Колдовские прыщи

      Как вы думаете, кто может проживать в каменном доме с деревянной дверью, выкрашенной модным цветом фуксии и золотом? Златовласка, Рапунцель или быть может гламурная принцесса, ожидающая своего принца на белом коне? Вовсе нет! За этой дверью проживает совсем обычный парень, чуть-чуть рыжеватый и с весёлыми конапушками на лице. Хотя парень не совсем обычный, и дверь тоже когда-то была выкрашена в другие цвета, но всё изменилось именно тогда, когда он въехал в этот чудесный дом. Дверь посмотрела на него внимательно, немного зарябилась и стала точно такого же цвета, как и его мантия и остроконечная шляпа с широкими полями. И пусть никто не говорит, что рыжим не идут такие расцветки, — очень даже идут: и к лицу, и к… другому месту!       Александр, а именно так зовут нашего героя, поселился в этом доме неслучайно. После окончания академии он получил распределение в небольшой городок под названием Квакенгрин, где сразу приступил к своим должностным обязанностям… ведьма.       В мире, где иногда рождаются маги и ведьмы, Александр был по-своему уникален. При рождении у одарённого малыша вспыхивал особый знак, говоривший о его принадлежности к магии или колдовству. Над кроваткой девочки появлялся золотой цветок, указывающий, что родилась будущая ведьмочка, а над колыбелькой мальчика загорался серебристый кристалл, предрекающий, что рождённый малыш будет магом. В семье потомственного мага ожидали, что над мальчиком появится как раз сверкающий кристалл, но что-то пошло не так, и над колыбелькой Александра вспыхнул золотом цветок, знаменующий, что ребёнок будет ведьмой, но так как мальчики ведьмами не бывают, слово со временем немного изменили на ведьм.       Когда остальные подросшие маги познавали своё искусство волшбы в школе для мальчиков, Александр постигал колдовскую науку в закрытом пансионате для девочек. Не сказать, что с молодыми ведьмочками было не интересно, но порой хотелось иметь надёжного друга, с которым можно и на дерево залезть, и в соседнем озере тайком искупаться в лунную ночь. Девочки его на купания не брали, а идти одному было немного страшновато. В остальном было всё хорошо: и учёба, которую он постигал умело, и внимание со стороны подросших студенток, которые оттачивали своё мастерство на Александре, пока об этом не узнала главная ведьма. Ух, и крик стоял на весь пансионат! Стёкла так и дребезжали, а некоторые осыпались мелкими осколками. С тех пор юные дарования тренировались на жителях соседней деревни, но так чтобы те не знали.       В Квакенгрине были относительно спокойно и обращались к молодому ведьму в основном за зельями, исцеляющими болезни и прыщи, вот последние были порой как раз рук юного дарования. От безделья он начинал тосковать и немного колдовать, одаривая ими проходящих мимо его окон красоток и красавцев. Иногда, когда ночами не спалось, он вылетал из двери своего дома на метле, которую выдали при окончании академии за заслуженные успехи. Рассекал на ней по звёздному небу над домами спящих жителей, из печных труб которых клубился белый дымок. Дверь его дома при вылете услужливо ему открывалась, а когда он возвращался обратно, приглашающе распахивалась, а затем сама запиралась на засов.       В этот раз не повезло — дверь не открылась, и Александр, больно стукнувшись об неё, отлетел назад, падая на мостовую.       — Тпру-у-у! — Лошади испуганно заржали, повозка, гружёная оранжевыми спелыми тыквами, резко остановилась, и те, что лежали сверху, резво покатились в разные стороны. Извозчик спрыгнул на мощёную камнем дорогу, и перед глазами ведьма оказались ноги в высоких кожаных сапогах.       — Господин Ведьм, вы не ушиблись? — заботливо спросил обладатель этих самых сапог.       На Александра смотрел улыбчивый симпатичный парень, которому чаще всего доставались на раздачу от него прыщи. А всё почему? Да потому, что улыбка добрая, а лицо между тем мужественное, и к тому, когда он смотрит на Александра, веселятся смешинки в его чистых, как лесные озёра, глазах.       — Дверь заклинило, — только и успел выдать ведьм, утопая в голубых глазах своего спасителя, который услужливо поднимал его, ставя на ноги. А дверь тем временем открылась, немного проскрипев, как бы оповещая, что вот она я, заходите пожалуйста, милости просим.       Ян, он же фермер, да и симпатичный парень в одном лице, помог не только подняться Александру, но и отвёл его в дом.       — Спасибо, господин фермер! Теперь я как-нибудь сам, — произнёс ведьм, усаживаясь поудобнее на деревянный стул с высокой резной спинкой.       А дверь моментально закрылась, да к тому же на засов. Ян подошёл к ней, попробовал открыть, но та только лишь неохотно заскрипела, да поплотнее прилегла любовно к косяку.       — Вы всех так встречаете, господин ведьм? — усмехнулся Ян, скептически приподняв бровь.       — Что вы, господин фермер! Сам не знаю, что сегодня такое творится с моей дверью, такого никогда не было со дня моего здесь заселения. Да и не способен я на подлости, вы же меня знаете, всех лечу, всем помогаю…       — Всем посылаю прыщи, — дополнил его Ян.       — Какие такие прыщи?       — Такие, что потом целую неделю не выводятся!       — Первый раз о таком слышу. — Александр обиженно засопел, поёрзал на стуле и отвернулся к окну, приподняв и без того остренький нос, усыпанный конапушками. — И, если у вас есть какие-то проблемы с прыщами, могли бы обратиться ко мне, все в округе приходят время от времени с такими просьбами. Я ведьм как ни как!       — Да, но до вашего переезда таких проблем не было, — возмутился фермер, упирая руки в бока, грозно нависая над Александром, который старался сделаться как можно более незаметным. — А вдруг я жениться надумал, а тут прыщ, да к тому же не где-нибудь, а на самом видном месте — кончике носа!       — Какой такой жениться? — подобрался весь ведьм, повернувшись к Яну, прищурив немного глаза и сверкая хищно зеленью болотного мха.       — А что, нельзя?       — Нельзя!       — А почему?       — Да потому!       Александр встал со стула, приподнялся на носочки и уткнулся носом в нос фермера.       — Так почему? — прошептал фермер, обхватив большими руками Александра за талию, прижимая к себе и поводив кончиком своего носа нос Александра.       — Нравишься, — сознался ведьм, от смущения утыкаясь лицом в плечо Яна и несмело переплетая руки за его спиной.       — И ты мне…       — А жениться?       — И жениться…       Александр попробовал отстраниться, услышав такое, но Ян только притянул к себе сильнее, не выпуская из захвата крепких рук, и произнёс:       — На тебе.       Ну а дальше были горячие поцелуи и признания в любви. Дверь тем временем приподняла засов, метла скользнула за приоткрытую щель и покружилась на пороге, поднимая пыль в сторону зазевавшихся горожан. А чего смотреть на чужое счастье? Своё делайте сами!