Гнездо для одного шведа

Арвид вообще-то не был бунтарём. Ну, по крайней мере, он сам себя таковым не считал. Просто вечер выдался максимально скучным, родители, как он думал, уехали на ужин к друзьям, а в кармане куртки уже пару дней сиротливо лежала пачка сигарет, выменянная у кого-то из местных парней ради чистого любопытства. План был надёжным, как швейцарские часы: сесть на подоконник, приоткрыть створку, сделать пару затяжек под любимый трек в наушниках и благополучно забыть об этом. Чего Линдблад не учёл, так это того, что его отец вернётся за забытым кошельком всего через пять минут после его «старта». Дверь в комнату распахнулась без предупреждения. Дальше всё было как в тумане: испуганный вскрик, летящий вниз с третьего этажа бычок, шквал родительского праведного гнева и такие пиздюли (пока слава богу чисто словесные, но монументальные), от которых у Арвида до сих пор горели уши. Закрытый домашний арест до конца месяца был озвучен как приговор. Но Арвиду, видимо, адреналина показалось мало. Как только за разъярённым отцом закрылась дверь, швед оглядел комнату, перевёл взгляд на раскидистое дерево за окном и подумал: «Терять уже всё равно нечего». Лиам мирно сидел за столом, лениво листая какую-то ленту в телефоне и собираясь ложиться спать. На часах было начало двенадцатого. Тишина, покой, идеальный вечер. Ровно до тех пор, пока в его окно со стороны улицы не прилетел отчётливый, глухой стук. Потом ещё один. Лоусон нахмурился, подошёл к стеклу и, отдёрнув штору, застыл. С той стороны стекла, вцепившись пальцами в карниз и балансируя на узком отливе, стоял взъерошенный, помятый и абсолютно несчастный Арвид. Лиам резко рванул ручку на себя, хватая шведа за шкирку и буквально затаскивая внутрь, пока тот не рухнул вниз. — Ты дебил?! — шёпотом заорал Лиам, пребывая в полном, глубочайшем ахуе. — Линдблад, ты время видел? Ты как сюда добрался вообще, через заборы прыгал? У тебя кровь на щеке, ты что, с дуба рухнул в прямом смысле? Арвид молча отряхнул толстовку, шмыгнул носом и поднял на него глаза. Если бы Лиаму сказали, что девятнадцатилетний парень может выглядеть как брошенный под дождём короб с бездомными щенками, он бы не поверил. Но Арвид прямо сейчас исполнял эту роль на твердую десятку. Он стоял посреди комнаты, слегка втянув голову в плечи, и лупал своими огромными, полными фальшивого (или не очень) раскаяния глазами, снизу вверх глядя на Лоусона. — Меня предки поймали, — тихо, сипло пробормотал Арвид, состроив максимально жалобную мину. — Я курил в комнате. Наорали так, что, по-моему, соседи глухими остались. Ещё и телефон забрать хотели, но я успел в окно вылезти. Лиам, не выгоняй, а? Мне идти некуда, меня дома кастрируют. Лиам смотрел на это чудо природы, переводя взгляд с его несчастного лица на грязные кроссовки, которыми Арвид уже успел испачкать светлый ковёр. Злость куда-то испарилась, уступая место глухому раздражению вперемешку с обречённым смирением. — Курил он, деееееятель, — выдохнул Лоусон, потирая переносицу. — Иди в ванную, умывайся. Выдам тебе футболку. И не смотри на меня так, Линдблад, на меня твои щенячьи нежности не работают. — Работают, — шёпотом победно улыбнулся Арвид, шмыгнув в коридор. — Получишь у меня ещё, — полетело ему вдогонку, хотя Лиам уже доставал из шкафа второе одеяло. Лиам вернулся в комнату с двумя кружками чая — скорее для того, чтобы занять чем-то руки Арвида, который до сих пор слегка подрагивал то ли от адреналина, то ли от вечерней прохлады. Выдав шведу сухую оверсайз-футболку и серые спортивки, Лоусон кивнул на диван в углу. — Садись давай. Рассказывай, космонавт. Арвид залез на диван с ногами, спрятал ладони за горячую кружку и уставился в подтаявшие чаинки. Вся его спесь и глупая улыбка, с которой он завалился через окно, испарились. Сейчас он выглядел максимально пришибленным. Лиам сел рядом, закинув руку на спинку дивана, и внимательно посмотрел на него: — Вот объясни мне, Линдблад... Что вообще было в твоей умной голове в этот момент? Ты серьёзно решил подымить в комнате, зная, какие у тебя строгие предки? Тебе девятнадцать, а исполнил как малолетка. Арвид тяжело вздохнул, и его плечи окончательно опустились. Когда он заговорил, в голосе не осталось и следа от привычного подросткового пофигизма — там была только чистая, концентрированная досада на самого себя. — Да я лох педальный, Лиам, вот что, — глухо выдавил Арвид, даже не поднимая глаз. — Просто дебил. Ну ладно бы меня на улице поймали, ладно бы унюхали потом... Но так тупо спалиться? Я же реально думал, что они уехали до ночи. Сидел на подоконнике как главный романтик этой деревни, только зажигалку убрал — и тут дверь с петель чуть не слетает. Он нервно сглотнул, и его голос чуть дрогнул от накатившего осознания, насколько всё было на грани. — Ты бы видел лицо отца. Меня до сих пор трясёт не от того, что прилетит завтра, а от того, как он орал. И знаешь, что самое паршивое? — Арвид наконец поднял на Лиама взгляд, полный искреннего разочарования в себе. — Он меня не тронул пальцем и не врезал чисто потому, что ему сука надо было идти. Его друг в машине ждал внизу. Отец просто швырнул кошелёк на комод, высказал мне всё, от чего у меня уши завяли, и ушёл со словами «вернусь — договорим». Меня не избили просто из-за тайминга, понимаешь? Арвид отставил кружку на кофейный столик, потому что пальцы начали заметно дрожать, и спрятал лицо в ладонях. — Я такой тормоз. Сам себе приговор подписал. Они теперь мне вообще доверять не будут. Лиам молча слушал этот поток самобичевания. Видеть обычно уверенного или дурачащегося Арвида в таком разобранном состоянии было непривычно. Лоусон вздохнул, придвинулся ближе и крепко заставил шведа убрать ладони от лица, заглядывая ему в глаза. — Так, ладно, хорош себя закапывать, — уже мягче произнёс Лиам. — Да, ты знатно ступил, отрицать не буду. Но живой же? До меня добежал? Значит, план «Б» сработал. Переночуешь здесь, а утро вечера мудренее. Придётся извиняться, никуда ты не денешься. Арвид тихо шмыгнул носом, глядя на Лиама уже чуть более осмысленно, хотя взгляд «бездомного щенка» никуда не делся. — Думаешь, не убьют? — тихо спросил он. — Если будешь паинькой — есть шанс выжить, — усмехнулся Лиам, слегка толкнув его плечом. Лиам вздохнул, глядя на это несчастное шведское чудо, и покачал головой. Сердиться на Арвида долго было физически невозможно, особенно когда тот сидел в его огромной футболке, которая сползала с одного плеча, и выглядел максимально беззащитно. — Ладно, трагедия отменяется, — Лиам поднялся с дивана и потрепал Арвида по взъерошенным волосам. — Сначала смываем с тебя уличную грязь, а потом спать. Двигай давай. Когда Арвид вышел из ванной — чистый, пахнущий лавандовым гелем Лиама и всё ещё немного пристыженный — Лоусон уже расстилал ему постель. Точнее, он просто перетащил все самые мягкие подушки и тёплое одеяло на диван, превращая его в подобие уютного гнезда. — Ого, — Арвид остановился в дверях, шмыгнув носом. — Это всё мне? — Тебе, тебе, — проворчал Лиам, но в голосе не было ни капли злости. — Залезай. И ноги вытяни, а то опять скрючишься. Арвид послушно забрался под одеяло, тут же закопавшись в него чуть ли не по самый нос. Лиам сел на край дивана, опираясь ладонями на матрас, и посмотрел на него сверху вниз — строго, но с тёплой усмешкой. — Так, Линдблад, слушай меня сюда. Завтра утром ты проснёшься, мы нормально позавтракаем, и ты поедешь домой. Сам. Без глупых побегов через окна. Придешь, честно скажешь, что сглупил, извинишься и примешь любое наказание, которое они придумают. Понял? Арвид высунул нос из-под одеяла и тихо буркнул: — Понял... А если они меня под замком запрут? — Значит, будешь сидеть под замком и думать о своём поведении, — Лиам легонько щелкнул его по носу. — Хватит уже строить из себя бунтаря. Тебе не идёт. Тебе больше идёт быть... нормальным. Понятно? Арвид замер, глядя на Лиама своими огромными глазами, в которых уже не было паники — только сонная, благодарная нежность. Он осторожно выпростал руку из-под одеяла и поймал Лиама за запястье, слегка потянув на себя. — Ладно. Буду паинькой, — тихо пообещал он. — Лиам? — М? — Спасибо, что не выгнал. И... посиди со мной, пока я не усну? Лоусон закатил глаза, но с дивана не сдвинулся. Он лишь удобнее перехватил чужие пальцы, переплетая их со своими, и мягко погладил Арвида большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Посижу, куда я от тебя денусь, катастрофа ходячая. Закрывай глаза. Арвид довольно зажмурился, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла кондиционером для белья и немного — парфюмом Лиама. В комнате было тепло, тихо и абсолютно безопасно. Лоусон легонько перебирал его волосы свободной рукой, и под эти размеренные, убаюкивающие движения Арвид наконец-то расслабился, проваливаясь в глубокий, спокойный сон. Лиам сидел неподвижно, пока дыхание Арвида окончательно не выровнялось, став глубоким и размеренным. Мягкие шведские кудри приятно пружинили под пальцами. Лоусон бережно убрал руку, стараясь не потревожить парня, аккуратно выудил из кармана телефон и на цыпочках вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. На кухне горела только тусклая подсветка. Лиам опёрся поясницей о кухонный гарнитур, отыскал в контактах номер отца Арвида и, сделав глубокий вдох, нажал на вызов. Мужчина взял трубку почти сразу — учитывая, сколько лет их семьи дружили, Лиам для него был практически вторым сыном, так что никаких формальностей не требовалось. — Да, Лиам? Привет, — голос на том конце провода был уставшим и всё ещё глухо раздражённым. — Извини, у нас тут день весёлый... Этот твой друг закадычный совсем страх потерял. — Дядь Стефан, здравствуйте, — тихо, почти шёпотом начал Лиам, потирая переносицу. — Я знаю, Арвид у меня. Прибежал полчаса назад, сейчас уже спит без задних ног. Не переживайте, живой-здоровый. На том конце повисла короткая пауза, а затем послышался тяжёлый отцовский вздох. — У тебя, значит... Ну конечно, куда ему ещё бежать. Из окна вылез, паршивец! Я вернулся, а в комнате пусто. Лиам, ты знаешь, что этот гений устроил? Мы с твоим отцом сколько вам в детстве твердили, что курить — здоровье гробить, а он прямо на подоконнике устроился! — Знаю, он мне всё рассказал, — Лиам мягко перебил его, включая весь свой дипломатический талант и пользуясь хорошими отношениями с дядей Линдбладом. — Слушайте, я на самом деле хотел перед вами извиниться. Эти сигареты... Арвид их вообще у меня скомуниздил. Нашёл в куртке, когда мы в прошлый раз сидели, ну и решил, видимо, перед самим собой крутым показаться. Малый дуралей, глупость сделал, сам теперь сидит бледный как поганка и трясётся. Он ведь даже затяжки нормальной сделать не успел, вы его сразу накрыли. Не ругайте его сильно, пожалуйста. Он правда всё понял, готов хоть месяц под замком сидеть, извёлся весь от стыда. Лиам без зазрения совести брал всю вину за происхождение пачки на себя. С него не убудет, а лучшего друга спасать надо — тот и так себя живьём съесть готов. Отец Арвида молчал несколько секунд. Было слышно, как на заднем плане шумит ветер и переговариваются какие-то люди. Наконец, мужчина снова вздохнул, но уже как-то обречённо и гораздо мягче. — Ладно... Я подумаю, что с ним делать. Спасибо, что позвонил, Лиам, а то у нас тут и без него голова кругом. Мы же с твоими родителями вместе поехали в горы, и у нас прямо посреди дороги машина сломалась, заглохла намертво. Эвакуатор только к утру будет. Так что мы все вместе пока у общих друзей тут побудем, это на пару дней затянется, судя по всему. Лиам приподнял брови, улыбнувшись: — Вот оно как... Понял. Родителям привет передавайте. — Передам. Слушай, Лиам, — голос дяди Стефана зазвучал с явной просьбой. — Раз уж этот оболтус всё равно у тебя, а мы тут застряли... Пригляди за ним эти пару дней? Чтобы он ещё чего-нибудь не выкинул. Пусть у тебя поживёт, пока мы не вернёмся и технику в порядок не приведём. Покорми его там, за уши подержи, если надо. Под твою ответственность, в общем. Справишься? Лиам невольно усмехнулся, глядя на закрытую дверь спальни, за которой спал его горе-друг. — Конечно, без проблем. Посидит у меня, никуда не денется. Удачно вам с машиной разобраться. — Спасибо, сынок. Спокойной ночи. — Спокойной. Лиам сбросил вызов, закинул телефон в карман и тихонько рассмеялся в кулак. Наказание откладывалось, а впереди было целых два дня, когда этот «лох педальный» будет официально находиться под его чутким присмотром. И Лиам уж точно найдёт способ знатно подколоть Арвида за завтраком, напоминая, кто тут теперь главный воспитатель. Лиам как раз убирал телефон в карман, собираясь налить себе стакан воды и мысленно прокручивая в голове топ-10 лучших подколов, которыми он разбудит шведа утром. Но грандиозный план разбился вдребезги о тихий шорох шагов. Дверь кухни тихо скрипнула. На пороге стоял Арвид. Вид у него был максимально потерянный: сонный, растрёпанный, светлые кудряшки торчали во все стороны, а сам он слегка покачивался, будто до конца ещё не проснулся. Лиам открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость про полуночных ходоков, но договорить не успел. Арвид сделал пару неверных шагов вперёд, сокращая расстояние между ними, и просто уткнулся лицом прямо Лиаму в шею. Его руки крепко, до хруста обвили чужую талию, намертво прижимая Лоусона к себе. Лиам знатно прифигел от такого внезапного напора и сначала даже замер, глупо растопырив пальцы в воздухе. — Эй, ты чего? — тихо спросил он, чувствуя, как Арвид горячо и прерывисто дышит ему в шею. — Кошмар приснился, кудрявый? — Я всё слышал, — глухо, сдавленно пробормотал Арвид, ещё сильнее сжимая объятия. Лоусон сглотнул. Ладно, воспитательный тон официально отменяется. — Слышал, как ты отцу наврал про свои сигареты, — Арвид шмыгнул носом, и в его голосе отчётливо послышались слёзы пополам с жуткой, искренней виной. — Блин, Лиам... Ну зачем? Я же реально чмо, сам виноват, сам спалился. А ты... ты перед моим отцом сейчас вину на себя взял. Мне так стыдно, господи. Из-за моей тупости тебе теперь оправдываться пришлось. Слушать это самобичевание у Лиама уже не было никаких сил. Его сердце окончательно растаяло. Секретность секретностью, но когда они оставались вдвоём, скрывать то, как сильно он привязан к этому шведскому недоразумению, было невозможно. Лиам мягко выдохнул, расслабляясь, и наконец опустил руки на спину Арвида, крепко прижимая его к себе в ответ и зарываясь пальцами в мягкие, путающиеся кудри. Он чуть повернул голову и осторожно, максимально нежно чмокнул Арвида в тёплую щёку, прямо возле уха. — Глупый ты, Линдблад, — очень тихо, с улыбкой прошептал Лиам, продолжая гладить его по спине, чтобы тот успокоился. — Ты правда думал, что я оставлю тебя на растерзание предкам? Я своего любимого дурака всегда защищать буду, что бы ты там ни натворил. Даже если ты решишь поджечь дом, сначала я тебя оттуда вытащу, а уже потом буду читать нотации. Арвид после этих слов затих, только уткнулся ещё глубже, пряча счастливую, пускай и пристыженную улыбку. Они стояли так посреди тёмной кухни, обнявшись, и это было их личное, надёжное убежище. Пока их отцы сидели где-то в горах у сломанной машины, даже не подозревая, что их сыновья уже давно не просто лучшие друзья детства, Лиам и Арвид наслаждались этими парой дней, которые внезапно подарила им судьба. — Всё, пойдём в кровать, — Лиам мягко отстранил от себя шведа, беря его за руку и переплетая пальцы. — Воспитательную беседу переносим на неопределённый срок. Спать, куряка. Арвид только послушно кивнул, позволяя увести себя обратно в тёплую комнату, зная, что теперь ему точно ничего не угрожает. Лиам мягко потянул Арвида за руку, собираясь увести его в спальню, но швед заупрямился. Он кивнул в сторону гостиной, где на диване всё ещё ждало то самое уютное гнездо из огромного тёплого одеяла и горы мягких подушек, которое Лоусон так заботливо соорудил для него пару часов назад. — Давай здесь, — сонно пробормотал Арвид, увлекая Лиама за собой. — Там слишком уютно, чтобы это бросать. Лиам лишь негромко усмехнулся, но спорить не стал. Они вместе забрались на диван, с головой зарываясь в пледы. Лоусон растянулся на спине, а Арвид тут же устроился рядом, закинув на него ногу, уткнувшись носом в грудь и крепко обняв поперек талии. Лиам укрыл их обоих до самых плеч и принялся лениво, успокаивающе перебирать кудряшки на затылке шведа. В темноте гостиной, под мерное тиканье часов, Арвида окончательно разморило, и на смену недавней панике пришла удивительная, хрупкая откровенность. — Лиам… — тихо позвал он, и его голос прозвучал так нежно, что у Лоусона внутри что-то приятно сжалось. — Я так сильно тебя люблю. Ты даже не представляешь. — Представляю, — улыбнулся Лиам в темноту, целуя парня в макушку. — Но послушать всегда приятно. Арвид приподнял голову, заглядывая ему в глаза, и в его взгляде сейчас горели такие искренние, мечтательные огоньки, каких Лиам давно у него не видел. — Вот увидишь, всё это временно. Я сейчас выучусь, сдам все эти дурацкие экзамены, и мы обязательно уедем. Куда-нибудь далеко, где нас никто не знает. Снимем классную, просторную квартиру с большими окнами. Чтобы светлая была. Лиам слушал его, прикрыв глаза, и перед внутренним взором сама собой рисовалась эта идеальная картина. — И знаешь, кого мы первыми туда возьмём? — продолжил Арвид, чуть поёрзав под одеялом от нахлынувшего вдохновения. — Котика и собачку. Обязательно маленького щенка и котёнка, чтобы они выросли вместе и сдружились. Будут спать на коврике в обнимку, прямо как мы сейчас. И никто нам не будет запрещать быть вместе, никакой тайны, никаких окон и дурацких пряток от родителей. Всё у нас будет хорошо, Лиам. Обещаю. Лоусон слушал этот сонный, но такой уверенный шёпот, и на душе становилось невероятно тепло. Все сегодняшние глупости с сигаретами, крики отца и побеги через окно — всё это показалось такой мелкой, незначительной ерундой по сравнению с тем, что ждало их впереди. — Обязательно будет, кудрявый, — тихо ответил Лиам, сильнее прижимая парня к себе и утыкаясь носом в его пахнущие лавандой волосы. — Я тоже тебя люблю. А теперь спи. Нам ещё завтра твой план побега во взрослую жизнь обсуждать. Арвид тихонько рассмеялся, окончательно расслабился и, спрятав лицо у Лиама на груди, уснул с мягкой улыбкой на губах. На этот раз — абсолютно счастливый.