Watching You

«Случайность вращает в её руках калейдоскоп. Миллиарды цветных стеклянных частиц сверкают». — Вислава Шимборска, «Спиритический сеанс»



***

Когда Ганнибал вошел в причудливый, темный книжный магазинчик, весело зазвенел маленький колокольчик. «Ну и дыра», — подумал он, — «но в таких местах часто прячутся самые удивительные оригинальные издания, зачастую по приличной цене». В последнее время ему было ужасно скучно, несмотря на многочисленные хобби, карьеру и личную жизнь. Всегда востребованный доктор Лектер наконец понял, что занятость не означает заинтересованность. И чувство востребованности не приносило ему столько удовлетворения, сколько само ощущение того, что его хотят видеть рядом. Итак, он увлекся классической литературой. Найти тайные сокровища в этих уютных уголках, где хранятся бесчисленные тома, было захватывающей идеей; это была настоящая охота, и ему нравился ее ритм. Радость успеха, развлечение на время одиночества. Возможность принести домой красивую старинную книгу и почитать ее вечером у потрескивающего камина помогала ему чувствовать себя менее одиноким. Да, он будет один в комнате, как обычно, но не во всех этих волшебных мирах, в прошлом, среди таких ярких персонажей. После бокала вина он даже будет довольно хорошо спать, несмотря на свое беспокойное состояние в течение дня. Он обнаружил целую полку, заставленную книгами, стоящими в неправильном направлении, так что на виду были страницы, а не корешки. На табличке, написанной от руки витиеватым почерком, было написано: «Рискуйте, никогда не знаешь …» Ах. Литературный принцип «лови момент». Причудливая, но не лишенная привлекательности концепция. Он провел пальцами по твердым краям страниц, размышляя, какие из них вырвать. И он подумал, что это легкое волнение и напряжение будет самым сильным чувством, что он испытает в тот тихий, дождливый понедельник. Затем всё изменилось. То, чего Ганнибал жаждал годами, не зная, как это назвать, предстало перед его глазами, только это был кто-то. В комнату вошел кудрявый парень с блестящими глазами, и зазвенел веселый колокольчик. У него был зонт, или, вернее, остатки зонта, и он вздохнул, наконец-то сумев его закрыть. Затем он вежливо поставил его к передней стене рядом с зонтом Ганнибала, отчего сердце доктора замерло. -Доброе утро, Эдвин — сказал молодой человек лет двадцати с небольшим, прикрывая свой огромный зевок своей прекрасной рукой. Мягкой, цвета слоновой кости, рукой с длинными, идеально сформированными пальцами. Пожилой мужчина, скорее всего, владелец магазина, с бодрым интересом и английским акцентом произнес: -Утро? Неужели? Мне казалось, что еще вчерашний вечер. Парень рассмеялся. -Перестань так поздно ложиться спать, ремонтируя книги Толстого в твердом переплете. Они никуда не денутся, и ты все равно же не спешишь их продавать. -Продавать их? — усмехнулся Эдвин — Никогда. Даже сама мысль об этом … Парень ухмыльнулся чистой, солнечной улыбкой, обнажив ровные белые зубы с очаровательными клыками. У него были серо-голубые глаза, румяные щеки, полные, соблазнительные губы и жажда жизненных приключений, которая мгновенно привлекла любопытный взгляд Ганнибала. Этот юноша, который, несомненно, был самым прекрасным созданием, которое когда-либо видел этот исключительно привередливый мужчина, демонстрировал все лучшие оттенки и глубины света и тьмы. Выражение лица Ганнибала смягчилось еще больше. О. Привет. -Уилл? — услужливо спросил Эдвин, чем вызвал улыбку у Ганнибала. Теперь у него было имя для этого потрясающего существа, и какое же это было идеальное имя! Уилл воскликнул: -Хм? -Кто-то вчера вечером оставил коробку с пожертвованиями; я еще не успел ее просмотреть. Почему бы вам не оказать мне услугу и не посмотреть, нет ли там чего-нибудь хорошего? Старик улыбнулся, понимая, что преуменьшает, насколько приятной была бы эта возможность для юного книголюба. -Правда? — снова улыбнулся Уилл, а Ганнибал, держась за книжную полку, впитывал его взгляд, словно воздух, необходимый после целой жизни, проведенной в гробу под землей. -Спасибо, Эдвин! — Уилл подошел к столику прямо перед окном, где полосатая кошка бесстыдно принимала ванну. Когда молодой человек остановился, чтобы взять коробку среднего размера, она оказалась слишком близко; кошка раздраженно убежала прочь. Ей было место в этом книжном магазине, как тому парню с радостной улыбкой, перелистывающего старые книги в твердом и мягком переплете и демонстрирующему потрясающий профиль. Это затмевало самые изысканные образцы классического искусства, изображавшие юношей, достаточно привлекательных, чтобы в безнадежной одержимости призвать богов на землю. Внезапно и впервые за всю свою уединенную жизнь Ганнибал оказался беспомощным. И одержимым. Он не мог контролировать это желание; он мог лишь следовать ему своим собственным, тщательно продуманным способом. У Уилла было очаровательно бодрое настроение, несмотря на явно несколько подавленный опыт (потрепанный кожаный рюкзак, висящий на одном плече твидового пиджака, который тоже повидал лучшие дни и был ему немного велик; рваные джинсы и усталость на лице). Высокомерный доктор Лектер должен был признать, что скромная, потрепанная одежда лишь подчеркивала очевидную красоту юноши. И все же… Он начал неторопливо расхаживать по магазину — в конце концов, не было никакой необходимости выглядеть как одержимый сталкер — и незаметно для парня разглядывал Уилла. Хм… от него пахнет книгами, свечами (бурбоном, медом и горьким апельсином, смешанными с табаком и гвоздикой, воском и дымом. Очень приятный запах. Домашний, манящий, от которого ему захотелось уткнуться лицом в грудь парня и вдохнуть аромат его дешевой маленькой рубашки). Мысли, которые его посещали, были для него совершенно необычными, но он получал от этого удовольствие на более глубоком уровне, чем когда-либо. Он был так увлечен, что улыбался, изо всех сил стараясь листать книги и украдкой поглядывать на Уилла, внимательно прислушиваясь и замечая каждое его движение. Голос Уилла был юношеским, но мужественным, с мягкостью нежной души. И все же в нем таилась скрытая нотка, подсказывающая Ганнибалу, что он гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Ты добрый, душевный, милый, талантливый, блестящий. Щедрый, даже до крайности. Посмотри на эти глаза. Надеюсь, ты не позволишь другим помыкать тобой, но боюсь, что это, скорее всего, так и будет, прекрасный мальчик. Очаровательный, неотразимый ты. Моя воля, навсегда. Жизненные цели и планы Ганнибала внезапно, но в бреду, изменились. Теперь его задачей было обеспечить их счастье, узнав всё, что можно знать о Уилле, а затем создать условия, которые будут для них наиболее выгодными, когда они наконец встретятся. В магазин зашли несколько молодых людей, примерно студенческого возраста, как Уилл, и суетились, обсуждая задания по чтению и бросали фразы по типу «лучше купить классное старое издание по низкой цене » и так далее. Уилл был погружен в свой собственный мир, найдя экземпляр « Возвращения в Брайдесхед» нежно-фиолетового цвета. Он осторожно провел пальцами по золотым рельефным буквам на обложке. Не первое издание, но старое, в отличном состоянии. Было легче разглядеть очертания его фигуры, когда он двигался, меняя положение плеч и спины, чтобы посмотреть сквозь коробку, а затем мечтательно — в окно (ведь он был прежде всего мечтателем). Когда нимфа наклонилась, чтобы обратить внимание на книгу, лежащую чуть дальше от него, его потрепанная куртка задралась, и Ганнибал смог разглядеть очертания его ягодиц сквозь джинсы. Он почувствовал, как кровь закипает с каждой секундой. Самое красивое лицо, самое восхитительное тело. Так приятно пахнет, выглядит невероятно невинно, но по-своему мудро. Глубокое, полуподавленное чувство разочарования не давало ему покоя, как Ганнибалу. Уилл не был доволен. Он просто пытался. У него было тело ангела, и это заставляло Ганнибала хотеть творить с ним дьявольские вещи. Ты не понимаешь, насколько ты прекрасен. Ты… надеешься, что ты достаточно привлекателен, но стараешься не зацикливаться на этом. Социальная неловкость и застенчивость отпугивают противоположный пол. Ты встречался с другими парнями или мужчинами, мой дорогой? Не… думаю, что да. Ты выглядишь невероятно наивным, мне бы доставило огромное удовольствие взять тебя прямо сейчас, здесь, склонившись над этими книгами. Рассказывать тебе, какой ты божественный во всех отношениях, пока я буду вбиваться в тебя и заставлять тебя стонать, со спущенными штанами, а все будут пялиться на тебя на улице и в магазине. Я буду трахать тебя сильнее, чтобы они это видели. Тебе это нравится. Ты чувственный, и по-своему порочный; ты недостаточно поддался своим желаниям. Ты боишься понять, кто ты есть. Но я тебя вижу. К Уиллу подошла девушка с шелковистыми черными волосами и иронично-веселым характером. Она облокотилась на ящики с книгами, забавляясь, и не собиралась особо флиртовать. Подруга. Слава богу. Ей следовало бы быть благодарной, что она не попыталась завязать более серьезные отношения. -Грэм. Уилл поднял взгляд от книг, надев на нос очки. Ганнибалу хотелось трахнуть Уилла так, чтобы его очки постоянно пытались слететь. Пожилой мужчина оставит их на этом милом личике для своего удовольствия. Какой ты очаровательный, какой ты несравненно сексуальный. -Кац — ответил Уилл с той же ласково-циничной улыбкой, что и девушка. -Итак. Ты изучаешь литературу и работаешь в университетской библиотеке. Всякий раз, когда ты не смотришь на книгу, чтобы изучить её, разобрать по частям и написать о ней рецензию, ты… смотришь на другие книги. -Ммм, смотри… Он нашел еще несколько интересных книг. -То есть, как я уже говорила, всю эту литературу каждый день, а когда у тебя появляется свободное время, ты… ходишь в книжный магазин? -Верно — Уилл поправил очки, коротко посмеиваясь и понимая её точку зрения — Чтобы любоваться книгами. Ну же, это место такое… успокаивающее, правда? Мне нравится джазовая музыка. Она звучит как Рождество, даже когда это не так. Это такое хорошее место, чтобы… -Спрятаться? — пошутила она —Избегать свиданий? Он вздохнул. -Возможно. И прижал к груди две книги. У тебя такие яркие глаза… такие прекрасные. Ты идеальный. И я с нетерпением жду… Лицо Уилла внезапно помрачнело, когда к нему приблизились еще трое молодых людей. Ганнибалу потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что каждый из них по-своему может представлять проблему. Блондинка в берете и с волосами, заплетенными в две косички, очевидно, была его нынешней и безнадежной «влюбленностью». Она была из тех девушек, которые действительно выглядели эффектно в таком наряде, стильно и мило, если вам это нравилось, чего Ганнибалу определенно не нравилось. Уилл старался не смотреть на нее, но все же смотрел из-под ресниц, застенчиво. Ганнибал решил убить ее как можно скорее и составить большую часть меню для званого ужина, используя каждую съеденную часть ее жалкого тела. Парень, судя по его внешности, казавшийся эгоистичным грубияном, держал руку девушки в своей и размахивал ею, демонстрируя свою связь. Ганнибал подумал, что это только усугубило ситуацию, потому что теперь Уилл начал ревновать. Другая девушка, брюнетка в более сдержанном, но элегантном платье, с запахом лаванды и раздражающе явной озабоченностью, выглядела так, будто считала Уилла своим очередным подопечным для благотворительной организации. -О, привет, Алана — сказал Уилл обеспокоенной брюнетке, которая улыбалась ему, словно он плюшевый мишка без одной лапки, которую она собиралась пришить обратно, а затем погладить по голове. Он осмелился взглянуть на блондинку более прямо. -Привет, Грей. Конечно же её звали «Грей». Вызывающе, но это довольно точно описывает её бесполезную и пустую натуру. Ганнибал позаботится о том, чтобы она очень скоро приобрела более рубиново-красный оттенок. Его челюсть сжалась, когда Грей бросила на Уилла стандартный взгляд: «Я хочу тебя… Я не хочу тебя… Я хочу, чтобы ты уделял мне внимание, пока рядом не появится кто-то более интересный… Я не хочу тебя… Я снова хочу тебя» — взгляд, который был неприемлем даже в начальной школе . О, Уилл. Ганнибал нахмурился. Не будь мазохистом, ты же умнее. -Эй, э-э, как тебя там зовут, Грэм? — грубиян протянул руку, и Уилл неохотно пожал её, выглядя так, будто хотел убежать или исчезнуть. Бедняжка. Не обращай внимания на этих ребячливых идиотов, пойдем со мной, и я тебя побалую. -Да, именно так — иронично ответил Уилл — Эй, Брент. Ну, удачи тебе с покупками. Уилл выдавил из себя неловкую улыбку и быстро вышел, вернувшись лишь на секунду, чтобы взять зонтик, который оставил у двери. Общительность не была сильной стороной этого парня. Грей держала его в своих объятиях, как рыбу на крючке, Брент внушал страх, забота Аланы была чрезмерной, а Кац поняла причину его внезапного бегства из магазина — панику из-за дискомфорта, связанного с такой встречей. Драгоценный, застенчивый мальчик. У Ганнибала было так много дел. Сначала он нашел все книги, которыми восхищался Уилл, но которые он оставил, не имея возможности их купить. Он приобрел их (подарки, которые он приберег бы до тех пор, пока мальчик не станет его) и вернулся домой, чтобы провести более тщательное расследование. Он улыбнулся, садясь за руль своего «Бентли» и возвращаясь в больницу, где работал. Он всё ещё видел лицо Уилла, слышал его голос. Почти чувствовал вкус его губ. Ему просто нужно было подойти ближе в следующий раз, чтобы лучше ощутить их розовый, восхитительный вкус. Его одержимость не позволяла даже его эго отрицать навязчивое желание завладеть Уиллом. Были жертвы, которых он планировал навестить той ночью, и планы, которые он собирался осуществить, но сейчас его ничего из этого не интересовало. Только Уилл. Ганнибал слишком долго был разочарован бесцветным миром, и теперь, когда у него появился шанс по-настоящему жить, ничто не могло его остановить. Он задавался вопросом: неужели этот мальчик действительно настолько необычен? Может быть, на него повлияло какое-то странное настроение, которое может пройти? Или Уилл окажется просто очередным занудой? Даже когда эта мысль приходила ему в голову, он чувствовал, что должен довериться своим инстинктам. Они кричали, что Уилл Грэм совсем не скучный. Большинство людей бесконечно разочаровывают, Уилл. А ты?

***

Доктор Лектер всегда держал зарезервированный столик в каждом из лучших ресторанов города. За различными приемами пищи, от бранча до поздних ужинов, его часто с восхищением наблюдали за тем, как он ест в компании других элегантных светских персон или просто в одиночестве. Казалось, ему никогда не нужна была ничья помощь; он был доволен тем, что наслаждался дегустационным меню шеф-повара и хорошей книгой, изредка любуясь прекрасным видом на город через окна, у которых он всегда сидел. В тот вечер он выглядел тем же человеком, но, возможно, казался немного более озабоченным, чем обычно. Хотя перед ним поставили «Вторые блюда из рыбы», состоящие из его любимых деликатесов, доктор Лектер съел лишь несколько кусочков. Вместо этого доктор уставился в экран своего планшета, предварительно затемнив его, чтобы никто не увидел, что он делает. Задача, конечно же, состояла в том, чтобы просмотреть все социальные сети в поисках истории жизни, целей, интересов, мечтаний, разочарований (но никогда не неудач), хобби и мест, где обычно бывает Уилл Грэм. Было приятно увидеть, что, хотя его присутствие в сети было довольно ограниченным, нерегулярным, почти хаотичным, у Уилла были аккаунты в Facebook и Instagram. У Уилла иногда возникало желание пообщаться, которое, казалось, тут же исчезало после нескольких взаимодействий. Каким же одиноким и нуждающимся в прикосновениях должен быть его ангелочек. Эта мысль опьяняла его и заставляла его руки болеть от желания сделать с мальчиком как можно больше. Дорогой, у тебя пока нет нужных людей. Но скоро они появятся. Ну, точнее один человек нужнее других людей. В списке друзей были в основном однокурсники или знакомые из разных городов Луизианы. Это позволило ему узнать историю происхождения Уилла и источник его милого, полускрытого южного акцента, который, как он был уверен, великолепно проявится, как только мальчик будет доведен до извивающегося, стонущего наслаждения в его объятиях. Затем Ганнибал погрузился в фотографии и посты. Уилл же в основном придерживался трех тем: литература (романтики, викторианцы, модернисты), лодки и/или рыбалка, а также собаки. Были изображения обложек книг с любимыми цитатами, а также фотографии Уилла, улыбающегося на лодках или резвящегося с собаками. На всех остальных фотографиях, где его отмечали другие пользователи, он выглядел отстраненным, растерянным или разочарованным на мероприятиях колледжа. Ганнибал переключился на Facebook Dating, позволив официанту упаковать еду, чтобы он мог забрать её домой. У Уилла был профиль, но, похоже, он использовался очень редко. Пользователи могли оставлять комментарии. Некоторые из его прошлых знакомств оставили следующие отзывы: « Грубиян, полностью проигнорировал», «Не может поддерживать чат», «Пустая трата времени», «Думаю, это просто стоковые фотографии, и это мошенничество, посмотрите на него», «Не стоит заходить сюда, чтобы игнорировать», «Странный тип», «Вернись и поговори, детка » и тому подобное. Дураки. Он смотрел на фотографию мальчика, застенчиво улыбающегося, с сияющими глазами, на палубе лодки, гладящего маленькую белую собачку с неправильным прикусом. Это была Зоя, которая, по-видимому, жила с ним в кампусе, в котором Грэм делил комнату с соседями. Уилл не ладил с ними. 
 Ганнибал собрал воедино всю картину, проследив смутные признаки недовольства по редким сообщениям Уилла и вопросам соседей по комнате о том, почему он никогда не выходит из дома или напоминания ему о необходимости приводить себя в порядок. Уилл оставил несколько резких, неодобрительных ответов, которые вызвали улыбку на лице Ганнибала. Было совершенно очевидно, что мальчику очень хотелось бы перерезать каждому из них горло ножом, а затем завладеть всем этим местом вместе со своей маленькой собачкой. «Может, я уберу за тобой двенадцатого декабря, Гаррет», — гласил один из ответов Уилла. Другой: « Слушай, ты говорил с арендодателем про отопление? Здесь всё ещё ужасно холодно, а он не отвечает на мои сообщения». Ганнибал нахмурился. Его мальчик никогда не должен быть холодным или подвергаться плохому обращению. Он одинок, потому что уникален. Ганнибал позаботится о нем должным образом. В сообщении, опубликованном Уиллом в тот же день, говорилось, что он обеспокоен здоровьем Зои, поскольку ей нужны лекарства, но он не может себе их позволить из-за абсурдно высокой цены. Теперь у Ганнибала было все необходимое для успешного ухаживания. Однако не стоило навязывать эту самонадеянную встречу, а также пугать и, возможно, отталкивать Уилла. Он был чувствительным и подозрительным мальчиком. Ганнибал хотел, чтобы все прошло идеально. Было довольно маловероятно, что он и Уилл встретятся естественным образом, поскольку начинать ухаживания в книжном магазине было не самым удачным моментом из-за всех этих надоедливых помех со стороны других его знакомых. И Ганнибалу было далеко не всё известно, что ему нужно было знать, чтобы обеспечить максимально эффективную, целенаправленную и тщательно спланированную встречу. Как же тогда хирургу в возрасте за сорок придется столкнуться с двадцатитрехлетним студентом в обстоятельствах, которые породили бы доверие, заложили бы корни созависимости и, что самое главное, выглядели бы естественно, а не неуместно или странно, когда позже дело перешло бы к романтическим отношениям? Он размышлял бы над этим вопросом всю ночь. Дома, после горячего душа, Ганнибал посмотрел на себя в зеркало в спальне. Он был так же красив, как и всегда, говорил он себе, стараясь не слишком зацикливаться на морщинах и складках на лице, появившихся с возрастом, поскольку утешало его осознание того, что они означали, что он — опытный и зрелый человек. Он выглядел утонченным и благородным, а не… старым. Он сбросил мантию и попытался объективно оценить свою фигуру. Ганнибал, безусловно, много работал над тем, чтобы сделать свое тело идеальным, как и над всем остальным в своей жизни. Хуже всего было погружение в обыденность. Активный образ жизни отражался на его подтянутом и сильном теле. Эта любовь с Уиллом будет сексуальной, глубокой, но чем-то большим. Встреча умов и душ, слияние. Мечта о понимании и принятии со стороны этого возвышенного юноши наполняла его тревожной надеждой и счастьем, которое он боялся потерять, если не сможет должным образом осуществить свой план. Раньше ему больше нравились его собственные прикосновения и общество, чем редкие сексуальные приключения с другими, но теперь! Он точно знал, что Уилл превзойдёт все его фантазии, какими бы преувеличенными они ни были, какими бы грязными ни казались. Он хотел прикосновений Уилла, его губ. Он должен был почувствовать, лизнуть, укусить, оставить след и присвоить это упругое, сочное тело себе. Он хотел этого… так сильно. И вот, он рухнул в постель, его ласковые прикоснования к собственному телу вскоре стали грубыми и нетерпеливыми, дыхание перехватывало, когда он быстро доводил себя до оргазма, чтобы затем сжать свой ноющий, влажный член и начать все сначала. Он регулярно продлевал удовольствие, доводя себя до грани оргазма, но теперь это было совсем по-другому, когда его эмоционально доводили до грани, заставляя терпеть ожидание, прежде чем Уилл окажется под ним, раздвигая его ноги так, как он захочет, а стоны Уилла перерастали в крики невыносимого удовольствия и восхитительной боли. Воля… Фотография тебя на лодке… твоё тело в этих коротких шортах и обтягивающей футболке. Ты непростительно совершенный соблазнитель. Ты не знаешь своей силы, что ты со мной делаешь. Ты сводишь меня с ума. Твоя шелковистая, гладкая кожа, твоя улыбка и сладкий голос, боль, тьма, надежда и доброта в твоих глазах, твои прекрасные глаза, моя любовь. Ты мне нужен… я едва могу дождаться… Ганнибал наконец позволил себе кончить, охваченный резким приливом удовольствия, сперма вылилась на его кулак, когда он, лаская себя до предела, почувствовал невероятную чувствительность. Он дрожал всем телом от отчаяния. Простыни были пропитаны потом и предсеменной жидкостью. Все, о чем он мог думать, — это его Уилл, охваченный диким безумием похоти и любви, пока сон не одолел его. Ты, мой ангел, о, Уилл… Скоро увидимся.

***

Ганнибал выбрал вечер, когда Уилл ушел, что дало ему возможность пробраться в квартиру парня и дать лекарство, чтобы помочь маленькой собачке поправиться. На следующий вечер он стоял снаружи и наблюдал через окно, как Уилл играет с Зои, выглядя таким счастливым от того, что ей стало лучше, хотя и недоумевая, как это произошло. Находясь в квартире, после того как Ганнибал обыскал все вещи мальчика и украл пару мягких боксерских трусов для собственного удовольствия, он установил прослушку по всему помещению. Теперь он мог видеть и слышать все, что происходило. Он убил домовладельца (превратив его в жаркое с восхитительным ежевично-апельсиновым соусом) и манипулировал обстоятельствами, чтобы обеспечить приход более справедливого владельца. Отопление теперь работало исправно. Следующей ночью он страдал. Наблюдая через окно мальчика, он с ужасом и почти отчаянием, а также нарастающей яростью увидел, как пришла эта отвратительная девчонка Грей, жалуясь на свои непостоянные отношения с каким-то хрычом из книжного магазина, имя которого Ганнибал уже забыл. Его невинный мальчик даже не подумал закрыть шторы. Ганнибал стоял через улицу, охваченный жгучей ревностью, пока Уилл обнимал Грей, и события, как это обычно бывает в подобных случаях, развивались стремительно. Эгоистично, девушка позволила Уиллу целовать и раздевать её, а затем довести до оргазма, стоя на коленях на полу, лаская своим сладким, совершенным ртом и языком её недостойное тело. Она вздрогнула, вцепилась ему в плечи, облизнула губы и застонала. Затем она снова надела трусики и обняла его, поблагодарив за то, что он «всегда был рядом со ней». И оставила Уилла там, всё ещё в штанах, с эрекцией и совершенно недовольного. Ганнибал убил бы её в любом случае, но в её поведении по отношению к Уиллу было что-то настолько ужасное, что он хотел сделать это самым жестоким и внезапным способом. И довольно скоро. Тем временем он продолжал наблюдать, как Уилл вытирает слезы разочарования, затем с мрачным видом снимает штаны и трусы и плюхается на кровать. О, Уилл, о чём ты думаешь? Окно открыто, все лампы горят? Тебя кто угодно может увидеть. Ты эксгибиционист, осознаёшь ты это или нет? Ты просто хочешь, чтобы тебя кто-нибудь увидел, дорогой? В каком-то смысле это не было таким уж удивительным. Уилл всегда так одевался и раздевался, на виду у всех на улице и у прохожих. У него был такой вид, будто он полагал, что никто не смотрит, но Ганнибал думал, что в глубине души это, должно быть, доставляло ему небольшое удовольствие, пусть и неосознанное. Выставлять себя напоказ… это действительно довольно скандально, непослушный мальчишка. Теперь Уилл демонстрировал свою капризную мастурбацию после того, как его бросила презренная (как надеялся Ганнибал, бывшая) жертва его наивной привязанности. Уилл лежал в постели с закрытыми глазами, обхватив своей красивой рукой член, который был таким же великолепным, как и все остальное в его теле; не такой большой, как у Ганнибала, но весьма внушительный, идеально сформированный и теперь твердый как камень, истекающий эссенцией Уилла, которую Ганнибал хотел слизать и дать мальчику попробовать на вкус, страстно целуя его. О, мой мальчик, что ты со мной сделал? Беспокойный, взволнованный и нуждающийся в ласке, мальчик ворочался в простынях, поэтично поднимая бедра в погоне за удовольствием. Уилл знал свое тело и как быстро достичь оргазма, почти как если бы это была всего лишь еще одна биологическая функция, подобная еде или сну. Он не баловал себя тем роскошным вниманием, которого заслуживал, но Ганнибал сделает все, что в его силах, чтобы подарить ему эту привязанность, скоро, скоро – но все же недостаточно скоро.

 Уилл выглядел невероятно прекрасно: его обнаженное тело двигалось в такт движениям его руки, скользящей вверх и вниз по пульсирующему члену; его профиль, выгнутая спина, ноги, впивающиеся в простыни, а из его роскошных губ вырывались мучительные стоны. Ганнибал засунул руку в штаны, спрятав её под пальто, и начал поглаживать свой мучительно твёрдый и настороженный, толстый член, синхронизируя движения с движениями Уилла. Они кончили одновременно, Ганнибал подавил дикий и хриплый вздох другой рукой. Звук более громких, всхлипывающих криков наслаждения Уилла в момент оргазма наполнил его уши экстазом и томлением, которые разорвали его на части. Он больше не мог ждать, чтобы завладеть этим ангелом.

***

На следующий вечер события сложились так, что Ганнибал с большой точностью понял: судьба на его стороне. День выдался продуктивным. Во-первых, он разбил Грей голову кирпичом, когда она бегала трусцой рано утром в местном парке. Она скончалась мгновенно. Он оставил ее истекать кровью под мостом, где, как можно предположить, поскольку свидетелей не было, на нее напал бродяга или хулиган. В подтверждение этого он забрал ее бумажник. Конечно, он бы гораздо больше предпочел пытать и калечить ее, заставить съесть собственные приготовленные части тела, а затем наблюдать, как он делает то же самое, насмехаясь над ее недостойностью перед Уиллом. Наказывать ее за злодеяния и жестокость. Он предпочел бы, чтобы она продолжала наблюдать, как он затем систематически, понемногу, хирургическим путем, уничтожал бы ее останки, пока все не закончилось бы. А затем он съедал бы оставшиеся органы в течение следующих ночей, после того как несколько дней приправы сделали бы их вкус идеальным. Но ему нужно было навсегда выбить эту жалкую «королеву» с шахматной доски, иначе эта отвратительная сука могла бы помешать его ухаживаниям за Уиллом пройти так гладко и без отвлекающих факторов, как следовало бы. Грей и так достаточно запутала парня; ей нельзя позволять продолжать попытки удержать его в «зоне дружбы» в качестве своего «партнера по сексу», тем более под присмотром Ганнибала.

***

К бешеной радости Ганнибала, он организовал знаменательную встречу с Уиллом в тот вечер. Она должна была состояться на поэтическом вечере, на который мальчик купил билеты. Для Ганнибала, как для покровителя искусств, посещение подобных мероприятий не было чем-то необычным. Кроме того, он сделал крупное пожертвование литературной организации, проводившей мероприятие, поэтому его попросили произнести несколько вступительных слов перед началом чтения. Их впечатлило, что выдающийся доктор Лектер, своего рода легендарная фигура на городской художественной сцене, вообще слышал об их небольшом обществе. Все это было довольно приторно и доброжелательно, словно они были очарованы знаменитостью. Поскольку у него и Уилла изначально была общая почва — любовь к поэзии, он надеялся, что это позволит плавно перейти к дружеской беседе. После этого он просто продолжал устраивать «случайные» встречи, укрепляя их «дружбу», пока не наступал следующий переходный момент, позволяющий сделать первый шаг к сексуальным отношениям, и, конечно же, романтическим. Ганнибал надеялся, что Уилл сделает первый шаг, поскольку это полностью подтвердит желание мальчика, и что он не подозревал о несколько более сложных способах, которыми Ганнибал познакомился с ним и заинтересовался им. Плавное вступление, где он скажет именно то, что нужно, в самый подходящий момент. Никакого права на ошибку. Он должен был сделать все правильно, иначе никогда не простит себя. Если он не может заполучить Уилла, то никто не сможет. Он не хотел, чтобы до этого дошло, и даже не представлял, насколько неуравновешенным он может стать в подобной ситуации. Как обычно, Ганнибал следил за Уиллом во время многих его ночных дел, подстраивая свои смены в больнице под расписание Уилла. Уилл был на занятиях, когда Ганнибал работал, а потом они оба были свободны. Он проследовал за мальчиком от общежития до вокзала. Стало очевидно, что он слышал о смерти Грей в результате нападения этим утром, поскольку выглядел расстроенным. Ганнибала это не беспокоило, а скорее наоборот. Эмоциональная уязвимость Уилла только облегчила бы Ганнибалу возможность переехать к нему и (тщательно) утешить его в связи с «потерей».

***

Перед тем как отправиться на поэтические чтения, Уилл зашёл в бар. Он выпил четыре напитка, на два больше, чем обычно. Ганнибал последовал за Уиллом на платформу, ожидая следующий поезд, который должен был доставить его к месту проведения чтения. Этот неземной юноша был пьян и покачивался, бормоча себе под нос о том, что с ним никогда ничего хорошего не случалось и всё, к чему он прикасался, разлеталось вдребезги. Такое поведение на городских вокзалах было вполне обычным, и никто, кроме Ганнибала, не обращал на это особого внимания. На самом деле, Ганнибалу пришлось притвориться, что он ждет другой поезд, чтобы избежать внимания Уилла, поскольку он не планировал их «встречу» именно здесь. Однако ему ничего не оставалось, как изменить ситуацию, когда его бедный, раненый мальчик, похожий на птичку, начал пьяно спотыкаясь, брести к рельсам, дезориентированный и не осознающий опасности. Ганнибал замер. Что ему делать? Непредсказуемость его мальчика и возможная необходимость изменить тщательно продуманный план повергли его в панику, пока Уилл не упал с края платформы прямо на рельсы. Затем все мысли утихли, уступив место чувствам. Ганнибал бросился туда как можно быстрее, опустился на колени и увидел, что Уилл не сильно пострадал; падение было недолгим. Но он лежал там, раскинувшись, не двигаясь, лишь издавая удивленный и болезненный стон. А следующий поезд приближался; Ганнибал услышал, как зазвонил колокол, когда поезд подъехал еще ближе. Внезапно его осенило: маленький колокольчик на двери книжного магазина зазвенел, когда он вошел в тот первый день, и он и не подозревал, что вот-вот встретит любовь всей своей жизни. Воспоминания обо всем, что он пережил с Уиллом с тех пор, начали заполнять его разум, словно фотографии, падающие с потолка его «дворца памяти» и образующие беспорядок. В то время как Уилл был в ужасном состоянии. Это не входило в его планы, но он должен был спасти Уилла. Он действительно любил Уилла. Это было больше, чем одержимость или эгоизм, больше, чем кровавая расправа ради холодной игры, как это могло быть в прошлом. Это было всё это, кроме холода; он горел любовью к Уиллу, и потеря мальчика убила бы его. Ганнибал опустил руку как можно дальше. -Вот, возьмись за мою руку — умолял он— Пожалуйста, едет поезд, ты в опасности! Уилл моргнул, глядя на него, явно испытывая головокружение. -Что? -Дай мне свою руку, будь хорошим мальчиком и делай, как тебе велено — взволнованно сказал Ганнибал. Уилл ошеломленно улыбнулся и пробормотал: -Хорошо, тогда. Ему удалось сесть и, держась за Ганнибала, вовремя забраться на платформу — поезд как раз въезжал в эту часть туннеля в тот момент, когда Уилл поднялся, — и оказаться в объятиях Ганнибала.

***

Ганнибал думал лишь о спасении Уилла, что было инстинктивным порывом, вызванным шоком и волнением, а также возможной угрозой травмы. Но теперь, когда к нему вернулось нормальное мышление, он понял, что это шанс произвести на Уилла еще лучшее впечатление, сыграв роль Героя. -Мне очень жаль, что это случилось — заботливо сказал он — Как вы себя чувствуете, молодой человек? Ганнибал осмотрел мальчика, добавив: -Я врач. Чтобы оправдать свои осторожные действия: он тщательно ощупывал пульс на запястье, голову, проверял наличие шишек и так далее. Он задал несколько вопросов, чтобы убедиться, что у Уилла нет сотрясения мозга, и завершил разговор. Внутри него все замирало от того, как чудесно чувствовался Уилл в его объятиях, под его руками. Он так естественно подчинялся старшему, знающему мужчине, который был выше, крупнее, сильнее и авторитетнее. Уилл наклонился, чтобы провести этот импровизированный «осмотр» жизненно важных показателей, его глаза все еще были затуманены и озадачены. -Я в порядке? Эээ... понятия не имею — ответил он с опозданием, трагически посмеиваясь. Наконец, он встретился взглядом с Ганнибалом, на мгновение растерявшись — О, привет. Ганнибал улыбнулся, наклонившись, чтобы поддерживать зрительный контакт, пока мальчик колебался между большими руками, лежащими у него на плечах. Потрошитель не мог сдержать ни взгляда, ни ласкового смешка в голосе. -Привет, ты.