Стоило лишь умереть, Грейнджер!

Когда я умру, я стану ветром. Драко Малфой никогда бы не подумал, что эта глупая фраза окажется правдой. Однако именно так и произошло. И ладно бы он стал холодным ветром, пронизывающим до костей. Так он бы остался собой. Но нет, он стал тёплым морским бризом и поселился на побережье Австралии, где даже зимой почти не бывало холодно. Это было обидно и очень нечестно. Особенно противно было смотреть на влюблённые парочки. Они прогуливались по берегу, держались за руки, смеялись, целовались и смотрели друг на друга с такой нежностью, будто заняться им больше было нечем. Драко с удовольствием отвернулся бы, но тела у него больше не было. Теперь его задачей было гонять волны, трепать волосы, сдувать шляпы и иногда поднимать подолы платьев. Большей вольности он себе не позволял. Да и что он знал о любви в свои шестнадцать? Ничего. Вопреки всеобщему мнению, опыта с девушками у Драко почти не было. Сначала его это просто не интересовало. Потом были неловкие поцелуи с Пэнси. А когда он увидел Грейнджер на Святочном балу, то долго на неё смотрел. Никак не мог придумать подходящую колкость и разозлился на самого себя. А потом в его доме поселился змееподобный гад, и все его подростковые мечты и желания пошли Нагайне под хвост. Кстати, о Грейнджер. Её он видел часто. Впервые она появилась на берегу ранним утром. В светлом сарафане, с книгой под мышкой. Её волосы уже через минуту полезли во все стороны. Он растрепал их так, что пряди полезли ей в рот. Грейнджер недовольно собрала волосы в хвост. На следующий день Драко сорвал с неё шляпу. Ещё через день захлопнул книгу прямо перед её носом. Однажды он едва не утащил эту книгу в океан. Грейнджер бежала следом по мокрому песку, ругалась и обещала наложить на побережье защитные чары. Драко развлекался почти как в прежние времена. Она никогда не задумывалась об этих проделках. Для неё это был всего лишь ветер. И это бесило. Однажды Грейнджер снова пришла к океану, но не принесла ни книги, ни шляпы. Она села на песок, обхватила колени руками и долго смотрела на воду. Драко уже собирался бросить ей в лицо пригоршню песка, когда заметил, что она плачет. Грейнджер тёрла лицо ладонями, всхлипывала и повторяла: «Не получается. Ничего не получается». Драко хотел понять, что у неё случилось, но не мог покинуть побережье, поэтому пришлось осваивать ветряную дипломатию. Драко разрешил городским ветрам два часа хозяйничать на своей территории, а взамен они рассказали всё, успели подслушать. За эти два часа городские ветры перевернули четыре зонта, засыпали песком чей-то обед и едва не унесли в океан маленькую собаку. Зато Драко узнал, зачем Грейнджер приехала в Австралию. Ветры рассказали то, что подслушали ее разговор с целителями: она сама стёрла себя из памяти родителей, процесс оказался необратимым. «Очень хорошее заклинание получилось», - с грустью подумал Драко. После этого Драко перестал швырять в Грейнджер песок. Не сразу, разумеется. Правда, на следующий день он всё-таки сдул её закладку в воду. Нельзя же было меняться слишком резко. Но теперь он вел себя иначе: приносил прохладу с океана, сдувал верхний слой песка и отгонял волны, чтобы она увидела самые красивые ракушки. Грейнджер не сразу их заметила. Но на третий раз одна привлекла ее внимание. Ракушка была бирюзово-перламутрового цвета. Она долго рассматривала переливы цвета, вертела ее в руках. Потом прошептала, глядя на море. «Это ты делаешь?» Драко от неожиданности захлопнул её книгу. Грейнджер медленно улыбнулась. «Ясно. Значит, ты». Понемногу она стала с ним разговаривать. Жаловалась на жару, на австралийских насекомых и на то, что местный кофе совершенно невозможно пить. Потом начала рассказывать о родителях, которые больше ее не помнили. Однажды отец пригрозил вызвать полицию, если она ещё раз к ним приблизится, а мама отдёрнула руку, когда Грейнджер просто подала ей упавший кошелёк и их руки слегка коснулись. Иногда Грейнджер замолкала посреди рассказа. Тогда Драко подталкивал к ней очередную ракушку. Однажды она пришла позже обычного. Солнце уже опускалось к воде, а на пляже почти никого не осталось. Грейнджер была без книги и без шляпы. «Я уезжаю», — сказала она. Драко взметнул песок у её ног. «Не злись. Я больше не могу здесь оставаться». Она села у воды и провела пальцами по мокрому песку. «Они меня не вспомнят. Я перепробовала всё». Драко осторожно коснулся её щеки. Грейнджер закрыла глаза. «Странный ты ветер». Он растрепал ей волосы. «Да, да. Я тоже буду скучать». Она просидела на берегу до темноты. Уходя, Грейнджер несколько раз обернулась. Он вернулся к своим прошлым занятиям, а когда видел девушек с похожими кудрявыми каштановыми волосами, подкатывал ракушку. Ждал, что она скажет «Это ты делаешь?», но девушки разговаривать с ветром не спешили. Драко перестал вести счёт времени. Старые отели менялись на новые. Деревянный пирс разобрали, а шляпы попадались теперь реже, он срывал кепки. Только Грейнджер не возвращалась. Когда ты умрёшь, ты станешь солнцем... Так говорила Гермионе мама, когда она была маленькой. Называла её своим упрямым солнышком. После смерти Гермиона действительно стала солнечным светом. Она попробовала направить луч в воду и осветить правую часть побережья, но ничего не получилось. Гермиона попробовала снова: на этот раз лучи накрыли левую сторону. И только с пятой попытки всё получилось так, как нужно. Она сразу поняла, где оказалась. Тут была та особенная бухта в форме капельки и старый отель, в котором она когда-то останавливалась. А на побережье хозяйничал тёплый ветер. Гермиона остановилась. Ветер отогнал воду, обнажая на песке ракушки. «Это тот самый ветер», - подумала Гермиона. Драко метнулся над океаном, взметнул песок и едва не унёс несколько пляжных полотенец. «Ну же, Грейнджер, соображай быстрее, или твое гнездо и мозг сдавило?» - донеслось до Гермионы и да, она узнала эту интонацию. «Малфой? Ну конечно, это всё время был ты», - сказала Гермиона. Тёплый ветер обвился вокруг неё. «Стоило всего лишь умереть, Грейнджер». «Моя шляпа». «Случайность». «Моя любимая книга, ты чуть не унёс её в океан». «Нечего было оставлять её у воды». «И сарафан тоже поднялся случайно?» Ветер поспешно унесся в сторону океана. Гермиона смеялась, её лучи скользили по воде вслед за ним.