Милая Светлана

Игорь Борисович нашел ее, когда она протирала столики в ресторане. После вечеринки, которую устроила бойкая инвесторова жена, работы было невпроворот, но Светка не жаловалась. — Знаете, — сказал Игорь Борисович, — у Жуковского есть баллада о вашей теске. «Тускло светится луна В сумраке тумана — Молчалива и грустна Милая Светлана»… Светка невольно улыбнулась. Он читал с интонацией, но не картинно — почти искренне. — Довольно грустить, Света, — продолжил Игорь Борисович. — Клиентов встречать надо с радостью. — Как же тут радоваться, если грустно? — Мне тоже грустно. Но я ведь радуюсь? Она подняла на него глаза. Он улыбался, но очень фальшиво. «Обычные люди так не улыбаются, — подумала Светка, — только актеры, с экрана телевизора». — Не грустите, Света. — Он перестал улыбаться. — Не идет вам грусть. …Однажды она увидела его девушку, Лику: то была маленькая блондинка, тощая, как карманная собачка. Они ругались. Лика кричала — визгливо, шумно, Игорь слушал ее, хмурился и молчал. А если говорил, то холодно, строго — так, что Лика нехотя замолкала. Она Светке сразу не понравилась. Кольнуло Светку ревностью, что ли… — Вот представьте, — начал Игорь Борисович, — я доверил вам нечто важное. Машину, например… — Зачем же машину? — заулыбалась Светка. — Я водить не умею… Он засмеялся: — Представьте, что умеете!.. Значит, я доверил вам машину — вы ведь не хотите ехать на автобусе, верно? — Да почему ж не хочу? Я брюзга какая-то, что ли? Он всплеснул руками и весело сказал: — Всё! Этот разговор не имеет смысла! …Он шептал: «Не бойся». Он пах дорогим вином, дорогим парфюмом, он был пьян. Он целовал ее жарко, яростно, требовательно, он держал ее за запястья. Он говорил: «Не бойся», и она не боялась. …Светка встретила его девушку в коридоре. — Значит, ты? — надменно спросила Лика, бросив чемодан. — Значит, ты его новая?.. — Она усмехнулась зло и невесело. — Счастли́во! Счастливо тебе разочароваться!