Не делай так больше

Было примерно девять часов вечера - ладно, ровно восемь часов и сорок девять минут - когда Шим Ынсок почувствовала, что что-то не так. Она вместе со своим младшим коллегой, судьей Чха Тэджу, возвращались после опроса свидетелей и стояли в ряду в небольшой пробке на светофоре. Как всегда, Ынсок оказалась права, почувствовав, что ложь, или как минимум подмену фактов в предоставленных ранее в протоколе показаниях. Чха Тэджу, поколебавшись, снова встал на ее сторону и согласился помочь в расследовании - в последнее время Ынсок все больше понимала, как сильно ей повезло с коллегой. В конце концов, он действительно рисковал, помогая ей. Сегодня чуть более нервный, чем обычно - впрочем, по сравнению с непроницаемой судьей Шим все казались какими-то нервными - судья Чха, с его природной мягкостью и тактом, помогал найти подход даже к самым замкнутым свидетелям; так, что те чувствовали себя даже легче после показаний, и Ынсок была признательна ему за это. Погрузившись в собственные мысли, выстраивая новую информацию вместе с официальной версией и заранее прикидывая возможную линию обвинения, Ынсок не сразу заметила непривычную скованность своего младшего коллеги - и странное напряжение в воздухе в небольшом салоне машины. С недоумением нахмурившись, она выпрямилась и огляделась, но ничего необычного не было. В салоне все также работал обогреватель и играла легкая глупая музыка. Переведя взгляд на единственно подходящую причину - мужчину рядом - судья Шим окинула его взглядом и только сейчас увидела, как побелели пальцы коллеги на руле. - Судья Чха, - позвала она. - В чем дело? Чха Тэджу дернулся и поелозил на месте. Ему явно было очень неловко. Но деваться было некуда - и, вынужденно расслабив пальцы, мужчина выпрямился и бросил в сторону Ынсок извиняющийся взгляд. - Простите, госпожа Шим, - как всегда, мягко, хоть и несколько напряженно улыбнулся он. - Кажется, я не уследил за... Простите. Я скоро буду в порядке. Хотите, открою окно? - На улице ледяной дождь, разумеется, нет, - откинула это предложение судья, и только сейчас поняла, в чем дело. - Просто... Черт. Она поправила вдруг такой раздражающий ремень безопасности и выругала себя за невольную тупость. Только сейчас колебания судьи Чха, когда он пытался сегодня отказаться от совместной поездки и намекал, что сегодня пятница, проявили свой настоящий смысл. Принимаемые блокаторы, а также упрямое нежелание признавать хоть какое-то значение для работы даже основных полов, не говоря уже о вторичных, вместе как правило успешно блокировали любые проявления разных гендеров, в том числе своего собственного. Но и сыграли теперь свою шутку - и вот она, пусть и на блокаторах и в холодном рассудке, но все таки альфа, оказалась в крайне ограниченном пространстве с омегой-коллегой, у которого, судя по всему, началась течка. Что, кстати, было совершенно непрофессионально, и судья Шин не упустила возможности указать на это. Максимально тактично - как никак, младший судья Чха воспринимался ею как друг - но судя по покрасневшему лицу мужчины, такта было все таки недостаточно. - Еще раз извините, - пробормотал он и, не с первой попытки нажав нужные кнопки, все-таки открыл окно - пусть и со своей стороны. Его колени при этом сжались - обычное движение омеги, пытающейся скрыть течку, и Ынсок почувствовала досаду за свой собственный тон. На это - и еще на порывной ветер, наверняка обдающий ее коллегу с другой стороны. - Закройте окно, так можно и заболеть, - прикрикнула она и тут же снова попыталась смягчиться. - Закрой, пожалуйста. И не стоит так извиняться - я на блокаторах, а это в целом естественный процесс. Просто высади меня где-нибудь рядом, я вызову такси до здания суда. - Хорошо, - все также тихо ответил Чха Тэджу. Бросив взгляд на ряды машин, он осторожно перестроился на другой ряд и стал ждать следующей возможности оказаться ближе к пешеходной части, а Ынсок расслабилась. Ничего не происходит, она сейчас просто выйдет при первой возможности, а Чха Тэджу уже спокойно доедет до дома. На работе для него придется взять паузу, но впереди как раз выходные, а основную часть расследования они сегодня проделали. Подобные рассуждения успокоили Ынсок. - Впереди выходные, так что на работе проблем быть не должно. Просто напиши потом, если потребуется больше времени, - как будто стараясь зафиксировать это спокойствие, проговорила она. И, поколебавшись, бросила короткий взгляд на своего коллегу. - Тебе нужно в больницу? - Нет, я.... - судья Чха замялся. - Я просто поеду домой. Что-то в его тоне не понравилось судье Шим. - Что-то не так? Может быть, позвонить твоему лечащему врачу? - Н-ет нет, все в порядке, - встрепенулся Тэджу. - Правда, все нормально, не стоит. Он тут же попытался улыбнуться, но въедливой как и в работе, так и в обычной жизни Шин Ынсок уже стало все ясно. - Понятно. Нет, не останавливайся. Вези домой. Да, к себе, - игнорируя возмущение младшего коллеги, судья Шин взяла из подставки его смартфон, до этого работавший как навигатор и, прожав нужные кнопки и пролистав контакты, нашла подходящий номер. - Здравствуйте, это доктор И Сонхён? Говорит.... Оказавшись дома у младшего судьи, судья Шин провела тщательную ревизию скромной аптечки, все также абсолютно не реагируя на смущение и протесты Чха Тэджу, и ей хватило и четырех минут, чтобы выяснить, что нужных лекарств у ее коллеги нет. Еще трех минут было достаточно, чтобы вызвать курьера с заказом всех нужных средств - от спазмолитиков до новой порции подавляющих, название которых врач Тэджу прислал ей. Однако из-за непогоды и конца рабочей недели доставка обещала быть только через несколько часов, и Шин Ынсок упорно терроризировала поддержку в требованиями обеспечить заказу приоритет. Она начинала злиться - неосознанно, как если бы речь шла о ней самой или даже о... Она не успела додумать. Осторожное прикосновение к предплечью, закрытому привычными плотными пиджаком и пальто, привело ее в чувство. - Спасибо за заботу, госпожа судья, - позвал Чха Тэджу. - Пожалуйста, не нужно больше беспокоиться. Вы и так сделали очень много. Просто... Ынсок вскинула взгляд. Она только сейчас заметила признаки явного внутреннего напряжения, которое наверняка изводило ее коллегу как минимум с тех пор, как они были в машине. Ей стало неловко, как это было всегда, когда узнавала что то личное о своих сослуживцах - и, одновременно, она невольно засмотрелась на молодого мужчину. Скорее всего, дело было чисто в физиологических признаках, но... Она дернула головой, отгоняя непрошенные мысли. Черт, блокаторы блокаторами, но и они не всесильны. - Да, ты прав, - она выпрямилась и, заблокировав телефон, провела ладонью по волосам. - То есть, да, я понимаю, я ухожу. Курьер позвонит и оставит лекарства под дверью, когда прибудет. Ты?... - Я подожду, - тут же кивнул младший коллега. - Огромное вам спасибо. Я напишу. Его голос звучал достаточно твердо, и Ынсок кивнула. Тэджу улыбнулся ей. Словно ни в чем не бывало, он вежливо подвинулся и сделал несколько шагов, провожая до двери. Успокоившись этим, Ынсок, подошла к выходу. Она на несколько минут остановилась в стороне, отвлекшись на входящее сообщение, и уже после подняла голову, чтобы попрощаться с коллегой - и увидела, что Тэджу едва стоит на ногах; едва ли не более бледный, чем стена, на которую он опирался. - О, черт, - выругалась она и, отбросив и телефон, и туфли, уже в прыжке подхватила мужчину. - Чха Тэджу... Чха Тэджу! Мужчина пришел в себя. Схватившись за ее плечо, он выпрямился и попытался протестовать, но Ынсок уже не нужны были никакие оправдания. Она и так понимала, в чем дело. Организму Тэджу было немного легче в присутствии альфы - но, стоило ей увеличить расстояние между ними, его скрутило на полную, как это бывает во время переносимой в одиночестве течки. Ынсок зашипела. Она одновременно и сочувствовала своему коллеге и злилась - на него, на его безответственное отношение к себе и саму ситуацию. Мгновение она раздумывала, что она может сделать сейчас, но тут же отдернула сама себя. Черт, да какая разница? Убедившись, что Тэджу стоит на ногах, Ынсок решительно выпрямилась, не собираясь больше терять времени,и уже было открыла рот, чтобы выговорить ему, но не успела по-настоящему отодвинуться. Стоило ей всего лишь начать это движение, Тэджу рывком подался вперед - и, наклонившись, безотчетно уткнулся носом в изгиб ее шеи, собирая крупицы забитого блокаторами запаха, а Ынсок ахнула, чувствуя собственную реакцию на подобную близость. Даже с блокаторами, подобная провокация не могла пройти бесследно. И все таки для Ынсок это не имело значения. Игнорируя пока еще слишком поверхностное возбуждение, она разжала руки и уперлась ими в стену по сторонам от коллеги - и требовательно схватила мужчину за волосы, заставляя смотреть на себя. - Твой альфа, - как можно более отчетливо выговорила она. - Где он? Тэджу мотнул головой. - Никого нет, - выдохнул он и запрокинул голову, открывая шею с пятнышком родинки у кадыка. - Я... я уже довольно долго один. Ынсок оскалилась и в последнюю секунду отдернулась назад, отклоняя откровенное приглашение. Её не было никакой нужды спрашивать, что, черт возьми, Тэджу, себе позволяет: он был в плену у инстинктов, которые в случае неподчинения им - и, тем более, неподчинения альфе, обещали ему мучительную боль и эмоциональные перепады. Как за старшей, а также как и за свободной альфой, решение оставалось за ней. Но какие, черт возьми, у нее могли быть для себя оправдания? - Тэджу, - отрывисто позвала Ынсок. Мысли путались, и теперь ей требовалось все больше усилий, чтобы сохранить концентрацию, но, несмотря на напряжение, ее голос звучал ясно и звонко. - Твои инстинкты сейчас могут идти в противоречие моим. Я могу остаться, если тебе от этого станет легче. Но, если тебе это неприятно и-или неприемлемо, пожалуйста, скажи прямо сейчас, прежде чем какие-то действия стали действительно непоправимыми. - Подняв глаза на омегу, она убедилась, что он слышит, и завершила. - Во избежание любого недопонимания - я не только на блокаторах, но и использую соответствующие контрацептивы, а также прохожу регулярное медицинское обследование, и я категорически.... Тэджу перехватил ткань на ее плече. Он не то всхлипнул, не то закашлялся, а Ынсок, нахмурившись, не сразу поняла, что он смеется, даже в таком мучительном состоянии оставаясь собой. - Вы такая строгая, - немного дезориентированно протянул он, но, поймав ее взгляд, прикусил губу и кивнул, давая понять, что услышал. - Простите. Вы правы, конечно. Я... - Хорошо, - перебила она. - И еще один момент. Она отпустила его волосы и замолчала, подбирая слова. Тэджу смотрел на нее сверху вниз; Ынсок видела испарину на его коже, его яркий румянец и расширенные зрачки, но она не могла не проговорить то, что было по-настоящему важным. - В первую и последнюю очередь, мы коллеги, оказавшиеся в непростой ситуации. Не больше, не меньше, и ничего не изменится, когда это закончится. Ты это понимаешь? Тэджу моргнул. Его взгляд, до этого откровенно поплывший, на мгновение стал болезненным, но Ынсок не успела понять, что именно она разглядела. Новый спазм заставил мужчину покачнуться и схватиться за плечо Ынсок, просто чтобы устоять на ногах. Даже через блокаторы она почувствовала его запах. А Тэджу зажмурился. - Да, - наконец, выдохнул он и кивнул. - Да, конечно. Как скажете. Спасибо. Ынсок почти сердито посмотрела на него, собираясь спросить, за что именно он, по его мнению, ее благодарит - это ее обязанность как альфы, забота - но передумала. Расстегнув пальто и верхние пуговицы рубашки, она стянула с шеи шарф и придвинулась ближе, чтобы дать прочувствовать больше своего запаха - все еще очень слабого, конечно же. И потянулась уже к шее самого Тэджу, вдыхая чужой. Разумеется, для нормальной связи этого было мало. Теоретически, этого даже не было нужно. Она могла взять своего младшего коллегу просто так, и это соответствовало бы ее цели - облегчить болезненные проявления течки. Но Ынсок категорически не хотела бы поступить так ни с ним, ни с кем-либо вообще. Настоящая доброта - не такая яркая, как у ее самого Тэджу - всегда была с ней, просто проявлять ее хотелось только к исключительным людям. И почему-то Чха Тэджу с его мягкой улыбкой и неловкими проявлениями симпатии, был таким. С ним Ынсок хотела сделать все правильно - ответственно и осознанно, не создавая новый стресс чужому организму связью с не-принадлежным альфой. И поэтому она скользнула руками на чужую талию и, в этом неловком подобии объятья, ждала, пока они оба привыкнут к запаху друг друга. Совсем скоро дыхание Тэджу стало глубже. Изменения действовали и на женщину тоже. Переступив с ноги на ногу, Ынсок запрокинула голову повыше, давая доступ, и прикрыла глаза, чувствуя, как ее штормит где-то на грани между рассудочным пониманием и нарастающим возбуждением. Она поняла, что практически забыла, каково это - волны жара, проходящие по телу; пьянеющий от чужого запаха мозг; ощущение кого-то доступного рядом. Она считала, что для нее это больше уже никогда по-настоящему не будет иметь значения. И тем более странно было сдержать свое стремление сразу подмять и укусить будущего партнера - когда Тэджу, наконец, расслабился и обнял ее в ответ. Ынсок выдохнула. Убедившись, что Тэджу полностью согласен с тем, что сейчас происходит, она скользнула руками по его ягодицам и встала между его ног. Все еще в некотором трансе от овладевающей ей перестройки, она потерлась о него, тем самым на физиологическом уровне обозначая свои намерения, а Тэджу мягко вздохнул, поддаваясь навстречу. Его член упирался ей в бедро рядом с ее собственным, его кожа отдавала жаром - уже ровным, а не таким лихорадочным, как минуту назад. Он пах - безусловно, теперь абсолютно готовый и мокрый, и Ынсок вдруг пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать неожиданно отчетливо возникшую в мвслях картинку ее самой, вылизывающую его для себя. Это помогло немного прийти в себя. Ынсок очнулась. Она перевела дыхание и, усилием воли выпрямившись, спросила: - Где твоя спальня? Тэджу открыл глаза. Его взгляд был абсолютно пьяным, но через секунду он все же пришел в себя и бросил взгляд в сторону одной из комнат. Повторив направление, Ынсок кивнула и, выпрямившись, потянула его за собой. Она не хотела знать, что именно было в выражении лица Тэджу, когда он шагнул следом, и поэтому запретила себе думать об этом. Как и вся квартира, которую Ынсок успела увидеть, спальня выглядела аккуратной, чистой и одинокой, однако Ынсок сейчас не было до этого дела. От природы нетерпеливая и резкая, сейчас эти ее качества обострились, и Ынсок действовала быстро и уверенно. Без труда уложив ластящегося Тэджу на кровать, она нависла над ним и потянула узел его галстука, вытягивая ленту и глубоко вдыхая ставший еще более сильным запах - и, когда Тэджу снова послушно запрокинул голову, не удержалась и все таки прижалась губами к его шее, на секунду подминая его под себя. Ее юбка поднялась от этого движения, а чулки сбились; Тэджу моментально обвил ее руками, а Ынсок вжала его в постель, трахая через одежду, но это умопромачнение быстро прошло. Коротко рыкнув, отчего Тэджу вздрогнул, она высвободилась из чужой хватки и продолжила его раздевать. Не смотря на то, что Тэджу был выше и наверняка еще и сильнее её, его тело под ней было легким, на удивление гибким - и абсолютно поддатливым. Болезненные скованность и бледность отпустили его - почувствовав сполна присутствие готового к сексу альфы, его организм перестроился с жестокой нужды на потенциальную близость. И теперь Тэджу выглядел просто как очень открытый и очень доступный омега; он покорно выгибался, позволяя себя раздеть, и с наслаждением ловил каждое прикосновение Ынсок, когда она все же неосознанно велась на это подчинение и гладила его - его шею, его грудь и живот, его бедра. Его кожа, горячая и чистая, была даже нежнее рук самой Ынсок, с ее мозолями от ручки и заживающими ссадинами из-за той схватки. Это ощущение настолько захватило ее, что она едва вспомнила о том, что, если не остановится, то вся ее собственная одежда пропитается его запахом - так охотно Тэджу притягивал ее к себе раз за разом, пытаясь уловить еще больше ее новых касаний. Но этого не было в планах самой Ынсок. Оттолкнув его обратно на постель, Ынсок принялась быстро избавляться от одежды, скидывая ее в сторону, а Тэджу, поднявшись, окинул ее взглядом. Его короткие волосы прилипли ко лбу, глаза блестели, а рот приоткрылся. Он попытался придвинуться навстречу и коснуться ее, но Ынсок отвела его руки и решительно уложила его обратно. - Не нужно, - сказала она. - Между нами не та... ситуация. Приподнимись. - Что? - переспросил Тэджу. Он заелозил, пытаясь освободить запястья из ее хватки, но, повинуясь ее руке, послушно приподнял бедра. - Почему вы не позволяете мне?.. Он сбился на полуслове и еле слышно застонал, когда Ынсок скользнула по его промежности вниз, пока только поглаживая мокрое кольцо мышц. Она сразу поняла, что, скорее всего, так Тэджу неудобно. Отпустив его руки, Ынсок подтянула к себе одну из его подушек, а Тэджу тут же охотно вскинулся снова, помогая устроить ее под собой и вытягивая ноги. Он выглядел смущенным своим положением, его лицо и шея пылали, но, вероятно, единственное, что его на самом деле расстраивало - это отказ Ынсок в разрешении касаться ее самой. Ынсок едва успевала отталкивать его деликатные прикосновения и терпеливо игнорировала мягкие, недовольные вздохи - которые перешли в абсолютно откровенные стоны, когда она протолкнула в него пальцы. Похоже, у него действительно давно никого не было, он был слишком тугой и чувствительный. Но организм течной омеги делал свое дело; у Ынсок не заняло много времени убедиться в том, что Тэджу способен принять ее. И она, не обращая внимания не бессвязный протест, убрала пальцы. Она выпрямилась и откинула слегка взмокшие волосы со своего лица. Не сразу сообразив, что сделала это рукой, которой касалась Тэджу, она следующим же движением стерла оставшийся след предплечьем. А Тэджу, подрагивающий и взмыленный, ждал. Он не пытался больше притянуть ее к себе, теперь всего лишь осторожно касаясь кончиками пальцев ее бедер - но Ынсок, опустив голову, тут же встретила его взгляд. - У тебя есть защита? - немного хрипло спросила она. - Ммм... - Тэджу прикусил губу, соображая, а потом кивнул. - Да. Кажется, здесь. Он повернул лицо в сторону маленького столика у кровати, и Ынсок поднялась. Её хватило и пары секунд, чтобы достать все, что ей могло пригодиться. Приподнявшись на постели, Тэджу следил за каждым ее движением, и выражение его лица было совершенно очарованным. - Вы такая кра... - Помолчи, - перебила его Ынсок, снова садясь рядом с ним, и Тэджу огорченно выдохнул, но тут же покорно раздвинул ноги, придвигаясь поближе. Воспользовавшись тем, что Ынсок отвлеклась, надевая защиту, он положил руки на ее плечи, оглаживая нежную кожу. Его откровенно завораживало то, каким напряженным было тело Ынсок - в то время как сама альфа сосредоточилась лишь на том, чтобы притянуть его к себе, прикидывая максимально удобное для каждого из них положение. - Скажи, если я.... - она перевела дыхание и мотнула головой, откидывая спадающие волосы. - Если что-то будет не так. - Да, - выдохнул в ответ Тэджу, разглядывая ее. Ынсок кивнула. Наклонившись вперед, она толкнулась, преодолевая легкое сопротивление мышц, и ненадолго остановилась, позволяя Тэджу к ней привыкнуть. Ее движения пока были осторожными; Ынсок напряженно пыталась уловить малейшие признаки боли в чужих реакциях, но Тэджу лишь выдохнул и поддался навстречу, не высказывая никакого неудовольствия. На мгновение выпрямившись, Ынсок придержала его колени и бросила на него взгляд: лицо Тэджу, пусть и покрытое румянцем, было совершенно спокойным, он словно полностью растворился в своих ощущениях, доверяя ей, и Ынсок почему-то остановилась. Почувствовав ее взгляд, Тэджу приоткрыл глаза и пришел в себя. Он не то смущенно, не то ободряюще улыбнулся - и уже в следующую же секунду с дрожащим стоном схватился за ее плечи, когда Ынсок, приподняв его за бедра, начала двигаться снова. Больше Ынсок не была так деликатна; убедившись, что с Тэджу все в порядке, теперь она двигалась в стабильном и ровном темпе, прислушиваясь к чужим реакциям и стараясь игнорировать свои, отрицая влияние чужого запаха на рассудок - и, время от времени, перехватывая чужое тело и подтягивая к себе ближе. Через несколько минут этого стало мало; переступив на постели, она поменяла угол, и Тэджу вскрикнул. Он запрокинул голову и сжался на ней, царапая ее плечи, а Ынсок, проследив его движение от паха до головы, отвернулась, не прекращая двигаться. Новый виток удовольствия ее партнера отозвался и в ней самой, и теперь ей хотелось больше. В том числе, больше таких реакций, и только сейчас Ынсок поняла, как глупо было позволить себе остаться, под каким бы предлогом не прикрывались ее собственные действия. Но ее инстинктивной части было уже все равно. Ее собственный организм, слишком долго подавленный препаратами, будто выходил из-под вечного самоконтроля - и теперь требовал исполнения уже своих примитивных потребностей. Ее член раз за разом погружался в Тэджу, готовый залить и повязать омегу; ей было жарко; кожа покрылась мурашками от контраста с прохладным воздухом комнаты, а соски затвердели от возбуждения. Она едва ли не также, как и Тэджу, теперь нуждалась в прикосновении - и, одновременно, раз за разом упрямо отводила чужие руки, напоминая себе, что ее цель - их цель, вообще-то - это помощь Тэджу в первые часы течки, а не любовная игра пары. Она и Тэджу - коллеги. Она не должна по-настоящему увлекаться происходящим - но голос Тэджу теперь сбивался на короткие стоны, все более частые и отрывистые, и Ынсок с непонятным упрямством ловила каждый из них. Что то в ней изменилось. Она видела яркую жилку, пульсирующую на его шее, испачканной ее же помадой; их запахи переплелись; ее собственное сердце стучало в груди, как бешеное; даже сдерживаемое блокаторами возбуждение прокатывалось по телу, заставляя держать извивающегся Тэджу крепче. Давно забытое ощущение обладания захватило ее, и Ынсок, уронив голову, коротко выдохнула - не то переводя дыхание, не то пытаясь собраться. Она даже не пыталась теперь одернуть Тэджу, позволяя ему касаться ее, гладить ее взмокшие плечи и шею, и волосы, и лицо, пока она сама снова и снова толкалась в него, вдыхая его запах. А остатков самообладания хватало лишь на то, чтобы не оставлять метки - это было бы слишком неприемлемо для них двоих. Также неприемлемо, как и зарождающаяся, черт возьми, эмоциональная привязанность, неизбежно возникающая в таких случаях, и Ынсок знала об этом, не могла не знать, но она не успела это додумать. Ладонь Тэджу скользнула с ее ключиц вниз на грудь, сжимая и перекатывая между подушечками сосок, и Ынсок коротко застонала от этого дразнящего ощущения. Она сжала бедра Тэджу. Тэджу выдохнул в ответ, разглядывая ее, и повторил движение - и Ынсок, не выдержав, сбросила его руки и вжала мужчину в постель, давая прочувствовать уже совершенно сформировавшийся у основания узел. Тэджу ахнул. Он выгнулся, сжимая пальцы на покрывале; его глаза крепко зажмурились, между бровей пролегла морщинка, а его ноги до боли сжали талию судьи - и Ынсок с какой-то неосознанной жестокостью захотелось продержать его в таком состоянии больше. - Почти? - быстро спросила она, разглядывая омегу. Тэджу кивнул. Он кусал губы, чтобы снова не сорваться на глупые просьбы, но Ынсок они не были нужны. Перенеся вес на одну из рук, она провела другой вниз, но Тэджу перехватил ее за запястье, останаливая. Не ожидая подобного, Ынсок подняла голову. Тяжело дыша, Тэджу все также открыто разглядывал ее, и Ынсок нахмурилась, разглядев немую просьбу в его выражении. - В чем дело? - требовательно спросила она. Тэджу неловко дернулся, слишком чувствительно реагируя на подобную прямоту, но все же решился. - Госпожа Шим, - попросил он, переводя дыхание. - Поцелуйте меня. Пожалуйста. Ынсок нетерпеливо выдохнула. Ей стоило усилий собраться с словами. - Судья Чха, кажется, я довольно однозначно дала понять... - начала было она, но Тэджу осторожно положил пальцы на ее шею. Все также деликатно поддавшись навстречу, он скользнул своими ногами по ее ногам, от бедер до ступней, словно всем телом уговаривая ее согласиться, и едва ощутимо потерся носом о ее щеку. - Пожалуйста? - еле слышно повторил он. Не отодвигаясь, Ынсок окинула взглядом его блестящие глаза и покрасневшие от возбуждения и того, как он кусал их до этого, губы. В этой просьбе не было ничего необычного. Более того, это было бы чем-то естественным для людей, решивших вступить в половую связь. Ее омега, о которым она приняла решение позаботиться, просил ее об этом и просил очень ласково. И все же... - Нет, - все также твердо повторила она и, опрокинув его на постель, быстро сбросила хватку со своей руки. Выкинув из головы эту просьбу, как и собственную досаду на свое же решение, Ынсок проскользнула рукой между их животами. В их ситуации единственное, что имело значение - это не ласки, а секс, как минимум их общий оргазм, способный успокоить на время организм Тэджу, и Ынсок сжала чужой член - подрагивающий и твердый, мокрый от размазавшейся по их телам смазки и погладила большим пальцем головку, а Тэджу всхлипнул. Он скользнул ладонями по ее предплечьям и протестующе мотнул головой, но Ынсок уже отпустила его. Уперевшись руками в постель, она опять начала двигаться - на этот раз быстро и с силой, стремясь каждый раз попасть именно по простате, и Тэджу захлебнулся. Бросив на Ынсок последний взгляд, значение которого она теперь не могла игнорировать, он зажмурился, справляясь с подступающим оргазмом; в уголках его глаз, растекаясь по ресницам, вскипели слезы - и даже для Шим Ынсок этого стало слишком. Теперь она тоже закрыла глаза, мысленно ругая себя всевозможными словами и ощущая, как это проявление эмоций, такое открытое и неосознанное, разламывает многолетний лед в груди. Покорность Тэджу, его близость, его наивное, ничем не объяснимое стремление к ней; ее собственное возбуждение, столько лет находящеся под запретом - все это буквально сводило ее с ума и разрывало от внутрених противоречий. Ее рассудок требовал не поддаваться инстинкту, инстинкт - заклеймить омегу, доверившуюся ей, близкий оргазм выкручивал нервы, накапливаясь внутри, а ее сердце... Тэджу высоко выдохнул, и Ынсок еле слышно застонала в ответ, заглушая звук в его плече. К черту все это. Потратив долю секунды на то, чтобы придвинуться к нему еще ближе, Ынсок сжала ладони на его талии и бедрах, без предупреждения заполняя его узлом, и Тэджу вскрикнул. Он напрягся, всем телом и изнутри; застонал - негромко, но упоительно мягко, сладко, всем своим существом упрашивая о чем-то большем, а для без того до крайности взвинченной Ынсок это стало последней каплей. Вскинув одну из рук, он вплела свои тонкие пальцы в чужие волосы - и слегка потянула, заставляя Тэджу открыть глаза. - Давай, - прошептала она, встречая чужой, полный слез взгляд. И, игнорируя сразу и свои принципы, и инстинкты, поцеловала задыхающегося и кончающего на ее члене коллегу, сминая его приоткрытые губы своими.