Последние дни

Это началось резко. Мир рухнул. Новости и ленту заполнили статьи и видео о «гостях», и спустя пару дней выдали первые признаки. Идеальные зубы, покрасневшие глаза. И все будто с ума сошли. Что это за общие признаки вообще? А если человек недавно у зубного был? Или не спал несколько дней? Макс недовольно фыркнул. Большинство альф по ночам не разрешали и носа своим омегам высовывать, так что большинство улиц заполонили нервные и агрессивные альфы, которые надеялись найти хоть что-то, чтобы позаботиться об остатке своей семьи. В этот период Рассел собрал всех, кто согласился. Хотя Ферстаппену кажется, что многих из ребят уговаривать и не приходилось. Сейчас их небольшая стая проводила время в загородном доме британца. Достаточно большом, чтобы вместить в себя восемь человек и не сойти с ума. Как рациональный бета, Джордж то и дело записывал все новые признаки «гостей», заставляя проверять друг друга и в конце концов лично проверяя каждого, чтобы убедиться, что никто никого не покрывает. Ведь, как объяснял британец, гормоны могут противиться рациональному решению проблемы. Сначала окна были зашторены, но после инцидента с Лео было принято решение заколотить окна, чтобы солнечные лучи не проникали внутрь, а после этого ещё и шторами всё перекрыть, так что свет был лишь от ламп и люстр, а ночь определяли по изменению температуры. Сейчас Макс закрылся у себя в комнате, продолжая тренироваться за симулятором. Теперь неизвестно, когда они все смогут вернуться к обычной жизни, но Макс не может жить без гонок. Так что тратил всё свободное время днём на то, чтобы гоняться, иногда реагируя на шум с первого этажа. Обычно это означало, что Кими вновь пытался что-то готовить и это явно не вышло. Стук в дверь. Ещё один, и наконец Макс отвлекается. — Входи! — Бросил тут же Ферстаппен, возвращая взгляд на монитор. Повеяло знакомым игривым и сладким запахом с лёгкой кислинкой. Шарль. Ну конечно, кто бы ещё осмелился войти в логово дракона? — Макс... Ты опять не спишь...? Ты же знаешь, сегодня вечером твоя очередь дежурить... Вдруг кто-нибудь попросит о помощи или мы сможем обменять вещи? Да и... Доставка как-никак должна прийти сегодня. — Шарль недовольно фыркает, наконец показываясь из-за двери, и торопливо садится на край рабочего стола, чтобы вовсе отвлечь Макса, из-за чего тот раздражённо выдыхает, снимая наушники. — Разве сегодня не Джордж должен этим заниматься? — Макс, ты игнорируешь тот факт, что все всегда работают в паре. По списку вы должны дежурить с Джорджем, но ты оставляешь всю работу на него одного. — Он прекрасно справляется самостоятельно, разве нет? Ему не нужна помощь такого раздражающего и грубого альфы, как я. Помнишь? — Ухмыляется Ферстаппен, собираясь вернуться к игре, но Шарль перехватывает руку друга, недовольно щурясь. — Напомнить, что ты обещал? Защищать и помогать этой стае в этот тяжёлый период времени. В обществе давно не было стай, но ты сам прекрасно понимаешь, какое сейчас время. Оставлять бету одного разбираться с ночными гостями — не самый достойный вариант для такого альфы, как ты, разве я не прав? — Шарль кукольно хлопает глазами, а после толкает друга в плечо. — Ох, ты играешь на моём эго. Как забавно, очень несправедливо, Шарль. Только омега меня жизни не поучал. — Спускайся есть, Кими приготовил нам пиццы, а после ложись спать, я проконтролирую. — Да, мам! — После этого Шарль с силой отвешивает Максу оплеуху и недовольно складывает руки на груди. — Ай, ай, да всё! Всё... Полегче. — Бурчит Макс и действительно выходит из комнаты, следуя на приятный запах. Обычно этот щенок не в состоянии приготовить ничего, кроме яичницы, — наверняка кто-нибудь из омег помог. Макс спускается по лестнице, гладит Доната по загривку, пока тот лежит на одной из ступенек, рассматривая каждого жильца. Коты изменились, как заметил Макс. Стали куда осторожнее, но ласковыми ко всем, хотя Ферстаппен боялся, что они создадут проблемы. Маленькие шкодники. Он наконец проходит на просторную кухню, где метался от полки с тарелками к столу молодой альфа, то и дело что-то говоря про то, что он гений и совет Джорджа ему очень помог. Ну конечно. Кто же ещё? — Так и чем будешь хвастаться, а? — Макс заглядывает Кими за плечо, обнаруживая горячий кусочек пиццы. Румяный и пахнет даже лучше. Макс тут же тянет свои руки к тарелке и убегает в зал. К длинному белому столу, за которым уже сидели Ландо и Оскар, что-то бурно обсуждая. Ландо тут же бросил довольный взгляд, прищуриваясь. — Макс, да ты вылез из своего логова! Ферстаппен закатывает глаза и, довольно жуя, садится за стол. Оскар неохотно отрывает взгляд от телефона, махая Максу в знак приветствия. Пиастри не особо хотел разговаривать после одной из перепалок на тему того, что омеги должны сидеть дома в такой опасный момент, а не шататься по улицам. — Да, Шарль заставил выйти, мол, надо дежурить, хотя Джордж справляется и без меня. — Макс закатывает глаза, а после вслушивается. Тихо. Даже излишне. — Где Льюис? — Вдруг спросил Ферстаппен, прищуриваясь. — Отдыхает. Вчера дежурил с Шарлем. Вчера пытались ворваться ночные гости. Всё-таки дом не маленький. Ничего случайно не слышал? — Вмешивается Оскар, прищуриваясь с отвращением. Макс мог понять почему — недавно они поцапались из-за того, что Ферстаппен высказал опасения по поводу того, чтобы омеги из стаи выходили по ночам. В конце концов, не дай бог чего, сейчас везде шныряют агрессивные альфы. — Нет. Я был слишком уставшим... — Странно, а я думал, такой сильный альфа, как ты, позаботится о защите своей «стаи». — Фыркает тот и, прошептав что-то Ландо на ухо, отчего тот хлопает глазами в след своему омеге, который метал глазами молнии. — Впервые его таким вижу, Макс... Ты мне его испортишь... — Смеётся тот и тут же садится по струнке прямо, улавливая взгляд Пиастри. — Перебесится.

***

Ночь. Треск в камине. Несмотря на жаркие дни, иногда ночью было действительно холодно. Так что сейчас Джордж делал очередные заметки в тетради, поглядывая молча на Макса. Будто на врага народа, которого никто не ждал. И что Макс, собственно, ожидал? — Почему ты пришёл, Макс? Ты ведь обычно не горишь желанием дежурить со мной. — Фыркает Рассел, закинув ногу на ногу. Этот бета раздражал уже давно, но это самодовольное поведение всегда отчего-то убивало Макса. — Шарль попросил. Да и разве я не альфа нашей стаи? Должен помогать защищать... Омег. — Фыркает Ферстаппен, потирая виски. Ну конечно, теперь он звучит как ёбаный сексист. — ...Так ты решил побыть мужчиной, а не прятаться в комнате, а? Забавно. Мне было интересно, как долго ты продолжишь избегать реальности и изменения мира, и — бинго! Это случилось. Удивительно. — Рассел усмехается, излишне длинный и широкий для беты. Если бы не официальные данные, Макс бы точно спутал его с альфой. Самым высокомерным альфой из всех. — Ну уж извини, что такие общие черты, как красные глаза от усталости, для меня звучат как полная хуйня. Я вот сидел на симуляторе пару дней, и глаза у меня были красноватые, что, убьёшь меня, а? — Макс заметно встрепенулся. Они оба замолчали. Ферстаппен был частично прав. — Не убью, но ты должен быть полезен. Даже Кими ходит чаще за припасами, чем ты. Доставка не всегда работает, а ртов у нас немало. Так что, Макс, если не хочешь быть обузой, перестань прятаться в скорлупе из прошлой жизни. — Я не прячусь! Ты нихуя не понимаешь, Рассел. — Макс резко хватает того за воротник одежды, и теперь они оба тихо рычат друг на друга. Ферстаппен делает глубокий вдох и... Замирает. Запах омеги. Совсем не знакомый. Что-то странное, лесное и свежее, как если бы Макс наткнулся на куст диких ягод с мятой. Он хлопает глазами. А после отшатывается, отчего Джордж вопросительно поднимает бровь. —... Ты чего, к омеге какому-то бегал? От тебя им так несёт, будто ты неделю с ним в обнимку лежал. — Фыркает тот и рефлекторно всё же пытается найти потеряшку. —... Чего? Я?.. Ты что, спя- — Джордж медленно хлопает глазами, а после отшатывается, реагируя на стук в дверь. —... Там... Кто-то пришёл, наверное, доставка. Пойду проверю. — Его голос дрожит, заметно напрягшись, Рассел быстро уходит, оставляя Макса в недоумении. Да что с этим бетой не так? Неужели омега был так плох, что тот стесняется? Или не хочет того сюда приводить? Но это же бред, Джордж притащил сюда даже Алонсо, вряд ли бы любовь свою оставил за порогом. Что-то не так. — Макс! Тут много коробок, помоги. — Слышится недовольный голос, и Ферстаппену ничего не остаётся, кроме как после тяжёлого вздоха помогать. Проходя в коридор, Макс наблюдает хренову тучу кошачьей еды в коробках, игрушки для них и продукты. Действительно много, а после замечает что-то не особо понятное в огромных коробках. — Твою мать, Рассел, а это что такое? — Макс тыкает на огромные коробки, косясь с подозрением. — Это... Чтобы из половины подвала сделать холодильник. Туда поместить больше продуктов и... Так будет проще, чем постоянно заказывать, разве нет? — Джордж хлопает глазами. А Макс, кажется, теряет челюсть. Он что, тут годами жить собрался? —... Как скажешь. — Бросил тот, хватаясь за коробки, переминаясь с ноги на ногу. — Так и куда эту херню тащить? — В подвал, Макс. — Бурчит Джордж, кажется, умудряясь материть голландца. Ферстаппен скользит взглядом по тонкой талии Джорджа и всё же... Его не отпускала мысль: чей запах он уловил? Причём такой, что у Макса могли бы ноги подкоситься.