Осквернённые ненавистью

Как только Рейн прекратила говорить с Сефирой, в центральном помещении вошёл Энджел, выглядя достаточно встревоженно, что было для него не типично. Хорошо чувсвтующая других людей девушка сразу же тоже запониковала, застывая на мести, надеясь услышать не самое ужасное из возможно произошедшего… — Рейн, я когда развязал повязку… Не мог видеть весь комплекс полностью. Мне кажется что-то блокирует какуе-то территорию своим присутствием. — Быстро говорил EX-цовый агент, спеша создавая клинок и тяня руку к повязке. — Предположений у меня не много, но это либо какой-то цветной, либо того хуже… Не успела девушка и парень хоть что-то предпринять по действиям и сообщить, как послышался смех сверху центрального отдела, а вместе с этим и полетел стаканчик кофе на пол. Рейн очень медленно и нервозно поднимала глаза, трясясь от уже накручившейся ситуации в голове, обомлевая от вида огромного и высокого силуэта, парящего на гигансткой колонне из непонятного материала, о коей лишь только слышала от тех, кто работал в отделе добычи. Существо неизвестного пола лежало на ней словно ведьма на метле, а после того как его положение перестало быть тайной, ловко спрыгнул с него, за доли секунды влетая в пол, приземляясь без каких либо увечий. Сразу же горбясь горой и вынимая планшет для записей. Быстро переведя взгляд на Энджела, та увидела что он обливался потом, бледнея словно переживая свою смерть. — Чего ты выжигаешь себя выдуманной ситуацией в своём минимирке? — Вопросило оно, пока что находясь в тумане пыли и частиц уничтоженого пола. — Будто нарушаете табу… — Усмехнулся, хотя слушая этот глубокий, мрачный рокочущий голос, сложно было такое сказать. — М-мистер Качигурата Уроборов! Разве вы не должны были сообщить о проверках?! — Энджел бы бегал глазами по всюду, если они у него были, обливаясь потом, действительно думая что это член карающего отряда Главы за нарушение табу. Но он чувствовал тогда присуствие лишь этого проклятого создания, что означало он пришёл один, а не в паре с когтем и смотрителем. — Ну. Как видите у нас всё прек...! — Ужасно. Вы чуть не допустили гибель всего комплекса. Ты же не держишь меня за дебила? — Выйдя из тумана, наконец можно было разглядеть Арбитра мужского пола. Рост, очень значительно превышающий метра два, а в сгорбленом состоянии тот явно был немного выше Энджела. Лицо было замаскировано за странной мраморной разбитой маской, их глаз которой шли золотистые нити на шею. Одет мужчина был в массивное чёрное одеяние, украшенное структурными странными золотыми нитями. Они как раз спускались с щёки на подбородок, а после шли по шее, крепко обжатой тканью странного костюма под верхней одеждой, оставляя лишь только голову не закрытой. На шее линии рисовали нечто похожее на разверстную пасть от кадыка, уходя линиями за видимую часть, опускаясь на тело и создавая странный узор на плечах и ключицах в виде текста на непонятном языке, а уже далее нити плелись в что-то типо чешуи. Ноги и обувь скрывала верхняя одежда, а также самое выделяющееся… Буквально самые красивые и дорогие волосы что Рейн когда либо видела. Внешний слой был блекло золотой, но когда он использовал свою колонну, коя входила судя по всему в силы, то светился он как солнце. Однако странность заключалась в том, что судя по всему этот эффект был виден только тем, кто должен был увидеть это для ослепления. Внутри же, волос которые спускались до пола и словно вуалью растелялись по полу, имея ярчайше красный, насыщенно артериального цвета. — А ты чего смотришь на меня так, мелочь? Это не просто шокировало, а практически чуть не окончательно убило шоком Рейн, привыкшую к тому, что все с ней няньчаться, буквально влюбляясь в наносекунды и пытаясь всегда помочь. От такой реплики, девушка чуть не пустила слезу, но почувствовав поддержку Сефиры, не стала корчить лицо, выдерживая его слова. — Вы незаконно проникли на территорию Лоботомии… и говорите это на прямую? — Энджел знатно удивился таким действиям Арбитра, всегда считая оных самыми законопослушными и моральными людьми, а тут он сделал это столь неправильно. — Законно? — Послышался мрачный, страшный и гнетущий голос, суть вопроса которого и заключалась та самая безнаказанность. — А что если нет? Скажешь об этом главе, и они все красные от злости того, что их цепной пёс выполняет поставленную ему задачу с привышением полномочий и недоброкачественным использованием возможностей, пойдут его отстранять? — Выпрямившись и выразив всю свою будто бы иррацианальную антипаю, ненависть и желание всех вырезать через этот призренный и полный омерзения голос, ни во что не ставящий стоящих перед ним людей. Маска стала казаться не декаротивным или защитным элементом, а скорее защитой от прямого зрительного контакта с теми, кто находился здесь… Столь едкая ненависть буквально обожгла нутро Рейн, неподготовленную к столь злому нутру Арбитра. — Если ты не боишься за себя, говоря такое мне, так может стоит бояться за тех, кто стоит у тебя? — Переведя, казалось бы, через маску не понять какой взгляд на Рейн, он сразу же лишил её возможности что либо сказать. — Понял? — Конечно. — Покорно прошептал Энджел, понимая что если ему своей гордостью жертвовать не страшно, имея желание отстоять свою честь… Но вот рисковать всем комплексом ради своей прихоти не хотелось. — Вас куда небудь провести? — Хм… Для начала мне нужно записать всё, а также приведи отвечающего за Кель и тебя ко мне. — Мужчина резко поднял руку, подпрыгивая и улаживаясь более менее удобно на подлетевшую к нему колонну, начиная что-то чёркать в планшете, довольный своей доминацией над достойными противниками. — Быстрее, время не резиновое. — Как скажете, Качигурата. — Сразу же начал идти искать в комплекс Кель, подзывая и Сефиру, и Рейн к себе, чтоб не оставлять на едине с ним их, а то мало ли что… — Ёбаный выблядок… — Энджел… — Осуждающе прошипела няшка Тиферет, смотря на него непонимающими глазами, ведь парень не так часто матерился. — Давай будем относиться к нему уважительно, Энжел, я уверена что Качигурату можно будет понять. Он наверняка справляется с крайне сложной работой и имеет не последнее отношение к тому, что все мы в безопасности. — Оптимистически относилась к максимально мерзкому поведению Арбитра. — Да я блять срал на его заслуги. Каким бы ты не был высоким, статусным и титулованным нелюдем, в первую очередь ты должен оставаться человеком. — Злостно и кипя от ненависти к нему, решил пошутить парень. — Знаете почему он решил сделать себе каменное человеческое ебло? Потому что за ним морда животного. — Я согласна с Тиферет. Мы не знаем его, Энджел, давай не будем настолько категоричны… — Уж слишком добра и мила Рейн, не зная того, чего стоило бы. — Рейн… Тиф… Вы не контактировали с ним каждый раз когда он приходил. А я блять да, и знаете что? — Вопрошал Энджел, бродя в отдел Гебуры. — Что он всегда себя так ведёт… А порой хуже. Гораздо хуже. Тем временем, группа уже пришла к Сефире дисциплинарного отдела, и не имея уверенности, Энджел хотел чтою это выглядело так, словно это он попросит Гебуру посетить вместе с ним Качигурату, дабы точно уж не произошло ничего ужасного, а не потому что так приказал столь ненавистный им проверяющий Главы. — Тиферет, Рейн, я пойду к Гебуре, а вы сходите за Кель и Биной. — Наконец он пришёл в себя, вновь становясь привычным собой. — Для Рейн это приказ. — Усмехнулся под конец владыка Сумерок. — Хорошо… — Рейн не стала перечить, понимая важность всего этого, хотя ей и хотелось верить в глубине души, что Арбитр не такой плохой, как может быть. Девушки пошли спускаться вниз, а Энджел, глубоко вдохнув всей грудью, понадеялся на то, что Гебура не решит что он трус… Идя к главному помещению, смотрел по сторонам, ища свою начальницу, да и просто нервничая от присуствия этого урода. Ну, если конечно у него были бы глаза… Однако в голове был постоянно вопрос — «Чё он вообще тут делает то? Ещё и проник незаконно… Неужели он здесь не для проверки?», а тем временем, уже как давно, его лицо смотреля прямо в глаза Гебура, которая вопрошалась другим вопросом — «Чё этот придурок смотрит и молчит?». — Кхм. — Прокашлялась она, дабы Энджел вышел из своих мыслей и не врезался в неё, останавливая его в милиметре носа от носа. — Слушаю тебя, капитан. — А, извини… — Сразу же растерял уверенность Энджел, отводя взгляд фантомных глаз за повязкой, быстро переходя к делу, чтоб не тратить время женщины. — Слушай, тут пришёл этот арбитр... опять. — Который какой-то там родственник Аловолосого из отдела Архитектуры? — Вопросила сразу же Гебура, вспоминая Амальгамеду Уроборова, который частенько к ней заходил для флирта, получая по щеке и сразу же ползя обратно плакаться Аину. — Ну помню, а что? — Можешь присутствовать при нём? Не ради меня, ради хотябы Рейн! — Пытался оправдаться при ней. — Можешь не просить. Я приду, просто чтоб поглядеть на эту тварь. — Усмехнулась по доброму Гебура своему капитану. — Давай поспорим, а? — Аэ… — Увидев как она подмигнула невидящим глазом, слегка застеснялся, но улыбнувшись, так, по глупому, вопросил. — На что? — Ради спора. — Брала сигарету женщина. — Что он на меня не сможет вякнуть ничего. - Закурила она, выдыхая дым к вентиляции. — Спорю — Это было очевидно… — А давай ещё, но уже на повязку. — Вошла в азарт женщина, выглядящая как родственница уже обоих Уроборосов. — Что я ему вдарю и он затерпит. — Спорю! — Тот даже не думал о том, что мог потерять свою сигнатурную повязку на глаза, ему лишь хотелось посмотреть как ломается маска самоуверенного урода, и как он валится с ног, дабы увидеть в нём злость на свою беспомощность и неуверенность. А тем временем в затылок дышала что-то высокое. И низкое. И ещё низкое. И третье низкое… — Сам не можешь чтоли, «Мужчина»? — Вопросила Кель, подтрунивающая на нервах и хорошем настроении «дружка». — Кель… Давай не сейчас. — Пытался оправдаться Энджел, понимая что это действительно выглядело не так, как он хотел бы. — Идём, ссыкло. — Закатывая глаза от вечных оправданий и попыток в самозащиту достоинства Энджела. Вновь вернувшись к мужчине, который закончил с писаниной, просто отдыхал на колонне, попивая кофе в стакане, попросив его у сотрудника. Заметив как Гебура ускоряется, с доброй улыбкой протягивая ему руку, самодовольно от пресмыкания встал с колонны, уверенно и протянул руку. Как только расстояние стало менее метра, гебура резко встала в более уверенную позу, заранее возбуждёнными и чешущимися мышцами руки, надутыми кровью со всей дури врезала в харю Качигураты, от чего последний завопил женским голосом, перелитая колонну, падая на голову и упираясь плечами в пол, фиксируясь вверх ногами. Резвый удар опрыснул кровью пол, однако кровь была не Арбитра, а с руки Гебуры, ведь от удара у неё сломалось трое пальцев, выбивая кости среднего, указательного и безымянного чуть ли не в кисть, однако она не чувствовала боли, а удовлетворение от востаржествовавшей справедливости за такое неподобающее поведение проверяющего. — Ну что, Кач, как оно? — Выдавливала из кисти кости пальцев, смотря на осколки и обломки маски, смотря в его шокированный глаз, непонятно какого цвета, и на расставленные рогаткой ноги. Быстро вскачив на ноги Качигура попытался что-то сказать, но всё застряло в глотке, от чего было слышно вдохи, буквы и непонятные звуки. Бина недовольно смотрела на свою младшую коллегу по древу Сефир, переводя взгляд на парня с некоторым уважением, на удивление всех подходя к нему помочь, но на вторую мысль, быстро все вспомнили о прошлом Бины. — Ох, бедняга господин. Вы серьёзно так расслабились и поддались этой коварной женщине? — Вопросила Бина по доброму, хлопая по плечу Качигураты, помогая ему придти в себя и откашляться от слов застрявшись в глотке. — Ну ничего, ваши прежние заслуги это не унизит. — Я… Ну… Эм. — Отряхнувшись и потрогав маску, удивлённо гладил своё лицо, вырывая волосы и заделывая трещины. — Гебура, ну как не культурно. Вроде женщина, а ведёшь себя как спермобаки из трущоб~ Эти слова были словно лезвием по сердцу, от чего что Гебура, что Кель вместе с ней сразу же воспылали злостью… И ведь это не конечная его фраза. — Не тебе об этом говорить, дружище. — Шипела на него Кель, отстаивая прошлое и честь своего кумира из отдела дисциплины. — Почему же ты сразу не начал огрызаться ей? Только на тех, кто в двое ниже себя и можешь огрызаться, да и то не при тех, кто может за него постоять? — Пф, мне ряльно стоит бояться копирки? — Подметил он минимальные отличия Кель и Гебуры, разминаясь. — Что-то я не слышал разрешения для зелёного пуделя. Казалось что всё, атмосфера наколилась и сейчас будет полный хаос, на ровне боя, что недавно был в комплексе между Энджелом и Кель. Однако, вовремя прочувствовавшая это Рейн быстро всё опустила до минимального уровня. — А давайте поговорим по той причине, что вы хотели нас собрать! — Пища и немного стесняясь своего положения, пыталась утихомирить всех в комнате уже растаявшая от напряжения любовь. — Кхм. — Взяв планшет и начав вновь писать, Арбитр быстро начал вещать причину собрания. — Почему оба сотрудника наивысшего статуса и ранга в целом, решили что в самый критический момент могут устроить бойню для выяснения личных вопросов? — Вошёл в куда более деловое состояние Качигурата. — Это было во-первых, а во-вторых, по какой такой причине сотрудники, Рейн и Винсент не осведомлены о всех деталях аномалии… — Приглядевшись, тот слегка усмехнулся. — «Часы обратного хода», верно? — Вас ебать это не должно, если всё прошло успешно и никто не пострадал. — Фыркнула Гебура, защищая Энджела. — Теперь они знают, а то что было до этого. — Так уж просто ей оправдать их не получилось бы… — Мне напомнить как вы решили убить двоих когтей из-за личных обид? — Вопросила Бина, решаясь помочь Гебуре. — Насколько я знаю, это не входит в полномочия даже отвечающего за всех арбитров отдела в котором вы командовали. От такого давления с обоих сторон, а особенно от самого доверенного человека здесь, Качигура сломался, ломая ручку. — Ну, скажем так, что вы проведёте сотрудникам инструктаж о Аномалиях с очень важными нюансами, и мы закроем тему. — Рычал, рокоча кипящей злостью из маски мужчина, вскрывая палец когтем и начиная писать кровью. — И сотрудников что решили выяснить отношения получат своё дисциплинарное взыскание, а если нет, то отвечающие за них Сефиры. — Выдохнув и закончив, опуская планшет и смотря в глаза Гебуры и Бины. — Понятно? — Хорошо. — Как только он приопустился и начал общаться по нормам, то стало всем проще. — На этом всё? — Вопросила Гебура. — И последнее. Можете провести меня к горе улыбающихся лиц? — Сказал с некоторым трепетом, бережностью и опастью мужчина. — Я могу! — Не подумав сказала Рейн, хотя она того не знала конечно, желая подружиться с ним и изменить всё к лучшему… — А почему вам это надо? — Вопросила милым и приятным голосом девушка, робко улыбаясь и стыкуя пальчики между собой, переминаясь с ноги на ногу, смотря на такого гиганта под трое метров, который буд-то бы мог остановить мчущийся на него поезд, не то что гору лиц. Её щёчки слегка покраснели от того, как резко мужчина повернул голову, показывая свою красиво сделанную маску, повторяющую очень прекрасное мужское лицо, но к сожалению всё побитое, расколотое и забитое волосами… — Тебя это ебать не должно, шваль слизкая. Если знаешь, то веди блять. — Зарычал на неё парень, вновь раскаляя атмосферу, пока Рейн чуть не умирала от вновь нахлынувшего шока. Она даже не могла как следует его наказать кувшином слизи любви, руки застыли словно статуи, а в голове был вопрос — «За что ты так со мной? Почему я заслужила этого? Разве я не хорошая и не пытаюсь быть полезной? Почему вы так относитесь именно ко мне?» Рейн не выдержала, сразу кривя милое личико в плачь, что стригерило всех присуствующих, и более его не могли терпеть… за его спиной, со стороны Кель сразу же засвистело лезвие, и спереди перед глазами полосой ярости сверкало уже лезвие Гебуры, как и с боку уже слышалось появление клинка Энджела. — Достаточно. — Устало сказала Бина от всего балагана, сбивая воробья колонной и копирок друг друга щитом из непонятного материала. — Зайдите ко мне позже, господин. — Кхм. — Поняв что он перегнул, но уже не мог остановитсья, наслаждаясь тем, как портит день всем присуствующим, Качигурата впервые решил всётаки сказать те слова, что надо было бы давно. — Прошу прощения, Орион. - Но долеко не тому, кому надо... Уходя, оба Арбитра оставляли очень-очень горький привкус бессилия. Всё-же Главе не хотелось перечить, ведь он как минимум закрывал глаза на то, что Бину буквально узурпировала корпорация и как максимум, он общался лично с Анжелой и быстро понял что она искусственный интеллект, прячущийся за человеком. Но молчал об этом, хотя в тот день все готовили оборону… От этого его и простила щас Гебура, но вот другие — нет. — Орион… — Начал шептать Качигурата, начиная расслабляться и виновато отводить лицо. — Прошу… — Нет. Я сказала тогда, я скажу сейчас. — С такой же мучительной ношей бубнела женщина, прикусывая губу до крови. — Мы разве не закрыли эту тему? — Я… Я не могу. Ты же понимаешь меня, Гарион. — С надеждой он открыл свой залитый кровью глаз, смотря с влажной надеждой. — Мне это действительно надо… — Поговорим об этом завтра. — Не имея больше сил, она решила что стоит повторить ему всё то, что когда-то говорила и при иной жизни. — Ты сам знаешь.. я уже не та. Я Бина, а не Гарион. — Мх… — Самоуверенно подняв руку и прижав к себе бывшего подчинённого, приласкал её. — Спасибо. Мне это действительно было очень нужно. — Пожалуйста. — Приобняла его за талию Бина, чувствуя себя просто ужасна. Ей было необходимо ему сказать хое что, и это идеальный момент. — Прости меня. — За что? — Рано или поздно ты поймёшь. — В типичной для себя манере отвечала женщина, отстраняясь от него, понимая что сделала слишком большую ошибку. — Вот здесь он содержится. Мужчина сразу же положил руку на двери, прижимаясь к ней и смотря в стекло, видя его… сердце застыло, глаза сразу же стали мокрыми ещё сильнее чем при том разговоре, тяжело выдыхая. Аномалия, увидевшая через глазные остатки лиц, тоже застыла, переставая двигаться. Между двумя что-то произошло, и аномалия стала сближаться с дверью, прижимаясь одной из масок к стеклу, начиная мучительно-скучающе рычать, словно пытаясь общаться с ним. — Орион…

Наконец, преграды не стало, и вновь завыла тревога…