Спорим?

Утро в небольшом кафе у моря начиналось, как обычно. Несколько молодых мужчин в официальных, вылизанных рубашках сидели и потягивали свежезаваренный кофе, пытаясь полностью проснуться для предстоящего рабочего дня. Легкая музыка разносилась по прохладному помещению и проникала в каждую клеточку. Шарль стоял за барной стойкой и протирал маленькие аккуратненькие белые чашечки махровым полотенцем, чтобы на тех не оставалось разводов от высохших капель воды. Монегаск любил свою работу, ему на ней почти всегда было спокойно и комфортно. Да и на рабочем месте он всегда выглядел гармонично и правильно. Под коричневым фартуком, аккуратно сидящем на талии, были такие же коричневые брюки и бежевый свитер с рукавами, закатанными чуть выше локтей. Волосы были слегка влажными от спрея для укладки с легким запахом ванили. У него было прекрасное настроение. Сегодня он выспался, да еще и вечером должен был пойти на свидание с очень красивой девушкой. Причин для нервов и грусти просто не было, поэтому монегаск тихо напевал себе под нос незамысловатую мелодию и слегка улыбался. Наконец-то закончив с подготовкой посуды, он еще раз перепроверил все подготовленное для рабочего дня. Вся посуда и десерты были на своих местах, как и приборы. Идеально. Так как клиентов сейчас не было, Шарль опустился на маленькую табуретку возле кассы и, взяв телефон, начал листать инстаграм. Тут пустую тишину пронзил звук колокольчиков у двери. Леклер сразу поднялся, поправил фартук и натянул на лицо добрую, приветственную улыбку. В кафе зашел высокий мужчина в рубашке с закатанными рукавами, идеально выглаженной и белоснежной. Посередине пуговиц висел темно-синий галстук, разбавляя образ. На левом запястье были дорогие часы, обе кисти были обтянуты черной тканью перчаток, что было довольно необычно. Когда он зашел, Шарль почувствовал, как легкая атмосфера в кафе моментально исчезла, сменяясь на тягучую и густую. Но профессиональная привычка сказала не обращать на это никакого внимания. — Доброго утра! Что желаете? — сказал монегаск, глядя прямо на черные очки, которые в ту же секунду элегантная рука подняла вверх и закрепила на голове. — Один раф, пожалуйста. — приятный акцент донесся до ушей монегаска. Аж по спине пробежали мурашки. — Ага! Что-нибудь еще? — мужчина напротив улыбнулся. — Нет, спасибо. Шарль быстро занес заказ в стойку и, после того, как его оплатили, принялся варить кофе. Но кое-что не давало ему сосредоточиться. Ровную спину монегаска прожигал насквозь взгляд этого мужчины, который остался стоять у барной стойки, облокотившись на нее рукой. Голубые глаза изучали и улавливали каждое движение, каждую мелкую дрожь от создавшегося напряжения. Мысли Леклера улетели куда-то домой, на кухню, он делал все движения на заученном автомате, ведь работал уже не первый год. Спустя мучительные несколько минут, раф наконец-то был готов. Монегаск поставил его на столик перед гостем. — Хорошего дня вам! — Спасибо. Вам тоже. — последние слова были сказаны с каким то... сарказмом? Но обращать внимание на это Леклер просто не стал. А зачем? Лишний раз накручивать весь оставшийся день? Ну уж нет, вечером ему нужно быть во всей своей красе. В помещение зашел следующий клиент. *** Кофе в руках был безумно вкусным, но еще вкуснее ему показался парнишка за барной стойкой. Такой красивый. И такой хрупкий. Рассел усмехнулся. Макс точно оценит. Британец как раз собирался на встречу с ним. Как все удачно, однако, получается. Мужчина сел в прохладный салон своей машины и направился по пункту назначения прямо к Ферстаппену, по дороге ища любую в соцсетях информацию о «Шарле Леклере». Имя на бейджике он хорошо запомнил. *** Заброшенный завод встретил мужчину своей тихой пустотой. Лишь треск стеклянных осколков и обломков бетона под ногами разбавляли мрачное беззвучие. Макс уже стоял у одной из стен. В одной руке у него была папка, а во второй сигарета. — Можно было не курить. От меня потом будет за километр нести дымом. — цокнув и закатив глаза, сказал Рассел и подошел ближе. — Ближе к делу. Ты просил информацию. Все, что я нашел, здесь. — Макс протянул папку. — Оплату пусть мне домой занесут. — Прекрасно, спасибо. — Ферстаппен уже развернулся, собираясь уходить, но Джордж одернул его. — Я нашел кое-что интересное, Точнее, кое-кого. Взглянешь? Макс развернулся, кинув неодобрительный взгляд на парня, но интерес взял верх, поэтому он подошел ближе. Рассел развернул телефон, показывая фотографию. — Он работает в кафе. Бариста. Такой миловидный. — он прищурил глаза, смотря на нидерландца. — Ничего необычного. — сказал Макс. Парень на фотографии и вправду был до боли простым, но оттого каким-то живым и притягательным. — Ммм... Ну, раз так, то я могу забрать его себе? — Рассел всегда так заигрывал. Он знал, что Ферстаппен намного больше захочет игрушку, если ее попытается отобрать кто-то другой. — У него как раз сегодня смена заканчивается в семь. Мне очень удобно. — Мечтай, Рассел. — шикнул Макс, протягивая руку вперед. — Спорим, он вместит себе в глотку револьвер? Мужчина рассмеялся. — Спорим. — он пожал руку Ферстаппена и удалился из помещения с победной улыбкой. Азарт разлился по венам Макса, в каждый орган и сантиметр кожи. — В семь, значит... Произнес он шепотом, потушив о стену окурок сигареты и бросая его на пол. *** Наконец-то, смена закончилась. День был не особо тяжелым. Из-за жары днем посетителей было мало. Но это и хорошо, ведь социальная батарейка осталась почти не тронутой, а значит не закончится внезапно на ужине с Александрой. Идеально. Монегаск закрыл кассу, прошелся шваброй по полу, протер все столики и убрал некоторые продукты в холодильник. Последний раз осмотрев помещение, он снял фартук и повесил его на крючок недалеко от выхода. На телефон пришло сообщение. Эта была его девушка. Она спрашивала, что ей лучше всего надеть на сегодняшний вечер. На лице расплылась приятная улыбка. Из предоставленных вариантов Леклер выбрал элегантное, вечернее платье цвета бордо. И только после этого он закинул телефон в карман и вышел за кафе в темный переулок. Он закрыл на ключ стеклянную дверь и с улыбкой на лице пошел вперед, в сторону выхода в город. Вся улица уже была подсвечена вечерними фонарями. Вся, кроме этого места. Монегаск всегда задавался вопросом, почему бы и сюда не провести хотя бы один фонарь. В очередной раз вздохнув, он пошагал вперед, как вдруг сзади послышался шорох. Леклер хотел было уже обернуться, как вдруг сзади появилось массивное холодное тело. Чужая тяжелая рука опустилась на его плечо, а через мгновение к его носу прислонили тряпку, пропитанную неизвестным едким веществом. Адреналин хлестнул в крови с задержкой. Он попытался отцепить от себя нежеланные руки, но тело уже ослабло и обмякло в чужой хватке. Последнее, что застало его сознание, это то, как его ловят сзади. А после — темнота. *** Голова раскалывалась. Взгляд плыл, потихоньку пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то. Мозг был мутным, но спустя мгновение начинал мыслить. Тело было связано, довольно туго. Веревка шла по плечам. Запястья за спиной были замотаны изолентой, а в рот была сунута какая-то тряпка. Блядство. Следующим осознанием было то, что его куда-то тащат по земле. Маленькие ветки под ним оставляли на коже небольшие порезы. Вокруг было темно, глаза еще не привыкли, чтобы разглядеть местность. Тревога охватила тело. Сердце бешено колотилось в груди, будто норовило вырваться сквозь ребра. Монегаск начал мычать сквозь завязанный рот. Тень перед ним лишь на несколько секунд остановилась и глянула на него, после чего продолжила свой путь. Маленькие слезы навернулись в его глазах от бессилия. Ему было страшно. Это был страх неизвестности, что будет через несколько секунд позже. Мысли крутились бешенным ураганом в голове, бились о череп. Через несколько минут пути они вышли на небольшую площадку среди деревьев. Мужчина немного приподнял Шарля. Тот попытался дернуться и ударить ногой, но попытка провалились. Его поставили на колени. Блеклый свет от фонарей осветил перед ним фигуру в костюме. На лице была черная повязка, закрывающая нижнюю часть лица, но оставляя открытыми глаза, в которых не читалось абсолютно ничего, кроме холодного блеска. — Ну, здравствуй. — сказал мужчина перед ним низким тоном, опускаясь на корточки и снимая повязку со рта. Он откинул ткань в сторону и прикоснулся ладонью к скуле монегаска, будто тот был уличным псом. Несколько минут ответа не было, лишь судорожные всхлипы. — К-кто вы? Где мы? Почему я здесь? Что я сделал? — наконец заговорил Леклер, сипло всхлипывая. — Ты просто слишком красивый. И такой хрупкий. Не пугайся. Если постараешься, мы закончим быстро. Мы в заброшенном сквере на окраине города, так что если будешь кричать, то тебя все равно никто не услышит, милый. Слова переварились с безумным трудом. Они ударили сознание безумно больно и резко. Страх охватил парня еще больше. Мужчина перед ним встал, и следующее его движение заставило всхлипы прекратиться. К его губам прикоснулся холодный металл. Это был пистолет. Болотные глаза в страхе поднялись на лицо мужчины. В них читался первобытный ужас. И это не могло не радовать похитителя. Холодные пальцы в кожаных перчатках коснулись подбородка, немного надавливая на скулы. Рот на автомате приоткрылся. — Хороший мальчик. В следующую секунду дуло вошло в горячий рот монегаска. Металлический вкус почувствовался на языке. Слезы потекли по щекам. Мужчина напротив наклонился прямо к уху. — Отсосешь, и я тебя, возможно, отпущу. Эти слова вонзились куда-то под дых. Отпустит? Правда отпустит? Другого выхода, кроме как довериться словам, не было. Шарль медленно, на пробу обхватил губами револьвер, поднимаясь по нему губами и спускаясь вниз, оставляя после себя мокрую дорожку на стволе. — Вот так... Молодец. Чужая рука легла Шарлю на ширинку, отчего монегаск издал удивленный звук прямо в пистолет, но не остановился. Пальцы мужчины начали медленно водить по плоти Леклера. И, к его ужасу, тело откликнулось. Мерзость. В брюках стало тесно, и монегаск будто почувствовал, как на чужом лице расплылась довольная улыбка. Прохладный ветерок обдал его, немного шевеля волосы. Он продолжал движения по стволу револьвера, слегка водя языком. От незнакомца рядом иногда доносились довольные звуки. Через несколько минут наконец-то ему дали команду стоп, и он отстранился. Мокрые дорожки слез на щеках блеснули в лунном свете, а от револьвера до губ монегаска протянулась ниточка слюны. Чужая рука зарылась в его волосы и немного потрепала их. В голове промелькнула мысль, что все закончилось, и теперь он сможет сбежать отсюда домой. Но это ликование прервал звук ширинки, который раздался оглушительно громко в тишине сквера. — Открой рот. — послышался низкий голос сверху. — Пожалуйста... Нет... — заскулил монегаск, вновь всхлипывая. — Быстрее. Нехотя Шарль все-таки приоткрыл рот. Его голову рукой зафиксировали на месте, и внутрь вошла чужая плоть до упора. Рвотный рефлекс нахлынул моментально, отозвавшись новой партией слез в глазах. Было мерзко. Безумно мерзко. Хотелось прямо сейчас выблевать весь этот солоноватый привкус чужого члена изо рта. Сверху послышался хриплый стон. Бедра похитителя пришли в движение, сразу задавая неприятный, быстрый темп вдалбливаясь в глотку монегаска. Он всхлипывал, мычал. Но человеку напротив было абсолютно плевать. Через несколько мучительных минут головка уткнулась в глотку, и мужчина излился прямо внутрь, после чего вышел из его рта. — Глотай. И он сглотнул. Чужая улыбка стала еще шире, и мужчина отпустил его волосы. Плечи сразу же обмякли, и Шарль закашлялся. Сильно, судорожно. Так, что аж маленькие капельки слюны вылетали на сырую землю. — Ну-ну, тихо. На сегодня с тебя хватит. Монегаска начало трясти, теперь этот груз осядет в нем до конца жизни. Вся эта проглоченная липкая субстанция пропитает каждый орган, разливаясь ядом по телу. — Успокойся. У меня есть для тебя предложение. Леклер немного затих, но все еще всхлипывал, крупно дрожа. Он поднял голову на своего мучителя. — Умничка. Смотри, я могу пристрелить тебя прямо сейчас, а заодно и твою пассию, которая ждет тебя у ресторана. Вот этим револьвером, которому ты сейчас сделал прекрасный минет. Либо ты остаешься жить со мной и просто расстаешься с Александрой. Если попытаешься обратиться в полицию, это будет бесполезно. Там у меня огромное влияние и связи. — Второе... — Вот и супер. Макс встал и помог подняться Леклеру. Он провел его до машины и только там наконец-то развязал. Они уехали в загородный дом Ферстаппена. Первый месяц был сущим адом. Шарль каждый день чувствовал мерзкие прикосновения к своему телу, отчего его тошнило практически каждый день. Через ещё несколько месяцев после парень все-таки не смог выдержать груз, осевший на душе от постоянных прикосновений и ласк от этого человека. Поэтому Леклер решил выбрать тишину где-то на облаках, вскрывшись в ванной, пока Макса не было дома. А когда вернулся тот в свою очередь лишь усмехнулся, увидев эту картину, и избавился от тела в тот же день, после продолжив жить дальше.