Basilius et fraga

Лаура с резким выдохом поставила руки на стол и посмотрела прямо в глаза Марии. Та стояла нахмурившись, сложив руки на груди. Они ругались уже около часа и, видимо, даже не думали останавливаться. —Маш, сколько раз я ещё должна сказать, что я тебе не изменяю? — А я тебе не верю, я видела, как ты смотрела на эту Буше! Конечно, она моложе, красивее, ну и не такая истеричка как я! — Она хлопнула по столу от злости и попыталась незаметно потереть руку, так сильно она ударила. — А когда это я давала тебе повод для ревности? Я тебе когда-то изменяла, а? — В тон ей хлопнула по столу Лукина. — Да ты работаешь в окружении молодых и красивых моделей! Ты думаешь, я не знаю, чем ты там с ними занимаешься?! — Маша, услышь меня! Я бы никогда так не сделала! И с чего ты вообще решила, что у меня с этими моделями что-то есть? Это работа, понимаешь? Я же тебе не закатываю истерики, когда ты задерживаешься непонятно где и с кем! — Ещё сильнее распалялась Лаура. — Я не задерживаюсь так часто как ты! И вообще, как будто в типографии есть симпатичные девушки. Не думаешь ли ты, что я изменяю тебе со своими подругами? — Я не понимаю, у твоей ревности есть какой-то предел? Я просто переглянулась с Марии, знаешь, это выглядело бы странно, если бы я смотрела только на тебя! Ты знаешь, сколько уже слухов про наши отношения? И к тому же, это неуважение к нашей коллеге. — Нервы Лукиной уже начали сдавать. — А ты так держишься за свою репутацию? Конечно, Лаура Альбертовна — истинная леди, примерная мама и успешная женщина. Какой же пример ты будешь подавать своим ученицам, если о нас узнают. — Мария фыркнула. — Ой, а как будто это не ты просишь меня не оставлять засосы? Аргументируя это тем, что наша репутация может пострадать. А может ты просто не хочешь показывать их своим любовницам? Третьякова отвела глаза. — Нечего сказать? — Хмыкнула Лукина. — Да, Лаура Альбертовна, мне больше нечего сказать, прошу меня простить, мне пора, а вас, я думаю уже ждут ваши любовницы. Блондинка развернулась и дёрнула ручку двери. — Стой. Этого приказного тона Мария всегда слушалась и нехотя остановилась. — Подойди ко мне. Блондинка обернулась и посмотрела в глаза Лауре, но не сдвинулась с места. — Не приказывай мне, я не твоя игрушка. — Сощурила она глаза. — Маш, я просто хочу разобраться, почему? Зачем ты это делаешь? Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю. Очень. Неужели, ты хочешь разрушить все то, что между нами было? — Она сняла очки и посмотрела на возлюбленную. Мария стояла неподвижно, а в глазах поблескивали слезы. Женщина понимала, что этой беспочвенной ревностью только рушит их отношения, но не могла ничего сделать с ней. Она душила, как змея, цеплялась клыками и не отпускала. Когда Мария узнала, что ее бывший муж ей изменяет, это сломало её, она была раздавлена. И кажется, что Третьякова уже оправилась от этого, но нет, воспоминания терзали ее. Она очень боялась потерять Лауру, ведь любила ее чисто, искренне, как умела. — Маш, я люблю тебя. Посмотри на меня. — Лукина подошла к ней и взяла ее лицо в ладони. — Ты мне веришь? Блондинка слабо кивнула. — Прости меня, я такая дура. — Прошептала она. — Я постараюсь больше доверять тебе. Обещаю. — Я знаю, и ты прости, мне не стоило так кричать на тебя. — Лаура притянула Марию к себе и поцеловала. Стараясь выразить, все те чувства, которые испытывала. Впереди их ждала жаркая ночь, полная любви.