любимая неблагополучная семья.

—А НУ ПОШЕЛ ОТСЮДА КАБАНОМ! - орал Себастьян на всю квартиру с кухни, швыряясь чем то металлическим, что звонко ударилась об стену, а затем упало на пол. Марк выбегает из этой самой кухни, под штурмовой атакой по воздуху от злых немецких сил, и застывает в коридоре квартиры, несколько раз удивленно моргнув глазами. напротив стоял Оскар, его родной сын, а за ним ещё один молодой человек, с черной, кудрявой копной волос. оба парня и мужчина пялились друг на друга удивленно. —ой.. Оскар, а ты...? - неловко начал Уэббэр. —ну у меня же есть ещё ключи от этой квартиры.. - пробубнил Оскар, поджав чёрные, пушистые кошачьи уши. услыша третий, знакомый голос, Феттель выглядывает из кухни, сменяя гнев на милость, начав тут же светиться, расплываясь в улыбке. —Оскар, моя звездочка! - воскликнул Себ, обходя Марка, заключая пасынка в объятия. —как я рад тебя видеть, о, ты еще и с гостем, вы не стесняйтесь, проходите. - дружелюбно улыбался немец, оборачиваясь к Марку. —а ты че столбом встал? а ну кыш отседа. так, Оскар, отца своего на кухню не пускай, он меня заебал, я готовлю, а он у меня ингредиенты ворует, если что - пизди его! и с этими словами, Себастьян развернулся, уходя обратно в кухню. —эвокак.. - подал голос парень позади Оскара, теребя его хвост в руках. —ну..хоть что-то в этом мире стабильно. - усмехнулся австралиец. —да...хоть что-то. - повторил старший. —а это кто? - перевел Уэббэр взгляд на парня за спиной. —узнаете. - сказал тот, взяв незнакомца за руку, уводя его на кухню, Марк поплелся за ним. Оскар что-то прошептал парню, усаживая его на стул, присаживаясь рядом. —пап, Себ, мне нужно ваше полное внимание и понимание. Марк сел напротив, Себ рядом, вытерев руки об полотенце, было видно, что он впринципе обо всем догадался, но промолчал, под столом находя руку супруга, сплетая пальцы. Оскар после недолгой паузы, начал говорить. —знакомьтесь, это Ландо, мой молодой человек. мужчины переглянулись, проведя немой диалог, а потом в один голос заявили : —ты что, гей?! наступила несколько секундная тишина, в которой у Оскара прошла загрузка, и включилась лампочка над головой. —ПАПА.. - застонал Оскар, закрывая лицо руками, поджав уши, что они почти скрылись в волосах, под хихиканье Ландо, сидящего рядом. —господи...я вас ненавижу! такой момент испортили! —и мы тебя тоже любим, звездочка. - улыбнулся Себ. —ага, а так, приятно познакомиться, Марк. - протянул старший руку через стол. —Ландо. - с улыбкой пожал руку тому в ответ. —Себастьян. - и тот же самый жест рукопожатия. —да ладно тебе, Оск, все нормально. а прикинь наш ребёнок тоже придет и такой, "а это мой партнёр" и мы такие : ТЫ ЧТО ГЕЙ?? - потряс Норрис австралийца за плечо. —никаких детей! - отрезал Марк. —ненадо нам детей. —правильно, у меня уже есть два ребёнка - муж и сын. —ну спасибо. - обернулся через плечо австралиец-старший. —bitte, schatz, bitte. - пролепетал беззаботно немец, вставая с места. —так, детей надо покормить, напоить. Себастьян, как настоящая хозяюшка начал летать по кухне, наливая чай, ставя конфетки, шоколадки, печенья, вафли на стол, предлагая ещё суп поесть, котлет поесть, ну прям истинная мать. от супа и котлет парни отказались, но на чай с плюшками налетели как осы на мед, Ландо расспрашивал у родителей Оскара про него, Марк тем временем устраивал целый допрос для благоверного сына. —пап, ну что ты нагнетаешь на него? —реально, Марк, допросы будешь устраивать на работе, а сейчас мы дома, вон, мальчик побледнел уже. - поддержал младшего Феттель, хавая кусочек шоколада, запивая чаем. —да нет, все нормально. - улыбнулся немного Ландо. —непривычно просто немного. —а можно вопрос задать? - посмотрел британец на Марка. —можно. —а откуда у Оскара уши и хвост? от мамы получается? и почему фамилия другая? —да, от матери. - кивнул Уэббэр, отпивая налитый Себастьяном кофе. —и фамилия тоже ее, когда он родился, я посчитал дать ему фамилию матери, как...своебразную память о ней что-ли. —а.. оу.. - неловко замялся Ландо, почесав затылок. —извините. —да все нормально. - пожал старший плечами. —а хочешь, я тебе покажу фотки Оскара из детства? он такой смешной глупыш был. - втиснулся в разговор Феттель. —Себ, нет! ненадо меня позорить! - замотал отрицательно головой Оскар, но Себастьян уже ушел, возвращаясь с детским альбомом. —КАК НЕ НАДО? КАК ПОЗОРИТЬ? НИЧЕГО НЕ ПОЗОООР, НЕНАДО МНЕ ТУТ. наоброт, он узнает тебя лучше!! - с важным видом сказал немец, подсаживаясь к Норрису. —типичная традиция во всех семьях - детские фотографии.. хаха, да ладно, Оска, мне интересно посмотреть, каким ты был котенком. - просиял Норрис. —ужасом я был! что за буллинг в этой семье.. —так, цыц я сказал, а то щас как отца полотенцем отхожу. - пригрозил старший, уже открывая альбом, начиная с фотографий, где Оскар чуть ли не только родившейся. половины фотографий были без подписей какого-то определенного события, зато начиная с двух лет - с подписями, написанными самым аккуратным из всех возможных, почерком Себастьяна, и даже он уже присутствует на фотографиях с микро-Оскаром, у которого хвост и уши напоминали взрыв на шерстяной фабрике, потому что шерсть торчала в разные стороны. —и вот сколько я не мучился с его хвостом и ушами - они все равно были спутанные, все как из жопы. Норрис хихикал, умилялся, некторые фотографии даже фоткал себе на телефон, что бы очевидно, когда-то использовать это для шантажа. сам Оскар и Марк сидели с видом брошанных, наблюдая за своими же партнёрами, с которыми они связали и свяжут будущее. —нас походу кинули.. - пробубнил Пиастри. —и не говори. - поддержал Марк. —и как нас в это занесло.. —такой же вопрос. - задумчиво ответил австралиец-старший. спустя часа два болтовни и холодными австралийцами, Себ наконец погнал этих двоих молодых пубертатников домой, под предлогом, что у него с Марком ещё очень важные дела. —это какие такие важные дела под ночь? - искренне поинтересовался Марк, выходя из кухни. Феттель, выдохнув, словно истерзанный кот льнул в объятия австралийца, самостоятельно еще крепко заключая в кольцо из рук в объятия. —дети детьми, я был очень рад видеть Оскара и его партнера, я их благословляю, а теперь, я хочу, что бы нахуй меня никто не трогал. у нас нежности по расписанию. - сказал Себастьян настолько серьезным и недовольным тоном, при этом прижимаясь щекой к груди Марка, продолжая обниматься. —ты не перестаешь меня пугать и удивлять. - негромко сказал старший, подхватывая того на руки,почти как принцессу, уходя в комнату, усаживаясь на кровить, усаживая мужа к себе на коленки. Себ чувствовал себя как всегда, очень удобно, завалив того на спину, сам нагнулся к нему, взяв в свои теплые ладони его щеки, начав целовать его в губы, получая естественно, ответные поцелуи. —боже, у тебя даже губы холодные, ты сам весь холодный, я живу с трупом. - театрально, страдальчески заговорил немец. —ты же австралиец, Марк, вы же должны быть тепленькими, горячими, у вас же там солнце 24 на 7! а у меня что муж, что сын как ледяные кубики. —а у нас теплообмен другой, мы где надо горячие где надо холодные. —ты горячий максимум в постели, вот там вообще бомба. —это намек? —обойдешся, все, замолчи. - заткнул Себ поцелуем того. они целовались не ради страсти, борьбы, похоти, это были просто ленивые поцелуи, значащие гораздо больше, чем поцелуи при сексуальном возбуждении. как бы Себастьян не бухтел, подобно старому деду или строгой матери, в поцелуи и прикосновения он всегда вкладывал всю свою любовь. —я тебя все равно люблю. - негромко, смотря в глаза сказал младший. —даже когда ты пиздишь у меня из под носа ингредиенты. Марк только улыбнулся. —ага, я тоже тебя люблю.