Снова чужие.

— Чувак, иди проспись, от греха подальше. Он не видит ничего дальше метра перед собой. Мысли, лица мелькают и кружат в затуманенном рассудке. Его ведут куда то. Взгляд наконец то фокусируется, но застает лишь мелькнувшую за закрывающейся дверью фигуру Клайда. Марш, пошатнувшись поворачивается. Он не осмыслил слова Донована, он говорил что то про комнату сестры? Очевидно, она пустует, вот он и отправил туда Стэна, просыхать. Тот падает на кровать, бесцельно уткнувшись в потолок. От всех этих, если так можно выразиться, вечеринок Стэна уже знатно тошнило. Ненавистные им же одноклассники, бессмысленные разговоры ни о чем, неужто кому то искренне интересно обсуждать одни и те же не смешные ситуации уже пятый месяц? Но Стэн все равно приходит. Может чтоб не оставаться наедине с собой, черт его знает. Один плюс во всем этом дерьме - можно выпить, так еще и за чужой счет. Мало того, что под градусом реальность чуть терпимее, так тебя еще и не донимают вопросами и попытками завести разговор.  Сегодняшнюю ночь, кучка отбившихся от рук школьников решила провести дома у Клайда. После смерти его матери вообще стало обычным делом собираться у него. У отца бывают командировки, сестра давно съехала. Он никогда не изъявлял претензий, но ему явно было неприятно вот так пользоваться уходом своей мамы из жизни. Не суть. Кайл, грамотно слинял еще пару часов назад, оставив тщетные попытки образумить Марша и Маккормика, который тоже был мягко говоря не трезв. Стэн весь вечер замечал на себе его взгляды. Становилось не по себе. Стэн часто невнимателен к окружающим, и, преимущественно, к девушкам, но к друзьям он всегда был чуток.  Они с Кенни в последнее время стали больше времени проводить вместе. Ну а если точнее - валялись на кровати Маккормика, бездумно пялясь в потолок, ловя слабоватый приход. Да, сложно вырасти порядочным человеком когда у тебя в гараже наркопритон. Но зато можно просто не думать об этом. Обо всем. Стэна эта возможность и привлекала.  Вообщем сблизило их лишь пристрастие к убивающей организм дряни и чуть ли не навязчивое желание забыться.  А сам Кенни для Стэна был чуть ли не единственным человеком, что никогда не вызывал отвращения, презрения и уж тем более ненависти. Он цеплял своей искренностью, не навязчивостью и удивительной преданностью, которой сам Стэн никогда не обладал. Кенни не жаждал чужого одобрения, не лицемерил. Он единственный, которого, кажется, не заебывает Стэново нытье. По крайней мере, по нему это незаметно. В отличие от того же Кайла. Стэн не винит его, мало кому понравится многие годы безрезультатно заверять друга в том что все будет хорошо, когда в ответ ни благодарности, ни хоть как з то попыток выбраться из этого дерьма. Особенность Маккормика как раз в том, что он и не пытается как то поддержать Стэна. Он просто слушает. Вникает в его слова. И, как кажется Стэну, понимает его. Постепенно, в затуманенном сознании Марша начинают вырисовываться более четкие образы комнаты. Лампа на потолке начинает жутко слепить глаза, хотя прежде он не обращал на это внимания. В желании скрыться от яркого света он закрывает глаза. Как наяву ощущает что его тело будто парит над поверхностью кровати, его кружит и кружит.. Сквозь полчище различных шумов в голове, до него доносится скрип двери. Вместе с этим становится громче слышно эту безвкусную, попсовую херню, что играет у все еще веселых. Марш приоткрывает глаза на секунду, кто зашел к нему?.. Но тут же закрывает снова, облегченно выдохнув. Кенни.  Слава богу это он. Единственный человек, кого он, вроде бы, не против сейчас видеть.  Стэн слышит только как закрывается дверь, как приближаются шаркающие, по деревянному полу, шаги. Матрас слегка прогибается, очевидно, Маккормик тоже знатно заебался торчать среди этих зевак, вот и решил побыть в тишине. Стэн почему то рад, что оказался частью этой тишины. — Ну ты даешь.. Ты живой вообще? — Его голос раздается чуть ближе чем Стэн рассчитывал. Сантиметрах в двадцати от его лица.  Марш нехотя открывает глаза, чуть не вздрогнув от пристального, но при этом такого же нетрезвого взгляда светловолосого мальчишки на себе. Близко. — К сожалению, да.. — Усталым, чуть ли не сонным голосом отвечает Стэнли. Кенни уже привык пропускать излишний, по его мнению, драматизм Стэнли мимо ушей, так что он лишь фыркнул, откидываясь на кровать. Он пить умеет явно получше Марша, но и он сейчас явно навеселе. Воцаряется тишина. Кенни лежит на кровати, точно так же как Стэн, смотря в потолок, правда.. не так бессознательно. Он изредка кидает на Марша короткие взгляды. Вглядывается в его профиль, освещаемый совсем слабым лунным светом из окна. Без причины. Просто хочется на него посмотреть и все. Из за закрытой двери еще слышно разговоры, слабо, будто они сейчас вообще отдельно от всего этого.. сборища. Стэн ничего не чувствует сейчас. Это ему и нравится. Точнее, понравилось бы, если б он вообще задумался об этом. Кенни все спокойно не лежится, то и дело норовит повернуться, нарушая долгожданный, пусть и малоприятный покой Стэнли. Их плечи соприкасаются в один момент, от чего Стэн невольно возвращается в реальность. Взгляд фокусируется и он невольно смотрит на Маккормика.  Тот, казалось, и не заметил. Только Марш собирался снова погрузиться в небытие, как вдруг почувствовал жар на тыльной стороне ладони. Он на мгновение будто протрезвел, почувствовав прикосновение чужой руки. Но не предпринимал попыток вырваться. Кенни не брал за руку, просто, положил поверх, будто случайно. Но это не так. Он сам не знает что на него нашло, странное желание позаботиться, дать понять что он тут. Необычно не само желание, к этому он привык, необычно то, что он его не сдерживает.  Раньше и в таком состоянии сдерживался. А сейчас накатила какая то нежность, может тому виной блеск в глазах Марша, а может просто момент такой подвернулся. Черт его знает. Он осторожно поворачивает руку Стэна, все еще не навязчиво, но теперь уже увереннее сплетая их руки. Марш не пытается убрать руку. Это странно.. Ему плохо, но в то же время лучше, чем могло бы быть, а это значит что всё остальное неважно. Пальцы Кенни сжимаются чуть сильнее. Сердце бьется все чаще. Мозг плывет от алкоголя. — Ты… — Он запинается — …не против? Голос Кенни отдает несвойственной ему неуверенностью и мягкостью. Он, конечно, не моралист, но и не мудак, так что вот так «пользоваться» состоянием друга не собирается. — М-м.. — Лишь тихонько мотает головой Стэн. Он не против, даже наоборот, слабо, будто случайно сжимает чужие пальцы  в ответ. Сердце начинает биться чаще или ему кажется? Он прикрывает глаза чтобы успокоиться, в темноте плывут какие то бессмысленные узоры и пятна, становится только хуже. Услышав одобрение со стороны Марша, Кенни поворачивается на бок, взгляд скользит по лицу Стэна. Глаза все еще закрыты, от чего становится спокойнее, как будто решимость возрастает. Не медля больше не секунды, он приближается к его лицу и касается чужих губ. Быстро и легко, почти невесомо.  Отстранившись он смотрит на Стэна, но прежде чем тот успеет что то сказать, да или хотя бы глаза открыть, он уже снова примыкает к его губам. В этот раз уже по настоящему. Его руки чуть дрожат, да и действия уж больно неуверенные. Несвойственно ему так нервничать из за кого то, так бояться совершить ошибку. Стэн не успевает осознать да и в целом понять что происходит. Чувствует жар и влагу чужих губ на своих. Не знает что страннее — то, что Кенни целует его, или то, что он, черт возьми, отвечает. Отчета в своих действиях Марш себе не дает, однако его губы открываются чуть сильнее, как бы разрешая действия Маккормика. Может быть, это просто алкоголь? Может он просто нуждается в прикосновении, человеке. Может быть и да, но сейчас это не важно. Сейчас Кенни — единственный кто ему важен. Сплетенные с чужими пальцы сильнее сжимаются. Сердце бьется все чаще, да что с ним такое? Кенни, чувствуя ответную реакцию, слегка расслабляется. Целует теперь увереннее, медленно двигая губами, осторожно проникая в рот Стэна. Сердце выравнивается потихоньку, но каждый удар отдается чуть ли не болью. Стэн не предпринимает ни малейшей попытки отстраниться или взять контроль над этим моментом. Он подчиняется воле светловолосого мальчишки рядом. Поддается его движениям, дышит только тогда когда тот отстраняется. Так легче. Он не хочет, боится показать что нуждается в этом сейчас, но это очевидно. Хотя бы по тому, с каким рвением и ответным жаром он ему отвечает. А Кенни уже совсем голову теряет. Прижимается еще ближе, изредка отстраняясь на секунду-две. Наклоняет голову для лучшего угла. Свободная рука зарывается в волосы все еще друга. Сердце, если это вообще возможно, бьется еще чаще. Мурашки бегут по телу. От прикосновений к волосам. От горячего дыхания на своей коже. Просто от постепенно проясняющегося осознания происходящего. Маккормик, уже знатно выдохшийся, опускается ниже, теперь просто прижавшись к чужому плечу. Пальцы слабеют в угольно черных волосах. Губы едва ощутимо касаются кожи, почти случайно. Стэн замирает. Дыхание еще сбито. Он боится пошевелиться. Чувствует горячее, словно обжигающее дыхание Кенни на своей коже, от чего мурашки вновь пробегают по телу.  Кенни не двигается, потихоньку начинает дышать ровнее. Черт возьми, он что спать собрался. Пьяная скотина. Но и самого Стэна уже начинает накрывать усталостью, будто тяжелым-тяжелым одеялом. Он и сам не замечает как засыпает. Он не запомнил что конкретно ему снилось, но проснулся с мерзким ощущением тревоги. Не говоря уже т жутком похмелье, череп будто пилят на живую. Он медленно приподнимается на локтях В голове всплывают события прошлого вечера и его тут же окутывает стыд и страх. Он смотрит на Кенни, тот мирно спит, сердце сжимается от нежеланного тепла к этому мальчишке. Стэн осторожно вынимает руку из под его. Может просто уйти пока тот не проснулся? Забыть обо всем и жить дальше? Избегать его? Но все это уже пустые мысли ведь Кенни уже нехотя открывает глаза. Ему самому явно не лучше Стэна. Он, все еще сонно, садится в кровати, потирая глаза. Светлые волосы растрепанны, Стэн невольно ощущает желание к ним прикоснуться, но тут же его подавляет. Пидор. Слово, от которого все внутри сжимается и леденеет. Стэнли не такой. Не может. Он тут же отводит от Маккормика взгляд.  Повисло молчание. Напряженное и тяжелое. Оба детально помнили каждую секунду прошлого вечера, оба отказывались признавать. Но Кенни смелее, как ни странно. Он неуверенно начинает. — Стэн, мы- Но его прерывают. Страх услышать следующие слова пересилил нерешительность заговорить. — Чел, мы были в говно обьебанные, это ничего не значило и не могло значить. На удивление, легче от этих слов не стало. Да, Кенни он убедил в своей непричастности, но сам то он все еще знает что чувствовал в те минуты, и это не дает покоя. А Кенни, пусть и разочарован словами друга, все таки был к ним готов.  — Да. Значит.. просто забудем? — Сердце больно кольнуло, незнакомое Маккормику чувство. Будто бы потеря того, чего никогда и не имел. — Забудем, да. Просто.. забудем. Он смотрит в пол, тяжело вздыхая. Казалось бы, отделался, но что то неприятно давит на грудь. Тошнотворная головная боль заставляет зажмурить глаза. — Бля. Богом клянусь, я больше в жизни пить не буду.. Кенни слабо, немного грустно улыбается — знает ведь что тот врет. Марш в свои слова никакого второго смысла не вкладывал, но Маккормик все равно уловил. Он отрицает произошедшее. Он отрекается от него. От их дружбы, которая, неожиданно оказалась для обоих важнее чем казалась.  Но назад время не вернешь. Домой оба брели слегка разбитые и до нельзя потерянные. Стэн практически лишился одного из самых важных людей в своей жизни, просто от страха. Желания жить как раньше.  Но оба знают — как раньше уже не будет никогда.