Чё, приглянулась вам матушка моя, да?

​— Ну что ж, Пятифанов, — устало начал Тихонов, скрестив пальцы на потёртой столешнице. — Ставим тебя на учёт. Доигрался ты. ​Рома лишь закатил глаза и скучающе заболтал ногами под столом, едва не задевая носком ботинок ножку стула. ​— Диктуй номер Оксаны Пятифановой. Пусть будет в курсе, что у неё сынок теперь на особом счету. ​На смену скуке в хулиганскую голову пришла, как ему казалось, абсолютно гениальная мысль. Рома перевёл взгляд на милиционера, сидевшего напротив, криво ухмыльнулся и лениво протянул: ​— Чё, приглянулась вам матушка моя, да? ​В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы. ​Тихонов резко свёл брови к переносице, едва не превратив их в одну сплошную линию. ​— Пятифанов! — взревел он, со всего маху врезав кулаком по столу так, что подпрыгнула стопка бумаг. — Ты что себе позволяешь?! Номер матери диктуй, я сказал! Мне теперь уж точно есть что ей высказать! ​Рома до крови прикусил губу, пытаясь сдержать внезапный порыв, но удержаться не смог и расхохотался прямо в лицо инспектору.