Маленький бедный кролик

Июнь 1961 года выдался на редкость душным. В маленькой деревушке, затерянной среди холмов, время словно застыло в густом, нагретом солнцем воздухе. Хайди было 12, каштановые волосы обрамляли её мягкие черты лица, а на теле был одет милый сарафан в розовый цветочек, подол которого сбился в аккуратные складки. Юная леди сидела на старых деревянных качелях, подвешенных к толстой ветке дуба, размахивая босыми ногами в стороны. На коленках лежал увесистый томик Шекспира-"Ромео и Джульетта". Книга была старой, с пожелтевшими страницами, которые пахли пылью и чем-то неуловимо сладким. Хайди была настолько поглощена чтением, что мир вокруг перестал для неё существовать. Она читала о тайных свиданиях в саду, о клятвах под луной, и её сердце сладко замирало от каждой строчки. В руке она сжимала сочное, только что сорванное яблоко. Тётушка запрещала ей сладкое до обеда, но от одного яблоко апетит не пропадет. Рядом, на краю беседки,стоял старый радиоприемник, обтянутый потертой тканью. Из него доносились приглушенные звуки джаза, которые смешивались с жужжанием шмелей в цветущих кустах. Матушка работает день и ночь, поэтому её удаётся увидеть только ранним утром или ночью. Дом казался непривычно тихим, если не частые возгласы тëтушки Шейлы,немки средних лет, которая часто присматривала за девчушкой. Хайди любила эти часы одиночества. Отец погиб, когда она была совсем крошкой, и память о нём стерлась, оставив лишь смутный образ высокого человека в форме, но девочка никогда не чувствовала себя обделенной. Её мир был прост и понятен: сад, книги и бесконечное лето. Девчушка увлеченно читала произведение, вдыхая от событий. Она прижала книгу к себе, мечтательно задумавшись. —О Джульетта, я так хочу быть тобой! Восхищалась она, откусывая кусочек от зелёного яблока,одновременно сжимая зубы от кислоты плода. Неожиданно, за невысоким штакетником, отделявшим их сад от проселочной дороги, что-то блеснуло. Она подняла взгляд. Сквозь густую листву старого сливового дерева, которое росло у самого края участка, проглядывал кусок полированного металла. Автомобиль голубого цвета, неестественно чистый для пыльной деревенской дороги, будто раньше стояла в гараже и её не трогали. Хайди замерла, прикусив губу. Машина стояла неподвижно, словно притаившись. Девочка прищурилась, пытаясь разглядеть водителя, но стекло было скрыто тенью от веток. Как только её взгляд сфокусировался на автомобиле, мотор тихо взревел, и машина, не издав ни звука, плавно тронулась с места, исчезая за поворотом. —Показалось-пробормотала она, делая ещё один укус от плода. Она вернулась к чтению, но строки начали расплываться. В голове крутился этот странный оттенок синего — цвет летнего неба, который казался здесь, в глубинке, чем-то чужеродным. Такой машины не было в её селе, а если и была, то кто то её купил недавно, ведь выглядела она совсем новенькой. Прошел час. Радио сменило пластинку, и теперь в саду звучала бодрая мелодия, под которую фрау Шейла напевала что-то на кухне. Девчонка уже почти забыла о странном видении, снова погрузившись в переживания юных влюбленных, как вдруг снова услышала едва уловимый шелест шин по гравию,который словно кошачье мурлыканье, снова разрезал тишину сада. Она подняла голову,смотря на машину боковым зрением. Голубой автомобиль вернулся. Он стоял на том же самом месте, за сливовым деревом, чьи небольшие,еще зелёные плоды почти касались крыши авто. На этот раз Хайди отчетливо видела контур крыши и блеск хромированного бампера. Казалось, кто-то внутри внимательно наблюдает за домом, за садом, за ней самой. Сердце девочки забилось чуть быстрее — не от страха, а от странного, почти электрического любопытства. Шатенка невольно выпрямилась, отложив почти съеденое яблоко на край скамьи. В воздухе повисло странное напряжение, не имеющее ничего общего с романтикой. Машина простояла всего несколько секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что за ней наблюдают. В этот момент солнце на мгновение вышло из-за облака, и луч света ударил прямо в лобовое стекло машины. Стекло на долю секунды перестало быть темным зеркалом. Девушка успела заметить лишь одно: глубокий, пронзительный отблеск карих глаз, пристально смотревших прямо на неё. Взгляд был тяжелым, взрослым и пугающе внимательным. Как только Хайди подалась вперед, желая рассмотреть номерной знак или силуэт водителя чëтче,автомобиль снова плавно тронулся. Он не рванул с места, не поднял пыль, а просто бесшумно отчалил, словно корабль, уходящий в туман, и через мгновение скрылся за густой живой изгородью из боярышника,оставив после себя лишь облачко пыли. Кареглазая школьница осталась сидеть на качелях, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок, несмотря на июньскую жару. Она поправила лямку своего ситцевого сарафана, машинально разгладила ладонями ткань на коленях и закрыла книгу. Это было странно, но не настолько, чтобы бежать к тётушке с криками. В конце концов, мало ли кто мог проезжать мимо? Она еще раз посмотрела на пустую дорогу, где лишь лениво кружилась пыль, поднятая колесами, и тяжело вздохнула. Радио продолжало играть, но теперь музыка казалась ей навязчивой и пустой. —Хайди! Отложи свои книжки и или обедать, иначе суп остынет!-донесся взрослый женский голос фрау Шейлы из окна дома, выбивая её из мыслей. Девчонка спрыгнула с качелки, выбрасывая огрызок от яблока в кусты. Она в последний раз оглянулась на сливовое дерево, за которым всё еще дрожал воздух от уехавшей машины, и спешным шагом направилась к дому. Потянув на себя сосновую дверь, она вошла в дом и тут же почувствовала запах свеже испеченного хлеба и цветочного чая, но образ тех карих глаз, встретившихся с её взглядом, никак не хотел исчезать из памяти.