами потянулись к бумажке, беря её. Хван почувствовала что-то странное в груди... Странное тепло... Она убрала листок в карман и вернулась к доске. Но теперь перед глазами стояли не окровавленные тела, жертвы. Сквозь них на девушку смотрели её глаза...