Слезы Феникса

Франция, поместье де ла Кур 19 сентября, 11:30 Портал перенёс Драко и группу авроров на окраину виноградников, которые окружали поместье де ла Кур. Воздух здесь был другим — не лондонская сырость, а сухая, пряная теплота Прованса, смешанная с запахом лаванды и нагретой солнцем земли. Но Драко не замечал этой красоты. Он выскочил из портала первым, не дожидаясь остальных, и побежал к дому. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться в ледяной комок. Дверь была выбита — тяжёлая дубовая створка висела на одной петле, расколотая посередине, словно по ней ударили чем-то огромным. На каменных ступенях виднелись следы чёрной магии — выжженные пятна, которые не могла оставить обычная магия, они тлели слабым фиолетовым светом и источали запах горелого металла. Стены были исцарапаны заклинаниями, одно из окон разбито, и ветер колыхал лёгкие шторы, которые когда-то заботливо подобрала Нарцисса. — Мама! — крикнул Драко, влетая внутрь. Тишина. Только его собственное дыхание и эхо шагов по мраморному полу. Драко заставил себя замедлиться. Паника сейчас — смерть для матери. Он знал это так же твёрдо, как знал, что нужно дышать. Холодная ярость и животный страх боролись внутри него, но он загнал страх глубже — туда, где он не мог помешать. Сейчас нужен был холодный рассудок. Авроры рассредоточились по дому, проверяя комнаты, но Драко знал, что там никого нет. Чувство пустоты, которое он испытывал, говорило ему об этом — дом был мёртв. Не просто пуст, а именно мёртв, как бывает мёртво место, где произошло насилие. Он прошёл в гостиную. Перевёрнутый столик красного дерева, разбитая фарфоровая ваза — та самая, которую Нарцисса купила на ярмарке в Авиньоне всего месяц назад, — следы боя повсюду. На полу виднелась тёмная жидкость — не кровь, но что-то похожее на расплавленное золото, застывшее причудливыми каплями. Драко наклонился и коснулся её пальцем. Остывшая, но ещё тёплая. Значит, они были здесь недавно. Возможно, всего час назад. — Их перенесли, — пробормотал он. — Но куда? Он выпрямился и закрыл глаза. Сосредоточился, призывая магию, которая текла в его венах, — древнюю, фамильную, ту самую, что веками служила Малфоям. Он наложил чары обнаружения следов — сложное заклинание, которому его научил отец ещё в детстве, когда они вместе выслеживали браконьеров в лесах Уилтшира. Серебряный свет, пульсирующий в такт его сердцу, вырвался из палочки и поплыл по комнате, находя следы, которые не могли видеть обычные маги. Перед его внутренним взором пронеслись нити силы — грязные, тёмные, исходящие от тех, кто побывал здесь. Он увидел их. Пожиратели смерти. Мужчины с масками, которых он знал с детства. Крэбб-старший — грузный, жестокий, с вечно красным лицом. Гойл-старший — тупой, как и его сын, но опасный именно своей тупостью. Ещё несколько лиц, знакомых по собраниям в Малфой-мэноре, — людей, которые когда-то сидели за одним столом с его отцом. Но среди них была ещё одна фигура. Она скрывалась в тени — не физической, а магической. Кто-то наложил на себя мощные чары сокрытия, и Драко не мог разглядеть ни лица, ни фигуры, ни даже роста. Только силуэт — размытый, колеблющийся, как мираж над горячим асфальтом. И от этого силуэта исходила такая холодная, расчётливая мощь, что у Драко перехватило дыхание. — Кто ты? — прошептал он, но чары не дали ответа. — Они лишь пешки, — сказал он громче, сжимая палочку. — Кто-то более сильный стоит за ними. Кто-то умный. «Мистер Х», — мелькнуло в голове. Это должно быть он. Лидер «Собрания». Тот, о ком говорил курьер. Следы вели из дома в подвал, потом на улицу, потом в сад. Драко шёл по ним, как по нити Ариадны, — серебряный свет вёл его мимо сломанных розовых кустов, мимо перевёрнутой садовой скамейки, мимо фонтана, в котором вода стала чёрной от остаточных заклинаний. Следы привели его к старой оранжерее — стеклянному зданию, увитому плющом, которое стояло в дальнем углу сада. Там, в углу, среди опрокинутых горшков и рассыпанной земли, сжались два домовых эльфа. Они дрожали, их большие глаза были полны ужаса. Один из них — пожилой, с морщинистой кожей и длинными ушами, которые тряслись мелкой дрожью, — упал на колени, едва увидев Драко. — Господин Малфой! — прошептал он. — Мы прятались! Они хотели забрать нас, но мы убежали в оранжерею и закрылись здесь! — Где моя мать? — спросил Драко, и его голос был низким и опасным. — Госпожу Нарциссу перенесли, — сказал второй эльф, моложе, с перепачканным сажей лицом. — Они наложили заклинание беззвучности на подвал, где спрятали остальных родственников — маркиза, его жену, их детей. Их можно найти, если знать, где искать. — Где? — Драко чувствовал, как ярость подступает к горлу. — В соседних поместьях, — ответил первый эльф. — В подвалах. Они живы, но заперты. А госпожу... её унесли. Эльф дрожащей рукой протянул Драко сложенный клочок пергамента. — Они оставили это для вас, господин. Сказали, что вы придёте и что вы должны прочитать. Драко развернул записку. Почерк был незнакомым — угловатым, безличным, словно его писал кто-то, кто нарочно скрывал свой стиль. «Драко Малфой, Твоя мать жива. Пока что. Если ты хочешь получить её обратно в целости, ты будешь следовать нашим указаниям. Молчи. Не говори никому в Министерстве. Ни аврорам, ни министру. Сделаешь это — она умрёт. Приготовься. Мы свяжемся с тобой скоро. Мы смотрим на тебя. Помни: ты в нашей власти». Драко сжал записку, и бумага смялась в его кулаке. Холодный гнев поднялся в нём — такой сильный, что на мгновение потемнело в глазах. Они взяли его мать. Они использовали её как рычаг. Они хотели контролировать его — и они знали, что это сработает. Потому что ради матери он был готов на всё. — Они взяли мою мать, чтобы контролировать меня, — прошептал он. Он посмотрел на эльфов, затем на дом, на следы боя, и понял: выбора нет. Либо он расскажет аврорам — и тогда они, возможно, поймают похитителей. Но Нарцисса умрёт. Они не блефовали — те, кто оставил этот след, не блефуют. Либо он подчинится и попытается спасти мать в одиночку. Выбор был сделан. Он глубоко вздохнул и повернулся к команде авроров, которые как раз подошли к оранжерее. Гейб стоял впереди — его лицо было мрачным, но спокойным. Он ждал указаний. — Я нашёл следы, — сказал Драко, и его голос прозвучал ровно, почти буднично. — Родственники живы, их спрятали в соседних поместьях. Проверьте подвалы. Я осмотрю территорию дальше. Гейб кивнул, но на секунду задержал взгляд на Драко. Слишком долго. Слишком пристально. Что-то в его глазах мелькнуло — не подозрение, но вопрос. Он служил аврором двадцать лет и умел чувствовать, когда свидетель что-то недоговаривает. — Сэр, — сказал он, и это прозвучало не как согласие, а как начало вопроса. — Выполняйте, — отрезал Драко. Гейб помедлил ещё секунду, затем кивнул и повернулся к команде. — Рассредоточиться! Проверить все подвалы в радиусе мили! Доложить через час! Авроры разошлись. Драко остался один. Он снова посмотрел на записку, затем на оранжерею, где всё ещё дрожали эльфы. Он подошёл к ним и присел на корточки. — Вы охраняли мою мать? — спросил он тихо. — Да, господин, — ответил первый эльф, и в его глазах блеснули слёзы. — Мы пытались остановить их. Но они были слишком сильны. Мы подвели вас. — Вы сделали всё, что могли, — сказал Драко, и его голос смягчился. Он протянул руку и осторожно коснулся плеча эльфа. Тот вздрогнул — видимо, не ожидал такого от Малфоя. — Вы не подвели меня. Вы сохранили записку и дождались меня. Теперь я сделаю всё, что должен. Он вышел из оранжереи и посмотрел на небо. Тучи сгущались над виноградниками, обещая дождь. Где-то далеко гремел гром — или это просто ветер шумел в кронах старых дубов. Драко спрятал смятую записку во внутренний карман мантии, ближе к сердцу. Он не мог рассказать аврорам. Он не мог рассказать Грейнджер. Он должен был справиться один — как справлялся всегда. — Я спасу тебя, мама, — прошептал он. — Обещаю. Ветер донёс запах лаванды и надвигающегося дождя. Драко стоял посреди разрушенного сада, один против неизвестного врага, и чувствовал, как внутри него что-то замыкается. Страх ушёл. Осталась только холодная, смертоносная решимость.