Курносая Эв

      Переместимся в Англию, в графство Девон, в крупнейший его город под названием Плимут, на несколько десятков лет назад, а если быть точнее — в 1979 год.       Согласно канону, далеко не все главные фигуры оригинальной истории уже появились на свет, но моя героиня несколько старше их. Она родилась лишь под конец 79 года (15 декабря) в семье простых людей, далеких от знаний о «магии и чародействе».       Алистер и Вики Холлидей были хорошими людьми, в сравнении они бы даже близко не стояли с Дурслями, в семье которых «воспитывался»… Нет, сюда больше подойдёт глагол «рос», знаменитый Гарри Поттер.       Мистер Холлидей представлял из себя миролюбивого, спокойного и абсолютно уравновешенного человека, не лишённого оптимизма. Его с уверенностью можно включить в список тех людей, с которыми даже незнакомцам будет уютно помолчать. Ко всему прочему, мистер Холлидей не любил конфликты, ругань, а уж тем более не любил в них участвовать. Он всегда старался удалиться как можно скорее, если понимал, что ссора неизбежна. Даже небольшие бытовые споры с женой он переносил довольно болезненно.       Внешность у мистера Холлидей была самая что ни на есть не примечательная, но тем не менее: мистер Ал среднего роста, не лишён мускулов, весьма коренаст. Лицо его всегда имело доброе выражение, даже колючая щетина не придавала ему брутальности, а скорее наоборот, делала ещё добрее и казалась совсем не колючей, а какой-то даже бархатной. Некогда густые русые кудри были коротко острижены, с проседью на висках (у мистера Ала седина проявилась очень рано, ему тогда было всего 24 года). А глаза его были цвета посеревшей листвы. К тому же, стоит сказать, что он был на 4 года старше своей супруги. Разница в возрасте вроде и небольшая, но почему-то очень сильно ощущалась. Родом деятельности мистера Холлидей можно считать предпринимательство — он вместе со своим родным братом, Сержио, держит компанию по производству кормов для домашних животных.       Что касается самой супруги — миссис Вики (урожденная Вики Кларк) была полна энтузиазма, обладала природной силой духа, таких принято называть «людьми с крепким стержнем». Она была хороша собой и знала это, из-за чего со стороны могла казаться очень самовлюбленной натурой, что на деле было не совсем так. Да, она была горделива и часто в ее голове пробегали эгоистические мысли, но вся ее большая, безвозмездная любовь была направлена на семью — кажется, ради неё она только и жила.        Стройное тело, сравнительно высокий рост (с мистером Холлидей у них была не особо большая разница, около 5-7 сантиметров), коротко стриженные пепельно-русые волосы, всегда аккуратно уложенные и глаза… Глаза неописуемого цвета, который можно сравнить с окрасом океанской пучины — да, именно это неизведанное человечеством место отлично подходит для их описания.       Что уж тут говорить, а супруги Холлидей подходили друг другу как нельзя кстати: его скромность всегда покрывалась ее напористостью, а ее заносчивость — его сердоболием. Теперь, когда мы уже немного познакомились с родителями девочки, можем перейти к самой истории: 11 лет спустя, Плимут, Юг Англии, около часа дня: По широкой трассе одностороннего движения, устеленной плотным ковриком из снега, среди огромного потока разноцветных пятен-машин, можно было заприметить одну: длинную, не пойми какой марки, но отчетливого цвета томлённого серебра. Она ехала довольно скоро, как будто, куда-то опаздывала. — Да, спасибо, Серж, спасибо… — тихим, спокойным голосом процедил мистер Ал, прижимая телефон к щеке и наблюдая за скользящими по лобовому стеклу снегоочистителями. — Да мне самому не верится, что уже год пролетел. Всё так быстротечно, жизнь проходит… Подумать только, а ведь дочке уже 12..... С ума сойти! Кажется, ещё вчера мы гуляли с в парке, где я впервые учил ее кататься на велосипеде. — голос мистера Ала слегка задрожал и, на секунду показалось, что он сейчас расплачется. Но не позволив себе этого, он, откинув голову слегка назад, быстро заморгал, шмыгнул носом, а после чего и вовсе перевёл тему, начав расспрашивать собеседника о делах их компании.        Сегодня был особенный день: особенный для моей альтернативной вселенной. Потому что именно сегодня — день рождения малышки Черил. Да, родители предпочли для неё это довольно простое английское имя, потому что у ее матери были исконно английские корни (в прочем, как и у мистера Ала, но он не был «фанатиком» в этом), а свою родословную она очень уважала. Супруг же возражать не стал, хотя имя Мари и нравилось ему куда больше.        Ко всему прочему, девочка сидела сейчас на последнем, дополнительном уроке, которые в ее классе были не редкостью. Школа, в которой училась Черил — сущий ад для бездельников. В неделю — всего один выходной (воскресенье), осенних и весенних каникул просто нет, а рождественские — только с 23 декабря (Рождество, к слову, 25) и по начало января. В целом, полноценными здесь были только летние каникулы — тут дети могли расслабиться, отшвырнув учебники куда подальше на целых 3 месяца, как только отметка календаря будет на клеточке «1 июня».       Учитель что-то мямлила у доски, причём до такой степени нудно, что не уснуть было сложно даже «любителям истории». В силу этого, Черри и не пыталась показать своей заинтересованности в предмете, да и если честно, прикованным к стулу было только ее тело, мысли же летали где-то высоко-высоко в облаках, где-то там, даже выше, чем здание самой школы. Подумать только, сегодня ее день: ей надарят много-много подарков, вокруг будут любимые люди, которые нажелают счастья, здоровья, успеха и прочих приятностей. Ну и, конечно, самое главное в любом дне рождения — праздничный торт, в котором, между прочем, будет уже не 6 и даже не 8, а целых 12 свечей!       Как же девчонке хотелось поскорее домой. До конца урока оставалось по меньшей мере минут двадцать — ну просто сущий Ад на земле. Черил, не отрывая глаз с настенных часов, усердно следила за ходом стрелок и буквально трусилась от радости, когда минутная стрелочка смещалась всё ближе и ближе. Девочка настолько увлеклась этим занятием, что совсем позабыла об уроке.       Внезапно Миссис Пэм — учительница Черил, издала ужасно громкий, омерзительный звук, похожий на свист чайника с засорившимся свистком: — Холлидей! — миссис Пэм уставилась на девчонку, подобрав губы и прищурив свои и без того маленькие глаза, похожие на двух майских жуков — А ну-ка немедленно поднимись! Давай-давай, поднимайся! — потребовала учительница, помахав рукой вверх как бы в знак того, чтобы девочка встала из-за парты. Оглушенная Черил таращилась на миссис Пэм, чувствуя себя так ужасно, будто на неё ведро льда вывернули. Опустив глаза вниз, девочка, слегка оперевшись о парту, встала с места. Чувство досады, вины и несправедливости обрушилось на неё, став комком в желудке, и она, сжимая рукой край листа лежащей перед ней открытой тетради, не осмеливалась взглянуть в лицо учителю, «прожигая взглядом дыру в полу».        Миссис Пэм, заметив это, было чуть не лопнула от злости. Ее длинные сливового цвета волосы, собранные в тугой пучок, кажется, сейчас встали дыбом, а квадратные очки, в металлической оправе, чуть не бахнулись на пол, съехав с переносицы. — Нет, ну вы посмотрите на эту хамку! К счастью, в Черил проснулась смелость, однако, видимо, не до конца, потому что взгляд ее по прежнему оставался опущенным. — Миссис Пэм, извините, просто… Скоро Рождество, да и к тому же… У меня день рождения сегодня… — с отчетливым сожалением в голосе проговорила девочка, причём настолько тихо, что это было похоже скорее на шёпот.       Самое ужасное в этой ситуации было не замечания учительницы — к этому Черил уже привыкла, потому что миссис Пэм невзлюбила ее, кажется, ещё с той самой минуты, как девочка переступила порог школы, — а то, что это всегда происходило на глазах одноклассников, которые не сводили глаз с девчонки и, конечно, не упускали возможности злобно посмеяться, перешептываясь между собой.        Но тут миссис Пэм поразила, кажется, весь мир: — Что ж… Я тебя поздравляю! — делая акцент на каждом слове, проговорила учитель, даже не глядя в сторону «непослушной» ученицы. Она, стоя у окна наблюдала за тем, как школьный дворник чистил снег — даже это занятие было для неё куда более значимым. Черил резко вскинула голову, уставившись на миссис Пэм — за те года учебы — она ни разу ее не поздравила, а тут такое. Неужели, она обдумала свои поступки, пересмотрела своё к ней отношение и решила исправиться? В больших ореховых глазах застыла надежда.       Не хочется расстраивать читателей, но все же надеяться на хороший поступок со стороны миссис Пэм — безрассудно.       Дальше произошло то, что заставило Черил буквально охапкой схватить с парты все свои вещи, попутно заталкивая их на дно школьной сумки, и прожогом вылететь из класса, вытирая рукавом колючего свитера соленые ручьи горячий слез. «-…не мешает мне это поставить тебе очередную 2 по истории! Какая это уже по счету? Четвёртая?..» — крутилось в голове у маленькой Черил, несущейся по коридору школы. Кожу щек неприятно стянуло, а слёзы настолько залили глаза, что она ничего не видела перед собой, из-за чего и не заметила стоящее подле раздевалки ведро. Ненароком зацепила его ногой, после чего то отвратительно зазвенело и заплескавшаяся в нем вода готова была уже разлиться по полу.        Холлидей округлила глаза, с которых продолжали литься слёзы и уставилась себе под ноги; с ужасом осознавая, что сейчас произошло, она сильно зажмурилась, ожидая худшего… Или не произошло? Ведро, застывшее в воздухе, нарушало, кажется, все законы физики, хотя вода, почти доставшая до пола, но почему-то оставшаяся в таком положении, поразила больше.        Застопорившись на месте, Черил медленно открыла глаза, уставилась на эту картину, затем, вздёрнув головой и потерев глаза, осмотрелась по сторонам. Всё как будто бы замерзло, кругом гробовая тишина. Уставившаяся на Черил уборщица, держащая в одной руке швабру, будто бы превратилась в живой памятник.       Удивление потихоньку начало отступать под гнетом наростающего интереса. Холлидей подошла ближе к ведру и осторожным, медленным движением коснулась застывшей воды, неожиданно проникнув в неё пальцами. После чего слегка отпрянула назад, потому что пальцы насквозь прошли сквозь «замёрзшую» воду! Округлив глаза, девочка решила убрать руку, но вода словно хвост за собакой последовала за ее ладонью. Влево-и вода влево, вверх- и вода потоком покорно следует за рукой вверх.        Ошарашенная и в тоже время увлечённая Черил невзначай пронесла ладонь над ведром, после чего вода самостоятельно, словно змея, заползла в него. Сердце вдруг вздрогнуло так, что она аж дернулась и схватилась за свитер, а в ушах раздался тот самых металлический грохот ведра, но оно уже смирно стояло на месте, не обратив не единой капельки. Уборщица же дернулась и, оглядевшись по сторонам, вскинула плечами и дальше пошла по своим делам. — Вау! — высыпалось из уст девчонки. — это я что ли сделала? Н-но как?...... — тихо спросила девочка, уставившись на свои руки. — Лучший подарок на день рождение! — пропищала девочка и прожогом забежала в раздевалку, где, схватив оливковый пуховичок, неумело натянула его на себя, выбегая на улицу, где ее уже ждала «машина не пойми какой марки». — Папа! Папа! — закричала девочка, увидев выходящего из машины отца и, побежав, попала прямо в его крепкие объятия. — Оп! — папа подхватил девочку на руки и посмотрел прямо в ее покрасневшие глаза с накомшими, слипшимися ресничками, — а чего глаза на мокром месте? — проговорил отец, схватив девчонку за нос. Черил, уже забывшая про недавнюю обиду, кажется, специально пропустила вопрос. — Папа, папочка, ты представляешь! Я волшебница! Я только что остановила время! А… еще! — с горящими от счастья глазами буквально кричала девочка, заглядывая в лицо отца.       Мистер Холлидей, слегка помрачнев, посмотрел в ответ на дочку и, отпустив ее, обхватил маленькую ручку своей огромной ладонью и пошёл к машине. — Золотце, пора ехать, нас уже заждались… Черил в порыве энтузиазма хотела было ещё что-то добавить, но фраза отца о празднике заставила ее мечтания вновь ожить, причем с нарастающей силой. — А бабушка? Бабушка уже ждёт меня? — умостившись на сиденье как можно удобнее спросила Черил поглядывая на папу, заводящего машину. — Конечно, золотце, сильнее всех. — с тёплой улыбкой проговорил мистер Алистер, выруливая в сторону дороги.       Всю оставшуюся от школы до дома дорогу девчонка засыпала отца вопросами касающимися исключительно дня рождения — ни о какой магии больше не упоминалось ни слова.       Все семейные праздники всегда праздновались за городом, дома у ее бабушки, потому что их большому семейству сложно уместиться в небольшой квартирке, да зачем сидеть в тесноте, когда бабушка Холлидей только рада, что в ее доме хоть раз в год собирается вся родня. Да и к тому, же — традиция.        К слову, Холлидей и правда «большая» фамилия, потому что входило в нее как минимум человек двадцать. Правда, глава семейства, дедушка Холлидей, погиб очень давно, еще в те времена, когда Черил не исполнилось и двух лет. Но несмотря на это, у него было еще 2 сестер и 3 братьев (двоюродные бабушки и дедушки Черил), некоторые из которых просто души не чаяли в своей «внученьке». К таковым относились мисс Розали Холлидей (да, ей было 58 лет, а она так и не вышла замуж, хотя, как всем казалось, она просто сама действительно этого не хотела), другая же сестра деда, миссис Тереза Ионеску, уже жила за границей, в Румынии, где, собственно, и вышла замуж, поэтому поздравляла внучку всегда лишь по телефону. Честно говоря, Черил даже никогда и не видела бабушку Тессу, но всегда почему-то представляла ее милой пышной старушкой с большими очками какой-то причудливой формы и с уже поседевшими, но окрашенными в ярко-рыжий цвет волосами, остриженными «под горшок». Двое дедушек, Терри -, мистер Терренс, (с бабушкой Тессой они были двойняшками) — низкий полненький старичок с густыми, словно обувная щетка усами — и Лиам -, мистер Уильям Холлидей, — крепкий мужичок с худощавым вытянутым лицом — тоже был активными участниками и желанными гостями праздника. С третим же братом дедушки по его же желанию были оборваны все связи — он был заядлым пьяницей, поэтому в жизни его не интересовало ничего кроме выпивки.       Когда щёлкнула входная дверь, мама, одетая в самое красивое лазурного тона платье в пол, с накрученными на крупные бигуди локонами, с распростертыми руками встречала дочурку, крепко прижимая ее как можно ближе к сердцу. — Мамочка, какая ты красивая! — в глазах Черил, кажется, отражался тот лазурный, сияющий блеск, исходящий от маминого платья — ну настолько оно было красиво. — Спасибо, дорогая. Только… Звание самой красивой сегодня будет принадлежать тебе! — отпрянув от дочки, женщина подошла к дубовому комоду с позолоченными фигурными ручками и, взяв лежащую на нем плоскую полосатую коробку с пушистым красным бантом сверху, урочисто поднесла ее к дочери.        Мистер Холлидей наблюдал за этим с нескрываемой радостью, сдержанно аплодируя и улыбаясь самой тёплой улыбкой. — Это тебе… От нас с папой…- проговорила мама, улыбаясь и кидая взгляд на стоящего в дверях мистера Алистера, подпирающего плечом дверную раму. У Черил, которая трясущимися от нетерпения ручонками держала коробку, глаза сияли ярче тех небесных тел, которые мы зовём звёздами. — Ой-й...... Спасибо, мам! Спасибо, пап! — кажется, сейчас вся радость, когда-либо существовавшая на планете Земля, была помещена всего в одну маленькую девочку. Вот настолько она была счастлива. — А… чего там? — любопытно хлопая глазами, спросила Черил. Миссис Вики, молча улыбаясь, подошла ближе и лёгким плавным движением смахнула крышку коробки, открывая взору именинницы ее подарок — вельветовое платье изумрудного цвета с белым воротничком и серебряными пуговками чуть пониже. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — девочка кинулась сначала в объятья матери, а потом подбежала к отцу и чмочкула его в колючую щеку. — Мы рады, что тебе понравилось, а теперь — бегом наряжаться. Я буду ждать вас с мамой в машине.       Спустя некоторое время Черил, крутившаяся перед зеркалом, не могла поверить, что в отражении — она. Короткие волнистые волосы цвета тёплой смолы были собраны в объемный пучок, а платье, кажется, прекрасно подходило к ее глазам цвета плодов лещины. Вскоре все Холлидеи уже мчались по дороге, ведущей в Оттери-Сент-Кечпоул — в деревушку, где и жила бабушка героини.        Ехали они по меньшей мере — полтора часа. Проезжали мимо других сел, лесов, а один раз Черил даже заприметила озеро и кувыркающихся в его вроде диких уточек. Разноцветные картинки завораживали малышку Холлидей, припашую лбом к стеклу.       Вскоре, «машина цвета томлённого серебра» остановилась возле большого (на вид очень вместительного) деревянного домика с огромной дымоходной трубой, из которой сейчас клубился густоватый дымок.       Встреча была тёплой, долгожданной. Бабушка — пожилая женщина с короткими седыми волосами, на плечах которой всегда была разноцветная шаль, кажется, чуть было не задушила Черил своими объятиями и поцелуями. Что уж тут сказать, а бабушка Холлидей очень редко видела внучку, лишь по праздникам да иногда на каникулах.       Потом к поздравлению присоединился дядя Черил — Сержио (мужчина-шатен с такой же тёплой улыбкой, как и у его брата) со своей женой — Джейн (высокая голубоглазая блондинка — буквально модель, сошедшая с обложки журнала). Помнится, когда Черил была немного младше, то так и бредила, чтобы стать той же красавицей, что и ее тетя.       Перейдем е торжественной части: дядя с тётей подарили, кажется, самый оригинальный подарок — три билета на каток. Да, видимо, они решили сделать их жизнь немножечко слаще и выделить день, чтобы вся семья отдохнула вместе, катаясь на коньках, а потом дружно пила бы согревающий какао по пути домой. — Вау! Спасибо большое! — воодушевленно пропищала Черил, но после, слегка опустив взгляд добавила, — правда… Я совсем не умею кататься… — в ее голосе чувствовалась какая-то вина и малость разочарование. — Хаххаах! Это не беда. Твой папа тоже не умеет… — смеясь, произнес дядя Серж, слегка толкнув братца в бок и отпивая при этом что-то едко пахнущее из своего бокала. — Зато мама искусно двигается на льду… — добавил вдруг мистер Ал, кинув гордящийся взгляд в сторону супруги. — Скажешь тоже… — заметно засмущавшаяся мама поглащивала ладонью свою шею, опустив при этом взгляд. — Ну вот и прекрасно! Будет повод научиться! — вдруг вмешалась полная оптимизма тетя Джейн. — А вот и праздничный торт для нашей малышки-вишенки… — вдруг послышался тихий голосок бабушки, входящей в гостиную с огромный подносом, на котором урочисто красовался праздничный шоколадно-фисташковый бисквит — любимая сладость Черил. Все гости радушно аплодировали, а виновница торжества с неистовым блеском в глазах смотрела на 12 горящих словно факелы свечей.        После загаданного желания, Холлидей, набрав полные воздуха легкие, что есть мочи подула на красновато-рыжие, танцующие огоньки, после чего те в миг потухли. Аплодисменты, свисты, чоканье бокалов и поздраления вновь заполонили комнату. Правда, в ту же секунду, как погасла последняя свеча, послышался сильный, глухой стук в дверь. В комнате в миг стало тихо, все гости, включая и именнинницу, вопросительно уставились друг на друга. — Кто бы это мог быть? — как бы нивзначай спросила бабушка, глядя на маму, которая, пожав плечами, встала со своего места и пошла в сторону коридора, кинув на последок фразу: — Пойду открою… — Держу пари Тесса решила сделать нам всем сюрприз… О да, она любит сюрпризы. — устало пробурчала мисс Розали своим хриплым голосом, подпирая щеку рукой и смотря в потолок. — Ну, тетя Роза, я думаю, она бы нас хотя бы предпредила… — вмешался вдруг папа, явно не верящий в достоверность этой гипотезы. Тут в дверном проеме появилась побледневшая мисс Вики. Гости сразу же заметили это. — О боже… На тебе лица нет. Что-то серьезное? — с обеспокоенным видом поинтересовалась Джейн, было даже подорвавшаяся с места. Черил молча наблюдала за дальнейшим развитием событий. — Ох… Нет-нет… Все в порядке… Ну, не прямо, чтобы совсем всё… — что-то мямлила Вики, запинаясь. — Ну не томи, Вики… — испуганно произнес мистер Алистер. — Ой, ну… Сами посмотрите… — Вики, слегка спрятавшись за стенкой, показалась вновь уже через пару мгновений, а в ее руках уже красовалась искусно отделанная цилиндрообразная кованная клетка, в которой спокойно сидела массивная черная птица, с любопытсвом оглядываящая всех гостей, у которых, кажется чуть не отвисла челюсть. — И как это понимать? — спросила бабушка, разводя руками. — Может, адресом ошиблись… — задумчиво предположил мистер Уильям. — Брось, Лиам, кому в такую погоду, да еще и в такое время взбредет подкидывать клетки с… О боже, вы просто поглядите, у него ещё что-то на шее! — вдруг буквально вскрикнул дедушка Терри. — А и правда… Надо бы как-то это достать… — пробурчала бабушка Розали. — Да, это точно должно хоть немного прояснить ситуацию. Ну-ка, Вики, дай мне это… — мистер Ал вскочил с места и, подойдя к жене, хотел было выхватить клетку, но ее рука в миг остановила его. — Нет, дорогой, пусть лучше это сделает Джейн, она все-таки ветеринар, хоть какой-то подходит имеет… — Да, Ал, присядь-ка и не отбирай у моей женушки славу. — Сержио как всегда пытался разбавить обстановку своими шутками.        Джейн же молча подошла ближе и, аккуратно, взяв у Вики клетку, поставила ее на пол. Присев рядом, она начала тихим голосом разговаривать с птицей, медленно открывая при этом дверцу и вытаскивая оттуда самого ворона. — Какой хороший… Ну-ка, дай я погляжу, что здесь… — продолжая свой разговор, блондинка аккуратно развязала узелок красной нити на шее ворона и вытянула маленький бумажный сверточек. Усадив птицу обратно, женщина тихо закрыла дверцу и, встав с пола, прихватила клетку и поставила ее на близ стоящий комод. Все, включая и саму тётю Джейн, были удивлены такой смиренности птицы. — Я прочту? — поинтересовалась вдруг она, разворачивая бумагу. — Да-да, конечно. — кивая, одобрила подле стоящая Вики, кусая локти от нервов.  «С 12 днем рождения, Эвелин. Скоро в твоей жизни грянут большие изменения. Будь к ним готова. Надеюсь, мой подарок хоть немного порадовал тебя. Подпись:.....» — НЕ НАДО! — буквально истерически вскрикнула мама, не дав назвать имени отправителя и, тут же вырвав письмо из рук Джейн, которая ошарашенно глядела на нее, скомкала его, — пусть сохранится интрига… — уже более спокойно добавила та, натянув на лицо нервную усмешку.        Такая реакция мамы слегка удивила Черил, ровно так же как и остальных участников торжества. Правда, это было здесь далеко не самым странным. — Я же сказал, адресом ошиблись! — всплеснул руками, дедушка Лиам горделиво окинул взглядом всех присутствующих. — Сомневаюсь… — тяжело вздыхая, пробурчал отец Черил, его лоб был устлан каплями пота. — Тогда почему нашу Черри вдруг окликнули какой-то Айлин… — как бы стараясь отстоять свою теорию, вдруг выступил дедушка Лиам, скрестив руки на груди. — Эвелин, Лиам… Э-ВЕ-ЛИН! — устало протянула тетя Роза, на что дедушка лишь отмахнулся, мол, «да какая разница». — Дядя, вы, наверно, позабыли, но это второе имя Черил… — вдруг вмешался Алистер, прерывая нарастающую стычку. — Черил Эвелин Холлидей? — вопросительно, округлив глаза, протянул дядя, — ну и дела… Имечко-то по-круче нежели у нашей королевы! — все поддержали мистера Уильяма смехом.        Вскоре гости, в том числе и Черри, быстро забыли про это, ссылаясь просто на то, что мама возможно перенервничала (такой ареальное все-таки). Теперь же взгляд юной брюнетки направлен на «пернатый» подарок: ворон был уже довольно большим, с мощным клювом, слегка смотрящим вниз и блестящими глазами-бусинами. Черил весь вечер любовалась им, иногда даже пропуская мимо ушей отпущенные в ее сторону вопросы.       Позже Черри стала принимать поздравления уже и от второстепенных гостей — не таких близких родственников — двоюродных дедушек, бабушек, теть и дядь и, сказать честно, презентов накопилось предостаточно. Наверно, этот год был самым щедрым на подарки.       Когда на улице уже давно стемнело, а гости уже наевшись, наконец разговорились о своем, Черри заскучала. Она уныло ковыряла вилкой торт. Миссис Вики, беседующая с тёткой мужа — миссис Розали, краем глаза заметила это и, извинившись перед собеседницей, поспешно подошла к дочке. Аккуратно обнимая ее сзади, мама посоветовала забирать Гару (так девочка назвала нового питомца) и идти наверх, уже готовиться ко сну объясняя это тем, что поедут домой они завтра очень рано, чтобы Черри успела к урокам.        Одна лишь мысль о школе заставила девочку содрогнуться, она так и не решилась рассказать маме о ненависти (по-другому то назвать не могу) со стороны классной руководительницы, но для себя уже четко решила-в класс она больше ни ногой! Всё же, не желая портить праздник ни себе, ни гостям, Холлидей не стала сопротивляться и, прислушавшись к совету матери, сделала все в точности так же.        Прижимая огромную клетку с Гарой к себе, девчонка поднималась вверх по лестнице, после чего направилась в дальнюю спальню — с самого рождения она принадлежала ей: просторная, с кремовыми в желтую полоску обоями, с огромным деревянным окном прямо напротив двери, односпальной кроватью в углу, письменным столиком напротив кровати — сама комната наполнялась приятным запахом лаванды.       Глубоко вздохнув и поставив клетку с птицей на стол, девочка плюхнулась на кровать, устало потерев глаза. Позже она, раскинув руки в стороны откинулась на постель, упершись усталым взглядом в потолок. В ее голове яркими картинками всплывали события сегодняшнего дня — утреннее поздравление родителей с воздушными шариками, оливковое платье, прекрасные пейзажи, улыбающаяся бабушка, Гара, тут же и треклятая миссис Пэм со своим Наполеоном — будь он проклят…        И внезапно Черил будто ударило током — она вспомнила тот случай возле раздевалки. Резко поднявшись с кровати, девчушка снова принялась исследовать свои ладони, перевернув их, оглянула и с тыльной стороны… И — ничего. Абсолютно обычные, ничем не примечательные руки, но каким-то образом заставившие воду следовать за собой, будто голодный кота за кусочком мяса.        Внезапно ее размышления были прерваны резким толчком ворона в клетке. Он, расправив свои размашистые крылья, начал сильно бить ими по клетке, из-за чего та начала буквально «ходуном» гулять по столу, в конце концов полетев вниз. Резко обернувшись на звук, девочка охнула и, путаясь в собственных ногах, молниеносно полетела в сторону стола, выставляя руки вперёд, дабы не допустить падения. Упав на колени и слегка проехавшись на них по скользкому полу, Черил закусила губу от боли свезенных коленок, но благополучно словила ворона, облегченно ворохнувший и прижав клетку крепко-крепко, к самой груди. — Гара… — легко протянула та, на миг прикрыв глаза, — не смей меня так больше пугать! Я чуть не умерла со страху! — уже более настойчивым тоном, будто упрекая птицу, сказала Холлидей.       Птица, смотря на черноволосую глупым взглядом, пару раз приоткрыл клюв, не издав ни звука, и, устроившись поудобнее на ветке, начал чистить перья. Черри, удивлённая таким поведением новоиспеченного питомца, лишь изогнула бровь и, пожав плечами, поставила клетку обратно, пригрозив при этом Гаре пальцем, как бы предупреждая того, чтобы больше не дебоширил. Сама же, порывшись в комоде, отделяющем кровать от окна, достала оттуда пижаму в красно-зелёную клетку и, протяжно зевая, направилась прямиком к выходу из комнаты.        Девочки не было от силы минут 13. Вернулась же она уже одетая в одежду для сна, с распущенными небрежно вьющимися волосами и слипающимися глазами, которые она всё потирала своей белой ручонкой. Что ни говори, а усталость наконец взяла своё. Не положив, а кинув своё платье на спинку стула, она одной рукой подняла край одеяла и медленно залезла прямо под него. Укрывшись с головой, девочка свернулась в клубочек и плавно закрыла глаза, сложив ладони прямо перед лицом, на подушке.        В сон Черил провалилась не очень скоро, но снились ей самые прелестные, тёплые вещи на планете и, почему-то, огромный замок с бесконечными остроконечными башнями, освещённые холодным лунным светом…