Его личная осень

Придется идти наугад. По правде сказать, я никогда не верил компасам. Тем, кто чувствует правильный путь, они только мешают. © Снусмумрик

      Пожухлые листья с золотистой кромкой шуршат под ногами и Снусмумрик чуть качает головой, пробегая пальцами по губной гармошке, и кивает синице, пристально глядевшей на него с ветки.       — Ты вернёшься? — с глухим интересом шепчет ему листва ближайшего дерева. — Вернёшься этой осенью обратно, в Муми-дол?       Снусмумрик останавливаться на мгновение. Мысли лениво жужжат в голове августовским пчёлами проносясь на грани сознания.       — Не знаю. Может быть и да, а может быть и нет. Видишь ли, я предпочитаю ничего не знать наперёд. Так лучше.       Тихо накрапывает дождь, стуча по темным листьям и разбиваясь о поля его старой шляпы. Приближался ноябрь. Снусмумрику, наверное, стоило бы вернуться.       Гармошка теплом отдаётся в ладонях и Снусмумрик с нежностью касается каждой шероховатости и неровности. Так живёт его история — в маленьких царапинах и отколотых краях.       Он насвистывает тихую, незамысловатую песенку — одну из тех, что так любила бормотать себе под нос Муми-мама, когда готовила, только чтобы успокоить пчелиный рой в своей голове.       У Муми-мамы были вкусные бутерброды. И пудинг. А ещё, у нее был Муми-тролль.       Снусмумрик кивает сам себе, пряча гармошку в карман, приподнимает шляпу, приветствуя ворону. Он со свистом втягивает воздух и уверенно поворачивает на запад.       Снусмумрик вернется и этой осенью, когда маленькое ноябрьское солнце на голубом небе Муми-дола, будет скрыто за серой ватой облаков, а листья на старом дубе будут красные-красные. Обязательно вернётся. Всегда возвращался.