Свеча момента

      Ванитас задумчиво сидел на подоконнике, держа небольшую стеклянную резную тарелочку с горящей свечой. За окном был настоящий ливень, а потому выйти на крышу было очень проблематичным. Ной же, лёжа на своей постели, притворялся спящим.       - Тугой, - тяжело вздохнул Ванитас, - Прекрати пялиться из-под подушки. Раздражает, - фыркнул он.       - Как ты понял? Это было настолько очевидно? - немного обижено спросил Архивист, наконец садясь на постели и немного надув губы.       Ванитас хмыкнул и еле сдержал смешок, наблюдая за этой сценой. Вампир выглядел очень забавно, его пеппельные волосы были растрёпаны, пижама и постель - помяты, причём во время его игры в сон, ведь всё было идеально выглаженым, когда он только ложился, спасибо Амелие. А ещё эти аметистовые глаза, блестящие прямо как у ребёнка, пойманного за мелким хулиганством.       - Во-первых, ты пялился и я чувствовал твой взгляд на себе, - Ванитас загнул один палец. - Во-вторых, когда ты на самом деле спишь, ты не лежишь так спокойно, да ещё и пряча мордашку под подушкой, обычно ты ворочаешься и лежишь где угодно, но только не головой на подушках, и не факт, что на кровати в принципе, - хмыкнул он, загибая второй палец.       Ной что-то невнятно буркнул, походя на обиженного ребёнка ещё сильнее. Архивист медленно поднялся с постели и подошёл к подоконнику, пока человек вновь перевёл взгляд на пламя свечи.       Вампир на мгновение заворожённо застыл. Ванитас выглядел как мраморная статуя с двумя сапфирами глаз. Желтоватое пламя добавляло чего-то нереального его образу, этому странному, задумчивому, глубокому и невероятно притягательному взгляду.       - Ты снова пялишься, - фыркнул Ванитас. - Ну и зачем ты подошёл? Чтобы стоять над душой?       - Ты красивый, - неожиданно даже для самого себя сказал Ной.       - А? - Ванитас опешил от такого неожиданного комплимента, резко повернув голову в сторону вампира.       Воцарилась странная тишина, прерываемая лишь стуком крупных дождевых капель по стеклу и крышам и слабым, практически незаметным, потрескиванием свечи.       - Что ты сказал? - сбивчиво и немного истерично пролепетал Ванитас.       - Что ты красивый, - совершенно не подумав ответил Ной.       - Ладно, перефразирую. Нахрена ты это сказал? - тяжело взохнул Ванитас.       - Не знаю, просто ты ведь правда красивый, - пожал плечами Архивист, немного потупив взгляд на свечу.       Между ними вновь повисла тяжёлая тишина. Ной протянул руку, неожиданно заправляя прядь тёмных, синих, удивительно мягких волос за странно холодное, бледное ухо.       - Слышь, тебе что мозги отшибло? Архивист, руки убрал, - отшатнувшись, прошипел Ванитас, уперевшись затылком в холодное стекло окна.       Вампир резко отошёл на шаг назад, поднимая рукки перед собой в примирительном жесте.       - Да тихо ты, - прошептал Ной, а потом вновь медленно приблизился, также держа поднятые руки перед собой.       - Тебе что вообще надо? - настороженно и резко спросил Ванитас, а потом сразу же продолжил: - Пялишься на меня, следишь из-под тишка, стоишь надо мной, теперь ещё и касаешься! Что тебе от меня нужно?!       - Я... - Ной запнулся.       И правда. Что ему от него нужно? Архивист застыл, пристально смотря в сапфировые глаза, не замечая, что Ванитас слегка поморщился под этим взглядом, а бледные уши еле заметно покраснели.       Вампир начал вспоминать всё: начиная их первой встречей на дирежабле, заканчивая этим самым моментом. Ванитас раздражал его, хотелось сломать нос этого наглого человека. Поначалу. А потом Ной начал засматриваться на светлую и удивительно холодную кожу, глубокие синие глаза и эти невозможные волосы, которых так и хотелось коснуться. Тогда всё начало меняться. Их ссоры, скандалы и стычки начали принимать новые обороты, в их словах то и дело мелькали двуссмысленные фразочки. Позже, во время одного из разговоров с уже непонятно кем, Ванитас бросил ту самую фразу: "Мне не нравятсся те, кто может полюбить меня в ответ", и кинул странный, нечитаемый взгляд на вампира. В тот момент всё и изменилось окончательно, между ними вспыхнуло странное, глубокое чувство, не любовь, нет, рождённые убить друг друга не могут любить, это была бы слишком горькая и жестокая игра судьбы.       Ной сжал руки в кулаки и сделал ещё один шаг вперёд, букквально нависая над человеком, расположив одну ладонь на стекле рядом с его головой, а вторую - на подоконнике у бедра. Аметистовые глаза отражали маленькое дрожащее пламя. Он был близко. Очень близко, почти слишком. Идеально бледная кожа на щеках слегка покраснела.       - Ты...ты что творишь? - прошептал Ванитас, его зрачки расширились и забегали.       - Я тебя всем сердцем ненавижу, - одними губами произнёс Архивист.       Человек на мгновение застыл, а потом звонко рассмеялся.       - Вот как? Ненавидишь? Чтож... Это взаимно, - хмыкнул он, закинув руки на плечи вампира.       Ной медленно опустился ниже, касаясь своими губами чужих, невроятно мягких и холодных, принадлежащих человеку, которого он так искренне... Ненавидел, ведь со своими судьбами любить друг друга они не могли.       Свеча была отставлена дальше на подоконник, становясь молчаливым свидетелем чувств двух существ, чьи жизни были давно предопределены.