Колокола позовут тебя домой

— Меня мучают кошмары, — на выдохе вышел пар, растворяясь в холодном воздухе. — Я делаю шаг и падаю в пропасть. Вновь и вновь.       Пожилому старичку, обычному служителю церкви, кажется, было всё равно. Но помимо каждодневного разжигания свеч и развешивания лампад по залу, в его обязанности входило слушать жалобы прихожан, может, помогать советом когда Шепфа не может послать хотя бы один свой светлый взгляд на них. Эти случаи особенно зачастились после войны.       Семьи, похоронившие своих войнов, или эти самые выжившие войны, потерявшие жизненный огонь в глазах. Они были похожи своей серостью, вторые только реже посещали церковь.       Эта незнакомая девушка была явно не из первых. Постоянно жалась, вздрагивала от каждого шороха, пребывая в томящем ожидании от встречи с епископом. И когда тот подошёл к ней, усадил на скромную лавку почти перед самым алтарём, она наконец расправила плечи, спокойно выдыхая. — Это естественно, дитя, — дребезжащим голосом отозвался он, перебирая другой рукой чётки. — Многие ангелы утратили способность ко сну. Приходят сюда в надежде на исцеление от бессонницы, но позже выясняется, что им так ничего и не помогло, — он явно не хотел тянуть своё время и питать ложные надежды девушки.       Ту слова совсем не утешили, она ожидала услышать подобный ответ.       Кошмары и впрямь терзали её с первого же дня, после изгнания того, чьё имя обязались не вспоминать. Тогда она экстерном закончила школу, став полноценным ангелом и, войдя в число ветеранов, получила медаль за отвагу и храбрость, проявленные при обороне школы.       Награждение, выпускной прошли скомкано. Было видно как никто не хотел это вспоминать, хотели просто забыть непомерное число жертв, умерших понапрасну. Если бы они только быстрее поняли, кто за всем стоит… — Простите… — голос снова сорвался, она опустила голову. — Мне просто некому больше рассказать.       Епископ отложил чётки, кладя свою руку на спинку скамьи. Сочувствие, проявившееся к бедной девушке с покалеченными руками, пусть и скрытыми за широкими рукавами и бинтом, возникло совсем не из ниоткуда. Он видел таких не в первый раз и все они приходили с одной простой целью — выговориться. Не заказать службу, не помолиться перед Богом — смысл, если те давно утратили веру и опустили руки? — Вздохни, дитя, — понизив голос, он устало повесил голову. — Ты имеешь полное право сейчас плакать.       Она до боли сжала свои запястья, заставляя саму себя прекратить. Сейчас она ангел, ей не позволительно проявлять слабость. Напрягаясь до предела, она глубоко вздохнула и просчитала до десяти на выдохе. Голова шла кругом от запаха ладана. — Я закрываю глаза и снова вижу их, — размеренно говорила она. — Огонь, горы трупов, лягших к земле… Этот запах стоит у меня в носу, запах гнили, крови и смерти, — заломив пальцы, ангел упорно боролась с новым подступом. — И меня окружают со всех сторон. Ангелы, демоны, уже не важно. Они идут на меня, и я, зная, что не смогу отбиться, отступаю. А потом срываюсь с обрыва. Я падаю крыльями вниз и падение настолько коротко, что не успеваю их расправить, но при том оно тянется вечность… Я прекрасно слышу их смех.       Священнослужитель покачал головой. Он уже слышал подобное. Аксиома, что бессмертных не терзают кошмары канула в лету с начала войны.       Епископ взял её обгоревшую ладонь в свою. Ангел вздрогнула от такого неожиданного прикосновения, но отторгаться не стала. Он закрыл глаза, поднимая голову к лику статуи. Тихо забормотал себе под нос молитву. Ангел растерянно молчала, не в силах даже поднять свои глаза на Шепфа.       В висках стучала кровь, ноги еле брели по прожжённой земле. Одной рукой держа истекающий кровью бок, а другой опираясь на меч, подхваченный у трупа, она шла к укрытию. Такого ближайшие мили явно не предполагалось, но молимая надежда выйти из этой передряги живой ставила ей третью ногу.       Впереди рухнула ещё одна церковь. Её обломки разом загорелись, стало ясно, что без магии тут не обошлось. И всё же она пыталась добраться хотя бы до неё. Шаг, другой сопровождались адской болью. Иронично здесь упоминать именно его, по-скольку такую боль принесли именно его отродья. Как физическую, так и душевную. Вики старалась не думать. Сосредоточиться на пути к церкви.       Первым ей это не дал сделать некто, схватившийся за ногу. Чуть не рухнув вслед за ним, она отшатнулась, замечая растерзанное лицо демона. Тело было скрыто под чужими трупами, а вот там, где должны были быть глаза — зияли две кровавые пустые глазницы. — По… Поща... Ди-и… — захрипел он, откашливая собственную кровь.       Вики, недолго думая, решила не добивать соперника. Ему больше страданий принесёт долгая смерть, чем от её меча. Энергия была почти не ощутима, ему осталось то жить от силы пару часов. Так пусть проведёт их в предсмертной агонии, а не мирно усыпая в небытие.       Полыхающая церковь почти полностью затухла, как только к ней приблизилась Вики. Вовремя — вряд ли бы та смогла идти ещё столько же.       В каменной груде почти ничего не уцелело, а немногочисленные зодческие творения сгорели. Вики хотела выбрать из камней самый большой, чтобы наконец подбочиниться под него. Сев за крупный обломок стены, она убрала руку от растянувшейся раны. Зажмурив глаза, она пыталась найти в задних карманах хоть один моток бинта, но и того не оказалось.       Разожмурив их, она туманным взглядом увидела перед собой обломок алтаря. От статуи не осталось ровным счётом ничего, кроме разбитой головы. Та словно оказалась жертвой гильотины, валялась в полуторе метров от девушки. Шепфа оставался безразличным даже сейчас.       Сил на злость уже не было. По щекам не текли слёзы, она молча смотрела вперёд на голову Бога.       Чьё-то дуновение энергии заставило сделать усилие, повернув голову на бок. Она была сильнее её в разы, такая чистая и белая, будто не запачканная подошвой войны.       Надежды подтвердились — покалеченный, но живой Дино подсел к девушке. Он выжил, он нашёл её. На глазах выступили слёзы, когда тот медленно прижал её к себе. Окинув взглядом рану, сжал тонкие губы почти в одну линию. И наконец, поднял на неё взгляд, стараясь выдать самое светлое в нём. — Не бойся, — хрипло, почти умоляюще попросил он. — Где Люцифер?       Вики ожидала любого вопроса, но не этого. Руки, лежащие мёртвым грузом, заметно вздрогнули, слеза, скатывающаяся с щеки задержалась, не спешила лететь вниз. Думая, что уже не может даже говорить, сама удивилась тусклому голосу. — Мёртв.       Дино осел. Будто виновато отвёл куда-то взгляд, а Вики продолжала внимательно на него смотреть. Хотелось хотя бы его запомнить, запомнить серые глаза, эти спутавшиеся волосы, когда-то с преобладающим оттенком пшеницы, а не запёкшейся чужой кровью.       Люцифера запомнить не удалось. Он был слишком далеко, когда его окружили ангелы. Отец не стал вмешиваться, молча смотря, как его сына убивают. Вики кричала, отчаянно звала своего демона, но кто-то с силой пытался оттянуть её назад. Кажется, даже поранили, специально или нет - оставалось догадываться.       Душа разрывалась на части только от одного его прощального взгляда, сразу же забившегося слабыми попытками отбиться. Их было много, слишком много.       Наконец получилось вырваться из хватки ангелов. Вики, сломя голову, дорвалась до него, но было поздно — он полёг на землю, безжизненно устремляя взгляд на багровое небо. Ангелы, добившие сына Сатаны, покинули место баталии, направляя свои силы на остатки демонов. Никто не пытался остановить Вики, когда та отчаянно сжимала его раны, выпирающие из груди кости, прислушивалась к дыханию. Вдруг энергия подвела и он хотя бы дышит?       Прижавшись к самым губам, она вслушилась в тишину. Ничего. — Пожалуйста… Люцифер, прошу…       Еле заметный огонёк энергии сразу же оборвался, только хватило у него сил взять девушку за руку. Лопнувшие от напряжения и боли глаза попытались сфокусироваться на ней, но тщетно. Вики знала, что даже при самых невероятных обстоятельствах ни он, ни она не выживут. — Не все ангелы подонки, — прошептал он, а на его щеках вместе с кровью заблестели слёзы. — Ты смогла это доказать. — Нет…       Дино обнял её за плечи. Он знал как ей сейчас тяжело, может, чувствовал тоже самое, но она никогда не узнает об этом.       Пытаясь хоть немного вселить в неё ту самую призрачную надежду, он шепнул ей на самое ухо: — Прорвёмся.       Вики не верила. Шепфа не дал ей возможность в это верить, хотя она проводила всё послесмертие в церкви. Молилась за отца, позже за мать. Может, это было Его наказание за грехи, за то, что посмела лишь раз полюбить того, кто не был этого достоин. И это считается справедливым? Один раз оступиться и ты умираешь страшной смертью, просто потому что Он посчитал твою любовь какой-то неправильной?.. — Обещай, что ты меня не оставишь.       Дино был последним выжившим из её друзей. Было больно слышать его молчание. Он не сказал ни слова ни сейчас, ни тогда в отеле на Земле, когда узнал тот мятный ветер. Он молча смотрел как она умирает. — Почему я не умерла вместе с ним?.. — завершая рассказ, она не сдерживала дрожащий на каждом слове голос.       Епископ не знал, что ответить. Потому сохранил такое горькое для неё молчание.

***

      Люцифер не слышал ничего со стороны того мира. Ни единого отголоска прошлого. В небытие было ни жарко, ни холодно, голова как никогда была пуста. В этот день всё было иначе.       Его пробудил незнакомый звон. Монотонный перелив свинцового колокола, зовущего с той стороны. Взыграл банальный интерес — что же такое там происходит, что даже его вырвали из вечного сна?       Чудесный прохладный день. Две энергии, одна имеющая слабый запах ментола, а другая такая знакомая, трепетная и нежная, сливались воедино под этот звон. Такое звуковое сопровождение имело место быть только на церемонии бракосочетания.       Энергия была счастлива. Особый зелёный блеск присутствовал по краям. Этого уже хватило, чтобы вместо разочарования, которое от него наверняка ждали, почувствовать тепло.       Хотя бы у неё счастливый конец.