Пять баллов со Слизерина

      — Ты долго еще? — спросил Гарри, лежа на диване в покоях декана Слизерина и смотря на него скучающим взглядом.       — Если бы мне не пришлось исправлять почти каждое слово этих бездарей, то я бы закончил уже давно, — ответил Снейп, макая перо в чернильницу и делая какие-то пометки на пергаменте.       — Северус, сегодня пятница, отложи свои дела и пошли в кровать. У тебя будут все выходные, развлекайся с контрольными сколько захочешь.       Снейп ничего не ответил, лишь стрельнул в Гарри недовольным взглядом и продолжил свое занятие. Гарри уже часа два лежал и смотрел, как мужчина проверяет работы студентов, порой закатывал глаза на какую-нибудь очередную написанную бредятину или резко перечеркивал все написанное, даже не комментируя, что не так.       Гарри любил такие уютные вечера: он лежит на диване, укрытый пледом, потому что зимой в подземельях чертовски холодно, горит камин, свет которого придает некий уют этим комнатам, и Северус, который проверяет работы студентов или пишет очередную статью для зельеварческого журнала. Часто мужчина во время этого мог еще и беседовать с Гарри, рассказывать, как прошел его день, но под конец всегда наступала тишина, и Гарри, убаюканный скрипом пера, засыпал. Но он всегда просыпался в своей постели, любезно перенесенный на руках мужа.       Но на этот вечер у него были другие планы, и контрольные студентов очень уж мешали ему.       — Северус, пошли в кровать.       — Поттер…       — Пять баллов со Слизерина.       Гарри ухмыльнулся, заметив, что Снейп замер с пером в руке. Тот поднял суровый взгляд на Гарри. И будь Гарри его студентом, он бы испугался и ретировался куда подальше. Но Гарри вырос и на него больше не действует это.       Несколько недель назад между ними состоялся спор, в котором победитель получит возможность на какое-то время командовать проигравшим, а в случае непослушания, он имеет право снимать баллы с факультета, к которому этот проигравший относится.       Снейп отложил перо, закрыл чернильницу и взмахнул палочкой, наводя порядок на столе: листы пергамента стали образовывать ровные стопки.       Гарри встал с дивана и подошел к шкафу со стеклянными вставками в дверках. Открыв его, он достал графин с коньяком и два бокала.       — Нам нужно расслабиться, — сказал Гарри, показывая содержимое своих рук. — Ты слишком много работаешь. Если ты вдруг в один момент перестанешь постоянно нагружать детей домашними и контрольными, они не обидятся.       — Чтобы они знали еще меньше, чем ничего? Они тогда в край обленятся и будут не способны на седьмом курсе сварить зелье первого курса.       Гарри подошел к столу мужа и поставил на него графин со стаканами. Обойдя стол, Гарри отодвинул от стола кресло мужчины и уселся к нему на колени, обвивая руками его шею. Снейп положил одну руку ему на колено, а другой обхватил талию, притягивая к себе ближе.       — Мне казалось, что ты звал меня в спальню, — сказал Снейп, облокачиваясь на спинку кресла и утягивая за собой Гарри. Тот положил голову на плечо мужа и игрался с пуговицей на его сюртуке.       — Звал. Но давай посидим вот так. Я по тебе соскучился за эту неделю. Нам нужно будет на рождественские каникулы куда-нибудь уехать только вдвоем: никаких студентов, зелий, домашних работ.       Гарри льнул всем телом к мужу, стараясь прижаться к нему каждым миллиметром и впитывая тепло, исходящее от мужчины.       Северус не мог с собой ничего поделать. Привычка не иметь свободного времени крепко осела у него в голове. Сначала война, длящаяся десятки лет, потом наступило мирное время, но он продолжал работать на износ, не понимая, что можно устроить выходной и не заваливать себя работой.       Гарри было так хорошо в объятьях мужчины, что он чуть не заснул.       «Так дело не пойдет», — подумал он и потянулся к столу.       Разлив коньяк по бокалам, он протянул один Снейпу, а из второго сделал небольшой глоток. Гарри поморщился. Он никогда не питал большой любви к крепким напиткам, предпочитая эльфийский эль, но пить за компанию со Снейпом было одно удовольствие. Если не вкус напитка приносил наслаждение, то смотреть на то, что мужчина делает глоток, задерживая его на несколько секунд во рту, а затем проглатывает, доставляет огромное удовольствие. После каждого глотка мужчина поджимает губы и проводит по ним языком. И Гарри обожал это зрелище.       Так они и просидели: Снейп сидел в кресле, Гарри — у него на коленях, а вокруг них тишина, прерываемая только треском поленьев в камине. Сделав последний глоток, Гарри забрал из рук мужчины давно пустой стакан, поставил его и свой на стол, а сам поднялся на ноги.       Гарри взял Снейпа за руку и потянул на себя, заставляя встать. В глазах Гарри сияло озорство. Он посмотрел на мужа и направился в спальню, попутно стягивая с себя свитер. Северус взмахом руки потушил свечи в гостиной и направился вслед за парнем.       Гарри стоял возле кровати и зажигал несколько свечей, чтобы рассеять темноту в комнате.       — Раздевайся, — приказал он Снейпу, даже не повернувшись к нему.       Мужчина стал расстегивать сюртук: пуговицу за пуговицей. Сбросив его на рядом стоящее кресло, он принялся за рубашку, пальцы проделывали привычные движения, вынимая пуговицы из петель, пока Снейп завороженно наблюдал за Гарри, который, обхватив футболку снизу за края, потянул ее вверх, снимая через голову.       Мужчина подошел к парню и обнял его за талию, приникая к губам Гарри своими. Поттер обнял мужчину за шею, углубляя поцелуй и проводя языком по небу Снейпа и прижимаясь к нему еще ближе.       Северус любил такого Гарри. По правде сказать, он любил любого Гарри, но вот такого — одновременно властвующего и ластящегося, — особенно.       Снейп водил по спине Гарри, прижимал к себе, сжимал бока так, что утром находились небольшие синяки на теле. Но Гарри никогда не жаловался, потому что всегда оставлял точно такие же следы на партнере. Невозможно сдержать силу, когда любимый человек так исступленно целует или вжимает в кровать.       Оторвавшись друг от друга на несколько секунд, они разглядывали друг друга, подмечая растрепанные волосы и туманный взгляд.       — Ты все еще в штанах. Я, кажется, сказал тебе раздеться. Десять баллов со Слизерина.       Снейп толкнул Гарри на кровать, а сам принялся расстегивать ремень на брюках, желая поскорее освободиться от давящей на член ткани.       Гарри тоже время зря не терял и старался как можно быстрее избавиться от одежды. И как бы Снейп не жаловался на то, что Гарри постоянно все делает медленно, в данный момент его точно в этом нельзя упрекнуть.       Сняв с себя всю одежду, мужчина уставился на совершенного голого парня перед собой. Он видел его без одежды уже уйму раз, но реагировал он как впервые. Он смотрел и видел перед собой подтянутое, но все еще худоватое тело, на котором в некоторых местах выпирали косточки. Плавные линии талии приковывали взгляд, а аккуратный член выбивал почву из-под ног.       Гарри перевернулся на живот, подложив подушку под бедра и оттопырив задницу.       — Северус, ну же…       Он явно демонстрировал призыв к действиям, явно показывая, чего он хочет получить. Северус не обращал внимание на просьбы Гарри. Он лег сверху на парня и укусил его за шею, а затем втянул часть кожи в рот, чтобы пометить его, чтобы все знали, что Гарри занят. Снейп стал спускаться поцелуями ниже, иногда добавляя язык и делая мазок по коже. Но дойдя до поясницы, он остановился и вернулся к шее.       Гарри вертел задницей, прося большего, однако Снейп как будто намеренно не замечал.       — Пятнадцать баллов со Слизерина.       Гарри не мог уже терпеть. Ему хотелось поскорее оказаться на члене мужа. И хоть ему нравились поцелуи, задница требовала другого.       Северус прошептал очищающее заклинание и потянулся к тумбочке, где лежала смазка, приготовленная самим Снейпом.       Щедро зачерпнув двумя пальцами содержимое баночки, Снейп провел ими вокруг ануса Гарри, а затем резко ввел их внутрь.       Гарри застонал и сжал мышцами пальцы. Северус подумал, что он перестарался и нужно было нежнее, но судя по ответной реакции парня, который самостоятельно пытался насадиться еще больше, мужчина понял, что сделал все правильно.       Иногда на Гарри находило такое состояние, когда он хотел, чтобы его просто брали: без прелюдий и нежностей. И Снейп всегда безошибочно определял настрой мужа, однако беспокойство о том, что он мог переборщить, никуда не девалось.       — Продолжай, Северус, — в тишине раздался тихий шепот Гарри, который стер все сомнения Снейпа.       Мужчина вытащил пальцы и, зачерпнув еще немного смазки, размазал ее по своему члену. Снейп пристроил головку к анусу Гарри и стал медленно вводить. Гарри казалось, будто это намеренная пытка, что и подтвердилось, когда он попытался самостоятельно насадиться на член, а Снейп зафиксировал его бедра, не давая ему шевельнуться.       Войдя на половину, мужчина остановился на несколько секунд, а затем резким движением вошел до конца, выбивая весь воздух из легких Гарри. Тот простонал на всю комнату, не сдерживаясь и явно радуясь, что наконец-то получил свое.       Северус двигался то плавно, то мог сорваться в бешеный ритм, вколачиваясь в тело мужа. Он мог полностью вытащить член и резко войти. И хоть Гарри с утра будет жаловаться на боль, было ясно, что в данный момент ему очень хорошо.       — Гарри, я скоро.       Поттеру не нужно было повторять дважды. Он дотянулся рукой до члена и начал надрачивать себе. Хватило несколько движений руки, чтобы бурно кончить и сжать мышцами член Снейпа.       — Северус, в меня, — сказал Гарри, и этих слов хватило, чтобы Снейп громко застонал и излился во внутрь парня.       Северус навалился сверху на парня, тяжело дыша. Он был выжат, но доволен.       Упав рядом на кровать, мужчина произнес очищающее заклинание, применив его к себе и Гарри, и притянул парня в свои объятья, накрывая их одеялом.       — Северус, а ты утром помажешь мне обезболивающей мазью там?       — Помажу.       — А минет сделаешь?       — Сделаю.       — А…       — Не нарывайся, Поттер.       Гарри тихо вздохнул, пододвинулся поближе к мужу, свернулся в объятьях и улыбнулся. Они лежали несколько минут в тишине, прежде чем Гарри произнес:       — Ты лишил Слизерина тридцати баллов.