Кома

      В эту ночь Тёме не снилось больше ничего — ни кошмаров, ни обыкновенных снов. Проснувшись, парень, не открывая глаз, с удовольствием потянулся в кровати. Не то, чтобы он огорчился тем, что рядом никого не было, но легкая волна грусти прошлась по телу. Быстро выкинув это чувство из головы — «Ты же не всерьёз думал, что генерал останется надолго и поспит с тобой? Нет конечно» — Ткачёв сел на кровать, бросая взгляд на электронные часы. — Нихуя, полдень, — удивился парень. Ну теперь понятно, почему военного нет. Служба, мать её. Встав, Артём подошел к окну и распахнул шторы «И когда я их успел закрыть?» Яркий солнечный свет ударил в глаза. Ткачёв поморщился и, повернувшись, поплёлся в ванну. Пошарив по полупустым полкам рядом с зеркалом, парень нашел новую щетку и, без сомнений или угрызений совести, её распаковал. «Не будет же генерал скорбеть по пока что ненужной щетке?» — Тёма усмехнулся, — «Если захочет — пусть заберет». Артём посмотрел на своё отражение в зеркале, и улыбка на его лице сменилась помесью неприязни и удивления. — Ну и видок, — вполголоса заметил парень. Лицо бледное, волосы до плеч, под глазами синяки, — надо что-то делать, — а то при встрече с генералом вечером Артёму будет как минимум стыдно. Как максимум — пиздец как стыдно. Первым делом, которым Тёма решил заняться после завтрака, стал поход в парикмахерскую. Ещё раз посмотрев в зеркало, он убедился в своих намерениях. И когда это его стал волновать внешний вид? Перед генералом выделывается? Тёма улыбнулся. Наверное, рядом с идеальным во многих смыслах военным тоже стараешься быть хоть чуточку лучше.       Пройдя на кухню, парень обнаружил сваренный в турке кофе и, рядом с ним, сковородку с глазуньей. «Ничего себе Лебедев запарился», — заметил Ткачёв и, включив газ, стал нагревать остывший напиток. Приятное чувство, что про него не забыли не покидало Тёму. Настолько долго он был один…что даже забыл, какого это — не вставать ни свет ни заря, чтобы приготовить себе какой-либо завтрак. Какая-то дурацкая улыбка не покидала лица парня. «Осталось только влюбиться в генерала », — усмехнулся Артём, — « Ну нет, бред какой-то». Но через время на место приятного утреннего удовлетворения пришло непонимание и рассеянность. А причина этим неприятным чувствам — воспоминания ночного кошмара. Вот пятой точкой парень чувствовал, что это не просто сон. Не в его случае. Неделя… что может произойти за этот срок? И всё, и одновременно ничего. Ладно, а что могли значить слова «нельзя обманывать смерть. И нельзя с ней играть»? Это относится к тому, что Артём чудом выжил от пулевого? Хотя, чувствуется ему, что это не чудо, а инопланетные технологии. Воспоминания о Юли и странных обволакивающих его струй воды не выходили из головы. Или это относится к тому, что он не пошёл, как, скорее всего, от него ожидали, в светлый конец коридора, а выбрал, на удивление всем, Лебедева? Но, раз ему дали выбор, то причём здесь игры со смертью и обман? Внезапная догадка заставила парня замереть. — Н.неужели, — прошептал он, — неужели смерть подумала, что я не собирался и не собираюсь «помогать» ВалентинуЮрьевичу? Тогда всё сходится, — вслух произнёс он, — Конечно обман. Выбрал видите-ли генерала, а сам ничего не предпринимает. Пожить просто решил? — рассуждал вполголоса парень. Конечно, так говорить с собой вслух не есть признак здоровой психики, но кого это волнует. Вон, учёные и философы тоже любили вести монологи…и даже диалоги с собой, — Но…что я мог за это время сделать? Я, кажется, и так стараюсь, как могу, наладить общение. И это вроде получается, — парень улыбнулся, вспомнив смешинки в уголках глаз генерала, когда Тёма ляпнул очередную глупость, — добиться доверия от такого человека, как Лебедев крайне тяжело. Но Артём справится. И не потому, что он хочет жить, а потому что действительно желает быть хоть для кого-то не пустым местом, — Ладно, а если отбросить догадку про военного, хоть она и кажется наиболее жизнеспособной. То, чего ещё от меня ждут? Может…исправления своих же ошибок? Но, что я могу сделать? — парень доел глазунью и, помыв за собой посуду, направился в коридор. Решив сейчас оставить эти мысли, чтобы не надумать себе чего лишнего, парень посмотрел на тумбочку, на которой лежали банкноты. — Чтож, неплохо, товарищ генерал, — оценил сумму Артём, — конечно, не лобстеры будут на вечер, но продуктов можно будет нормальных купить, — Ткачёв подхватил три тысячных купюры и направился в свою комнату переодеваться. Он надел те же джинсы и, на удивление, пошарив по бывшим Юлиным шкафам, нашёл пару своих же футболок. В первый раз он был благодарен Лебедевой за то, что она любила надевать его широкие (для неё, конечно) вещи. Принарядившись, так сказать, и накинув кожанку, парень вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь на ключ, любезно оставленный генералом на той же тумбочке.       Быстро спустившись по лестнице и выйдя во двор, Ткачев огляделся по сторонам. Как же давно он не жил вот такой — обычной, мирной жизнью. Он сейчас принадлежал только сам себе. Ни военным, ни пацанам с гаража, раньше старавшимся споить Тёму и подсунуть какую-нибудь бабу, ни Юле, в конце концов. Артём вдохнул полной грудью свежий осенний воздух. Возможно, со стороны это выглядело странно — полубомжеватый на вид (из-за этих чёртовых волос) парень стоит и, улыбаясь в пустоту, дышит. Но Ткачев об этом не думал. Зачем? — Хорошооо, — выдохнул он и, наконец отмерев, пошёл по памяти к ближайшей парикмахерской. По дороге парень любовался небом, ярко-оранжевыми и жёлтыми листьями, уже опадавшими, — Неужели, чтобы понять красоту, надо практически умереть? — задал себе риторический вопрос Ткачёв. Такми темпами он может начать писать книгу по философии. «Между жизнью и смертью». А что, неплохое название, хоть и заезженное.       Хорошо, что Москва — самый крупный город в стране. На каждом углу есть все необходимое. Поэтому Тёма не удивился тому, что парикмахерская оказалась совсем недалеко от дома, зато немного выпал от реакции персонала на него. — Э, здрасьте, — поздоровался он, слегка кивнув, когда зашел внутрь и ветряные колокольчики над дверью, прозвучав, уведомили о новом посетителе. — Добрый день, — постаралась обычным, невозмутимым администраторским голосом произнести девушка за стойкой. Но глаза выдавали… волнение, сомнение? Тёма подошел к ней и, взглянув на предложенные в каталоге виды стрижек, смутился — Вам что-то подсказать? — отмерла администратор. На её груди красовался бейджик с именем «Елена» — Да, мне бы подстричься, — Артём задумался над названием прически, — ну виски по короче, сверху подлиннее, но в пределах разумного, — он смущенно улыбнулся. — Конечно, — приподняла уголки губ девушка, — пройдёмте, — она отвела парня к креслу и, когда подошла парикмахер, Елена сообщила «Канадка, чтобы шла к стилю. Прядь не крась». Мастер кивнула и принялась за работу. Про какой «стиль» говорили девушки, парень так и не понял. — С вами произошло настоящее чудо, да? — неожиданно спросила парикмахер, отстригая длинные волосы Ткачева. — А? — не ожидал вопроса Артём. — Ну, уже чуть ли не похороны ведь были назначены, — пожала она плечами. — Мои? — удивился парень. — Да, но вы выкарабкались, — улыбнулась девушка, — и это здорово. «Ну конечно, выкарабкался. Надолго ли?» — невесело подумал Ткачев. — Ага, — не нашёл он ответа. Остальная работа мастера прошла в тишине, лишь только фоновая музыка приятно действовала на обстановку. — Готово, — довольным тоном произнесла парикмахер и сняла с Ткачева накидку, — теперь вы выглядите ещё лучше, чем тогда! — Чем когда? — поинтересовался парень, смотрясь в зеркало. Да, ему определённо подходит такая стрижка. Придаёт более дерзкий вид. Белые волосы идеально вписались в стиль. — Когда вы собрали народ против пришельцев, — спокойно пояснила девушка и начала прибирать рабочее место. Ткачев ещё раз покрутил головой, осматривая себя. Без волос по плечи стало как будто легче дышать. Ну ладно, про дышать погорячился, но вот легче точно. Пройдя к стойке, Ткачев достал наличку, расплачиваясь за услуги. Возможно, администратор хотела предложить не платить, но Тёма быстро передал её тысячу, пресекая возражения. — Вам определённо идёт, — обаятельно улыбнулась Елена, отсчитывая из кассы сдачу. — Спасибо, — кивнул парень и озадаченно посмотрел на листочек, лежащий поверх сдачи. Забрав его и купюры, он осмотрел содержимое бумаги. — Думаю, вам понадобится наша визитка, — засмущалась девушка, а её щеки покрыл лёгкий румянец. — Да, конечно, — постарался более искренне и уверенно улыбнуться Ткачев, — до свидания, — направился он к выходу. — До свидания, — попрощалась Елена.       Несмотря на действия ранее, парень был уверен только в двух вещах, первое — что это наверняка не визитка парикмахерской, а второе — вряд ли он воспользуется этим номером телефона. Хотя, по правде, девушка была симпатичная. Даже очень. Просто Ткачеву хочется сначала наладить некоторые дела (в первую очередь, выжить через шесть дней. Мало ли что?), а потом уже думать про отношения.       С приятным чувством от нового образа, Артём направился в сторону ближайшего гипермаркета.       В магазине, стараясь не обращать внимания на взгляды в свою сторону, парень подхватил тележку и, не имея понятия, что ему нужно, пошёл по рядам, захватывая попадавшиеся ему на глаза продукты с собой. Прикинув, что можно будет сварганить на обед-ужин, парень мысленно усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что стану походить на домохозяйку, — заметил он тихо. На кассе, пробив продукты, кассир назвала цену в районе двух тысяч. Артём расслабленно выдохнул, до этого он переживал, что не уложится в бюджет и будет ну…неудобная ситуация. Пакеты с едой весили прилично, чего только стоят двухлитровки сока, кстати, ананасового тоже. Парень выбирал между ним и вишневым, решив, что генерал, наверное, оценит затянувшуюся шутку, Ткачев взял оба вкуса напитка.              Подхватив сумки в обе руки, он направился в сторону дома. Усталость быстро навалилась на не восстановившийся окончательно организм, поэтому по дороге Артём останавливался несколько раз, переводя дыхание. — Блять, ну нет, — осознал степень пиздеца Ткачев, стоя перед дверью лифта. Не переться же на четвёртый этаж с дофигакилограммовыми пакетами пешком? Кнопка вызова потухла и двери лифта гостеприимно открылись. Нехотя (мягко сказано), парень зашёл внутрь. Ему стало не по себе уже когда створки стали закрываться. Артём не мог решить — хорошо, что с ним никто не зашёл, или плохо. — Всё хорошо, — он сделал глубокий вдох и зажмурил глаза, — раз, два, три…- говорят, счёт помогает. Но, как оказалось, не особо. Как только двери распахнулись, выпуская на нужный этаж, Ткачев вылетел из лифта вместе с покупками. — Закончилось, — более спокойно выдохнул он.       Первым делом зайдя в квартиру, парень выложил из кармана всю оставшуюся наличку и даже чек. В общении главное — доверие, вот, пусть Лебедев увидит, что, по крайней мере, Тёме нечего скрывать.       Умывшись и пройдя на кухню, Артём стал раскладывать продукты по нужным местам. Вытащив пару мисочек побольше, Ткачёв высыпал в одну пол пакета печенья, в другую каких-то вкусных на вид конфет, третью сполоснул и выложил в неё фрукты. Вряд ли генерал «наляжет» на сладости, а вот на здоровую еду — вполне. Обедать было уже поздно, а ужинать рано. Поэтому парень сделал себе пару бутербродов, выпил чай, и уже подумывал пойти подремать, как отставил эту мысль в сторону. До приезда военного надо ещё приготовить что-либо. Так как повар из Тёмы…ну никакой, выбор пал на курицу с картошкой в духовке. — Да где же эти долбанные противни, — разозлился Ткачёв, третий раз осматривая все шкафчики. С горем пополам, на четвёртый нашёл. Мясо со специями и нарезанная ломтиками (ну, как вышло) картошка отправились запекаться. Парень терпеливо прогонял сон, смотря какие-то шоу по телевизору на кухне и постоянно бросая взгляды то на часы, то на духовку. Когда большая и маленькая стрелки указали на нужное время, а курица была, по виду, готовой, Артём подскочил со стула и, быстро выключив всё, приоткрывая заслонку духовки (он видел, так обычно в фильмах делали), направился в…комнату Лебедева. Сейчас ему совсем не хотелось ложиться на свою кровать — он не был уверен в том, что проснётся до завтрашнего утра. Поэтому выбор пал на диван в спальне генерала, перед ним как раз стоял телевизор, что внушало небольшую надежду. С мыслью, что он просто немного отдохнёт, прикрыв глаза, Ткачёв включил пультом телевизор и улёгся на диван. Возможно, это всё же была не лучшая идея…       Лебедев устало зашёл в квартиру, кинув ключ на тумбочку. В прихожей стоял приятный аромат ужина, заставивший генерала улыбнуться. — Артём, я дома, — думая, что Ткачев где-нибудь на кухне, довольно громко произносит он, разуваясь и проходя вглубь квартиры. Так и не услышав взаимного приветствия, военный начал волноваться, но увидел заспанного парня, медленно выходящего из комнаты. — Добрый вечер, — пытается взбодриться парень. Да, дневной, а особенно вечерний сон — дурная вещь. — Позволь поинтересоваться, что ты делал у меня? — настороженно спросил Лебедев, чем возмутил Артёма. — Секретные данные, блять, воровал, — обиженно сказал парень, — Да ничего я не делал! Телек смотрел, на диване лежал, — он фыркнул. — Прости, — миролюбиво выдохнул Валентин, — ты, наверное, догадался, что у меня, кхм…небольшие проблемы с доверием, — признался мужчина, хотя совершенно не хотел этого делать. — Уж заметил, — огрызнулся парень и, по обжигающе холодному взгляду генерала, понял, что сморозил, — то есть, извините, я хотел сказать, — начал быстро произносить он, — что ничего страшного. Я понимаю. Пойдёмте, может, ужинать? — более спокойно предложил он и неловко улыбнулся. — Да, пойдём, — согласился Валентин и, почему-то, не отрывал взгляд от Ткачева. Артёму стало не по себе от этого, и он вопросительно посмотрел на мужчину. — А тебе идет, — кивнул на причёску военный с довольной интонацией. Парень с искренней радостью поблагодарил Лебедева. «Ему понравилось…» — пронеслось в голове Темы и отозвалось теплом в груди. — Там сдача и чеки в коридоре, если что, — решил сказать парень, когда направлялся на кухню, а военный шёл вслед за ним. — Да, хорошо, — Лебедев решил сразу закончить все возможные дела, а после этого как следует отдохнуть. Поэтому генерал резко сменил курс, направляясь к ранее оглашенному Артёмом месту.       Парень лишь слегка пожал плечами и, достав противень, стал накладывать им с Лебедевым ужин. Разложив всё, Ткачев достал из холодильника сок и, свободной от тетрапака, рукой полез за стаканами. — Это что? — парень вздрогнул, чуть не выронив стакан, от неожиданного голоса военного. Ему показалось, или генерал был чем-то недоволен? Вопросительно повернувшись к мужчине, он точно понял — недоволен. Мужчина стоял, плотно сжав губы и держа что-то в руке. — Что? — Ткачев перевёл недоуменно взгляд с лица Лебедева на объект недовольства. Готовясь к самому худшему, Артём напрягся, — Бля, — более спокойно выдохнул он, увидя всего лишь листочек с номером телефона, — это мне в парикмахерской дали. — Вряд ли это визитка, — заметил генерал. «Боже, он что ревнует?» — подумал Тёма и мысленно фыркнул — Да, это номер Елены, администратора, — легко сказал Ткачев, пожав плечами, и стал открывать сок. Так, будто ничего серьёзного не произошло. Не произошло же? — Я положу его к тебе, — странным тоном произнес Валентин, от чего парень понял «перегнул с безразличием». — Стойте, — поспешно остановил он генерала, ставя двухлитровку на стол, и сделал несколько шагов в сторону отдаляющегося военного. — Да? — чересчур резко ответил военный, заставив парня замереть. «Да что с ним происходит-то?» — внутренне возмутился Ткачев, желая как-нибудь дерзко ответить. Но, вспомнив, что у него цель — сблизиться с мужчиной, он засунул свое желание куда подальше. — Я хотел сказать, мне она не нужна, — парень кинул взгляд на бумажку. — Наизусть выучил? — с каким-то ядом усмехнулся генерал, разозлив Тёму. Он тут блин, распинается перед военным, а тот лишь смеётся над ним? — Конечно, — огрызнулся Артём, — феноменальная память, помните, — за пару секунд Ткачев сократил расстояние между ним и мужчиной и, тяжело сглотнув под тяжёлым взглядом Лебедева, вырвал у того записку. Валентин явно опешил, не ожидая этого от парня. Тёма же, так и стоя напротив генерала в нескольких шагах от него, демонстративно порвал бумажку. — Всё, довольны? — нагло спросил он, — А теперь мы идём, наконец, ужинать, — поставил точку в этой небольшой ссоре парень и, повернувшись, пошёл в сторону кухни. Он не понимал такого поведения у военного. Этот холодный взгляд, равнодушный язвительный тон, причём на пустом месте. Первым делом Ткачев выкинул куски бывшего номера телефона в урну, затем, взяв вилку, он возмущённо плюхнулся на стул перед столом, где были расставлены тарелки с уже почти остывшей едой и стояли стаканы — один с вишневым соком, другой пустой (из-за этой записки он не успел налить генералу). «Пусть сам наливает, я ему не домработница», — подумал Артём, отправляя в рот кусочек картошки. Военный в это время довольно мирно зашёл на кухню уже не в штатной, а домашней одежде. Проанализировав обстановку, он налил себе из тетрапака сок и сел напротив парня. Как бы Ткачев не дулся, он не смог полностью сдержать улыбки, глядя на выбор мужчины. — Ананасовый, — хмыкнул он. — Да, мне нравится, он не такой приторный, как вишневый, — ответил Валентин и приподнял уголки губ, как бы говоря: «А ты думал, Тём, что я рассчитываю на интересный вечер?». Артёма больше смутило абсолютное спокойствие мужчины. Ну что за перепады настроения? — Ты сам готовил? — удивился Лебедев, подцепив вилкой кусок мяса и отправив его в рот. Забыв об обиде, Ткачёв замер в ожидании. Валентин, проглотив, улыбнулся с удовольствием. — Да сам, — приободрившись сказал Тёма, отмерев, — пересушил, наверное, немного, но я честно старался… — Вкусно, Тём, — перебил его генерал, заставив парня засмущаться, — правда, спасибо. И военный говорил искренне. Его тронули действия и внимание Артёма. Ведь в последний раз генералу что-то делали, в том числе готовили…очень давно. Больше месяца назад точно. — Как на работе? — скрывая удовлетворение от вышесказанного, будничным тоном спросил парень. — Так себе, больше сказать не могу, прости. — Да я понимаю, военная тайна, всё такое. Знаем, плавали, — пожал он плечами. — Именно, — усмехнулся Валентин, — где и в чём ты, Тём, не плавал. — Это уж точно, — улыбнулся Ткачёв. Ему пиздец как нравилась образовавшаяся атмосфера на кухне. Легкая, непринуждённая и отчасти семейная, — Какие у вас планы на вечер? — неожиданно выпалил он, засмотревшись на военного. Засмотревшись? Серьёзно, Тём? — Смотря для чего спрашиваешь, — слегка насторожился Лебедев. «Хороший вопрос», — подумал парень. — Ну не знаю, мы могли бы фильмец какой-нибудь посмотреть. Или футбол, он вечно идёт по спортивному каналу. Ну или что вы вообще хотите. — Тараторка, — расслабился и приподнял уголки губ генерал, — я не против, Тём. Доверюсь твоему выбору. — Классно, — от души обрадовался Ткачёв. И подскочил с места, чтобы включить электрический чайник, — я там всяких печенек, конфет накупил… Вам чай или кофе? — Давай чай, — улыбнулся заботе Лебедев, — кофе я обычно на службе потребляю. В больших количествах.       Парень хотел было что-то сказать, но не нашёлся ответом и лишь засыпал заварку в чайник. Пока Артём был занят предельно аккуратным пересыпанием травяной смеси, Лебедев собрал посуду со стола и направился с ней к мойке. — Да вы чего, товарищ генерал, я сам могу, — заметил действия мужчины Ткачев и уже был готов кинуть чайник с заваркой и забрать тарелки, как взглядом Валентин осадил его. — Всё хорошо, Артём, с тебя ужин, с меня — посуда.       Парень перечить не стал, всё же по факту сказано военным. Едва он успел сесть за стол, а Лебедев — включить воду и выдавить моющее средство на губку, приступив к первой тарелке, как где-то из коридора раздался звонок телефона. Обычная такая, непримечательная мелодия. — Я принесу, — спокойно встал парень, идя на звук. — В кармане куртки, — заботливо помог мужчина, усмехнувшись такому вниманию к себе со стороны Артёма. Ткачев рукой нашарил в нужном месте смартфон и, пока генерал выключал воду и выбирал руки ближайшей тряпкой, ответил на звонок, прижав динамик к уху военного. Лебедев странно посмотрел на него — не то сердито, не то удивлённо. — Слушаю, — тон мужчины сразу стал сухой, жёсткий, от чего парню стало не по себе, — что, простите? — генерал взял телефон в руки и отошёл в сторону, что покоробило Артёма. Он тут ему вещи подносит, а военный боится, что Ткачев услышит что-либо связанное с ВС РФ. — Понял, — закончил разговор через минуту Валентин и небрежно кинул телефон на стол. — Что-то случилось? — с участием спросил Тёма. Мужчина резко повернулся к нему и, кажется, слегка растерялся, будто забыв о том, что парень рядом с ним. — Артем, мне жаль, но планы на вечер придётся перенести, — парень на эти слова поджал губу, но показывать слабость не хотел. — Ерунда, товарищ генерал, — постарался наиболее беззаботно ответить Ткачёв, но Лебедев отчётливо заметил обиду в глазах, — дело государственной важности? — Можно сказать и так, — кивнул Валентин. — Понимаю, не страшно, — скорее для себя сказал Тёма, — вы уезжаете куда-то сейчас? — Что? Нет, надо по лаптопу немного поработать, — кажется, Ткачёв улыбнулся после того, как понял, что не останется сейчас один. — А можно я с вами немного посижу? — решил воспользоваться девизом «Наглость-второе счастье» парень. И прежде, чем мужчина ответил (а хотел тот явно сказать что-либо отрицательное), добавил, — Я не буду смотреть в документы к вам и вообще хоть как-то мешать. Чес слово! — А что же ты делать собираешься? — усмехнулся военный, скрестив руки на груди. — Я ну…- замялся парень, но на попятную сдавать уже не мог. И не хотел, — да хоть почитаю. — Почитаешь? — удивился мужчина. — Представьте, умею, — ядовито ответил Ткачёв, — у вас тут где-то был Ремарк. — Мне стоит спрашивать, откуда эти познания в моей библиотеке? — Не показав удивления спросил Лебедев. — Ну, лучше не стоит. — Хорошо, пойдём, — мужчина подошёл к книжным шкафам в своей комнате и стал пробегать по корешки глазами. Не сумев удержаться и не подначить Ткачёва, он совершенно беззаботным тоном поинтересовался, — Тебе Эриха или Марию? Ремарка, в смысле. Уловив подставу, Артём хотел насупиться, но стал играть по правилам генерала. — Так брат и сестра же вместе пишут, — он сделал безобидные круглые глаза и посмотрел на Лебедева. Мужчина поймал его взгляд и, выдержав десятисекундную паузу, рассмеялся вместе с парнем. Бархатный низкий смех военного заворожил Ткачёва. — Ладно, тебе какую? — генерал показал рукой на собрание ремарка, — могу посоветовать «Триумфальную арку», «На западном фронте без перемен» и «Время жить и время умирать». Артём, не думая, решил назвать книгу из комы, но непроизвольно сказал — Давайте «Время жить и врем умирать». — Хороший выбор, здесь более интересная романтичная линия, нежели в «На западном фронте…», — мужчина достал нужную книгу и, передав её парню, устремился куда-то вглубь комнаты и достал сумку с ноутбуком, — пойдём на кухню? Кажется, мы хотели попить чаю, — усмехнулся военный. — Да-да, — отмер Артём, всё время разглядывая обложку романа, где мужчина в военной форме обнимал девушку на фоне абсолютно разрушенного города. Еще раз вскипятив чайник, в две кружки парень разлил кипятка и получившейся крепкой заварки. Особо приглянулась Ткачёву тёмно-синяя высокая кружка. Лебедев лишь неопределённо на это хмыкнул и умолчал, что облюбованная Тёмой кружка — его. Мужчина углубился в работу, то и дело что-то печатая в ноутбуке. Артём раскрыл книгу, вглядываясь в первую строчку «Смерть пахла в России иначе, чем в Африке». Чтож, интригует.       Не то, чтобы Лебедев не верил словам Ткачева, но его порядком удивило, что тот действительно не произнёс ни одного слова и вообще ничем о себе не напомнил, кроме редкого хруста печеньем. — Интересно? — мужчина откинулся на спинку стула, потирая ладонями лицо и массируя веки. — Угу, — отозвался Ткачёв, не поднимая взгляда со страниц. Такой ответ явно не устроил военного. «Надо же, сам требую внимания от Артёма. Старею, что ли» — И давно ты стал заядлым читателем? — решил подначить парня генерал. Артём возмущённо оторвал глаза от книги и, поняв, что от него хотят, положил салфетку в виде закладки и отложил в сторону Ремарка. — Примерно, — он посмотрел на воображаемые часы на руке, — два часа назад. — Чтож, похвально, правда прошло уже три, но мы пропустим это, — улыбнулся Валентин. — Ну, затерялся немного, — пожал плечами Ткачёв, — а вы закончили? — поинтересовался в ответ парень, кивнув на лаптоп. — Да, всё срочное готово, мелкое можно завтра уже на службе доделать. — Классно, — подавив зевок ответил Тёма, — я не мешал вам? — по хитрым глазам было понятно, что он явно напрашивался на комплимент. — Нет, молодец, — и этого хватило Ткачёву, чтобы тот расплылся улыбкой довольного кота. — Идёмте спать? — предложил уставший от событий дня Артём. — Да, давай, сейчас пошлю документы только. — Я тогда быстро в душик смотаюсь, — парень двинулся к выходу из кухни, но в дверном проёме остановился, немного растерявшись — Да, Артём? — почувствовав затылком взгляд, спросил генерал. — А вы, ну это, — он замялся, — придёте сегодня ко мне? — Так я вроде, итак, здесь, — съязвил в ответ Лебедев, на что Ткачёв раздраженно ответил. — Вы поняли, о чём я, зачем издеваться, — расценив ответ мужчины как отказ, он направился в ванную. — Тём, да приду я, ты чего? — голосом остановил перед душевой Артема генерал. — Сделайте милость, — хотел он сказать ядовито, но не сумел скрыть радости в голосе и скрылся в душе. — Ну и характер у тебя, Артёмка, — заметил генерал уже в закрытую дверь и усмехнулся по-доброму. Ничего плохого в разделении кровати с парнем он не видел, вследствие кошмаров Ткачёва. Во-первых, видеть парня вновь у открытого нараспашку окна посреди ночи осенью он не желает, во-вторых как бы ни было парадоксально, но его самого сон улучшается в такой компании.       Захлопнув ноутбук, мужчина зашёл в свою комнату, подхватил там подушку с одеялом, по утреннему опыту зная о неудобстве сна без этих достижений человечества, и, положив их на кровать к уже вышедшему из душа Артёму, сам направился в ванную. Выйдя, он заметил ёрзающего на кровати парня. — Спасибо! Я.эээ… — не буду вам мешать, — сразу выпалил Ткачёв, — если что — будите! — Всё нормально, Тём, — мягко успокоил его Лебедев, — Аналогично, — мужчина сел на свою половину кровати и, погасив надкроватную лампу, лёг на бок, спиной к парню. Артём поступил так же. — Доброй ночи, ВалентинЮрьич. — Доброй ночи, Тём.