1-3. Новая подруга.
26 октября 2020 г., 12:24
21 декабря. Утро.
Хлоя проснулась вся в слезах. Если она вообще хотела просыпаться. У неё нет друзей, и вместо того, чтобы заводить их, она всех унижает и портит себе репутацию. А что на счет Сабрины? Она больше похожа на слугу, чем на подругу. Её отец — полицейский и служит мэру, неужели и Сабрина должна служить Хлое? Хлоя готова на многое ради того, чтобы в неё были друзья, даже измениться. Но теперь её оскорбления и угрозы по типу: «Ты хочешь разозлить моего папу?!» уже не сработают на знакомых ей людей. Её репутация уже испорчена, все её знают, как «высокомерная хвастливая бабёха, которая ничего не добилась, она сидит на шее у отца и ничего не умеет, кроме как пытаться подражать стилю Леди Баг». Каждый взрослый ей натянуто улыбается, чтобы не было проблем с её отцом. Люди, которые её окружают, лишь надевают маску «вежливого» человека и улыбаются ей. Ничего более. Даже Леди Баг в неё уже не верит. Она никому не нужна, но теперь хотя бы мама рядом с ней. Сегодня выходной, поэтому Хлоя могла валяться в постели сколько хотела. Она обдумывала свой безумный план — сбежать из дома. Но она лишь обдумала всё поверхностно. Хлоя встала с кровати и пошла на кухню на первый этаж. Ещё было очень рано, и никто не проснулся, поэтому кухня пустовала. Хлоя нашла все нужные ингредиенты и наделала себе кучу бутербродов: с вареной колбасой, докторской, сырокопченой колбасой, с котлетой, с помидором и с сыром. Все бутерброды она аккуратно завернула в пакетик и сложила к себе рюкзак, который заранее приготовила, и не забыла туда положить несколько бутылок разных напитков: газировку, холодный чай, сок и обычную питьевую воду. Приготовившись, Хлоя хотела выйти через главный вход, но путь перегородил повар, который недавно проснулся. — Мисс Буржуа, куда Вы собираетесь и что Вы делали на кухне? — спросил он. — А тебе какое дело? — ехидно ответила Хлоя вопросом на вопрос. — Ты лишь слуга, которого нанял мой папуля, так что работай и не суй свой нос в чужие дела! Повар лишь обматерил девочку про себя, но случайно сказал вслух: — Понятно, почему у тебя нету друзей. Я бы тоже с тобой не стал дружить. Нос защекотали слезы, а ведь он прав. Толкнув повара локтём в бок, Хлоя выбежала на улицу в пижаме, но почувствовав резкий холод, вернулась обратно. Из-за угла вышел мэр Андре Буржуа и посмотрел на Хлою: — Куда ты это, Хлоечка, собралась? Иди-ка к себе в комнату. На улице холодно, ещё простынешь. Дворецкий за тобой проследит. За мэром уже стоял дворецкий с блестящими тёмно-фиолетовыми волосами. — Идем, Хлоя, — сказал он с французским акцентом. В душе Хлои бушевали эмоции, ей хотелось взять и убежать, но обратно в комнату, под наблюдением слуги, она всё-таки пошла. И вот Хлоя снова стоит у своей комнаты, а ведь она хотела сбежать отсюда, чтобы родители её наконец-то заметили и немного поволновались. Как только Хлоя зашла в комнату, а за ней следом и дворецкий, она взвизгнула: — Пошёл вон! Не нарушай моё личное пространство и вали отсюда. — Я не могу. Таков приказ. Но я могу стоять у двери в Вашу комнату и в случае чего ворваться сюда. — Этого делать не придётся, я про «ворваться». Давай, иди уже вон, к двери! Дворецкий лишь пожал плечами, вышел из комнаты и сел на стул рядом с дверью, ведущей в комнату Хлои. Хлоя тем временем для вида очень громко легла на кровать и тихо-тихо встала с неё, чтобы создавалось ощущение, что она легла на кровать и не вставала. Тихо открыв дверцу лоджии, Хлоя побежала через весь «балкон». Подбежав к перилам и рассмотрев расстояние от окон до земли, Хлоя начала ёжиться от холода. Наконец всё измерив, она снова зашла в свою комнату и тихими шажками подошла к шкафу. Медленно открывая дверцу, Хлоя поглядывала на межкомнатную дверь. В шкафу было не так много одежды, подходящей под сезон, поэтому Хлое пришлось надеть серый свитер с длинным воротником, теплые синие джинсы, вязаные носочки и запасные ботинки. Накинув на голову темно-серый беретик, она тихо вышла из комнаты на балкон. Столы и стулья, как и весь пол, завалило снегом, а дворники ещё не приступили к работе, поэтому у Хлои ещё есть время. Рядом с лоджией росло огромное дерево — оно и было спасением у блондинки. Хлоя разогналась, перепрыгнула перила, едва коснувшись их правой рукой, после чего левой рукой схватила толстую ветку, да так, что даже та прогнулась под весом Хлои, и на озадаченную блондинку посыпался снег. Хлоя продолжала висеть, рука сильно болела, на голову сыпался снег, а снизу метров шесть. Ну ведь не спрыгнет она? Хлоя схватила правой рукой другую часть ветки. И так, переставляя руки, она двигалась к стволу дерева. Добравшись до него, блондинка охватила его двумя ногами. Убедившись, что она держится крепко, Хлоя опустила ветку и схватила руками другую, менее толстую ветку. Из-за того, что ветка была не такой толстой, Хлоя прокатилась на ней, как на тарзанке до другой такой же ветки, когда опустила ствол дерева. Однако эта «другая» ветка была ниже, чем та, на которой Хлоя только что прокатилась, поэтому блондинка, катаясь таким образом, оказывалась постепенно внизу. Когда снизу осталось около двух метров, Хлоя спрыгнула на землю и упала. Беретик уже успел куда-то улететь, но от него всё равно пользы было мало. Свитер стал мокроватым и начал сильнее пропускать холод. Лишь джинсы как грели, так и греют ноги Хлои. Лежа на снегу Хлоя решила осмотреть свои руки. Ее руки горели, были разодраны и стали красными (не от крови, конечно же). Но факт того, что Хлоя наконец-то выбралась из дома, уже мотивировал её идти дальше. » Они ведь могут быстро заметить мою пропажу! Я должна бежать, чтобы избежать проблем. Нет, это прозвучало странно, «бежать, чтобы избежать», я просто супер-поэт. Хорошо рифмую. Твою мать! О чем я, блять, только думаю! Мне надо бежать! » Хлоя со всех ног побежала к набережной. Она хорошо знала дорогу, поэтому спокойно и без происшествий добралась до набережной. Не смотря на то, что на ней не было куртки, Хлое было тепло. Но спустя несколько минут холод начал пробирать тело блондинки и она начала вся дрожать. Хлоя сидела на скамейке и смотрела на падающий снег. Теперь она хотела укутаться в толстый плед, попить горячего чая и немного вздремнуть, а не вот это вот всё. Слева послышались чьи-то шаги, но Хлоя даже голову не повернула, она смотрела себе на колени и наблюдала за тем, как снежинки тают, прикоснувшись к её джинсам. — Х-Хлоя? Что ты здесь делаешь? — послышался знакомый голос. Хлоя посмотрела в левую сторону и увидела перед собой взволнованную Маринетт в серой куртке, серо-синем шарфе и шапке. — Ты чего так на морозе сидишь? Отморозишь ещё себе что-нибудь! — нежно и заботливо проговорила синеволосая. Хлоя вдруг почувствовала какую-то вину перед Маринетт, но поняла, что ещё есть люди, которые готовы принять её такой, какая она есть. — Прости меня, Маринетт, — извинилась блондинка и виновато посмотрела на синеволоску. — За что? — спросила Маринетт. — За ту боль, что я доставляла тебе, за все унижения и оскорбления. О, Господи, прости. Но зачем ты мне помогаешь? Будь я на твоём месте, я бы себя не простила. — Мы не должны жить прошлым, — коротко ответила Маринетт и улыбнулась. — Ч-что? Жить прошлым? Как это? — всерьёз спросила Хлоя. — Ну… Это значит, что мы не должны оглядываться в прошлое. Лучше же забыть бессмысленные обиды, чем всю жизнь их помнить и на всех обижаться, верно? Так и я пытаюсь забыть школьные — и не только — обиды. А так, прошлое — это основа твоей жизни, настоящее — твоя жизненная карьера, будущее — конец твое… Ай, ладно, забей на это в принципе, фигня какая-то, но обиды лучше всё-таки забывать. Я сама это недавно осознала. Хлоя смотрела на Маринетт и попадалась её умению подобрать слова, впервые с ней так искренне дружелюбны и впервые её поддерживают. Но неожиданно Маринетт протянула руку Хлое и мило улыбнулась: — Давай дружить? Хлоя была ошарашена. Неужели у неё наконец-то появится настоящий друг (кроме Адриана, конечно)? — Д-дружить? — переспросила она, дабы полностью убедиться, что это не сон. — Ага! По щеке Хлои потекла горячая слеза. Она улыбнулась в ответ Маринетт и сказала: — Да, давай! — Вот и отлично! — сказала Маринетт. — Кстати, а почему ты без куртки? — Эм, ну… как бы… кхм, — спохватилась Хлоя. — Ну, короче, долгая история. Можно зайти к тебе в пекарню согреться? — Конечно! Маринетт и Хлоя направились в пекарню Дюпэн-Чэн и болтали между собой о чем-то. Но Хлоя всё равно не могла поверить, что у неё появилась новая подруга. Ей теперь было стыдно перед Маринетт.***
Уже через несколько минут Хлоя и Маринетт оказались около пекарни и радостно зашли туда. Сабина доставала булочки из печи, а рядом с витриной стояла Кагами, жадно смотря на булочки с молочным шоколадом. — Кагами, а ты чего здесь делаешь? Да ещё и в такую рань? — спросила Маринетт. — Решила маме купить булочки, чтобы та попробовала и оценила. А что здесь, собственно, делает Хлоя? Кагами оценила внешний вид блондинки и ехидно ухмыльнулась. — Не твоё собачье дело! — грубо ответила Хлоя. — Извини, Хлоя, но грубых клиентов не обслуживаем, — сказала Сабина. Хлоя уже хотела сказать: «Я сейчас папе позвоню и вашу жалкую пекарню закроют!» , но вовремя опомнилась и извинилась за своё ужасное поведение, тем самым удивив и Сабину, и Кагами. Они уж точно не ожидали, что самовлюбленная девочка будет перед ними извиняться. Да и с чего бы вдруг? — Хочешь булочку? — предложила Сабина. — Я не против. А что за булочка? — Булочка с корицей. — Эм-м… Спасибо, — неловко Хлоя, когда Сабина протянула ей заветную булочку. — Маринетт, нам нужно поговорить, — сказала Кагами и вышла из пекарни, зовя подругу рукой. — Я ненадолго, — улыбнулась Маринетт и вышла вслед за японкой. Белый снег скрипел под ногами, и это сильно раздражало Кагами. Она не любила зиму, не любила холод, не любила снег… — О чём ты хотела поговорить? — спросила Маринетт, прервав её мысли. — Хлоя стала твоей подругой? — спросила в ответ Кагами. — Ну, да. — Она ведь всегда всех унижала. Ты знаешь, сколько из-за неё акум было выпущено Бражником?! Теперь ты хочешь сказать, что она ТВОЯ подруга? — Мы не должны жить прошлым, Кагами. Она обязательно исправится, я верю в неё. — А я нет! Такая сука как она, никогда не исправится! — крикнула Кагами. — Может сегодня она ведёт себя хорошо, но завтра может снова всех оскорблять. У такой, как она, не должно быть друзей. — Слушай, Кагами. Я предлагаю сегодня встретиться в Лувре и там поговорить. Сейчас я замерзаю. — Хорошо. Во сколько? — спросила японка. — В 15:30. Сойдет? У входа. — Ладно. — На том и порешали. Пошли обратно. Кагами и Маринетт зашли обратно в пекарню. Хлоя ела булочку и запивала её холодным чаем, а Сабина лепила круассаны. — Вы уже поговорили? — с ухмылкой спросила мама Маринетт. — Да, — лаконично ответила Кагами. — Мне нужно идти, до свидания! С этими словами Кагами вышла из пекарни, оставив позади Маринетт и Хлою.
