А fine bathhouse wench - Отличная банщица

«Ты знаешь, Генри, из тебя бы вышла отличная банщица», — говорит пан Ян, скользя пальцами сквозь клубящийся пар. Господи, он пьян. Впрочем, и Индро не в лучшем состоянии, поэтому он не может нормально ответить. Он просто смеётся. «Неужели? Вы, кажется, позабыли, что я парень, мой господин?» «Да, трудно будет об этом забыть, когда ты везде тут расхаживаешь как слон в посудной лавке! Но ты довольно симпатичный парень, а ведь это самое важное, не так ли?» Ха. Пар слегка скрывает лицо пана Яна, и Индро надеется, что то же самое он делает и с его собственным, потому что он никак не может сдерживать эту глупую улыбочку, расползающуюся по его лицу. Комплимент есть комплимент, он полагает. «Ну тогда спасибо большое», — отвечает кузнец и неловко плещет руками по воде. — «Конечно, не могу сказать, что многие мужчины были бы рады мне, снующему вокруг них, когда они в одних брэ, не говоря уже о том, когда они совсем голые!» «Я определённо был бы не против», — произносит блондин и делает большой глоток вина. Ох. Хм. Это. Это и вправду что-то с чем-то. И жар его щёк, без всякого сомнения, всего лишь из-за воды и вина. Генри прочищает горло и усмехается: «Вы мне льстите, мой господин. Неужто Клара вам наскучила?» Ян заливается громким и искренним смехом: «Боже, нет! Нет, мне никогда не надоест любоваться её хорошеньким личиком». Индро и вправду не знает почему, но он осмеливается спросить: «А моим?» Из-за всей этой духоты его голова немного кружится. Похоже, что в последнее время вино пьянит его намного быстрее чем пиво. Несомненно, это именно оно так развязало ему язык. Ян придвигается немного ближе, и его лицо возникает из дымки словно из самого сна. Он окидывает взглядом лицо Генри. Конечно же, это может быть всего лишь вино, играющее с рассудком Индро, но он не может перестать чувствовать, будто взгляд Яна задерживается на его губах дольше, чем следовало бы. «Я думаю, сойдёт», — игриво отвечает пан. «Всего лишь сойдёт? А что стало с тем, что «из тебя бы вышла отличная банщица»?», — фыркает Индро. «Чтобы быть банщицей недостаточно просто иметь красивую внешность, Генри, развратник ты этакий. Или ты только за этим сюда и приходишь?» «Кто бы говорил. Так вы просто считаете, что я тогда был бы хорош в кипячении воды и постирушках?» «О всевышний, из твоих уст это звучит унизительно. У тебя что, совсем нет уважения к тому тяжкому труду, которые делают эти девушки?» Генри брызгает немного воды в него. «Как насчёт того, чтобы я спросил Клару о том, кого же из нас она считает более почтительным, а?» «Вряд ли она настолько глупа, чтобы оскорбить шляхтича, тебе так не кажется? Но ладно, Генри, если тебя это остановит от закатывания истерики, я признаю – заметь, ещё раз! – будь ты банщицей, ты не был бы бельмом на глазу.» Для пущей убедительности Индро плещет ещё немного воды на него. «В таком случае огромное спасибо. Из вас самих вышла бы неплохая банщица, ваша светлость» «Ха! Ты знаешь, ты мог бы висеть на висельнице за такие слова». «Чего? Меня бы вздёрнули за то, что я сделал вам комплимент? Это, пожалуй, немного жестоко» «Вряд ли это комплимент – сказать аристократу, что ему следует стирать одержу и стричь волосы, тебе так не кажется?» «И от кого теперь это звучит унизительно?» Внезапно Индро осознаёт, что Ян продолжал придвигаться всё ближе к нему, и теперь они сидели скорее плечом к плечу, чем напротив друг друга. Он замечает: у Яна красивые глаза. Голубые со стальным отблеском серого, обрамлённые тёмными ресницами. Они так близко, их ладони задевают друг друга под водой. Кожа Яна мягкая на ощупь. «Будь вы банщицей, в конце длинного дня вы были бы просто отрадой для глаз», — срывается у Генри с языка. Ян вальяжно ухмыляется, его тёмные ресницы трепещут. «Ну что ж спасибо, о рыцарь», — говорит он, перебрасывая воображаемые волосы через плечо. Что-то вспыхивает в груди Индро. Они балансируют на грани чего-то опасного, но его одурманенный вином мозг не может понять это до конца. Кажется, будто ему не следует к этому приближаться. Будто к этому нельзя приближаться. Даже чуть-чуть, даже когда он пьян и устал, и лицо Яна так близко. «Всегда пожалуйста, мой пан», — отвлечённо бормочет он. — «Или мне следует называть вас «моя пани»?» «Зови, как тебе нравится», — говорит блондин и собирается сделать ещё один глоток. «Только смотрите, чтобы я не сказал ничего такого, за что меня повесят, хорошо?» «Я не позволил бы им сделать этого, Генри», — произносит Ян внезапно серьёзным тоном. Он смотрит поверх края своей кружки. Взгляд его неожиданно суровый, и Генри ещё не приходилось видеть такой на лице парня. Он практически такой же пьянящий как вино. «Что ж, я не планирую допускать, чтобы до этого дошло, мой господин» отвечает кузнец. «Хороший мальчик», — отзывается Ян, и его голову клонит слегка вперёд, а глаза пьяно блуждают по сторонам. Господь всемогущий. Генри отодвигается, боясь, что его тело может отреагировать так, что ни вино, ни горячая вода не смогут этого оправдать, как это было с его покрасневшими щеками. Боясь, что его тело может отреагировать так, что он потом уже ничего не исправит. Но, хвала небесам, ему больше не нужно сдерживать себя. Дверь со скрипом открывается, наполняя комнату звуками других посетителей купальни, и Клара возвращается с новым ведром кипятка. Генри отплывает немного в сторону, увеличивая расстояние между ним и Яном, и чары рассеиваются. «Клара!», — зовёт её Ян заплетающимся и радостным голосом, будто бы совсем ничего и не произошло. Совсем ничего. Они всего лишь сидели тут наедине друг с другом, вот и всё. Стараясь забыть о том, что произошло, Генри залпом осушает ещё одну кружку пива и смеётся вместе со всеми, когда Клара наливает ещё воды в бадью и дразнит Яна, который кричит о том, как же ему горячо. Вино, по крайней мере, облегчает кузнецу эту задачу. К утру кажется, будто это был всего лишь пьяный бред, и он не вспоминает об этом вновь. В основном.