Два леденца

Он полулежал, привалившись спиной к грязной стене. Ноги не двигались и даже не ощущались, скорее всего, был перебит позвоночник. Правая рука не слушалась, повиснув плетью. Левая — едва-едва, и он скреб по полу слабыми пальцами, пытаясь добраться до отлетевшего пистолета. Там вроде бы еще были патроны. Как он будет поднимать ствол, если не мог даже двинуть пустой ладонью, Рамлоу старался не думать. Рот наполнялся кровью и становилось все труднее дышать. Похоже, что одно из сломанных ребер пробило-таки легкое. Голова кружилась и подташнивало — значит, еще и нехилое сотрясение мозга. Вот и думай теперь, от чего он раньше загнется. Смерти Рамлоу не боялся, знал, что не то что до старости — до пенсии не доживет. Но всегда надеялся, что это произойдет быстро, без долгой агонии. И без каких-нибудь извращений и пыток. Коридор заволакивало едким дымом тлеющего пластика, сбивая запах крови. Трупами был завален весь этаж. Там и его группу положили. Рамлоу старался не привязываться к подчиненным: они были просто расходным материалом, как и он сам. Но все равно было обидно, что их разменяли так дешево. Движение он почувствовал скорее обостренной чуйкой, чем увидел. Крупная тень бесшумно шагала по коридору, бесстрастно переступая через тела. Ну да, этому-то что. — Эй, Зимний, — позвал Рамлоу. Голос был хриплый, почти неслышный, и пришлось прокашляться, сплевывая кровь на себя. Призрак помедлил, чуть развернул голову на звук, бросил мимолетный взгляд, явно оценивая опасность и полезность вдруг заговорившего полутрупа. И то, и другое, судя по всему, было на уровне дохлого таракана. Не интересно. — Зимний! — чуть громче позвал Рамлоу. — Не будь сукой. Не бросай так дохнуть. Хоть пристрели! Дотянись он до ствола — был бы другой разговор. На все, что Зимний Солдат считал угрозой, тот реагировал сразу и однозначно, не оставляя живых за спиной. А так… взывать к милосердию было бессмысленно: Рамлоу и сам-то с трудом помнил, что это такое. А что в прожаренных мозгах лучшего убийцы Гидры, не знал даже он сам. Вроде бы Рамлоу его не задевал особо. Мог с плохого настроения приложить лишний раз шокером, но и только. Так-то не было секретом, что на базе Зимнего Солдата порой использовали не по назначению. Начальство закрывало на это глаза, считая, что с того, учитывая запредельную регенерацию, не убудет, а градус напряжения в коллективе снизится. Зимний задумался на секунду, потом вдруг круто развернулся и подошел. Маска скрывала нижнюю часть лица, ничего выше нее в тени растрепанных волос было не разглядеть, но Рамлоу знал его достаточно, чтобы представлять неподвижные холодные глаза. Тяжелый взгляд ощущался кожей. Вот только теперь к нему примешивалось что-то еще, от чего по позвоночнику продрало холодом. Он уже пожалел, что не откусил себе язык и не полежал спокойно, пока ходячая винтовка не прошла бы мимо. Сдох бы себе тихонько, захлебнувшись собственной кровью, а теперь вот что будет… — Зимний? Не балуй! Металлическая рука взлетела вверх, снимая маску и обнажая красивое бледное лицо с широкими скулами и чувственными губами. Зимний откинул волосы назад и присел на корточки, так что оказался почти на одном уровне с умирающим командиром. Серые глаза смотрели все так же бесстрастно, но… они впервые на его памяти были глазами человека, а не живого оружия. И это пугало на каком-то глубинном уровне подсознания, хотя напугать повидавшего всякое прожженного наемника было не так уж легко. Дышать становилось все труднее, но Рамлоу старался не обращать на это внимания, с хрипом втягивая в наполняющиеся кровью легкие воздух и глядя в глаза напротив. Играть в гляделки он умел. Уголки рта дрогнули. Металлическая рука сняла с пояса… не ствол и не нож — инъектор. Рамлоу не помнил, чтобы в экипировке Зимнего Солдата такой был. И уж точно не должно было быть такой капсулы — прозрачной с ярко-зеленым, словно чуть светящимся содержимым. — Зимний, какого?.. Щелчок. Игла воткнулась прямо под челюстью. Жидкий огонь вспыхнул в крови и побежал по венам, причиняя невыносимую боль. Кажется, он кричал, захлебываясь кровью и этой болью. Накрывшая сознание темнота стала милосердием.

***

Рамлоу просыпался тяжело, как будто выныривал из глубины. С шумом втянул в себя воздух, почти захлебнувшись им, но крови не было. И через несколько мгновений пришло осознание, что он растирает руками лицо. Рукой! Дернувшаяся нога проехалась по простыне под тонким одеялом. Слух уловил тонкое мерное пиканье медицинских приборов. Вторая рука оказалась зафиксированная эластичной манжетой, видно, чтобы он не вырвал вставленный в кубитальную ямку катетер, куда вливалось что-то сразу с двух капельниц. — Брок! Командир! Девицу, дежурившую у постели, он помнил очень смутно. Она в свое время все пыталась попасть в Альфу. Упертая была. И показатели неплохие, но Рамлоу не собирался брать в команду потенциальную проблему. Что она теперь делает здесь, было непонятно. Тем более в форменной майке Альфы. Как же ее звали то — Мари, Марта, Мэйбл… Мэй — вдруг всплыло в памяти. Аналитик, второй координатор, неплохой снайпер. Не будь у него Роллинза, из Мэй вышел бы вполне приемлемый второй номер. Он доверял ей. У Мэй были отличные мозги и выдержка во всем, кроме собственной личной жизни. Но последнее она, к счастью, с работой принципиально не смешивала. Это «всплыло» было не его. Точнее не его из того мира, потому что там он Мэй принципиально не взял и понятия не имел ни о ее талантах, ни о мозгах. Боец женского пола в его команде. Ну, хоть не жена и не подружка, что прямо радовало: с этим было бы жить сложнее. Пришедшая на вызов медсестра сделала укол, и он вновь провалился в темноту. За несколько дней Рамлоу пришел в себя, перезнакомился с половиной собственного отряда, устроившего круглосуточное дежурство у его койки. Психанул. Выписался из больницы под личную ответственность и выяснил, что его здешний двойник был, кажется, неплохим парнем, но совершенной размазней. И погиб, похоже, по собственной дурости, потому что первый номер должен руководить, а не соваться в самую опасную зону вытаскивать щенков за шкирку. Зато Альфа его боготворила, что вызывала смешанные чувства, но определенно — некоторую зависть. Но «здешний я» Рамлоу все равно не нравился. По крайней мере, собачиться с отделом снабжения почти два месяца — это надо было совсем характера не иметь. Рамлоу заглянул туда по дороге на двадцать минут и получил все, что потребовал, пообещав «завхозу», что следующий же расползающийся по швам броник он натянет на его тушку лично, а потом расстреляет его в упор. И тот поверил… собственно, потому что именно это Рамлоу и собирался сделать. Он вообще всегда выполнял свои обещания. Теперь в папке приятно грела сердце служебная записка с признанием бракованной партии амуниции полной виной спецов по снабжению. А то вечно — «бойцы виноваты, не соблюдают регламент ухода, неаккуратно обращаются…» Тьфу! В бухгалтерии все прошло сложнее, потому что угрожать почтенным дамам, пусть и из семейства аспидовых, вот так в лоб было бы не то что невежливо (в гробу Рамлоу эту вежливость видел!) — небезопасно. Но в результате он, с небольшими уступками, все же добился своего, и дополнительные выплаты всему составу обещались быть в течение дня, а не как обычно. Добытое личное дело помогло осознать — биографии тоже расходились. «Здешний» Брок пробыл наемником всего ничего, сначала оставшись в армухе на «лишние» восемь лет, а не свалив с черной меткой на вольные хлеба, и всего через три года заключив договор сначала с ЧВК, а потом и со ЩИТом. Похоже, что и в Гидру его завербовали уже после этого и с чистого листа. Наивный, не видевший жизни мальчишка, считающий себя крутым парнем. Рамлоу откинулся в кресле, разглядывая потолок. Здесь у «него» не было ни тюрьмы в Йемене, ни пыток в Мали или подставы в Каракасе. И папки с компроматом на него у Пирса, похоже, тоже не было. Рука сама непроизвольно поднялась к шее, где сзади у позвоночного столба можно было нащупать небольшое уплотнение. Маленькая, с булавочную головку высокотехнологичная взрывчатка, сидящая на свернутой знаком бесконечности наномолекулярной нити, обхватывающей одной петлей сонную артерию, а другой — позвоночник. Уменьшенная в тысячу раз тактическая боеголовка, готовая рвануть по приказу. При любой попытке избавиться от этой штуки натянутая нить в мгновение ока сжималась, перерезая и то, и другое. Идеальная страховка, превращающая его в верного пса на сворке. Вот только… Бамако ведь тоже вроде как не было? И значит, что у Александра Пирса, завербовавшего Брока Рамлоу как двойного агента ЩИТа, совсем недавно и чисто на денежную приманку, не должно быть ни кода от взрывчатки, ни мысли, что она вообще есть. Допуск совершенно безосновательный… но имеющий право на существование. Пирса Рамлоу ненавидел всей душой, так что был согласен даже к размену жизней один к одному. На «вторую работу» тоже пришлось ехать, хотя не тянуло вот от слова совсем. Будь он понаивнее, то подумал бы о возможности свалить. В конце концов, на него тут ничего нет, кроме рабочего контракта. А залечь на дно он умеет как никто другой, даже с учетом изменившегося мира. Нет, такого хода событий он не исключал, но пока стоило все же оглядеться. База Гидры была другой. Какой-то… не такой навороченной, что ли? И система безопасности как в начальной школе. Уровни технологий двух реальностей отличались в разы. Его пропустили толком не досмотрев, только сумку просветили да протащили через рамку металлоискателя, позволив сначала сложить оружие и металлические предметы в лоток, куда даже не заглянули. Личность подтверждалась пластиковым пропуском и считыванием сетчатки глаза. Детский сад. А главное, молчал вездесущий ИИ базы. И это никого не удивляло. Было ощущение, что Гидра здесь существовала как какое-то мифическое пугало и вспоминалась только заученным «Хайль Гидра!», произносимым скороговоркой. Броку было принципиально знать, есть ли она в этой реальности и просто впала в спящий режим или тут обошлись без Системы. История ничего не давала: Шмидт, оказывается, погиб еще в сороковых и даже вроде бы от руки Капитана Америки. Про оцифрованного Золу, который следил, бдил и был в каждую бочку затычкой, тоже было не слышно, хотя вот в то, что этот сдох, Рамлоу ни за что бы не поверил: такое не тонет. И все-таки была и есть ли еще Гидра где-то, кроме невнятного логотипа лишь с шестью щупальцами вместо восьми (почему-то из всех изменений мира именно этот логотип словно двинул поддых)? И как бы узнать, не получив при этом неприятности, не совместимые с жизнью? Длинный коридор со скудным освещением остро вызвал в памяти тот, другой. Ставший последним в прошлой жизни. Так что неслышная большая тень стала почти продолжением — Зимний Солдат возник очень рядом и аккуратно пихнул вбок, заставляя отступить в небольшой тупичок. А потом — еще на один шаг. Только тут Рамлоу понял, зачем: это была слепая зона камер. Не то чтобы главное оружие Гидры интересовали такие мелочи: размазать кого-то тот мог и публично. Но при близком рассмотрении стало понятно, что с Зимним что-то не так. Вернее — он был совсем другим, чем помнил Рамлоу. В серых глазах была неуверенность и какой-то подспудный страх. Губы нервно сжаты. Видно, он слишком долго разглядывал Зимнего, потому что тот вдруг замер и тревожно глянул с немым вопросом. — Что? — уточнил Рамлоу, которому стало неуютно от такой близости с ходячим оружием. Даже у адреналиновых наркоманов есть, оказывается, предел. Зимний перевел взгляд на его нагрудный карман, и выражение лица сделалось совсем несчастными. Брок непроизвольно поднял руку. Когда он одевался, то, естественно, обыскал все вещи с особой тщательностью, прощупывая швы и проверяя пуговицы и застежки. В кармане обнаружились два леденца. Обычные сладкие «стекляшки» в прозрачных фантиках. Брок, который сладкоежкой никогда не был и при вынужденной низкоуглеводной диете предпочитал десерту хороший стейк, даже удивился находке. Но выкладывать не стал. И теперь порадовался этому. Догадаться, чего ждет Зимний, было не сложно. — Держи. Зимний как-то расслабился, сжал конфеты в кулаке и шагнул ближе, притираясь как кот. — Они опять приехали, — тихо сказал он. Голос был хриплый, будто Солдат давно не пользовался голосовыми связками. — Все… меня опять обнулят, да? — Я не знаю, — так же тихо ответил Брок. Закладка на шее жгла тавром. В душе поднялась какая-то… нежность, что ли? И желание защитить. Не его — явно чужие эмоции, доставшиеся по наследству. Потому что он никогда не брал на себя ответственность ни за кого, кроме любимого себя. Но в этот раз отделить собственные чувства от тех, что были у его «здешнего я», уже так легко не получалось. Зимний оказался не просто оружием — а совсем молодым испуганным парнем, сейчас ищущим даже не спасения, а хотя бы надежды на него. — Прости, — вырвалось само. Большая фигура лучшего убийцы Гидры как-то вся сжалась, в шею уткнулись холодным носом. — Я не хочу, — с отчаянной горечью прошептал Зимний. — Пожалуйста, командир. Пожалуйста… Брок дернул зубами застежку тактической перчатки, стянул ее с кисти и зарылся в растрепанную гриву Зимнего. Пальцы путались в мягких каштановых прядях. Они простояли так несколько минут. У Брока все не находилось слов, потому что — что тут скажешь? А потом Зимний сам отступил на полшага. Заглянул в глаза. На секунду прижался лбом к плечу и, развернувшись, бесшумно исчез, растворившись в тени коридора. — Брок? — Джек Роллинз встал рядом. Видел ли он Зимнего, было непонятно, но если и так, вида не подал. — М? — Рамлоу скосил глаза. Роллинз тут был еще здоровее, чем версия в его предыдущей реальности. Видно, что жил благополучнее. Лицо в шрамах, да и глаз пострадал, но без серьезных ожогов и мимика вся сохранилась. По сравнению с тем — просто красавчик. — Пирс приехал. Зал с креслом открыли. Протокол подписан и передан на исполнение, — Роллинз положил свою большую ладонь Рамлоу на плечо и чуть сжал. — Мне жаль, Брок. Я могу чем-то помочь? Они никогда не дружили. Даже не общались толком. «Там» Брок выбрал Роллинза из трех кандидатов и поставил заместителем, потому что Джек не лез вперед, понимая, что пост первого номера ему не светит: Фьюри здоровяка почему-то не любил. Пирс же откровенно не выносил тех, кто родился за пределами Штатов, а Австралию считал варварской дырой. Роллинза и вторым-то номером утвердили только в паре с Броком, и при любом другом командире он слетел бы в самый низ иерархии. Это давало хоть какие-то гарантии от выстрела в спину. В той, другой жизни Роллинз остался лежать навсегда в задымленном коридоре их последней миссии, прикрыв собой командира. Наверное, впервые Брок пожалел о том, что никогда не говорил со своим заместителем по душам. — Сколько длится процедура подготовки к обнулению? — Минут десять-пятнадцать. Они уже подключили оборудование и гонят тестовый режим. Сейчас вызовут Солдата вниз. — Мне нужно гарантированные двадцать, Джек. Делай что хочешь, но Зимнего не должны обнулить. Потяни время. — Ну… принято, командир. Сделаю что смогу. «Жить надо так, чтобы не было мучительно стыдно перед службой внутреннего наблюдения», — беззвучно произнес себе под нос Рамлоу и, расправив плечи и придав лицу самое решительное выражение, пошагал к точке невозврата. Никогда в прошлой жизни Брок Рамлоу не шел ва-банк ради кого-то. Он вообще был одиночкой, циником и редкой сволочью. По-другому было не выжить. И уж точно ему и в страшном сне не приснилось бы сделать то, что он собирался натворить сейчас. Без информации, без разведки… просто, потому что теперь в голове тикал счетчик, отсчитывая двадцать минут. Дверь была приоткрыта — похоже, Пирс только прибыл. Две пары его охранников стояли по сторонам. — Это срочно. Спасибо его прежнему «я», репутации хватило, чтобы получить доступ к телу. Один из охранников ушел доложить, потом вернулся и кивнул. Пирс повернул голову на шум, недовольно хмуря брови. Если причины внеплановой аудиенции ему не понравятся, вполне можно было получить выговор вплоть до пули в голову. Хотя скорее Пирс отправит его подопытным для сумасшедших ученых. Эксперименты требовали постоянных жертв. А руководитель американской Гидры с удовольствием казнил гонцов с плохими вестями. — Что у тебя, Рамлоу? — Протокол два-два-один. Базовый. Угроза высшего порядка, — громко, четко и раздельно проговорил Брок Рамлоу, ставя все на одну карту. — Что? Что за бред?! Брок ухмыльнулся, разглядывая стоящего перед ним мужчину. В этом мире Пирс был другим. Каким-то более сытым и благополучным, что ли. И вместе с тем — не таким опасным. Как старый тигр, попавший из диких джунглей в охраняемый заповедник. Вроде бы все тот же хищник, все та же жизнь, но там, где лечат, присматривают и даже подкармливают, чутье на опасность постепенно притупляется. Прежний Пирс готов был свернуть всю планету в узел. Этому, похоже, было достаточно чувства собственной значимости. Недооценивать его не стоило — Пирс все еще мог забрать жизнь Рамлоу одним щелчком пальцев. Но все же…не тот. И да, это были самые долгие восемь секунд в его жизни. Дверь с шумом захлопнулась, отрезая кабинет от окружающего мира. В проемах рухнули вниз стальные ставни. Свет мигнул, становясь тусклее. — Протокол «Гидра» выведен в активную фазу, — тихий шелестящий голос звучал ниоткуда и повсюду, будто наполняя пространство. — Ваше заявление принято, агент Рамлоу. Приведите факты и обоснование обвинения. При признании обвинения несостоятельным ваша компетенция будет пересмотрена вплоть до физического устранения. Брок усмехнулся — уж чего-чего, но угрозы смерти он уже давно не боялся. Пирс бросил взгляд на стол, где точно был ствол. И не один. — Не советую, сэр, — свое оружие Брок благоразумно не трогал. — Она вас просто обездвижит. А может и пристрелить. В подтверждении его слов на Пирсе замигали красные лазерные точки. Рамлоу знал, что на нем — такие же. Брок вдохнул, собрался с мыслями и заговорил четко и размеренно, как на докладе. Подготовиться он, естественно, не успел. О делах здешнего Пирса ничего толком не знал, так чтобы можно было предъявить «на суд». Разумнее было бы позволить обнулить Зимнего и уложить в крио, тем самым дав себе пару месяцев на подготовку и сбор данных. Но интуиция говорила, что не будет у него этих месяцев. Да и жалко вдруг стало парня, который в том мире был просто говорящим оружием, а тут вдруг оказался таким живым. Броку, наверное, впервые стало кого-то жалко. У Брока было единственное, но весомое преимущество: он знал, как думает ИИ Гидры. А вот Пирс, похоже, даже не подозревал о ее существовании. Надо было спешить: Пирс был умен, и он был отличным политиком с огромным опытом — в том мире забалтывал всех, что людей, что Систему, и вряд ли сильно проигрывал тому себе в этой реальности. Так что Рамлоу, получив небольшое преимущество по времени, старательно подгонял факты под единственную мысль: Пирс ставит существование Гидры под угрозу. Раскрытие секретности и разворовывание фондов. На примере проекта «Зимний Солдат». Других примеров из этой действительности Рамлоу просто не смог бы привести и надеялся, что не понадобится. А также на то, что в этой реальности обеспечивать существование и обслуживание Солдата было равно дорого. А пользы с него было по сути — ноль. Потому что всю его работу, пусть и не так красиво, но с тем же результатом, мог сделать вполне дешевый и заменимый отряд наемников с парой хороших снайперов. Действия Призрака ставили под вопрос существование всей Гидры, потому что демаскировали и ее, и всю ее деятельность. Которую, кстати, стоило еще разобрать: по смутным унаследованным «воспоминаниям» последнее десятилетие Пирс, озабоченный своей политической карьерой, щупальцами Гидры больше устранял своих конкурентов и противников, чем думал о реальном порядке и возвышении Системы. — Руководитель Пирс — обвинение в действиях, ставящих под угрозу существование Гидры. — Что?! — Александр Пирс, временно приостановлены полномочия руководителя американского отдела Гидры, ваш ответ… — Что это еще за ерунда? Какое — «приостановлены»?! Рамлоу, твои штучки? Я тут решаю, что будет! Я! Если надо, то и всю организации утоплю и подниму снова! Только я… Да, это точно был не тот Пирс. Где-то в своем сытом существовании он потерял способность ориентироваться в резко изменяющемся мире. И дал неправильный ответ. Джек-пот по-гидровски. — Принято, — все тем же шелестящим голосом произнесла Система. — Действие Рамлоу признаны единственно верными. Безопасность и выживание Системы — главный приоритет. Выстрела было не слышно. Просто во лбу Пирса вдруг образовалась аккуратная дыра от пули. Тот еще простоял пару секунд, явно не понимая происходящее. А потом завалился лицом вперед. — Изменение иерархии. Рамлоу признается Системой новым Руководителем. Уровень — Голова Гидры. Допуск — высший. Включен протокол защиты руководителя Рамлоу. Передача полномочий. Любая попытка причинить вред приведет к мгновенному уничтожению. Приказы? Брок с трудом сглотнул. От адреналина его всего колотило, и только многолетняя привычка заставляла застыть на месте, демонстрируя спокойствие и самоконтроль. Мозг понимал, но отказывался принимать то, что происходит. В его мире принятое обвинение в защиту Системы максимум подняло бы его на шаг в иерархии. Он стоял в ней не так уж высоко, всего лишь командир одного из отряда штурмовиков. До трона — как до луны. Могло ли быть, что здесь между ним и креслом Главы лишь одна ступень? Или на безрыбье и рак за акулу сойдет? Гидра не могла не среагировать на угрозу Пирса утопить Систему, ИИ не понимал шуток и метафор. Но, устранив ставшего опасным человека, она, похоже, столкнулась с тем, что ставить на его место просто некого. И выбрала его, Рамлоу. Может, здесь у Руководителя не было бесконечных заместителей. Может, сыграло то, что именно его обвинение позволило выявить угрозу на высшем посту. А может, просто он был лучшим из равных. Но надо было что-то говорить. И желательно — то, что от него ждала Система. Брок умел учиться на ошибках, особенно — чужих. — На все время передачи полномочий база переводится в режим повышенной опасности. Довести информацию о смене иерархии до персонала, приоритет информации — высший. Собрать всех в зале. Силовой корпус подготовить к принятию присяги новому руководству. Все документы нового уровня доступа — мне на стол. Секретаря еще искать… — Брок пытался сообразить, что еще может быть такого срочного, но мысли путались. Надо было обозначить новый статус Солдата, но как-то аккуратно. Гидра могла и взбрыкнуть. — Ну и… пусть кто-то из отдела зачистки приберется здесь, что ли. Лучше всего будет переместить тело на личную территорию и представить все это как самоубийство. Да, и Зимнего — сюда. — Полномочием Руководителя проект «Зимний Солдат» признан несостоятельным. Ему показалось или в шелестящем тоне проскользнула нотка иронии? — Он признан не оправдывающим вложения. В этот раз искусственный разум думал дольше, и Брок почувствовал, как по его спине течет струйка пота. — Принимается, — наконец прошелестела Гидра. — Программа «суперсолдат» временно заморожена. Уничтожение объекта «Зимний Солдат»? — Вот еще активами разбрасываться, — фыркнул Брок, немного расслабляясь. — Закрыть проект «Зимний Солдат» и снять с баланса организации. Объект поступает в мое распоряжение. Сам за его обслуживание заплачу из личных средств. — Решение оптимальное. Подтверждаете? — Естественно, подтверждаю! А вот теперь можно было действовать, не боясь, что Гидра посчитает его интерес к проекту опасным. Брок поспешно сдернул с пояса рацию и вызвал Джека. — Роллинз, Зимнего в кабинет Пи… Руководителя. — Он уже в кресле, командир, прости, протянул сколько смог. Его готовят. Белые халаты поднимут шум, если…. — Там что — никто сообщения с красным кодом не читает?! Распустились! Роллинз, официально приказываю пристрелить всех недовольных, которые мешают исполнению приказа. Сюда Солдата, живо! И Альфу к дверям! — Есть, сэр! — в формальном тоне прозвучала такая тщательно сдерживаемая радость, что Брок невольно улыбнулся. Зимнего Роллинз приволок, похоже, прямо из кресла. Даже одеться не дал, так и втолкнул в кабинет с голым торсом и медленно исчезающими красными следами от снятых впопыхах датчиков. — Брок?.. — взгляд Солдата метался по всему кабинету. Он облизнул пересохшие губы и уже тише поправился: — Сэр? Брок встал, подошел, обнял его лицо ладонями и заглянул в глаза. А потом обнял, наплевав на лежащее возле стола тело и на обалдевших свидетелей. Роллинз понятливо вывел Альфу в коридор и прикрыл дверь. — Это отставка, детка. Все. Пенсия. Свобода. Никто теперь тебя пальцем не тронет. Хочешь, прямо сейчас пойдем и разъебем в хлам чертово кресло? Ну и капсулу заодно. — Отставка? — очень растерянно проговорил Зимний. — Точно. — И… что мне делать? — То, что сам захочешь. Не бояться. Жить. Вспоминать. И леденцы твои дурацкие лизать. О, кстати, там шоколадки есть. Хочешь? — Хочу, — подумав, сказал Зимний. И после паузы уточнил: — Кресло разъебать в хлам. И капсулу. И шоколад. Шоколад не разъебать — просто съесть. — А леденцы? — ухмыльнулся Брок. — Лизать.

***

Знакомая худая фигура в дурацком рогатом шлеме стояла на крыше, разглядывая огни ночного города. Тогда в Бамако Рамлоу получил не только смертельные неприятности и ошейник от Гидры, но и кое-что ценное, хотя и в потенциале еще более опасное. Брок хмыкнул и пошел вперед, старательно давя желание просто взять этого гада за шкирятник и сбросить с крыши. Конечно, асгардца так просто не прибьешь, но Рамлоу определенно получил бы от этого удовольствие. — А… это ты, — когда это мелкое недоразумение с божественной силой в заднице хотело, то могло изъясняться вполне по-человечески без высокого штиля. — Какого демона, Локи?! У нас был договор! — У-тю! Ты-то чем недоволен? Хотел сдохнуть там, что ли? — Надо было сразу понять, что это твоих рук дело, как увидел ту зеленую ампулу! Какой контракт ты заключил с Зимним? — Не наглей, смертный. То, что ты один раз смог прыгнуть выше головы, еще не значит, что ты стал значить больше, чем обычная мошка. — Верни ему то, что забрал, — тихо и четко проговорил Брок, глядя в нечеловеческие зеленые глаза. — С чего вдруг? Честная сделка. — Как ты, сделка и слово «честная» оказались в одном предложении? Ты меня знаешь, я по правилам играть не буду. Сдохну, но тебя достану. — Не зарывайся, человек. Но… так уж и быть. Хочешь заплатить за свою жизнь сам? Верни то, что не твое. — Формулировки, — поморщился Брок. — Не в сказке живем. — Отдай мне мое! — с исказившимся лицом прошипел Локи. — Забирай, — просто сказал Брок. — Верни то, что взял у Зимнего, и оставь его в покое. — Что, ради другого насекомого согласен перестать быть игроком и опять превратиться в мусор? — презрительно процедил Локи. — Да я тебе задницу надеру и без ваших игрушек, — жестко проговорил Брок. — Менять вас обратно не буду, — ухмыльнулся Локи. Настроение у него менялось почти мгновенно. — Вы в своих реальностях сдохли. А так — еще поживете. Наблюдать забавно. Брок на секунду содрогнулся, представив мягкую, не хлебнувшую всего дерьма мира, таскающую леденцы ходячему оружию и вникающую во все проблемы подопечных версию себя в том гадюшнике. Но помочь он все равно ничем не мог. Да и не рвался. Тому Броку придется выплывать самому. Не прощаясь, он развернулся на каблуках и пошел к двери. А то ведь не выдержит и действительно скинет Локи с крыши. А тот — тварь злопамятная. Нечего неприятности плодить. — Сэр? — как-то утвердительно проговорил Роллинз, в тени неосвещенной лестницы на крышу выглядя темной горой. Все выкрутасы с формы Брок убрал первым делом. И цвет из маркого черного с демаскирующими алыми деталями поменял на обычный неопределенно-темный. Нашивок Гидры, стандартно крепящихся липучкой, вполне хватало для самоидентификации его частной армии. Они же не в комиксе живут. — Нормально все, Джек. Отставить официоз. В двух шагах стоял Зимний с привычным застывшим лицом и тревогой в серых глазах. Броку пришлось напрямую приказать ему остаться с Роллинзом, потому что он отказывался отпускать Рамлоу в одиночку на легко простреливаемую крышу, да еще и на встречу с потенциально опасным существом. Ну, и, похоже, ревновал немного: котик у Брока оказался собственником. Зимнему, кстати, привычный обвес с кожей и заклепками оставили: тот сам попросил. А глава Гидры баловал своего телохранителя. — Брок? И называть по имени тоже было можно, если не при посторонних. Роллинз и ребята из Альфы не считались — они были почти семьей. — Нормально все, детка,— повторил Брок и притянул Зимнего к себе. Тот со вздохом облегчения уткнулся носом в шею, осторожно выковыривая из кармана Брока очередной леденец и при этом умудряясь контролировать периметр. Дома у них была кладовая, забитая всеми видами сладостей, и половина кондитерских города на быстром наборе, но дешевые леденцы-«стекляшки», добытые самостоятельно, были вне конкуренции. — Что там стряслось, Джек? — Только что найден самолет времен Второй мировой войны. Отдел аналитики считает, что это «Валькирия». И там что-то странное на борту. Правительство США срочно собирает группу исследователей. — Да? Ну, те неделю раскачиваться будут. Интересно. Сами посмотрим. Собирай наших и поднимай джет. И пару групп на силовую поддержку. Отделу умников быть на низком старте. — А… я тоже хочу! — тоном ребенка, увидевшего тележку с мороженым, проговорил Зимний и обиженно надул губы. Брок закатил глаза. Работа с психотерапевтом давала отличные результаты, личность восстанавливалась, с памятью было похуже, но тоже не без успехов, так что Рамлоу отлично знал, что тот просто придуривается. Но молчал и потакал. Роллинз, набирая приказ к сбору на планшете, ухмыльнулся. Брок вздохнул. Зимний требовательно заглянул ему в глаза. — И да, мы с деткой летим с вами.