Часть 1
11 часов и 22 минуты назад
Вы никогда не задумывались о необъятности мира? Серьезно, есть так много миров, историй, сюжетов, героев, событий. Ходит миф, что в мире есть все, что способен придумать человеческий мозг уже давно придумано вселенной. Может и так. Тогда сядьте и слушайте мою историю, придуманную за долго до меня. Тогда, когда стала лишь зарождаться наша вселенная. Тогда, когда не существовало ничего, кроме бескрайнего звездного неба и каменных глыб, движимых, одному только богу ,известной силой.
Чтож, раз уж мы подняли вопрос о существовании чего-то мифического (ибо я, ваш покорный слуга Нейт, изволю сообщить вам, что в бога не верю и являюсь абсолютным что ни на есть скептиком), то позвольте мне начать повесть о том, почему не следует заглядывать под кровать(нет, монстров там нет, я проверил), почему залазить под нее - ошибка, которая может иметь благоприятное влияние на нашу жизнь? Что, если вся та сказка, что «где родился - там и пригодился», и что дом-не место, а люди. Что мир жестоким не бывает, что услышать дыхание - живое, родное, настоящее иногда важнее, чем все обещания некогда близких людей?
Чтож. Сейчас Рейн это не особо интересует. Время 4:50 утра, время… сидеть еще и не спать очевидно! Нейт в другой части мира видит сорок девятый, пред-предпоследний сон, Тори должна быть примерно в той же фазе (клянусь и каюсь, господа, что не имел возможности рассказать вам очень важную черту Тори - о ней знают все. Скорее, о ее существовании, и то не точно. Тори - самый загадочный персонаж той повести, начало которой было положено с окончанием вступления)
Вот только убирать телефон казалось… непосильной задачей, слишком уж это было… неправильно. Инстинкты диктовали: «глаза необходимо закрыть! Телу - уснуть!», а привычки отвечали им: «Не позволим, надо еще посмотреть, вдруг чего интересного?»
Треск за окном прервал внутренний конфликт, находящийся на стадии «вот-вот усну, но телеграм не закрою».
Как же, черт возьми странно, что стук заставил поежиться. Первый этаж. Подумаешь, поздно на столько, что уже рано. Подумаешь, что Нейт теперь знает, где живет брюнетка.
Однако страшно стало. Особенно с тем учетом, что писать было не кому:все спят, а кровать стоит ровно напротив окна, рама которого вдруг показалась абсолютно не прочной, а шторы слишком просвечивающими.
Тогда Рейн, почти задерживая дыхание, закрывая глаза, почти напевая в уме какую-то песенка из разряда «с днем рождения-ия-ия-ия — Барбарики» спустилась на пол. Легла предельно близко к кровати, повернула голову и замерла. А через пару секунд оказалась полность скрыта в импровезированном домике.
Рейн посмотрела налево: там была стена, потом направо: окно, на которое мешало посмотреть свисающее одеяло.
Слева послышалось сопение. Откуда? А точнее, кто его издавал? Грызуны в плинтусах? Стены? Родители за этими стенами?
Словно примагниченная внезапным притоком любопытства, девушка повернула голову. Стены не было. Рефлексия от увиденного длилась не долго: девушка завизжала, вот только связки, привыкнувшие бвть разомкнутыми в молчании за последнюю пару часов… издали лишь слабый, приглкшенный хрип, способный разбудить лишь человека, расположившегося на кровати над ней.
-только бы нет.. только бы… госпади… только спи… я выберусь отсюда… я хочу домой… должно быть я уснула под чертовой кроватью. И сплю…
— либо сплю я, либо не спим мы обе. - сверху донесся слегка хриплый, щекочащий уши, легкий, высокий голос, говорящий в той особой манере, которой обладали все францеженки в прекрасных 17-18 веках (вообще не только француженки, но и иностранки в целом, выученные тупить глаза и прятаться, коли на Руси в жопу не колет). Сейчас редко встретишь эту тараторящую, но понятную речь.
-тогда мы обе…
Рискнуть стоило.
И она рискнула.
И тут Тори увидела, как из-под ее же кровати вылезает молодая девушка с темными волосами, что в темноте комнаты казались лишь темнее. В один момент ей стало страшно: что вообще эта девушка забыла у нее дома, в ее комнате. Там, где посторонних быть не должно и быть наверняка не может.
-мда… неловко. У тебя под кроватью теперь чисто, зато…
