Дом там, где мы вместе

      Механическая дверь отодвигается перед девушками, и теплый магазинный воздух приветливо обдает их своим порывом. Они, озябшие, пробираются внутрь и шумно выдыхают.       — Чтобы я еще раз тебя слушала, — Яро запускает пальцы в свои кудрявые волосы и придает им форму. Пара капелек растаявшего снега прилетает Олесе в лицо.       — Да ладно тебе, — Леся улыбается во весь рот и смеется, а затем покашливает в кулак.       — Кто в здравом уме решится бежать под снегом до ближайшего магазина в легких пальто?       — Я бы не сказала, что мы в таком уж здравом уме на постоянной основе, — девушка шмыгнула носом и подошла к разложенным фруктам.       Леся поправляет очки и даже снимает, чтобы протереть. Она как-то забыла, что иногда это нужно. Зима всегда наступает неожиданно. И затем принялась осматривать апельсины и лимоны, как-то недобро косясь в сторону яблок, и оторвала два пакетика со стойки.       — Если я возьму тебе пару твоих любимых апельсинов и лимонов, ты простишь мою шалость?       — Ладно, — Ярослава буркнула и почти что проскользила к отделу с чаем. — Как думаешь, цветочный или обычный?       — А давай белый!       — А ты его хоть пробовала?       — Нет. Ну так эксперименты же, ты что, — Олеся держала фрукты подобно ребенку и пародийно закрыла апельсинам уши. — Не слушайте ее, дети мои, возможность налажать — лучшее, что дала нам матушка-природа.       — Ладно, — ее девушка закатила глаза и взяла белый чай. И, когда та убежала за тележкой для их «роднулек-кровинушек», схватила еще и цветочный.       Теперь перед ними красовался стенд, уложенный детским питанием и разными хлебо-булочными и кондитерскими изделиями к чаю.       — О, хочешь детское питание? — Яро наклонилась к баночкам с почти натуральными вкусами: вот тебе и брокколи, и мясо индюшки, и какие-то еще намешанные овощи. Она помнит этот привкус мяса на языке — мерзость!       — Фу, Муха, ты плохого обо мне мнения, — Панкова в обиде корчит рожу, и Муха растерянно глядит на нее.       — Что не так? Нет, они, конечно, мерзкие, но вкусы-то у всех разные, — Яро хлопает глазами, пока Леся продолжает свое.       — Я что, людоедка? Как я могу есть мясо бедных детишек? Мы все-таки не в Китае, милая, — и гримаса возмущения и отвращения сменяется расплывшимися в улыбке губами и посмеивающимися глазами. Панкова облокачивается о ручку тележки руками и кладет на них счастливую голову, прижимаясь щекой к предплечью.       Мухина отвечает парой смешков и полуулыбкой.       — А я вот когда-то была людоедкой.       — Какой ужас! Небось водила дружбу с Ганнибалом Лектором? — Олеся вертит головой, подумывая, что бы взять к киновечеру.       — Ага. По вечерам круто гоняли вино с печенкой какого-то ублюдка, — Ярослава проходит дальше к печенькам и с задумчивым видом оглядывает стеллажи.       — Вот же каналья! Обидно, что я не могла составить вам компанию.       — Ты только рыбой и питаешься, — Яро хватает шоколадные вафли и, покрутив в руке, кладет на место. Не сегодня, вафельки.       — Моя рыба вкуснее ваших куриных сердец и прочего, — Леся показывает язык Ярославе, но та не реагирует: пропала в мыслях.       — Панкуха, что будем брать? — вопрос выпрыгивает из ее рта неожиданно для ее девушки, но та оперативно, четко направленным движением хватает с полки пакет мини-кексов.       — Они вкусные, с клубникой.       — Cool.       У колбасы на Ярославу нахлынули воспоминания.       — Такую мы любили есть по праздникам. А эту брали в обычные дни... — Она наглядно показывала то на нарезку сырокопченой, то на батон «докторской».       — У вас еще и колбаса была особенной? Вот это номер, конечно, — Леся усмехается, но не осуждает. — Хотя у меня были определенные прически на какие-то дни недели. Это было странновато, но сейчас так не побалуешься, — Панкуха скручивает локон подушечками пальцев.       — Тебе бы поменьше аниме смотреть, а вообще, можно же делать маленькие хвостики! В понедельник ты единорожка, во вторник — муравей, предположим, в среду — еще кто-то, — Яро тянется, чтобы взять ее за руку, и они сцепляют руки в замок.       — Обязательно сделаю завтра, — Олеся перемещает их к молочному отделу (тележка задорно дребезжит по кафельной плитке вслед за ними) и открывает свободной рукой стеклянную створку. Достает пакет молока и укладывает в тележку.       — «Селяночка»? Может, с коровами возьмем?       — Чем тебя милая девушка из поселения далекого не устраивает? — брови Леси удивленно вздымаются. Они бы улетели с криками, если бы могли.       — Ну вкус у нее какой-то странный, — бурчит Леся, опуская взгляд вниз, и подвигает тележку, чтобы тучный мужчина смог протиснуться.       Панкова не протестует и, пожимая плечами, заменяет пакет. Теперь их по утрам с кофе будет радовать пятнистый картон.       — Стоп. Возвращаясь к разговору: что ты имеешь против аниме? А, фанатка Сакуры Харуно? — Леся легонько толкает Мухину в сторону.       — Сакура крутая! — Муха толкается в ответ.       — Харухи тоже!       Шуточный спор накаляется в не менее комедийной манере.       — Мы не будем прямо в магазине устраивать битву вай-, — Яро поправляет себя, — то есть женушек, — и впивается взглядом в Лесю. — У нас нет должного оружия.       — Надеешься победить меня дома своей поролоновой саблей? Не смеши мои подковы!       — Одолею! Надеру тебе зад, — дальше Ярослава проговаривает каждое слово с чувством, с толком, с расстановкой, — точно надеру!       — Твоя зубочистка не сравнится с моими щитом-подушкой и пистолетом! Он больно ударит тебя примочкой, — Олеся, как бы подтверждая свои слова, качает головой.       Ярослава причмокивает, оценивая возможность заставить Лесю молить о пощаде и смотреть «Наруто» вместе. Скорее всего она бы провалилась с треском.       — Уела. Отдаю тебе победу сразу. Но дома все равно попытаюсь отыграться! Даже не надейся, что я прямо так легко сдамся.       — Вот это запал! — Панкова хихикает и дивится.       На кассе по обыкновению Яро роняет монетки и оттого нервничает, но Леся разряжает обстановку парой глупых шуток и отдает мелочь из своего кармана кассирше. Сгребает покупки в охапку и отводит Муху в сторону к железным столикам.       — Что дома будем смотреть?       — Что-то, что мы еще не успели пометить словом «отстой»?       — Хорошее замечание, — Олеся вытягивает губы, словно уточка, параллельно перекладывая продукты в экосумку. — «Призрачный гонщик»?       — Смотрела, — Яро убирает кошелек в рюкзак и вздыхает.       — «Сумерки»?       — Мне не нравится Эдвард, — девушка слегка хмурится и потирает глаз — потом, зажмурившись, чихает, закрываясь ладонью. — Приболею я после таких пробежек, походу...       — Не расклеивайся! Нам еще обратно бежать, — Леся вытирает нос платком. — Дома отогреемся под какао, — и снова заводит шарманку о кино. — Даже ради Беллы не посмотрим? — ее лицо притворно грустнеет.       — А мы его взяли? — Ярослава скептично обращает взгляд на свою девушку и видит сконфуженное лицо.       — Нет... Да и черт был с этим какао! И с «Сумерками» черт! Сделаем чай. Белый чай.       — И цветочный.       — Да! — Олеся вытягивает руки вверх в радостном кличе.       — Предлагаю заценить «Приключения Электроника», — Муха ехидно наблюдает за сменяющимися выражениями лица Леси.       — Упаси богиня. Фильм, конечно, не так плох, но после таких предложений я точно не буду больше вытаскивать тебя зимой без шапки, шарфа и пуховика, — Панкова с недоумением улыбается.       Мухина с задором подхватывает девушку под руку и выводит к дверям.       — Шутка! Как насчет «Натуральных упырей»?       — Мы не очень-то натуральные... Ты уверена, что мы хоть не пойдем спать разбитые после этого?       — Это, вроде, ужастик, смешанный с комедией. А еще там по отзывам помню, что драчки были...       — М, сцены драк. Надеюсь, они меня не разочаруют.       — Критиканша, — Яро посмеивается и переминается с ноги на ногу, вглядываясь в нарастающую за стеклом магазина бурю.       — И вовсе нет, — Олеся дуется. — Ну ладно, может и да, и все же... — девушка рывком выводит их в холод собачий. — Побежали смотреть твоих «Упырей»!