Выживает сильнейший

Свобода, обещанная мастером Хао, пахла кошками и мочой. Он оставил Ацуко на берегу реки, среди своих немногочисленных союзников, и наказал ей «найти с ними общий язык» — чего она, разумеется, сделать не могла, потому что всю свою жизнь боялась общаться с людьми. Внезапно для себя самой она растеряла весь восторг, все сладостное ожидание новой жизни, охватившее ее во время путешествия. И здесь, в этом грязном неприглядном месте, ей следовало провести год в ожидании Турнира! Немыслимо!.. Она начинала сомневаться в своем решении уйти из дома. И все-таки ослушаться Хао она не могла. Ацуко пришлось побороть себя, чтобы приблизиться к одной из его групп. Надеясь, что ей повезет, она выбрала женскую. — Может, мы подружимся? — спросила она, беспомощно улыбаясь. — Хао сказал, что мне стоит завести здесь друзей… Ханагуми поглядели на нее бесстрастно, но была в этой бесстрастности брезгливость — гордая, нескрываемая. — Кто дал тебе право говорить с нами? — вдруг злобно отозвалась Канна. Ацуко опешила. Не дав ей опомниться, Канна схватила ее за волосы, вынудила сесть на колени и ткнула лицом в землю. Ацуко ударилась носом, закашлялась. — Вот что ты должна сделать перед тем, как заговорить с нами, собака. Другие Ханагуми зашлись ехидным хихиканьем: — Собака! Она и правда похожа на собаку! Ацуко захныкала, носом у нее побежала кровь. — Поглядите-ка. Еще и плачет. Слабачка… — Господину Хао не нужны слабачки! — воскликнула Марион. — Слабачкам не место в мире, который Он создаст! — И где же он тебя нашел? — продолжала Канна, вминая тяжелую ногу в спину Ацуко. — Чем же ты заинтересовала его, тварь? Ацуко снова закашлялась. — Отвечай! — вдруг рявкнула Канна и раскрытой ладонью саданула ее по затылку. Ацуко, морщась от боли, с трудом произнесла: — Он-н-н… меня по-онял… я… — Понял? — с неверием прервала ее Канна. — Да что в тебе понимать, жалкая тварь? Разве ты страдала? Разве находилась на грани гибели? — Я… была одинока… Ханагуми расхохотались. Вдруг заговорил Борис, невозмутимо читавший книгу на берегу: — Канна, ради бога, не запачкай все тут кровью. Мы с Дамаяджи намеревались устроить пикник, и не хотелось бы, чтобы ты его сорвала. Канна намотала волосы Ацуко на кулак, рывком заставила её приподняться и тут же вжала колено ей в спину. Ацуко закричала истошно и дико, когда Канна попыталась сломать её пополам. Борис жеманно закрыл уши: — Канна, я же просил!.. Она отпустила Ацуко, и та, хрипя, упала на землю. — Канна, Канна, — запричитала Марион, — дай и нам поиграть с ней! — Лучше мы пойдем в другое место, — произнесла Канна, недобро скалясь. — Не будем омрачать Борису его досуг. Но я знаю один укромный уголок, где вы наиграетесь с ней вдоволь.