Десятый день

Сара осторожно приоткрыла дверь, выглядывая наружу. Пустой коридор второго этажа встретил ее теплым мягким светом рассветного солнца, чьи лучи, ласкаясь, проходили через полупрозрачные шторы высокого окна. На мгновение свечение заворожило Сару, и она даже пару раз моргнула, стараясь прогнать сонный полутуман из глаз. Она очень редко просыпалась так рано. Сара коснулась волос, приглаживая их к голове в какую-никакую прическу: те вьющимися упругими пружинками вернулись обратно в непослушный утренний беспорядок. Но времени возиться с этим дальше не было: Сара выскользнула из комнаты и тихонько прикрыла дверь, удерживая ручку внизу, чтобы щелчок замочного язычка не выдал ее унизительный побег. “Спокойно, - напомнила она себе, - Спокойно”. Ей нравился этот дом - он действительно помогал ей, сохраняя глубокое уверенное молчание. Здесь не скрипели доски паркета, не переговаривались изнуренные петли и тишина была наполнена легким ворчанием шелестящих в саду деревьев, поглощая неровный ритм взволнованного дыхания и нервозное буханье сердца. Это была очень важная, очень нужная помощь для человека, который уже чуть больше недели не мог уйти, поддаваясь уговорам остаться. И если ей мог помочь дом - что ж. Сара была благодарна за это. Она в последний раз посмотрела на белоснежное полотно и мягко, неимоверно аккуратно разжала пальцы, отпуская позолоченную ручку. Стоило скорее выбираться, пока ее подруга остается в сладком неведении сна после бессонной ночи хаотичной болтовни и обмена сокровенными тайнами вроде детской померкшей мечты завести себе саблезубого тигра. О, Ла-Тойя. Эта девчонка была сумасшедшей. Сара припомнила спокойное дружелюбное лицо, обрамленное копной темных кудрей, и мягкую деликатную улыбку четко очерченных губ. И покачала головой, прогоняя наваждение. Хрупкость ее новой подруги положа руку на сердце стоило считать оружием умопомрачительной силы. Сара никогда не думала о себе как о чуткой или доброй — она всегда была обычной, прозябающей в библиотеке за книгами девчонкой, которая жалела окружающих ровно в той степени, которую сама назвала бы - нормальной. Ни больше, ни меньше. Но, угодив в великолепный поражающий Хейвенхерст, Сара вдруг - и это было каким-то совершенно отчаянным откровением - усомнилась. Когда Тойя казалась ей грустной, а это происходило ровно в моменты сборов Сары домой, девушка неожиданно открывала в себе новые грани сердечности и уступчивой, не колеблющейся мягкости. Дела откладывались на потом. И снова, и снова Сара оставалась, поддаваясь заботливым уговорам. Должно быть, той самой силой, что выбивала у нее из-под ног привычную опору, стала душевность, с которой Ла-Тойя приняла Сару в свою жизнь, когда нарекла ее подругой и познакомила с малышкой Джанет - младшей сестрой - и матерью. И ни разу - ни разу! - не отреклась от слов вопреки весьма закрытому и отталкивающему - как часто думала сама Сара - характеру. О, Ла-Тойя действительно была сумасшедшей, если все еще не поняла, с кем имеет дело. Сара покрепче перехватила ремешок своей сумки и закинула его на плечо. Теплая нагретая солнцем древесина приятно согрела каждый шаг к спиралевидной лестнице, ведущей на первый этаж. Ступенька за ступенькой заветная цель покинуть дом становилась все ближе и возможнее, когда до слуха, выбивая Сару из уверенного самообладания, донеслись весьма выразительные мужские голоса и нестройный смех. Сара чудом не упала - уберегли гладкие лакированные перила под ладонью. Выдох. И снова чужой смех - отчетливый, но, к счастью, далекий. Медленно шаг за шагом Сара спустилась чуть ниже и поддалась корпусом вперед, выглядывая на первый этаж. Ла-Тойя говорила, что ее братья и отец вернутся только завтра. Она называла свое ожидание “предвкушением грандиозного завтрака” и накануне собиралась лечь пораньше, чтобы встать бодрой и отдохнувшей. Саре вдруг пришла в голову предательская шальная мысль: не разбудить ли Ла-Тойю? Звон посуды, звучащий из недр дома, отчетливо знаменовал разгар того самого грандиозного завтрака, и Сара действительно замялась. Это оцепенение едва не стоило ей разоблачения, когда рядом с лестницей раздались шаги и прямо перед Сарой, сжавшейся на высоких ступеньках, показался молодой темнокожий паренек не старше пятнадцати. В руках он держал большую коробку молока, и был так озадачен тем, чтобы поскорее вернуться к семье, что чудом не заметил Сару. -Я нашел только такое, пойдет? - приподняв над собой молоко, он скрылся в проеме, ведущем в гостиную. Сара с ужасом представила, что бы случилось столкнись они тут: меньше всего ей хотелось создавать впечатление безумной проникшей в дом фанатки! И это чувство обезоруживающей крепчающей уязвимости быстро перерастало в знакомое, распаляющееся раздражение. Нет, Сара определенно больше не могла ждать. Ей нужно уйти. Ей необходимо уйти! Ла-Тойя и так уговорила ее остаться на всю неделю. А затем еще на день и другой... И застывшее, тягучее время, проведенное в этом неприлично дорогом и таком гостеприимном доме, истекло. Наслаждаться чужой безбедной жизнью еще хотя бы день казалось ужасно вопиюще неправильным и наотмашь било по гордости Сары. Железной хваткой вцепившись все в тот же ремешок сумки, действующей сейчас как спасительный напоминающий о доме артефакт, Сара воинственно двинулась вниз уверенным, непоколебимым шагом, который к последней ступеньке естественно перетек в легкий, но нетерпеливый бег. Оказавшись на первом этаже, она бегло осмотрелась. Голоса продолжали гудеть, но все еще оставались на хорошем контролируемом расстоянии. Они были бойкие, громкие, и заполняли пространство плотной осязаемой энергией молодости. Сара уверенно двинулась вперед в прихожую. Она подхватила свои кроссовки и бросила короткий взгляд в зеркало в позолоченной раме: растрепанные медные волосы стояли почти торчком, сонное чуть опухшее лицо и синеватые круги на бледной полупрозрачной коже предательски выдавали бессонные часы. Сара недовольно покачала головой, вскинув тонкие колкие брови, и с усилием заставила себя отвернуться. Она разберется со всем дома. А сейчас ей пора. Да, сейчас ей пора. Будто вторя этим мыслям, двери стали медленно открываться еще до того, как Сара успела коснуться ручек. Она резко испуганно застыла, едва не выдав себя встревоженным вскриком - он потонул в прижавшихся ко рту ладонях. Сердце внутри ухнуло куда-то вниз. На пороге стоял незнакомец. Сара слишком нервничала, чтобы хорошенько его рассмотреть. Она успела только отметить, что они примерно одного возраста и что это, очевидно, был один из братьев Ла-Тойи. Затем она вынужденно огляделась, чтобы убедиться, что коридор все так же пуст, и поспешно двинулась прямо на юношу, решительно выставив руки. Уперевшись в мужскую грудь, Сара и не думала останавливаться - сейчас она напоминала маленький, но чертовски упрямый таран, вынуждая парня отступить на пару шагов назад. В груди продолжали биться гудящие нестройные барабаны, пробуждая панику, которую Сара так не любила выпускать наружу. Она прикрыла двери, и, только оказавшись во дворе перед прекрасными аккуратными садами Хейвенхерста, позволила себе перевести дыхание. Смахнув с лица несколько особенно непослушных прядей, неудачно стараясь упрятать их куда-нибудь в копну рыжих волос, Сара, наконец, точно только сейчас о нем вспомнила - а это и вправду было так - посмотрела на человека, которого так бесстыдно только что вытолкала из собственного дома, не сказав ни слова. Он терпеливо стоял рядом, скрестив руки на груди, и хранил растерянное, смущенное молчание, о чем свидетельствовали порозовевшие кончики ушей и выражение глаз. Конечно, лицо показалось знакомым: даже если забыть, что Джексон 5 были знамениты, Ла-Тойя за последние дни не раз показывала Саре их личные фотоархивы, посвящая ее не столько в мир музыки, сколько в жизнь семьи Джексон. Девушка замялась, стараясь припомнить имя, пока незнакомец разглядывал ее сверху-вниз внимательными, любопытными глазами. В этом взгляде была некая семейная схожесть с тем, как часто смотрела Ла-Тойя: абсолютная мягкость граничила с терпеливым ненавязчивым ожиданием. Словно они были знакомы очень давно. -Привет, - пробормотала Сара, продолжая вглядываться в темные миндалевидные глаза, и поправила ремешок сумки, больно вжимающийся в плечо. Парень машинально перевел взгляд сначала на ремешок и набитую вещами сумку, затем посмотрел на кроссовки в руках Сары и остановился на босых ногах в полосатых хлопковых носочках его сестры. Нервничая под чужим взглядом, Сара рвано коротко выдохнула. Бросив кроссовки на землю, она присела и стала быстро, слегка неуклюже развязывать мелкие узелки шнурков. -Я подруга Ла-Тойи, - негромко представилась она, не поднимая головы. -Привет, подруга Ла-Тойи, - поздоровался парень ласковым таким сладким голосом, каким, должно быть - подумала Сара - встречают пчел цветы, и он тоже медленно опустился ниже, присаживаясь рядом на корточки. Теперь они находились примерно на одном уровне, - Я - брат Ла-Тойи. Сара негромко неуверенно усмехнулась, и узел дерганного напряжения, затягивающийся внутри, вдруг стал легче: по крайней мере пропало неприятное чувство неловкости от необходимости обуваться, встав на колени перед чужаком. Он же, наблюдая за тем, как Сара старательно затягивает шнурки в красивые бантики, только рассеянно моргнул и его лицо на мгновение прояснилось, словно он что-то вспомнил. -Ты - Сара? - спросил парень, продолжая наблюдать за движениями проворных пальцев. Вопрос прозвучал негромко, даже в чем-то деликатно - наверное, так казалось из-за мягкого нежного тембра голоса. -Да, - чуть удивившись, отозвалась Сара, заканчивая последний бантик. Паренек чуть поджал губы, точно подавляя улыбку, и победоносно дважды коснулся пальцем кончика носа, заключая на выдохе: -Точно. Сара чуть выпрямилась, искоса наблюдая за ним, и поменяла ногу, взявшись за следующий кроссовок. -Тойя обо мне рассказывала? - догадалась она. Парень заерзал. -Да. Это простое вкрадчивое слово кольнуло Сару. Она взялась за шнурки, но вместо них, прищурившись, уставилась на собеседника, стараясь уловить то самое необъяснимое движение то ли глаз, то ли неровной подрагивающей линии губ. -Что именно она тебе сказала? - подозревая неладное, уточнила Сара. Паренек только пожал плечами, пряча глаза, но не спешил отвечать. Вместо этого он, отвернувшись, начал разглядывать цветочные клумбы, украшающие фасад дома. -Что? Про мои волосы? - продолжала допытываться Сара. Волосы были бы самым простым и очевидным ответом: вьющиеся кудри на солнце напоминали огонь, такой же непослушный и яркий. Они стояли настоящей лавиной, едва уступая пушистым афро-прическам любого из братьев Джексонов. Парень тихонько обреченно вздохнул. Он медлил, подбирая слова для ответа. Затем снова посмотрел на Сару, и его взгляд непроизвольно спустился ниже, к ее рукам. -О Боже, - ошарашенно поняла она, - Тойя сказала тебе о том, как я завязываю шнурки, да? - Сара уставилась на вереницу бантиков в руках. Она часто завязывала их очень мелко, наслаивая один на другой. Теперь Сара легко вспомнила, как Тойя подтрунивала над ней из-за этого. Парень ничего не ответил, но губы его дрогнули, расползаясь в застенчивой и такой непослушной улыбке. -Какая подлость, - сокрушенно объявила Сара, склонившись к кроссовкам еще ниже, и покачала головой, стараясь дать определение тому ощущению личной уязвленности, с которым она столкнулась, - У меня есть столько достоинств, о которых можно рассказать, но твоя сестра, конечно, выбрала бантики на кроссовках как мою отличительную особенность, - уши и щеки горели от смущения. Подумав еще немного, Сара в чувствах заключила, - Люди не выбирают, как им завязывать шнурки, знаешь ли! В глазах парня загорелось искреннее озорство. -Ну, вообще… - с уверенным резонным сомнением начал он, не удержав смешок, но вовремя остановился на полуслове, перехватив взгляд Сары. Веселая улыбка, застывшая на его губах стала спокойнее, - Ну, ладно, - примирительно согласился он, - Не выбирают. Девушка снова склонилась обратно - ее лицо все еще горело. Поэтому она сосредоточилась на последних бантиках, будь они не ладны. Закончив с последним, Сара встряхнула ладони, сбрасывая накопившееся в них напряжение, и поднялась. Парень тоже поспешил встать. Теперь они стояли друг напротив друга в странном чуть напряженном молчании, которое исходило скорее от Сары. Парень же, напротив, оставался спокоен. -Я думаю, можно сказать, что это - наследственное, - снова заговорила Сара, направив ладонь к своим кроссовкам, - Точно такое же как цвет глаз или волос. Или как зубы. Например. Губы юноши слегка дрогнули в новой нерешительной улыбке. Он рассматривал Сару, искренне стараясь понять шутит она или нет, чем очень напоминал Ла-Тойю и ее удивленное растерянное выражение на лице каждый раз, когда Сара приводила ситуации к абсурду не в силах справиться с волнением. Это сходство между Ла-Тоей и ее братом что-то всколыхнуло в глубине памяти. Девушка знала, точнее, Ла-Тойя как-то говорила ей, что с одним из братьев они очень похожи. Нахмурившись, Сара постаралась припомнить имя. -Ты - Майкл? Этот невинный безобидный вопрос возымел неожиданный эффект: сначала представитель семейства Джексонов чуть встрепенулся, затем переступил с ноги на ногу. Взгляд его точно рентген пробежался по Саре, сканируя каждую реакцию, позу и эмоцию на девичьем лице. -Да, - кивнул он, чуть поджав губы. И, как будто не сдержавшись, уточнил, - А что? Сара только пожала плечами, хотя она поняла, что в этом: «А что?» и скрыт ответ на все вопросы странной натянутой реакции: Джанет рассказывала ей, что девочки часто дружили с Ла-Тойей, чтобы подобраться поближе к ее знаменитым братьям. -Совсем ничего, - ответила Сара, пытаясь скорее откреститься от этого неприятного образа неискренности, - Просто я не часто слушаю пластинки или смотрю телевизор, и поэтому не очень хорошо вас различаю. Хотя Ла-Тойя показывала мне пару фотографий. Парень чуть отступил назад, продолжая испытывающе смотреть на Сару. Эти слова запустили в нем некоторый мыслительный процесс, требующий чуть больше времени для вердикта: верить или не верить. Должно быть, все люди, живущие в лучах славы, вынуждены ставить под сомнение слова незнакомок, утверждающих что-то вроде: я тебя не знаю. Или, что еще серьезнее: мне ничего от тебя не надо. Поэтому Сара решила не дожидаться ответа, простив любую настороженность в свою сторону. Она огляделась в поисках нужной дорожки, и, приподняв ладонь в прощальном жесте, заключила: -Мне уже очень давно пора идти, Майкл. Передавай Ла-Тойе привет, когда она проснется, ладно? И лучше разбуди ее поскорее, она говорила что-то о “грандиозном завтраке в кругу семьи”. Парень, помедлив, медленно кивнул. -Джеки обещал ее разбудить, - сказал он. Затем, заглянув куда-то за спину Сары, махнул в сторону рукой, - Если ты ищешь ворота, они - там. Но сейчас за ними столпились фанаты - мы только вернулись, и их даже больше, чем обычно. Ты на машине? Сара отрицательно качнула головой. -Такси. -Оу, - паренек задумчиво потер переносицу, - Думаю, будет лучше, если кто-то из охраны тебя отвезет. Если ты не против, конечно. -Эм, ну, - замялась Сара. Ее уверенность рассыпалась каждый раз, когда она сталкивалась с прямой неприкрытой и такой очаровательной добротой. Именно этим так беспощадно и пользовалась Ла-Тойя. Девушка посмотрела на дорожку, стараясь еще раз прикинуть свои шансы у ворот. Она представляла толпу очень миролюбивой и понимающей, стараясь воодушевить себя. И посмотрела на Майкла с его обезоруживающе простым решением. По-видимому, эта нерешительность легко считалась им, потому что он тут же спросил: -В чем дело? -Мне неловко, - ответила Сара как есть. Как привыкла отвечать на прямые вопросы. Майкл вопросительно нахмурился, слегка прищурившись: -Почему? Сара с сомнением взглянула на дверь роскошного дома, и снова на Майкла. Она коснулась ручки своей сумки, и грубая шершавая ткань слегка отрезвила ее. -Потому что мне бы не хотелось тратить чье-то время, - снова честно ответила она. Парень замер, обдумывая услышанное. Затем чуть поддался вперед, как будто правда хотел бы понять, о чем говорит Сара. -Разве ты не провела с Ла-Тойей последние девять дней? - мягко уточнил он. Сара чуть растерялась, восприняв это как внезапное, неприятное нападение, которое редко ждешь от людей с таким теплым успокаивающим выражением лица. Она перешагнула с ноги на ногу. -Я вовсе не хотела тратить ее время. Мне жаль. Так вышло, что… -Нет, - Майкл засмеялся, взмахнув руками. Его звонкий смех звучал заразительно и легко, - Нет, нет. Я имел ввиду твое время. Давай я его тебе сэкономлю? Сара растерянно замялась. А затем, сообразив смысл слов Майкла, широко улыбнулась в ответ. Чувство вины за ее утренний побег притупилось, уступая место светлой радости от чужого понимания. Заметив это, Майкл кивнул в сторону. -Идем, - объявил он безапелляционно, и двинулся по одной из дорожек - не той, что вела к воротам - широким ровным шагом человека, который точно знал, что делает. Сара послушно шагнула следом. Сумка на ее плече болталась из стороны в сторону, и девушка в очередной раз поправила тонкий ремешок, стараясь нагнать Майкла. Тот только искоса взглянул на нее, и сразу же протянул широкую ладонь, аккуратно поддевая ремешок с плеча. -Давай, я помогу, - предложил он слегка краснея, перенимая поклажу себе, - Я думаю, девушкам не стоит носить тяжелое. -Спасибо, - пробормотала Сара, не сопротивляясь, - Но мне было не тяжело. Она сказала это скорее для себя - на случай, если Майкл захочет вернуть сумку, передумав. Он лишь скептически поджал губы. -Судя по весу - в ней книги, - он осторожным пружинным движением приподнял ладонь, стараясь прикинуть в уме, - В ней много книг. -Так и есть, - кивнула Сара, и на выдохе быстро доверительно, удивляясь сама себе, произнесла, - Я не удержалась и украла их. У вас. Майкл вздрогнул и, не моргая больше, уставился сначала на сумку, затем на Сару. Выглядел он как человек, которого только что огрели по голове чем-то очень, очень тяжелым. Сара тут же пожалела о своих словах. -Плохая шутка, прости, - она неуверенно засмеялась, глотая ком, вставший в горле, и негромко заключила, - Это было глупо. Сара замолчала, страшась, что теперь о ней подумает Майкл. Но он вдруг коротко выдохнул и в следующее мгновение искренне рассмеялся. Сумка в его руках перестала напоминать тикающую бомбу, с которой непонятно, что делать дальше. Закинув ее на плечо, он покачал головой с удивлением на веселом лице: -Надула, как дурака. Сара пожала плечами, но выглядела она теперь очень довольной. -Мои родители библиотекари, - начала она, возвращаясь к книгам. Неуверенность еще звучала в ее голосе, - И я иногда занимаюсь небольшой реставрацией. Не то чтобы часто - скорее, когда родители заняты или в отъезде. Разве Ла-Тойя не говорила тебе? Я имею ввиду… хотя бы в в вашем разговоре о моих шнурках. Ведь я именно за этим и приехала. И так и осталась тут. -О, нет. Только шнурки, - Майкл виновато развел руки. -Подумать только… шнурки - повторила Сара с каким-то истеричным смешком, и качнула головой, указывая на сумку, - В общем, там и правда ваши книги. Я верну их чуть позже. -А что там за книги? - заинтересовался Майкл, - Вы взяли их в библиотеке? -Их отобрала Ла-Тойя. Все они связаны с правом и ее учебой. Майкл кивнул. Но Сара, искоса наблюдающая за ним, уловила в этом кивке что-то кроме нейтрального согласия. Кашлянув, она снова указала на сумку. -Я могу показать тебе их? Если хочешь. Майкл с некоторым усилием покачал головой. -Не надо, - твердо ответил он, - Думаю, мне не о чем переживать - Ла-Тойя бы не взяла мои книги. Только если по ошибке, конечно… Сара чуть прищурилась, продолжая разглядывать Майкла, который очень плохо прятал некоторую нервозность - она без труда угадывалась в его мечущемся взгляде. -А мне показалось, ты начал переживать, - мягко возразила девушка. Она слегка нахмурилась, но, так как это было ее работой, легко припомнила красивые новенькие блестящие экземпляры учебников, - Я взяла “Основы американского государственного устройства”, “Принципы американского государственного устройства”, “Право, практический курс”, “Уличное право” и, кажется, что-то о преподавании… хм, преподавании… ах, да. Права. Короче говоря: право, право, право… - Сара, закончив перечислять монотонную учебную выборку, потянулась прикрыть зевок. И только после покосилась в сторону спутника, идущего рядом, - Похоже на что-то твое? Майкл несмотря на показательную прежнюю незаинтересованность, выслушал Сару предельно внимательно, повернувшись обратно. Казалось, только услышав список, он смог искренне расслабиться: его до этого напряженные ровные плечи опустились ниже, придавая телу некую неподдельную непринужденность. Веки заметно потяжелели, делая взгляд менее настороженным, а лицо - спокойным. -Насколько я знаю, все эти книги достались Тойе совершенно новыми, - заметил он. -Она не хочет их чинить, - объяснила Сара, - Я добавлю в каждую ляссе и, может быть, затонирую срез - Тойя еще точно не решила, какие нужны цвета. -Понял, - Майкл кивнул и после небольшой заминки подвел итог, - Значит, она пригласила тебя украсить ее учебники, а затем не выпускала из нашего дома, - он усмехнулся и быстро сложил дважды два, - Знаешь что? Мне кажется, книги были предлогом, и мы зря тащим их. Сара споткнулась, останавливаясь. Припоминая теперь равнодушие Ла-Тойи к выбору лент и цветов, а также постоянные попытки увлечь Сару чем-то совсем другим, эта простая мысль стала так до безобразия, до обидного очевидна. Как же Сара не догадалась сама и раньше? Ну, подумала она, может дело было в том, что никто еще не заманивал ее в дом таким образом? Скажи Ла-Тойя прямо, Сара бы просто отказалась, как делала это всегда, предпочитая любой компании тишину пустых комнат и магию шелестящих страниц из коллекций родителей. Бросив быстрый взгляд на наблюдающего за ней Майкла, замеревшего на пару шагов впереди, Сара снова продолжила идти. -Уверена, это не так, - отозвалась она, нагоняя его и не желая признаваться в своей наивности человеку, который нес эти книги зазря, - В любом случае, я не откажусь от возможности потренироваться. Гораздо чаще я занимаюсь починкой, работа с новыми книгами, может быть, выпадает раз в жизни… -Да. И стоит задуматься - почему, - парировал Майкл. Прямо сейчас их маршрут вышел на небольшое возвышение, и он миролюбиво добавил, закрывая тему, - Почти пришли. Впереди - там, где земля снова приобрела ровную поверхность, действительно стояло несколько припаркованных под навесом машин. Сара не очень хорошо в них разбиралась - все же, ее родители были библиотекари, а не механики. Да и какого-то личного интереса к автомобилям Сара никогда не испытывала. Но Майкл вглядывался в каждую очень внимательно. -Подожди тут минутку, пожалуйста, - попросил он, преграждая ей путь коротким жестом руки, и вырвался вперед. Майкл подошел к машинам и непринужденно постучал костяшками пальцев по крыше одной из них - белой и блестящей. Сара наблюдала, как стекло пассажирского сидения опустилось и Майкл заглянул внутрь. Перекинувшись с водителем парой слов, он бережно погрузил в салон сумку - на переднее сидение, а затем выпрямился и, отыскав глазами Сару, помахал ей. -Мама еще спит, Марк, ты успеешь, - донеслись слова Майкла до слуха, когда Сара подошла ближе, - О, а это Сара. Сара, это - Марк. Он доставит тебя, куда ты скажешь, - Майкл улыбнулся и добродушно добавил, точно припомнив ее переживания, - Пожалуйста, не стесняйся - будет гораздо лучше, если ты доедешь сразу до дома без окольных путей. Сара чуть наклонилась - так, чтобы рассмотреть водителя. Им оказался немолодой темнокожий мужчина в светлом костюме. Они обменялись приветственными кивками. -Очень приятно, Марк, - пробормотала Сара и выпрямилась, задумавшись. В ее картине мира люди должны были стремиться к независимости. Чужие водители этому, конечно, не способствовали. -Спасибо, Майкл, - Сара с благодарностью кивнула, в то же время мысленно размышляя, где в городе будет удобнее заказать такси. Майкл, точно чувствуя неладное, окинул ее очередным цепким взглядом. Сара вопросительно улыбнулась, стараясь разгадать загадку этой заминки. -Либо, - осторожно начал он, - Может быть, будет лучше разбудить Ла-Тойю? - выговаривая каждое слово чуть медленнее, чем надо, протянул парень, - Чтобы узнать, где ты живешь, конечно. Чтобы наверняка. Сара замерла. Выражение безмятежной искренности так и застыло на ее лице. -Что скажешь? - с тем же выражения дружелюбия и легкости спросил он. Сара несколько раз моргнула, продолжая вглядываться в лицо Майкла. “В самом деле, он не станет этого делать”, - подумала она и тихо ответила: -Буди, если хочешь. -Будить? -Да. -Хорошо. Марк… - Майкл стоял так еще ровно секунду, а затем развернулся к машине, заглядывая внутрь, - …твоя рация при тебе? - он повернул голову в сторону Сары, все в той же добродушной манере снова улыбнулся ей и отвернулся обратно к водителю, протянув ладонь вглубь салона, - Спасибо. Сара медленно втянула носом воздух, чувствуя как крупицы сил на такой ужасающе опасный блеф начинают иссякать. -Ладно, - негромко сказала она, - Хорошо. Это семейство обладало над ней какой-то необъяснимой властью. -Ты что-то сказала? - Майкл выпрямился, сжимая в ладони маленькую темную рацию, и невозмутимо расправил антенну. Его вопросительный взгляд остановился на Саре. Она капитулирующе подняла руки. Лицо Майкла чуть прояснилось, но он не спешил, явно вынуждая Сару произнести это вслух. Она же, недовольно шаркнув ногой по гравию, только нахмурилась - как и подобает пораженной стороне - и потянулась вперед. Ее ладонь легла поверх антенны, собирая ее обратно. -Ты же знаешь, что у всего этого есть название? - негромко спросила девушка. -Просвети меня. -Манипуляция. Майкл издал негромкий смешок и потянулся к дверце машины, чтобы галантно распахнуть ее, приглашая Сару занять заднее сидение. -На что не пойдешь ради безопасности леди, - мягко заметил он. -Я думала, рыцари давно вымерли, - проворчала Сара, шагнув навстречу. -Рыцари вымерли, а джентльмены - нет. -А джентльмены разве манипулируют? -О, да, - он лукаво подмигнул, - Под стать встреченным леди. Девушка хмыкнула, забираясь в машину и устраиваясь на кожаном кресле. Марк кивнул ей в зеркало заднего вида и потянулся за ремешком безопасности, готовясь к дороге. -Домой? - уточнил он рокочущий басом. Девушка, чувствуя на себе веселый ожидающий взгляд темных глаз, смиренно назвала адрес. Она умела проигрывать, поэтому сказала громко и отчетливо. И посмотрела на Майкла, который все еще стоял у открытых дверей и почему-то не спешил их закрывать. Саре хотелось съязвить: «Доволен?», но она сдержалась - в конце концов этот человек действовал в ее интересах. -Ты живешь в Северной Альтадене? - переспросил Майкл, чуть приподняв бровь. -Да. Повыше, у подножия гор. Воцарилось молчание. Сара, несмотря на то, что она редко общалась со сверстниками о себе, знала, какое впечатление производит этот адрес - ее семья занимала старинную дорогую усадьбу, которая внутри больше походила на настоящий музей старины, чем уютный дом. Во многом, это ощущение усиливалось из-за работы родителей, которые буквально связали свою жизнь с артефактами прошлого. И все-таки она немного удивилась, что смогла произвести впечатление на человека, чья состоятельность намного превосходила ее собственную. -Я слышал, там очень красивые особняки, - наконец сказал Майкл и смущенно уточнил, - Если не сказать замки. -Ну, вокруг них не собираются восторженные толпы фанатов и не преследуют на каждом шагу, если ты понимаешь о чем я, - Сара подмигнула ему и медленно выдохнула, припоминая приятную прохладу своего дома, спасающую от лос-анджелесской духоты, и тихий нелюдимый сад с высокими многолетними кедрами, - Но да. Там хорошо. На лице Майкла появилось странное выражение. Словно случайная невинная шутка всколыхнула нечто неприятное внутри. В глазах застыла сконцентрированная неприкрытая грусть. И Сара тут же пожалела о том, что сказала. Она растерянно отвела взгляд, раздумывая над тем, как сгладить ситуацию. -Если захочешь - можешь приехать как-нибудь, - спокойно предложила она, разглядывая отражение зелени на оконном стекле и игнорируя внутреннее расползающееся смущение от этих слов, - У нас очень тихо там. Умиротворенно даже. И замки эти вокруг… - Сара рассеянно улыбнулась - на ум пришли красивые хорошо знакомые виды родных мест. Раньше Сара никого и никогда не звала в гости. Разве только, когда была совсем маленькой и еще не отвыкла от… людей? Стараясь сбавить значимость собственного предложения, она в шутку добавила, - Если устанешь от своих толп, конечно. Скажи, они идут здесь в подарок к каждому дому? И снова, наблюдая за Майклом, поняла, что ошиблась. Он моргнул, фокусируя взгляд, но то невыносимое чувство не исчезло из его глаз. Он с прежней уже хорошо знакомой внимательностью посмотрел на Сару. -Смотря, как договоришься, - голос Майкла звучал бесстрастно, и это контрастировало с природной мягкостью тембра. Саре не нравилось ощущение, которое теперь присутствовало в разговоре. Как будто она нарушила какие-то негласные границы. Она ясно видела, что Майкл… закрылся. Конечно, они не были друзьями, но ей не хотелось уезжать вот так. -И ты часто ведешь переговоры? - спросила она уже просто не зная, что сказать. Майкл скептически приподнял бровь: -А ты бывала в толпе? Они оба больше не улыбались друг другу. -Нет, - ответила Сара и добавила, решив, что лучше говорить как есть, - Потому что у меня нет никаких толп. Обычно я вообще одна. -В каком смысле? -В прямом. Мои родители часто в разъездах. Майкл продолжал смотреть на Сару, а затем просто кивнул, бросив беглый оценивающий взгляд в сторону Марка. Он коротко салютовал на прощание, но ничего больше не сказал. Только закрыл дверь и прошел вперед, чтобы вернуть водителю рацию через открытое окно. Наблюдая за ним, Сара чуть подалась вперед. -Майкл? - позвала она. Парень, помедлив, наклонился, заглядывая внутрь. Его взгляд обвел салон, пока не остановился на девушке. -Да? Сара, борясь со жгучей неловкостью, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Благодарить людей значило признавать слабость, а это она терпеть не могла. Но сейчас было некуда деваться - этот человек проявил к ней настоящую чуткость, и не хотелось уезжать, не отплатив ему хотя бы этим: -Спасибо. Майкл вскинул брови. В уголках его глаз собрались очаровательные смешинки, когда он уточнил: -За манипуляцию? Девушка пожала плечами, чувствуя, как между ними снова зарождается что-то похожее на веселье. -Ну, у тебя были добрые намерения. Майкл смотрел на нее долгие пять секунд - в отличии от Сары он умел выдерживать паузу. -Всегда пожалуйста. … Следующие полчаса Сара прокручивала этот диалог в голове снова и снова. Ей было тяжело решить: стоит ли чувствовать себя глупо или ничего такого не произошло. Времени накрутить себя было достаточно - а, если говорить совсем честно, ей хватило бы и пяти минут, чтобы найти за что себя отругать. И все же они доехали быстро. Поблагодарив Марка, Сара выпорхнула из машины и с честным настоящим упоением втянула носом воздух, позволяя запаху родных деревьев и цветов заполнить легкие. Это было похоже на возвращение к себе. Не просто домой, не просто в место - именно к себе. Она слегка качнулась, опьяненная воздухом, перехватила покрепче сумку и зашагала в дом. Следующие часы она провела в собственной постели, восполняя недостаток сна на любимой подушке. Она знала точно - ее никто не потревожит. Разве что могла зайти бабушка - та жила не так далеко. Но куда вероятнее, что бабушка ожидает, когда Сара зайдет сама. Ей не очень нравился этот дом. А родители Сары несколько недель назад улетели в Египет, чтобы заключить новые контракты. Они редко звонили - все чаще пропадали в делах и завораживающем мире слов, припрятанных в пыли. Поэтому ее исчезновение останется для них незамеченным, даже неважным. Не о чем было переживать. Уже почти провалившись в сон Сара подумала о Ла-Тойе. Припомнила дни и вечера, которые казались такими… наполненными по сравнению с ее привычным миром. В конце концов, Сара вдруг сообразила, что ничего раньше не знала о шуме. Даже двери в ее доме открывались и закрывались очень тихо, словно боялись спугнуть некую особенную сосредоточенную созерцательность, следующую за тем, кто готов смотреть и видеть, но не умеет слушать и слышать. Нет, в ее семье не было запрета ни на смех, ни на музыку, ни на разговоры. Но не было и попыток привнести их сюда и сделать частью привычной жизни. Не было стремления к той особой семейной близости, которую порой так жаждало что-то внутри. Сара подумала о Джанет и ее маленьких ручках, которые так естественно цеплялись за ее руки. Подумала о том времени, когда сама была ребенком и пыталась вести родителей за собой, увлекая в игры. Как давно это было? Они все чаще, все дольше задерживались где-то там, далеко-далеко от нее. И, почти засыпая, Сара подумала о Майкле. Где-то внутри заныло сердце, и сознание охотно подбросило сцену у машины, опьяняя разум виной, сожалением и смущением за неуместную шутку. Ей очень хотелось, чтобы сон стер это из памяти, забирал с собой в далекое неведение иллюзий. Но образы продолжали навязчиво повторяться. Сцена у машины, в салоне, расправляющие антенну длинные аккуратные пальцы… быстрые картинки замелькали, складываясь в узор калейдоскопа из кусочков этого утра. И вот она вспомнила улыбку. Смех. Удивление. То, как отдала сумку; как они сидели напротив, пока она завязывала шнурки. Это принесло желаемый покой. В конце концов, перед глазами появилась та настороженная недоверчивая реакция Майкла, когда Сара впервые назвала его по имени: разве она может его не знать? Уголки ее губ дрогнули. Он бы удивился как много, как непростительно много она не знает о мире за этими стенами. Не то что о Джексон 5. Должно быть, для него это было невероятно. Ведь все, что рассказала о Саре Ла-Тойя, были исключительно ее, Сары, шнурки… дурацкие шнурки. С этими мыслями Сара окончательно и крепко уснула. …телефон настойчиво продолжал звенеть. Трель, с которой он вопил, работала точно пыточный адский инструмент, каким-то необъяснимым невезением почему-то оказавшийся на земле в комнате Сары. Она еще толком не проснулась, лишь с трудом разлепила глаза. Снаружи уже почти стемнело, и приятная темнота подбодрила оглядеться. Сара как-то судорожно выдохнула - ей снилось, что она плывет на корабле, и море качает ее как в колыбели. Было так спокойно… Но теперь Сара оказалась дома. И громкая бескомпромиссная вопящая трель отрезвляла от любых фантазий. Девушка, спешно проморгавшись, соскочила с кровати и бросилась к телефону, едва лавируя среди невысоких стопок из книг, расставленных на полу. На месте ковра была раскинута большая карта средиземного моря и островов. Сара едва не поскользнулась, совсем позабыв о ней спросонья. Схватившись за трубку, девушка устало прислонилась головой к прохладной поверхности стены, вслушиваясь в едва слышный гул на линии. Послышался тихий щелчок. -Сара? - раздался высокий взволнованный голос. -Тойя? -О, Сара! - девушка на том конце провода шмыгнула носом, сдерживая всхлипы, - Я так и думала, что ты будешь дома. Прости меня, если сможешь, пожалуйста, - с искренним сожалением сказала она, и сердце Сары, все еще беспокойное после резкого пробуждения болезненно сжалось, - Сегодня я так крепко спала и, если честно, только проснулась. Я подумала, что ты, наверное, очень заскучала, когда не нашла тебя здесь. Мне так жаль, что я не смогла тебя проводить! По правде говоря, я надеялась, что тебе удастся погостить у меня еще немного, Сара. Сегодня вернулись мои братья, а Джозеф… то есть, мой отец, он задержался на каком-то приеме - мама поехала его поддержать... Поэтому, я подумала, может быть, ты приедешь сегодня? Я бы очень хотела тебя всем представить. Такая… домашняя вечеринка. Только свои. Когда в трубке воцарилась пауза, Сара не сразу успела среагировать. За это время она очень привыкла к Ла-тойе, и научилась сохранять терпеливое молчание в ее присутствии, когда на подругу находил поток слов. -Все в порядке, Тойя, - спохватилась она, прерывая тишину на линии, и продолжила, тщательно подбирая слова, - Все правда в порядке. У меня дома накопилось столько дел, ох. К тому же, я уверена, вы бы хотели побыть своей семьей. Мне бы не хотелось…помешать семейному воссоединению. Не волнуйся. И, если честно, мне нужно заняться книгами, включая и твои. Помнишь, ты выбрала такие красивые серебряные ленточки для ляссе… -Книги подождут, - возбужденно перебила Ла-Тойя. Теперь она зазвучала куда бодрее и настойчивее, - Послушай, Сара: если дело в книгах - неважно. Они никуда не денутся, особенно ночью. До твоего дома рукой подать - давай, я пришлю машину? Приезжай, пожалуйста. Будет весело. Я очень хочу познакомить тебя со всеми. -Почему, Тойя? - выдохнула Сара, наматывая на палец телефонный провод. Этот вопрос крутился в ее голове каждый раз, когда девушка проявляла к ней это необъяснимое трогательное упрямство. -Потому что мы подруги, конечно, - ответила Тойя. Сара шагнула в сторону. Почему-то сейчас ей было сложно устоять на месте. -Это единственная причина? - спросила она, не решаясь поверить в то, чего до конца не понимала. И в трубке повисла недолгая, но ощутимая тишина. Та заставила Сару остановится, даже задержать дыхание. -Да, - ответила Ла-Тойя. Но это «да» не далось ей просто. Это не было уверенным «да». Скорее это было «почти да». А любое почти, как считала Сара, означало «нет». Сара сглотнула ком в горле. Странное чувство, удивительно напоминающее страх - чего ей было бояться? - заныло внутри. -Расскажи мне, - попросила Сара, - По-честному. Почему ты хочешь, чтобы я пришла? -Понимаешь… - замялась Ла-Тойя. Сара услышала, как подруга глубоко вдохнула, успокаиваясь, а затем она приглушенно, почти шепотом произнесла, - Просто у меня раньше не было подруг. Только сестры и мама. Другим девчонкам интереснее с моими братьями. Сара замерла, глядя перед собой. Джанет, конечно, рассказывала об этом украдкой, но она не думала, что… что она… На самом деле, Сара бы с трудом назвала себя ее подругой. Они познакомились в университете несколько месяцев назад. Ла-Тойя училась, а Сара занималась спасением книг в студенческой библиотеке. Ее родители посчитали это отличным способом «набить руку», хотя девушке было всего семнадцать. Но Сара все равно нигде не училась, числясь на домашнем обучении, которое взяла на себя мама. И не знала, кем хочет стать. Поэтому освоение некоторых полезных навыков было чем-то вроде компромисса, который выручал Сару от скуки и безделья. Ла-Тойя заинтересовалась ее работой почти сразу. Они часто переговаривались, сидя рядышком, и иногда Ла-Тойя даже читала ей вслух то, что не могла понять. Они пытались разобраться вместе. Но Сара была таким человеком… который не привык сокращать дистанции. Она была человеком, привыкшим их соблюдать несмотря ни на что. Она любила порой посмеяться - этим девушка пошла в бабушку - но всегда отказывалась встретиться вне библиотеки с кем бы то ни было. И в Ла-Тойе ей нравилось то, что девушка никуда ее не звала. Это лишало их общение неловкости и обид. Пока однажды Ла-Тойя не позвала ее для работы. Этот поспешный запланированный коротким визит сблизил их до отношений родных сестер - так твердила Ла-Тойя, когда они день за днем придумывали себе дела, планы или просто ничего не делали, включая новенький кинопроектор. Для Сары это все было в новинку. И, когда в комнату приходила Джанет, такая же дружелюбная и открытая, Сара каждый раз немного терялась. Растерялась она и теперь, и в трубке повисла неловкая удручающая тишина. Сара потерла переносицу, стараясь избавиться от внезапного укола боли в голове. Она сказала себе: «Ты не должна соглашаться. У тебя есть свой дом. И свои дела. И, в конце концов, тебе не очень комфортно среди людей, Сара». Да, так она сказала себе, но вслух получилось что-то совсем другое: -Ты пришлешь машину?