..., Хороший клоун — мёртвый клоун — фанфик по фэндому «Haikyuu!!»

...

23 июня 2021 г., 12:00

Настройки

— Утречка, Вакатоши-кун, — Тендо зашёл в гримёрку, на ходу расстёгивая курточку. — Угу, — без особого интереса ответил шатен. У них через час выступление на арене столичного цирка. Аншлаг. Каждый был напряжен и собран, ведь не каждый день выпадает возможность плясать перед тысячей незнакомцев. Сатори медленно провëл взглядом по накаченной спине Ушиджимы, которую так хорошо подчеркивала форма. Красноволосый уже давно проявлял знаки внимания к их ведущему, но после того, как Тендо застукал целующихся Вакатоши и Ойкаву в уборной персонала, пыл пришлось убавить. Ну да, куда уж какому-то малоизвестному клоуну, который способен только детишек веселить, к прекрасному акробату, выступления которого захватывают всех без исключения. — Доброе утро! — влетел в небольшую комнатушку Тоору, лучезарно улыбаясь во все тридцать два. — Доброе утро, Ойкава, — в ответ поклонился Ушиджима. Тендо лишь хмыкнул и приступил к нанесению грима. Желания наблюдать за этой слащавой парочкой вообще не было.

Сегодняшнее выступление закончилось как и обычно: бурными аплодисментами и кучей букетов. Букетов, которые были предназначены не для Тендо. Ойкава уехал с Вакатоши сразу после окончания собрания сотрудников, а Сатори нужно было ещё добираться до дома. Поздний час и темнота на улице не пугали парня, поэтому клоун, смыв краску с лица и сменив одежду на свою обычную толстовку и джинсы, не спеша вышел из здания. Редкие машины разбавляли тишину города, а фонарные столбы не давали парню свалится в очередной открытый люк. Вечерняя столица вызывала внутри Тендо смешанные чувства. Он то вырос в небольшом городке совершенно другой префектуры и не знал чем развлекаются богачи. Да и откуда ему было узнать это? На зарплату обычного циркового артиста вряд ли можно ходить в рестораны или посещать закрытые вечеринки Высокой Моды. Сатори закурил. На этой неделе был первый приём у психолога. Она настоятельно рекомендовала побыстрее закончить работать с огромной аудиторией, потому что для красноволосого это морально тяжело. Его ментальное здоровье и так держалось из последних сил, и врач искренне удивлялся, как Тендо ещё ничего не учудил или не попал в дурку, но этот комментарий специалист оставила при себе. Парень неспешно брел по городскому парку, наслаждаясь музыкой в наушниках. Сейчас ему не хотелось думать об Ушиджиме, Ойкаве, работе или нервных срывов. Он жаждал покоя и обычного человеческого понимания, которое он в свои двадцать семь тоже не смог познать.

Тендо небрежно скинул свои убитые в хлам кроссовки и зашёл в ванную. Он обожал эту квартиру за то, что соседей практически не наблюдалось по вечерам, потому что они работали во вторую смену, и это было как никогда кстати. В тишине циркач искупался и выпил горячий кофе. Он на дух не переносил чай, да и гости его не посещали, поэтому закупать что-то ещё, смысла не было. В новостных сводках по старому телевизору мелькали репортажи о спортивных достижениях страны, новое убийство на Харадзюку, какие-то разборки в Сибуе, которые закончились арестом двух мужчин. Ничего сверхинтересного. Каждый день одна и та же песня. — Скукота! — громко протянул красноволосый и слез со стула. Его крохотная комната, которая вмещала в себе лишь диван, шкаф и низкий столик, где стоял убитый жизнью ноутбук, пропиталась дымом сигарет. Тендо любил закурить лёжа на диване, а не мёрзнуть на незастекленном балконе. Парень тяжело вздохнул и плюхнулся возле потёртого дивана, вытягивая свои длинные ноги. Мысли опять начали медленно перетекать в голове, и перед глазами всплыла утренняя сценка с Ойкавой и Ушиджимой. Неприятная горечь появилась во рту лишь от одного воспоминания о том, как эти двое страстно целовались — Мерзость. Какая, блять, мерзость! — выкрикнул Тендо, ударяясь затылком о подлокотник. Сатори познакомился с Ушиджимой три года назад, ровно тогда, когда начал работать в местном цирке одного известного миллионера. Вакатоши всегда был скромным и спокойным. Из него лишний раз и слова не услышишь, ни то, что от вездесущего Ойкавы, который перевёлся к ним восемь месяцев назад. Этот надоедливый красавец умудрился за столь короткий срок завоевать доверие всех сотрудников, привлечь внимание Ушиваки и стать любимчиком аудитории. — В семье не без урода, — говорил о себе красноволосый каждый чёртов раз, когда его сравнивали с Тоору. Никто в коллективе не понимал шуток Тендо, никто не знал что у него на уме. За три года работы единственным человеком, который с ним хоть немного общался, был Вакатоши, и тот теперь как зазнайка разъезжает по всяким мероприятиям, и грёбаного акробата везде за собой таскает. — Дрянь! — выругался Сатори и ушёл на кухню за наполовину пустой бутылкой коньяка, которую он купил недели три назад. Завтра у него выходной, поэтому ничего не помешает ему напиться в хлам.

— И так, Тендо-сан, давайте по подробнее с этого момента, — невысокая женщина в чёрных аккуратных очках и длинными блондинистыми волосами, сидела в кресле и усердно делала пометки в своём блокноте. Прошёл месяц с первого сеанса Сатори у психолога. Врач не переставал твердить, что работа, на которой парень чувствует постоянное давление, может привести его к точке не возврата, но красноволосый надеялся, что его пронесёт. И вот, буквально на днях у него случилась первая паническая атака, прямо во время репетиции нового номера. — Знаете, ощущение такое, будто тебя в тиски зажимает, и кости все хрустят от давления. В горле пересыхает и всё вокруг начинает темнеть. Я начал задыхаться тогда, — вспоминал пережитое циркач, барабаня худощавыми пальцами по подбородку. Синяки под глазами стали ярче, чем раньше, а счесанные костяшки на правой руке саднили. Вчера Тендо увидел то, что не должен и не хотел видеть. Злоба на Ойкаву сама по себе начала течь по венам Сатори, и тот, чтобы не наделать шуму в, и так не очень дружном, коллективе, решил просто «почесать» кулаки о кафель в гримерной. Получилось разбить костяшки в кровь, выпачкав при этом свою серую футболку. Всю ночь парень не спал, слушая различные рок песни, в тысячный раз пересматривая какой-то старый ролик о Заватта Ашилль, и до побеления в глазах убивал зомби в компьютерной игре. Это была сама долгая и нервная ночь за все его годы. — Так, хорошо. После чего у вас это началось? — продолжала врач. — Ну, после того, как один мой… коллега, так сказать, начал лезть к Вакатоши-куну, — Тендо передёрнул плечами, словно скидывая с себя груз. Врач знала о его влюблённости и часто отмечала то, что из-за Ушиджимы-сана у Тендо очень много проблем на психологическом уровне. Неуверенность в себе, повышенная агрессивность, зацикленность и много других пунктов, которые мешали нормально жить парню. В этот вечер Сатори зашёл в аптеку за препаратами, которые ему назначили. По словам специалиста, именно эти таблеточки должны поддерживать состояние клоуна в норме.

Чашка прилетела в выцветшие обои на стенке кухни. Фарфор с громким лязгом разлетелся в разные стороны, падая куда ему взбредёт. Опять эти двое решили заняться собой в рабочее время на территории цирка. Тендо уже начал проклинать свою «везучесть», потому что только он мог напороться на трахающихся Ушиваку и Ойкаву. Нервы давно были сорваны, и похоже, что эти двое, сегодня доломали их окончательно. Сатори оглушительно громко закрыл дверь, наплевав на живущих по соседству людей. Завтра он не пойдёт на работу, махнув рукой на репетиции и прочую чушь. Не зря психолог твердил на каждом сеансе одно и тоже: «Вам нужно сменить место работы», но, но кто её слушал? Красные не уложенные волосы торчали из-под капюшона, чёрная маска на лице скрывала разбитую губу и огромный синяк на скуле, который Тендо получил, приехав в гости к родителям. Его отец всегда его избивали. Буквально за всё: плохие оценки, неподобающее поведение, громкие разговоры. За каждую мелочь! Циркач словно не в себе был. Нёсся по тёмным тропам столицы, петляя по подворотням, куда адекватные люди и днём не сунулись бы. Нож-бабочка в кармане грел лезвием ладонь. Сатори и сам не понимал, чего он сейчас хочет и зачем ему холодное оружие, но голос в голове твердил одно и тоже: «Убей!». Кого? Зачем? Этими вопросами парень решил себя не озадачивать. В очередном переулке одинокая дамочка в чёрной жилетке и лосинах шла, судя по всему, из магазина. Полный пакет в левой руке жалобно скрипел полиэтиленом. Тендо сбавил ход, натянул капюшон так, чтобы лица не было видно вовсе. Ему хватило пяти шагов, чтобы догнать девушку. Дальше все происходило так, словно это и не Сатори был. Рука сама по себе воткнул лезвие в спину жертвы и протянула в сторону сердца. Пронзительный крик, как хлёсткая пощечина, привела красноволосого в чувство, и он сорвался с места. Последнее, что он видел, как огромная кровавая лужа расползалась по асфальту. Ноги несли Тендо по улицам города в сторону дома. Его дыхание было сбитым и загнанным, глаза широко распахнуты, а на губах играла шальная улыбка.

Впервые за долгое время Сатори выспался. Его хорошо настроение напрягло всех работников цирка. — Утречка, Вакатоши-кун, — улыбнулся клоун, надевая парик. — Доброе утро всееем, — нараспев протянул Ойкава, заходя за Ушиджимой. На шее акробата красовался засос, который тот «спрятал» шарфом. — И тебе, Ойкавааа, — перекривил его Тендо, слащаво улыбнувшись. В ответ Тоору только сощурил глаза и кивнул. Выступление проходило на удивление спокойно, насколько это возможно. Всё номера удались, словно так и надо. Во время жонглирования детишки зачарованно наблюдали за мячиками и хлопали в свои ладоши, но потом на арену вышел Ойкава завоевав абсолютно всё внимание. Тендо вернулся за кулисы и столкнулся с подпирающим стену Ушиджимой. Тот зачарованно наблюдал за выступлением его возлюбленного, словно не Вакатоши оставался прогонять программу Тоору каждую репетицию. На такое Сатори закатил глаза и остановился возле шатена. — Красиво, — шепнул ведущий, не отрывая взгляда от сцены. — Ну да, ну да, — покачал головой красноволосый разминая затёкшую спину. От Ушиджимы пахло Ойкавой. Он будто въелся под кожу Ушиваки и не желал покидать разум парня. Сатори взглянул в сторону акробата, который в этот момент выполнял сальто. Все так правильно, без единой ошибочки. Тендо аж противно было смотреть. — Ладно, я пошёл, — кинул он на прощание, но в ответ услышал лишь визги ликующей толпы. Его опять проигнорировали.

— На территории Токио в течении прошедшей недели произошло два убийства. Каждое из преступлений было схоже друг с другом, из-за чего правоохранительные органы предполагают, что за этим стоит один и тот же человек, — разносился голос ведущей новостей. — Две жертвы не были знакомы между собой, а так же никак не связаны друг с другом. Их внешности совершенно не схожи. Разный возраст, а также сфера деятельности. Следовательно, из этого, мы делаем вывод, что убийца либо совершает нападение на любую девушку, что более вероятно. Либо же совершает покушение на тех, кто ему лично навредил. Над этим следствие ещё работает, поэтому берегите себя и старайтесь избегать вечерних прогулок по городу, — сообщил мужчина в форме. Тендо переключил канал. Он знал, что рано или поздно, но его найдут, и безнаказанность — лишь вопрос времени. Проблемой оставалось то, что после каждого столкновения с Ушиджимой и Ойкавой в голове Сатори что-то щёлкало, и в те вечера он просто находил новую жертву. Как именно это все происходило парень и под прицелом автомата не вспомнил бы. Он видел лишь конец, результат, который оставляет после себя весь процесс. За прошедшее время красноволосый посетил психолога лишь раз, из трех запланированных встреч. Один раз он не мог приехать, потому что линия метро, по которой он ездил, была остановлена из-за поломки, а второй раз парень был просто не в состоянии. Циркач естественно не стал упоминать о содеянном, но к его удивлению, совесть его не съедала изнутри. Словно его поступки были правильными и совершенно нормальными. Препараты, которые Тендо употреблял на протяжении двух недель закончились, и теперь его состояние ничто не поддерживало. Срывы стали происходить все чаще и чаще, панические атаки настигали парня в самые неподходящие моменты, а Ушиджима и Ойкава перестали прятаться по углам здания, начиная свои поцелуи прямо на глазах у всех циркачей. — Не, ну это пиздец, товарищи, — красноречиво отозвался Семи, который работал дрессировщиком. И впервые за три года сотрудничества, Тендо был с ним полностью согласен. В этот вечер всё было так же. Сатори надел свой чёрный худи, спортивные штаны, на которых были вытянуты коленки. Никакого волнения и сомнений, лишь чистая жажда убить, причинить боль, увидеть лицо жертвы, искажённое муками. Невысокая стройная блондинка в оранжевом берете шла вдоль многоэтажного здания. Её короткие волосы мягко ложились на плечи, скрывая под собой ворот осеннего пальто. Тендо повернул из-за угла, одним чётким, отточенным движением вгоняя лезвие ножа в спину и делая рывок в левую сторону. Жертва пала на мокрый асфальт. Кровавые струйки напитывали её прекрасное пальто в тёмный цвет. В лице этой милой девушки Сатори узнал своего психолога. — Оу, чёрт, — тихонько произнёс убийца и поспешил уйти с места преступления. Странное чувство неудовлетворённости заставило свернуть в противоположную сторону от дома. Этого было мало. Голос, который управлял Тендо, твердил одно и тоже: «Убей его. Он должен знать, как тебе больно!» — Хахаха, ну что… Жди меня Великий Король! — на лице клоуна расцвела широкая улыбка.

Найти дом Ойкавы было не сложно, с учетом того, что однажды этот тип закатил вечеринку в честь своего Дня рождения. «Ну теперь закатит пати в честь своей смерти. Не велика разница», — подумал про себя Сатори. Сейчас он понимал и отдавал отчёт каждому своему действию. Дверной звонок противно запищал, когда длинный костлявый палец надавил на кнопку. — Иду-иду! — послышалось по ту сторону двери. Тоору был при параде. Создавалось чувство, что он просто искупался в духах и лучше бы утонул, — Эм? Тендо, что тебе нужно? — Дельце одно есть. Не возражаешь, если я зайду? — красноволосый склонил голову. — Ладно, только не на долго, потому что у меня сегодня вечером должен быть гость, — переступив порог гостиной Сатори сразу понял, что за «гость» в такое время должен наведаться к акробату. Бутылка вина, накрытый стол и ещё не зажжённые свечи. — В общем…на долго я тебя не задержу… — речь клоуна оборвал писк микроволновки. — Прости, я сейчас, — Ойкава торопливо пошагал на кухню. «Оно и к лучшему», — подумал про себя красноволосый и достал складной нож. — Ты будешь что-то пи… — из-за дверного косяка прилетел первый удар. Шатен упал сгибаясь пополам и начал надсадно хрипеть. Его бирюзовая рубашка быстро поменяла цвет на красный. — Буду. Твою кровь, — усмехнулся Тендо и с особым удовольствием нанёс ещё три удара. Бездыханное тело больше не издавало ни звука. Входная дверь щёлкнула. — Ойкава, я дома, — голос Ушиджимы Сатори узнает из тысячи, из миллиона, — Ты дверь не закрыл. Ведущий впал в ступор наблюдая за окровавленным телом и красноволосым коллегой, который попивал вино из бокала. — И тебе добрый вечер, Вакатоши-кун. Его накаченное тело свело судорогой, а к горлу подкатил спазм. Казалось, что он был на грани того, чтобы замарать пол не только кровью. — Ты что наделал?! — заорал Ушивака. — Это всего лишь живая конкуренция. Устраняем, как можем, — пожал плечами тот, словно не он убил человека. Дальше все происходило как в тумане. Сатори помнил как Вакатоши подошел к нему и занёс руку для удара, а потом в его груди оказался окровавленный нож. Тендо встрепенулся. Он не хотел убивать ещё и Ушиджимы, но было уже поздно. Лезвие всаженное в грудь не давало крови бить фонтаном, но клоун понимал, что его любимому уже не помочь. — Прости, Вакатоши-кун… Хотя, по сути, ты сам виновен, — на лице красноволосого заиграла жалкая улыбка. На глаза навернулись слезы тоски.

Оставив дверь открытой, Сатори уносил ноги как можно дальше. Его запуганный вид заставлял прохожих дёргаться и кривить лицо в осуждении. Сердце загнанной пташкой клокотало в груди. Похоже, кто-то из соседей услышал разборки в квартире и вызвал полицию. Когда под окнами послышался вой сирен, Тендо уже вышел из подъезда. Он следил за происходящим минут десять, пока один из сотрудников не обратил на него внимание. Тогда-то красноволосый и ринулся бежать. Небольшая посадка, которая виднелась вдали, тихо шумела от ветра. Город потерял любые краски, кроме кроваво-красного. В глубине зарослей клоун потерял равновесие и упал, прочесав лицом сырую землю. На автомагистрали, что находилась всего в пару сотне метров от него, ездили машины, но даже их заглушило биение разбитого сердца. — Чёрт! Вакатоши… — тихо прошипел Тендо, размазывая грязь по впалым щекам, — Я не сдамся им живым. Нож хлестко раскрылся, демонстрируя замазанное лезвие. Сатори покрутил оружие убийств в руке. Перед глазами вновь всплыла картинка с окровавленными телами Ойкавы и Ушиджимы. Стало как-то не по себе. Впервые вид крови у Тендо вызвал отвращение. — Прощай, мой рай, — слезы брызнули из глаз, а нож резко прошёлся вдоль запястья. Вены, которые находилось слишком близко под кожей, начали кровить. Этого было мало, поэтому циркач решил уйти так же, как и Вакатоши — с лезвием в сердце. На периферии мелькал свет от фонариков, слышался лай собак и крики людей. Его нашли, но теперь точно не заберут живым и не запихнуть в психушку.

— Этим утром генерал Удай Тенма, вместе со своей опергруппой нашли виновника пяти убийств. Тендо Сатори, который работал клоуном в столичном цирке, был найден убитым в посадке на выезде с Токио. Нож, которым мужчина совершил самоубийство, был тем же, которым он забрал на тот свет пять человек. Последними жертвами были Ойкава Тоору и Ушиджима Вакатоши, которые являлись сотрудниками того же цирка. По словам их коллег, между молодыми людьми были напряжённые отношения. Также в районе Сибуи был найден труп молодой девушки. Следствие установило, что он принадлежит Ячи Хитока — психологу и сотруднику клиники «Shinrai», которую на протяжении четырёх месяцев посещал убийца. С ним работала именно Ячи Хитока. На данный момент дело закрыли, в связи со смертью обвиняемого. Далее о погоде… — Семи тяжело вздохнул сопоставляя все факты. Кто бы мог подумать, что безликий грустный клоун Тендо Сатори зайдёт так далеко.