my toothache

      Это питерское лето было грязным и холодным, оно лишало настроения и теплых воспоминаний о прекрасном лете.       От вечных дождей мне казалось, что я тону в безысходности, уже не в силах бороться с ней. Чувство удушения сковывало меня, будто сейчас я не шел по прекрасным улицам культурной столицы, а лежал на дне Невы, придавливаемый толщей воды.

***

      Ну вот и подошел конец злоебучей сессии. Однако, она далась мне достаточно легко, что и следовало ожидать от примерного ученика СПБГУ. Я размеренно шагал по грязной мостовой, нещадно убивая свои белые кеды. Да, надевать белую обувь в Питере — лучшее решение.       Наконец, добравшись до дома и завалившись в свою одинокую хатку бобра с пыльными окнами, я рухнул на кровать, уставившись немигающим взглядом в потолок. Моя усталость была настолько сильной, что мне казалось, будто уснув я усну навеки. Желание засыпать резко пропало. Через минуту я уже вырубился.       Шесть часов утра. Я резко вскочил с кровати, в моих глазах потемнело и я навернулся с неё, уебавшись об угол стола коленом. Доброе, блять, утро. Какой дебил решил поставить будильник на шесть утра? А, точно…это же я его не выключил.       Я прополз в ванную, почистил зубы, как и следует истинным зубным врачам. Ладно, будущим зубным врачам. Проскользнув на узкую кухню, хотя, назвать это кухней язык не повернется. Кухоньку, пожалуй, да, определенно так. Оказавшись между чайником и плитой, я начал крутиться, словно белка в колесе, пытаясь не опрокинуть чайник и не сжечь свои яйца. Быстро позавтракав уже остывшим чаем и горелыми всё-таки не уследил яйцами, я пулей вылетел из дома. Сегодня мой первый «рабочий день», на который я не должен опоздать.

***

      Добравшись до места, я неуверенным шагом приблизился к двери, взялся за ручку с уверенностью, что меня ждет важное и решающее жизненное событие, потянул дверь и… Меня чуть не сшибла с ног девочка. Вцепившись в дверь, и сделав мостик над лестницей, я кое-как выгнулся обратно. Что ж, плюс к карме.       Внутри пахло медикаментами, духами и старостью. И если с медикаментами всё понятно, а духи еще можно было отнести к молоденькой администраторше, которая, видимо, облилась ими с ног до головы, то третье только к очереди и ожиданию, которое я, кстати, не люблю. Вздрогнув от чьих-то детских криков, я подошёл к ресепшену. — Добрый день, — начал было я, но тут же меня перебила старушка. — Отойди, милок, — бабушка нахально спихнула меня с моего места, — деточка, когда моя очередь??? Я здесь уже битый час сижу. Когда меня примут? — негодовала старушка. — Врач занят, подождите еще немного, он скоро Вас примет, — она мягко, но виновато улыбнулась ей. — Можно узн… — я обратил на себя внимание, но меня снова перебили. — Деточка, у меня уже ноги затекли сидеть тут, — да вы издеваетесь! — Бабушка, он скоро вас примет, вернитесь в очередь, — с таким же выражением лица сказала девушка. — Здравствуйте, можно мне узнать. — снова начал я, но бабулетта не унималась. Может, зря я сегодня топор не взял? — Деточка. — повторила старушка. Я закатил глаза. — Я Антон Шастун, направлен сюда на практику, куда я должен пройти? — не вытерпел я, прерывая пенсию. — А. второй этаж, — бабушка снова атаковала администратора. Прерываясь через вопли уже целой толпы, девушка крикнула мне, — 27 кабинет, — толпа, словно обезумев, готова была унести её вместе со столом. Она крикнула мне что-то вслед, но я уже не услышал.

***

      Интересно, у них тут каждый день происходят такие бунты ветеранов? В любом случае это не мои проблемы. Вроде, этот. Шмыгнув носом я постучал в дверь. Оказалось незаперто. — Есть живые? — я просунул голову в открытую дверь. В кабинете вкусно пахло кофе, однако, запах медикаментов портил всё. Я неуверенно прошел внутрь. Тут из-за перегородки вышел врач в маске. — Здравствуйте, присаживайтесь, — кинул он, отходя к столу с инструментами. — Я не… — мужчина подошел ко мне из-за чего я был вынужден вжаться бёдрами в стоматологическое кресло. — На что жалобы? — я плюхнулся задницей на кушетку, мои ноги оказались в невесомости. — У меня нет… — я проглотил язык. Врач снял маску и прошёлся руками по своим черным волосам.       Я даже забыл зачем пришел. Поддавшись томному взгляду синих глаз, мои ноги сами раздвинулись оказались на кресле. Мужчина аккуратно взял меня за подбородок, приоткрывая мой рот. Стойстойстой. Я резко вжался в спинку кресла. — Я так сразу не могу, — упёрся я, схватив его за локоть, вторая моя рука оказалась на его колене. — Что-то не так? — он изогнул бровь, пристально глядя мне в глаза. — Я с первыми встречными такими вещами не занимаюсь, знаете ли, — я отвёл взгляд, — да я даже имени Вашего не знаю, — резонно заметил я. Мужчина опешил от моего высказывания. Дверь открылась. В неё заглянула администратор. — Арс, к тебе уже пришёл твой помощник? — она посмотрела в папку в своих руках. — А? — брюнет повернулся к ней. — А.Антон, А, вот же он, — она улыбнулась, глядя на меня, — ну, вы уже, кажется, познакомились, не буду мешать, — она собиралась уйти, — ах, да, точно, он пока на испытательном, но, Арс, не обижай его, он единственный ассистент, который был согласен с тобой работать — девушка подмигнула и ретировалась. Мы встретились взглядами. — Антон значит, — я пожал плечами, — а ты перед всеми ложишься в первые минуты знакомства? — я был готов поклясться, что в его глазах плясали бесы. — Арсений… — я приподнял подбородок так, что его рука соскользнула с него, — а Вы ко всем в рот лезете при первых минутах знакомства?       Какое-то время мы молча изучали друг друга, но в дверь постучали. Я, не желая повторять свою ошибку, соскользнул с кресла и встал рядом с врачом. Пациент зашел в кабинет. Я отправился переодеваться, Арсений же остался выслушивать жалобы женщины.       Что-то мне подсказывает, что будет не так легко, как я предполагал. И этот Арсений… Я перевел взгляд на него и мы встретились глазами.