Талантливый хирург

Кейтлин Кираман выросла в семье, где всё было подчинено правилам и статусу. Её мать, Кассандра, была влиятельным членом совета, а отец, Тобиас, — травматологом, который много лет проработал в госпитале Зауна. С самого детства Кейтлин видела, как отец возвращался домой уставшим, но с довольными глазами. Он редко говорил о своей работе, но иногда, сидя на кухне с чашкой чая, рассказывал ей истории о пациентах, которых спас. — Самое важное в нашей профессии, — говорил он, — не бояться брать ответственность. Если ты сомневаешься — ты проиграл. А если ты уверен — ты спасёшь жизнь. Кейтлин запомнила эти слова навсегда. Она не хотела сидеть в совете, не хотела носить строгие платья и присутствовать на бесконечных приёмах. Ей хотелось помогать людям. Она чувствовала, что её руки созданы для чего-то большего, чем просто держать бокал на светском мероприятии. Когда Кейтлин было шестнадцать, она пошла с отцом в госпиталь. В тот день в приёмный покой привезли рабочего из Зауна с тяжёлой травмой ноги. Тобиас взялся за операцию, и Кейтлин стояла в углу операционной, наблюдая. Она видела, как её отец, сосредоточенный и спокойный, работал над раной. Его руки двигались с невероятной точностью и уверенностью. Каждое движение было выверено. Кейтлин заворожённо смотрела, как он спасает жизнь — не словами, не деньгами, а просто своими руками и знаниями. — Хочешь стать врачом? — спросил Тобиас, когда они вышли из операционной. — Я... я думаю, да, — ответила Кейтлин. — Тогда учись, — сказал он мягко, но твёрдо. — Это не для слабаков. Но если ты чувствуешь призвание — иди до конца. С того дня Кейтлин твёрдо решила: она станет хирургом. Она начала читать медицинские книги, посещать лекции, поступила в лучший медицинский университет Пилтовера и училась днём и ночью, не жалея себя. Кассандра сначала была против, но Тобиас поддержал дочь: — Если она хочет помогать людям — пусть помогает. И Кейтлин помогала. Она стала хирургом и спасала жизни каждый день. Её руки, ловкие и уверенные, работали с невероятной точностью. О ней заговорили как об одном из лучших хирургов Пилтовера. Она часто работала с миротворцами, принимая тяжёлых пациентов с огнестрельными ранами, переломами и травмами. Но однажды в приёмный покой вкатили носилки. — Срочная доставка! Пулевые ранения, сильное кровотечение! — крикнул фельдшер. Кейтлин подошла к столу и увидела девушку с яркими красными волосами, испачканными кровью. Лицо её было бледным, веки сомкнуты. Она была без сознания, и жизнь утекала с каждой секундой. — Кто она? — спросила Кейтлин, уже натягивая перчатки. — Миротворец из Зауна, — ответил фельдшер. — Перестрелка. Два пулевых ранения. Потеря крови критическая. Кейтлин склонилась над девушкой, взяла её руку, проверяя пульс, осмотрела раны. Времени на размышления не было. — В операционную! Быстро! — скомандовала она. Операция длилась почти четыре часа. Кейтлин извлекала пули, зашивала разорванные сосуды, останавливала кровотечение. Её руки работали с хирургической точностью, без единого сомнения. Ассистенты молча подавали инструменты. Когда последний шов был наложен, Кейтлин выпрямилась и выдохнула. — Всё, — сказала она. — Она справится. Девушку перевезли в палату интенсивной терапии. Кейтлин пошла за ней, чтобы проверить состояние. Она зашла в палату, подошла к кровати и вдруг замерла. Внутри неё промелькнуло странное чувство, будто она уже видела это лицо. Но она отбросила сомнения. Сейчас её пациентка была просто пациенткой, которую она спасла. И она знала, что будет следить за её выздоровлением, пока та не встанет на ноги. Утро следующего дня выдалось ясным и спокойным. Кейтлин пришла на дежурство рано, как всегда. Она надела белый халат, проверила списки пациентов и отправилась на обход. У неё было несколько человек, которых готовили к выписке, и те, кому нужно было проверить швы после операций. Она заходила в палаты, улыбалась пациентам, задавала вопросы, проверяла их состояние. Её голос звучал мягко, но уверенно — она умела говорить с людьми так, чтобы они чувствовали себя в безопасности. — Доброе утро, — сказала она пожилому мужчине, проверяя его повязку. — Рана хорошо заживает. Думаю, через пару дней вас выпишут. — Спасибо, доктор, — ответил тот с благодарной улыбкой. Кейтлин кивнула и вышла в коридор, держа в руках папку. Она заглянула в список и увидела номер палаты, где лежала вчерашняя девушка с красными волосами. Кейтлин почувствовала лёгкое волнение, но решила не придавать этому значения. Она постучала и вошла. Девушка уже проснулась. Она лежала на кровати, приподнявшись на подушках, и смотрела в окно. Её лицо было бледным, но глаза были открыты — в них читалась лёгкая растерянность, словно она только что очнулась от долгого сна. — Доброе утро, — сказала Кейтлин, подходя к кровати и присаживаясь на стул рядом. — Как вы себя чувствуете? Девушка медленно повернула голову и сфокусировала взгляд на Кейтлин. Голос её звучал хрипло, но устало: — Где я... что случилось? — Вы в госпитале Пилтовера, — мягко ответила Кейтлин. — Вас доставили с пулевыми ранениями. Операция прошла отлично, всё хорошо. Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить: — Я... я помню выстрелы. И темноту. А потом ничего. — Вы много потеряли крови, — пояснила Кейтлин. — Но сейчас вы вне опасности. Раны обработаны, швы наложены. Вам нужно отдыхать и набираться сил. Девушка опустила взгляд на свои руки, перевязанные бинтами, затем снова посмотрела на Кейтлин: — Вы... вы меня оперировали? — Да, — кивнула Кейтлин, улыбнувшись. — Я хирург. Кейтлин Кираман. — Вай, — тихо ответила девушка. — Меня зовут Вай. Я... миротворец. Работаю в Пилтовере. Кейтлин почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Вай. Это имя показалось ей знакомым, словно она уже слышала его раньше. Но она не стала зацикливаться на этом. — Рада познакомиться, Вай, — сказала она. — Ваше состояние стабильное. Но вам нужно будет оставаться здесь ещё несколько дней, чтобы мы могли убедиться, что всё заживает правильно. — Спасибо, — тихо ответила Вай. — Я... я не знаю, что бы со мной случилось, если бы не вы. — Это моя работа, — улыбнулась Кейтлин. — Я здесь, чтобы спасать жизни. Она помедлила, затем добавила: — Вы знаете, мой отец тоже был врачом. Травматологом. Он много лет проработал в госпитале Зауна. Он всегда говорил, что самое важное в нашей профессии — не бояться брать ответственность. Вай чуть приподняла бровь: — Травматолог? В Зауне? Это было непросто. — Да, — согласилась Кейтлин. — Он видел много всего. Но он всегда говорил, что если ты можешь спасти хотя бы одну жизнь — это уже победа. Вай задумчиво посмотрела в потолок: — Мне бы хотелось однажды познакомиться с таким человеком. Кейтлин улыбнулась: — Возможно, когда вы поправитесь. Они замолчали, и в палате повисла тишина, но она не была неловкой. Кейтлин поднялась со стула и поправила одеяло на кровати: — Отдыхайте. Если что-то понадобится — зовите медсестёр. Я зайду к вам позже. — Спасибо, доктор Кираман, — тихо сказала Вай. — Просто Кейтлин, — поправила её хирург. Она вышла из палаты и закрыла за собой дверь. В коридоре она остановилась и выдохнула. Внутри неё разливалось странное тепло, и она понимала, что эта встреча, возможно, только начало чего-то важного. Кейтлин вышла из палаты Вай и направилась в свой кабинет. Она закрыла за собой дверь, сняла белый халат и повесила его на спинку стула. На столе уже лежала стопка бумаг — отчёты, истории болезней, результаты анализов. Она села за стол, взяла ручку и начала заполнять документы. Мысли её всё ещё были заняты Вай, но она старалась сосредоточиться на работе. Прошло около часа. Кейтлин успела заполнить несколько документов, сделать пометки и подписать выписки для пациентов, которых готовили к выписке. Она уже почти закончила с очередной историей болезни, когда в дверь постучали. — Войдите, — сказала она, не поднимая головы. Дверь открылась, и в кабинет вошла Медди. Она была в лёгкой форме, с улыбкой на лице, и несла в руках две чашки чая. — Привет, — сказала Медди, ставя одну чашку на стол Кейтлин. — Решила заскочить к тебе, узнать, как твои дела. Кейтлин отложила ручку и подняла глаза, улыбнувшись: — Привет. Спасибо за чай. Дела — как обычно. Отчёты, бумаги, проверка швов. Скучать не приходится. Медди села на стул напротив, взяла свою чашку и сделала глоток: — Ну, я тоже только что закончила обход. Всё тихо, спокойно. А у тебя как настроение? Ты выглядишь немного задумчивой. Кейтлин взяла чашку в руки и задумчиво посмотрела на пар, поднимающийся над чаем: — Я заходила к той девушке с красными волосами. Вай. Она уже очнулась, мы поговорили. Она какая-то... знакомая. Не могу понять, где я её видела. — Имя? Вай? — переспросила Медди, нахмурившись. — Ну, имя может быть и просто совпадением. Ты много с кем работаешь, может, пересекались раньше. — Может быть, — вздохнула Кейтлин. — Но это странное чувство не проходит. И знаешь, она рассказала, что тоже работает в Пилтовере. Миротворец. Может, наши пути действительно пересекались. Медди пожала плечами: — В любом случае, она твоя пациентка сейчас. Ты спасла ей жизнь. Это главное. А если ты хочешь проверить, кто она и откуда, просто поговори с ней ещё раз, когда она окрепнет. Кейтлин кивнула и сделала глоток чая: — Ты права. Мне просто нужно время. Спасибо, что зашла. И за чай. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась Медди. — Если захочешь выговориться или просто отвлечься — я рядом. Они немного помолчали, наслаждаясь тишиной и чаем. Кейтлин чувствовала, что внутри неё становится легче. Медди была тем человеком, который умел поддержать в нужный момент. — Ладно, — сказала Медди, поднимаясь и забирая свою чашку. — Пойду дальше. У меня ещё кое-какие дела. Заходи в обед, если хочешь, посидим вместе. — Обязательно, — ответила Кейтлин, провожая её взглядом. — Спасибо, Медди. — Не за что, — подмигнула та и вышла из кабинета, оставив Кейтлин наедине с чаем и мыслями о Вай. Вечер опускался на Пилтовер мягкими сумерками. Кейтлин всё ещё сидела в своём кабинете, заполняя медицинские документы, когда в дверь постучали, и она, не поднимая головы, произнесла: — Войдите. Дверь открылась, и на пороге показался её отец, Тобиас. Он был всё ещё в белом халате, с уставшим, но довольным лицом. В руках он держал папку с бумагами. — Кейтлин, ты ещё здесь? — спросил он, проходя в кабинет и присаживаясь на стул. — Смотрю, ты увлеклась бумагами. День был тяжёлым? — Привет, пап, — ответила Кейтлин, откладывая ручку и улыбаясь. — Да, день был насыщенным. Но я почти закончила. А у тебя как? — У меня тоже насыщенно, — вздохнул Тобиас, положив папку на стол. — Травматология никогда не спит, ты знаешь. Кейтлин кивнула и с лёгкой улыбкой посмотрела на отца: — Знаю. Но ты выглядишь уставшим. Что-то случилось? — Завтра у меня будет сложный пациент, — сказал Тобиас серьёзнее. — Мужчина из Зауна с множественными переломами после обрушения. Рёбра, нога, повреждения внутренних органов. Я хотел попросить тебя зайти завтра ко мне в отделение, посмотреть на него как хирург. Мне нужно твоё мнение о возможности вмешательства. Кейтлин заинтересованно приподняла бровь: — Что за пациент? — Рабочий, попал под завал. Переломы серьёзные, но самое опасное — внутреннее кровотечение. Я могу наложить шины и начать лечение, но мне нужен взгляд со стороны, твой взгляд хирурга. Ты знаешь, я доверяю твоему мнению. Кейтлин на мгновение задумалась, затем кивнула: — Хорошо, пап. Я приду завтра до своей смены. Посмотрю, что можно сделать. Тобиас облегчённо выдохнул: — Спасибо, дочка. Я знал, что могу положиться на тебя. — Ты всегда мог на меня положиться, — мягко ответила Кейтлин. — И я рада помочь. Они немного помолчали, затем Тобиас поднялся со стула и подошёл к дочери, положив руку на её плечо: — Ты сегодня спасла жизнь. Я слышал, что тебе привезли миротворца из Зауна. Ты молодец. Кейтлин улыбнулась: — Я просто сделала свою работу. — Ты делаешь больше, — сказал он с теплотой в голосе. — Ты продолжаешь наше дело. Я горжусь тобой. Он ещё раз сжал её плечо и направился к двери: — Завтра жду тебя в своём отделении. Приходи до начала смены. — Я приду, — ответила Кейтлин. Когда дверь за отцом закрылась, Кейтлин снова взяла ручку и вернулась к бумагам, но внутри неё разливалось тёплое чувство. Она была рада, что может помочь отцу так же, как когда-то он помогал ей выбрать путь в медицине. И она знала, что завтра сделает всё, чтобы помочь тому пациенту, о котором говорил отец. Прошло несколько дней. Вай почти полностью восстановилась — она уже могла сидеть и даже вставать с кровати, хотя трость всё ещё была рядом. Кейтлин регулярно заходила к ней, проверяла швы, перевязки и просто болтала. Они оказались удивительно близкими по духу людьми. Вай рассказывала о своей работе в Пилтовере, о полевых условиях, где приходилось перевязывать раны и помогать раненым товарищам без всякой медицины под рукой. — Однажды мы с напарником попали в перестрелку, — рассказывала Вай, слегка улыбаясь. — Пуля задела его плечо. Я промыла рану чем-то, что у нас было, перевязала куском ткани. Он выжил и ещё долго потом шутил, что я могла бы быть врачом, если бы захотела. Кейтлин улыбнулась в ответ: — Ты сделала всё правильно. Главное — остановить кровь и защитить от инфекции. — Но это ведь так страшно, — задумчиво произнесла Вай. — Когда ты знаешь, что можешь ошибиться. — Это страх всех врачей, — сказала Кейтлин. — Но если не пытаться, не будет возможности спасти. Каждый раз, когда мы сомневаемся, мы должны вспоминать: на кону жизнь. Вай с благодарностью посмотрела на неё: — Спасибо. Честно говоря, ты единственная, кто так просто и понятно мне всё объясняет. — Просто я тоже через это проходила, — мягко ответила Кейтлин. Она поднялась, проверила последнюю запись в карте и сказала: — Сегодня тебя выписывают. Вещи уже в твоей комнате. Я пойду заполнять документы. Если что — зови. — Спасибо, Кейтлин, — ответила Вай. — За всё. Кейтлин улыбнулась и вышла из палаты. Она направилась в свой кабинет, где на столе уже лежали бумаги на выписку Вай. Она села за стол, взяла ручку и начала заполнять документы, как вдруг раздался резкий хлопок. Звук был глухим и странным — не похожим ни на что привычное. Кейтлин вздрогнула и вскочила. Она выбежала из кабинета и сразу же оказалась лицом к лицу с мужчиной, который наставил на неё пистолет. За его спиной стояло ещё несколько человек с оружием. — Ни звука, — прошипел один из них, схватив Кейтлин за плечо и вталкивая её обратно в кабинет. Там уже был её отец, которого привели следом. Тобиас побледнел, но старался сохранять спокойствие. — Что вам нужно? — спросил он твёрдо. — Молчать! — рявкнул один из нападавших. — Где хирург? Кейтлин, стоя в углу, сжала руки и медленно ответила: — Я хирург. Преступники переглянулись. Один из них был ранен — кровь сочилась из ноги, и он с трудом держался на ногах. — Ты будешь его оперировать, — приказал один из мужчин, указывая на раненого. — Живо! Кейтлин сделала шаг вперёд, внимательно осмотрела рану и покачала головой: — Он под действием наркотиков? У него температура, пульс очень слабый. Я не могу его оперировать. Лекарство не подействует, у него может начаться отторжение. — Ты что, отказываешься?! — взревел нападавший, доставая из кармана белый платок с едким запахом. — Я тебя заставлю! Он поднёс платок к лицу Кейтлин, сжал её горло. Она закашлялась, пытаясь сделать вдох. — Отпусти её! — крикнул Тобиас, рванувшись вперёд. — Пожалуйста! Я прошу! Один из бандитов выстрелил в потолок. Грохот эхом разнёсся по комнате. — Ещё одно слово — и ты следующий, старик, — прошипел он. Медсёстры, услышав шум и выстрелы, бросились по отделениям, звонили в штаб. Вскоре здание оцепили миротворцы. Внутри — кабинет с двумя заложниками и раненым преступником, который уже терял сознание. — Она не сможет ему помочь! — крикнул Тобиас, но его голос дрожал от бессилия. — Посмотрите на него! Он умирает! — Тогда он умрёт, — холодно ответил главный, — но вы тоже не выйдете отсюда живыми. Кейтлин, прижатая к стене, пыталась дышать и искала глазами хоть какую-то возможность спастись, но трое мужчин с оружием стояли у двери. В коридоре уже слышались шаги миротворцев. Они окружили здание, пытались вести переговоры, но всё было бесполезно — преступники требовали только одного: чтобы их раненый товарищ выжил, и угрожали убить заложников. Тем временем в здании совета шло заседание. Кассандра сидела за столом, но её лицо было бледным, руки слегка дрожали. Она смотрела на экран, где транслировали новости о захвате больницы, и не могла вымолвить ни слова. Медарда, сидящая напротив, заметила её состояние и спросила с лёгкой тревогой: — Кассандра, с вами всё в порядке? Вы побледнели. — Всё хорошо, — ответила Кассандра, стараясь держаться спокойно, но голос её дрогнул. В этот момент дверь в зал совета резко распахнулась, и вбежал запыхавшийся курьер в форме миротворца. — Грейс! — выкрикнул он, обращаясь к капитану. — Срочное сообщение! Больница захвачена! Преступники удерживают заложников! Среди них — Кейтлин Кираман! Грейс мгновенно встала, её лицо стало жёстким. Она перевела взгляд на Кассандру, которая сидела неподвижно, уставившись в одну точку. И только тогда Грейс поняла, что с Кассандрой что-то не так — её дыхание стало прерывистым, а в глазах застыл ужас. — Кассандра! — Грейс подошла к ней, положив руку на плечо. — Мы сделаем всё, чтобы их спасти. Я лично возглавлю операцию. Кассандра медленно подняла голову, сжала руку Грейс и едва слышно прошептала: — Пожалуйста... только не дайте им умереть. На улице уже велись переговоры, но всё было тщетно. Преступники не шли на контакт, только повторяли свои требования: они хотели, чтобы их раненый товарищ выжил, и угрожали убить заложников. Миротворцы окружили здание, но ситуация оставалась напряжённой. Грейс стояла в центре штаба, сжимая рацию, и пыталась найти хоть какой-то выход. Тем временем Вай, которая уже почти восстановилась, тихо выскользнула из своей палаты. Она слышала шум и понимала, что происходит что-то серьёзное. Коридоры были пусты — все медсёстры и врачи либо прятались, либо были эвакуированы. Вай бесшумно двигалась вдоль стен, пока не оказалась у двери кабинета, где держали заложников. Она тихо постучала. — Кто там? — раздался грубый голос изнутри. Дверь приоткрылась, и в проёме показался один из преступников. Вай не дала ему опомниться — она резко ударила его в лицо, и он с глухим стуком упал на пол. Вай влетела в кабинет, мгновенно оценив обстановку: в комнате было пятеро преступников, двое заложников — Кейтлин, бледная и обессиленная, и её отец, прижатый к стене. — Лежать всем! — крикнула Вай, вступая в схватку. Она двигалась быстро и точно. Первый преступник уже лежал без сознания. Второй попытался выстрелить, но Вай выбила у него оружие и ударом ноги повалила на пол. Третий попытался напасть с ножом, но Вай перехватила его руку и вывернула, заставив выронить оружие. Ещё двое бросились на неё одновременно, но она ловко ушла в сторону, и они столкнулись друг с другом. Воспользовавшись моментом, Вай обезвредила и их. Когда все пятеро преступников лежали на полу, Вай быстро обыскала их, забрала оружие и приказала: — Лежать, не двигаться! Все пятеро лежали на полу, не пытаясь сопротивляться. Но Кейтлин, которая держалась из последних сил, вдруг покачнулась и упала на колени. Вай мгновенно подхватила её, удерживая от падения. — Кейтлин! Ты как? — встревоженно спросила Вай. — Отравление... они давали мне дышать... — с трудом выговорила Кейтлин, пытаясь сделать глубокий вдох. Вай быстро перенесла её на диван, уложила и открыла окно, чтобы впустить свежий воздух. — Только не засыпай, слышишь? — сказала Вай, склонившись над ней. — Говори со мной. Смотри на меня. Кейтлин кивнула, но веки её тяжелели. Вай повернулась к Тобиасу: — Бегите! Сообщите миротворцам, что преступники обезврежены. Пусть проверят всё здание, возможно, есть ещё враги. Тобиас кивнул и бросился к выходу. Он выбежал на улицу, где уже стояли миротворцы, и громко крикнул: — Преступники обезврежены! Заложники освобождены! В кабинете порядок! Грейс, услышав это, мгновенно среагировала. Она поднесла рацию ко рту и скомандовала: — Всем отрядам! Приказываю начать штурм! Переговорщикам — вперёд! Преступники обезврежены, но нужно проверить всё здание! Переговорщики, которые до этого вели переговоры с преступниками, мгновенно ринулись вперёд. Миротворцы бросились внутрь здания, быстро обыскивая каждый угол, каждую комнату, каждую палату. Медсёстры и врачи, которые прятались, начали выходить, и вскоре всё здание было под контролем. Грейс с группой бойцов ворвалась в кабинет, держа оружие наготове. Увидев лежащих преступников и Вай, сидящую рядом с Кейтлин, она на мгновение замерла. — Вай? — удивлённо спросила Грейс. — Я своя, — быстро ответила Вай, поднимая руки. — Я тоже миротворец. Вот мои документы. Она протянула удостоверение. Грейс взглянула на него, затем перевела взгляд на Кейтлин: — Она ранена? — Отравление, — ответила Вай. — Они заставляли её вдыхать какую-то дрянь. Нужен врач. — Вызовите бригаду! — приказала Грейс, и миротворцы начали действовать. Тем временем в зале совета Кассандра сидела, не в силах успокоиться. Медарда пыталась говорить с ней, но Кассандра не могла вымолвить ни слова. Вдруг в зал вбежала Мел, одна из помощниц. — Хорошие новости! — воскликнула она. — Преступники обезврежены! Кейтлин и Тобиас освобождены! Кассандра вскочила с места, её лицо на мгновение стало бледным, а затем на нём появилась надежда. — Они живы? — спросила она дрожащим голосом. — Живы, — подтвердила Мел. — Кейтлин пострадала, но она в безопасности. Врачи уже с ней. Кассандра опустилась на стул и закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Мел подошла к ней, положила руку на плечо и мягко сказала: — Всё будет хорошо, Кассандра. Она выживет. Кассандра подняла голову, и в глазах её стояли слёзы облегчения. — Спасибо, — прошептала она. А в кабинете больницы Вай всё ещё сидела рядом с Кейтлин, держа её руку, пока врачи подходили к ним. Кейтлин медленно приходила в себя и, открыв глаза, посмотрела на Вай. — Ты спасла меня, — тихо сказала она. — Я просто была рядом, — ответила Вай с лёгкой улыбкой. — Ты бы сделала для меня то же самое.​