Abode of the damned

В каждом месте свои правила, и этот город не исключение. Некогда никому не известный Сеул превратился в крупнейший город государства, устоявшись как самый многолюдный обитель для самых разных людей, о которых и пойдёт эта повесть… Самолёт садится на полосу, выдвигая шасси. Тёплый осенний день согревает солнечным светом, будто радуется новому гостю этого города. Чонгук выходит из самолёта греясь последним теплом, к которому так привык, живя за материком от Кореи. По привычке натягивает солнечные очки, ярко улыбаясь припаркованной машине и её владельцу. — С приездом, господин Чон. Чонгук, что спустился с самолёта, крепко обнимает знакомого альфу, похлопывая по плечу. — Благодарю, Йен, а где папа? — Как всегда: на работе, он просил вас приехать сразу к нему. — Ну тогда вперёд. Чёрный Порше Кайен загорается фарами, радостно приветствуя старого друга. Прохладный салон расслабляет, в салоне стоит приятный запах леса, что принадлежит Йену. — Ну, рассказывай, как жизнь молодая? — Не говори так, будто тебе за сорок. Кстати, Йен, купил мне новую симку? - Чонгук вытаскивает из телефона старую симкарту, ломая ее двумя пальцами. Альфа рад, что теперь вечные будни, проживаемые в штатах под четким графиком и надзором отца, подошли к концу. Он опускает окно, выкидывая сломанную сим-карту. — Да, на заднем сидении. Чонгук лезет назад, нащупывая сим-карту. Вслед за сим-картой выпадает папка с бумагами, из-за чего Чонгук отстегивает ремень матерясь на разлетевшиеся листки. Пол тела альфы недовольно кряхтит на заднем сиденьи, быстро собирая разлетевшуюся кучу. Взгляд Чона случайно проходится по содержимому бумаг. — Что это блять вообще? Йен, с каких пор папа поручает тебе вести волокиту с моим переводом в университет? — Это не мое, попросили завезти в офис. — Йен недовльно елозит на сидении, слегка сжимая руль машины. — Кто? Твоя тропическая девочка? — Чонгук довольно прыскает, когда Йен напряжённо мычит. — Вся машина пропахла жасмином. Пахнет вкусно, дашь попробовать? — А я смотрю у нашего альфы клыки прорезались. Йен бьет в плечо Чонгука, тихо посмеивается, из-за чего проступают морщинки на лице, которые Чонгук не замечал. Все-таки долгие годы разлуки с этим большим добряком отразились на нём. Некогда молодой и только устроившийся на работу к Чонам, Йен, теперь начальник службы безопасности всей семьи Чонгука. Рыжие волосы постепенно начали тускнеть, смешиваясь с тонкими нитями седины у висков, что рассыпаются на голове альфы как паутинка. Мышцы стали меньше, кожаная куртка, которую Чонгук в детстве обжал и по настоящему обожает до сих пор, сменилась на строгое пальто. Йен стал молчаливым и строгим, от чего альфе странно вспоминать, что именно этот мужчина научил его курить отцовские сигары и случайно поджег вместе с ним документы окурком. Чонгуку страшно осозновать, сколько изменений еще случилось в этом городе. Но он спокоен, ведь как ни крути, приятный свежий запах леса Йена в перемешку с сосновыми шишками остался прежним - а это главное. — Дай хоть музыку включить. Чонгук настраивает радио. Включается первая волна, с которой бьют приятные биты. Чон достаёт смартфон, снимая панораму: массивные здания Сеула с необычной архитектурой сменяют друг друга под красивую музыку, до ужаса банально, но Чонгук выставляет историю, подписывая «Дом». Телефон тут же кипит сообщениями, нарушая умиротворение салона. — Новость дня: Чон Чонгук вернулся в Южную Корею! А без тебя было так спокойно… — Йен пытается показать лицом мол "Как же я буду скучать по спокойным денькам!", но вместо этого получается "Как я скучал по дням с тобой". Хриплый смех взрослого альфы наполняет салон. — Больше не избавитесь от меня. Готовься снова спасать мою задницу, Йен. — Чон подмигнул Йену, поправляя волосы назад. — О, нет, я уже стар для твоих игр, проси своего Чимина. — Кстати о нем, мы ведь в одном универе будем? — Да, но об этом скажет твой папа. — В каком смысле? — Узнаешь, — Йен строго кивает своим мыслям. Старая привычка Йена, мол это все, что я могу тебе сказать. — сегодня твой папа работает из дому, так что там будут инвесторы, веди себя прилично. Он очень тебя ждал, не разочаруй его. Машина поворачивает с трассы, выезжая на лесную дорогу. Хруст камней под шинами приятно расслабляет, из-за чего Чонгук выключает телефон и прикрывает глаза. Бормотание Йена об этикете клонит в сон, разница во времени между Калифорнией и Сеулом берет своё. Пролетают какие-то слова о прилёте отца и имидже, но ЧонГук уже спит. Мотор машины затихает, заставляя проснуться. Родной дом, со своими большими окнами, обрамлённый в светлое дерево, гармонично спрятанный в лесу от лишних глаз. Чонгук выходит из машины, вдыхая свежий воздух. С крыльца бежит мужчина, одетый в серый кардиган. — Сынок! — Папа подходит к Чонгуку крепко обнимая сына, — Я так соскучился! — Мужчина отодвигается, держа за руки своего сына. В лазах омеги искрится счастье и забота. — И я, пап. — Чон улыбатся отцу, замечая незнакомую машину. — А что за Лексус? Ты ведь ненавидишь.. — Твоего отца, — Чонгука перебивает омега, сменив тон на более жесткий, — он тоже прилетел с Америки. — Омега натягивает улыбку, — Надо решить пару вопросов в кругу семьи. — В кругу семьи, говоришь? Ну идём, семья ведь превыше всего. Чонгук ухмыляется, хрустя пальцами. Омега никак не реагирует, идя рядом с сыном к дому. Через стекла ЧонГук замечает отца, что любезно беседует с каким-то мужчиной, попивая коньяк в гостиной. — А вот и мой любимый сын. — Альфа встаёт с кресла, обняв за плечо Чонгука. Чон притворно улыбается отцу, замечая как тот напряженно держит его плечо. — Да он стал совсем взрослым, — мужчина оглядывает Чонгука оценивающим взглядом, — А ты, верно, меня не помнишь? — Простите, но не припоминаю. — Ким Хансу, отец Сокджина, с которым вы любили играть в детстве, ваш старый сосед. — Сокджин? Тот парнишка, что плакал, когда я говорил, что ему нужно будет найти мужа? — Омега в сером кардигане смеется, старась разбавить напряженную обстановку. — Да. Годы идут, а Джин не меняется, — Хансу поднялся с кресла, пожав руку альфе, — Что же, надеюсь увидеться в ближайшее время. Обязательно познакомлю тебя со своим вторым сыном. — Непременно, я ведь тут надолго. Чонгук крепко сжимает руку в ответ и делает акцент на последнем слове, провожая взглядом гостя. Как только они скрылись за дверью, Чонгук быстро скидывает кожаную и бросает её на диван. Альфа провожает Хансу до самой машины, пока папа усаживается около уже развалившегося на диване ЧонГука. — Ну и что за цирк, пап? — альфа растекся как лужица по дивау, напоминая маленького, недовольного ребёнка. — Не называй нашу семью цирком. — Омега перебирает волосы сына. Чонгук недовольно выпрямляется. — Ты серьёзно? Вы уже пять лет играете идеальную семью, живя в разных странах и тиха ненавидя друг друга. — Хансу — один из важнейших акционеров,— папа встает, подходя к камину, и берет в руки их семейную фотографю. Он тяжело вздыхает и говорит, - да и тем более у него двое сыновей омеги, если один из ни.. — Нет. — Чонгук вскакивает с дивана, хватая кожаную куртку в руки, — Я согласился притворяться счастливым сыном, но притворяться счастливым мужем не собираюсь. Больше у нас не будет гостей? — Нет, на сегодня все. Но я хотел поговорить с тобой о моём.. — Отлично, тогда я к Чимину. — Ты хоть переоденься, перекуси. — Омега поджав губы, грустно посмотрел на сына. — Пап, не переживай, к утру вернусь. Как раз и поговорим, когда этот диктатор свалит в Америку, — Чон младший подмигивает на идущего домой альфу. Чонгук выходит из дома, набирая давно выученный номер. Три гудка и в ответ звучит расстеряное: — Кто это? — А ты угадай, малышка. — Чон Чонгук? — голос сильно запищал, из-за чего Чонгук засмеялся. Голос прокашлялся, возвращая ему невозмутимый тон. — Да и ещё с корейского номера? — Сразу видно, что не смотришь мой инстаграм. Ты где сейчас? — На Итэвоне, а что? — Засекай пять минут, я подъеду. Чонгук сбрасывает телефон, садясь в Порше. — Не убей крошку, — Йен хлопает по капоту, провожая машину взглядом, — Твои права и паспорт в бардачке. Если копы сдадут тебя в первый же день, то я проиграю 20-ку твоему отцу - не подведи меня, сынок. —Не переживай, великан. Чон сигналит на прощанье и выжимает газ до предела. Пыль поднялась в воздухе, от разворотов колёс. Чонгук уже закипает, хоть и видел отца в общей сложности три минуты. Выехав на трассу, Чон надеется заглушить мысли и включает радио. — Устали от забот? — О да, — Чонгук смеется, ведя диалог с рекламой. — Хочется забыться от мирских проблем? — О дааа — он разгоняется еще сильнее и смеется своим мыслям. — Вы готовы заключить сделку с дьяволом ради собственных утех? Тогда рискните и посетите Обитель Проклятых. Вход строго по приглашению. Чонгук задумывается, переваривая сказанное, как резко слышит гудок. Машина сзади на скоростях несётся на Чона, не собираясь останавливаться. Секунда, и красная машина прижимает Чонгука к краю трассы, заставляя тормозить. Нервы на пределе, Чон выкручивает руль, стараясь не слететь с трассы. Кочки заносят машину, заставляя подкипать от злости ещё сильнее, красную машину также сильно занесло набок, что тоже отчаянно бьет по тормозам. Чон останавливает машину на обочине, яростно крича при выходе: — Совсем страх потерял?! Да ты знаешь, сколько стоит эта машина! Из красной бмв выходит человек в маске. Белая макушка кивает несколько раз прося прощение: — Простите! Но я сигналил вам несколько раз! — Парень в маске подходит ближе, протягивая визитку, — Мне искренне жаль! Приходите сегодня вечером сюда, и я постараюсь загладить вину. Запах роз приятно витает в воздухе, отвлекая Чонгука ещё больше. — Ты блядь серьезно? — Обещаю, вам понравится, Чон Чонгук. — Незнакомец тут же садится в свою машину, давя на газ. Чонгук вкопано смотрит на визитку: — Обитель Проклятых?... *** — И потом он даёт мне это, — Чонгук кидает на чёрную визитку на стол. — И почему я не удивлён? Чимин отпивает кофе, играя бровями. — Ты знаешь вообще, что это такое? Этот Обитель Проклятых. — Ну, для каждого по-разному. — Пиздец ты объяснил, спасибо, маркетинг и тот легче понять. Чонгук бурчит, на что Чимин смеётся, закидывает голову назад. Чонгук расслабляется, вспоминая, как они раньше также любили зависать в этом, как говорил Чимин, «мажорском» кафе. — Ну, есть несколько видов карт, насколько я знаю. У тебя, например, карта гостя, так как ты влиятельный альфа. Её могла выдать либо дама, либо мистер Х через лакея. — Чимин выжидает, — Да блять, ты серьёзно никогда не слышал об этом отеле? — Нет. — Ладно, слушай сюда. Обитель Проклятых — это особенный отель. Попадают туда строго по приглашению. Приглашение выдаёт Мистер Х. — Стоп, а это ещё кто? — В этом и соль. Никто не знает. — Да брось, это больше похоже на сказку для дебилов. — Ну тогда весь Сеул — дебилы, — Чимин смеётся, сужая глаза. Голос омеги переходит на шепот. — Его ищут не первый год, ни полиции, ни фанатики, ни детективы — никто не знает. — Ладно, — Чонгук отодвигается на стуле, отпивая кофе, — А в чем прикол отеля? — Это убежище, — Чимин отодвигаетя от Чонгука, небрежно откидываясь на спинку стула. — для некоторых, например, для политических преступников. Для кого-то — это бордель, кто-то забывается в дыме марихуаны и гашиша, кто-то работает там для утех и зарабатывает немалые деньги. — А откуда у них возможность снабжать людей наркотой? — Гости там особенные, говорю. — омега с искренним непониманием смотрит на альфу.— Ты вообще слушаешь меня? — Слушаю, просто не совсем понимаю… — Гости никогда не выдают себя, грубо говоря, там может сидеть и президент, и бизнесмен - и никто никогда не вякнет, что знаком. Что было в Обители, останется и в Обители. Таковы правила. Чимин снимает кофту, открывая ключицы. Запах сладкого винограда бьет альфе в нос, заставив Чонгука дернуться от нетерпения. Омега остался сидеть в обтягивающей майке, которая отлично подчеркивает осиную талию. Сразу чувствуются заинтересованные взгляды других альф на их столике. — Короче, долго рассказывать, там много. — омега со скучающим видом крутит в руках пустую чашку кофе. — А ты откуда столько знаешь? — Чонгук подозрительно смотрит на него. — Да так, интересовался. Надо же было чем-то заняться в твоё отсутсвие. Чимин расплывается в улыбке, кладя руку на колено Чонгука под столом, из-за чего тот резко дергается. — Не начинай того, что не сможешь остановить. — Чонгук хватает руку Чимина под столом, крепко сжимая. Взгляд альфы скользит по фарфоровой коже, с губ опускается к ключицам и плавно переходя к шее, опускается на грудь. Чонгук замечает, как грудь Чимина начала быстрее подниматься. — Да ладно тебе, я ведь не железный. — Мне послышалось или омега угрожает мне? Чонгук тут же цепляет за подборок омегу, притягивая к себе: — Малышка, аккуратнее, я кусаюсь больно. — Чонгук берет вторую руку Чимина, слабо кусая ее, тут же целуя, будто извиняясь за причененную боль. Омега, не открывая глаз от альфы, улыбается. — Я кусаюсь сильнее. Чонгук отстраняется от Чимина, продолжая снова думать о чёрной карте, что так бросается в глаза. Чимин грустно выдыхает, поняв, что внимание Чона утеряно. В качестве моральной коменсации Пак отбирает кофе альфы. — Пошли со мной? — Я? — Чимин давится кофе, округляя глаза. — Да, ты и я. Там можно брать +1. — Да зачем тебе это, Чонгук. — Чимин трёт затылок, тут же уставившись в телефон: — Да и у меня дел много… Завтра тест, лучше буду готовиться. — омега убирает телефон, строго смотря на альфу. — Да и ты не суйся туда. Это дорогое удовольствие. Чонгук смеётся, хлопая омегу по ноге: — Думаешь, мне денег не хватит? — Там платят не деньгами, а душой. — Омега недовольно зажмурился, словно вспоминая что-то, — Цена за ночь в Обители — секреты. И чем дольше ты там, тем больше ты зависим от Обители. Чимин встаёт со столика, снова натягивая кофту. Чонгук встает помогая Чимину. Собирает сумку, обнимая Чонгука на прощание: — Обещай мне, Чон. — Чимин внимательно смотрит на Чонгука, что недовольно бурчит. — Обещаю. — Вот и отлично, до завтра на парах. Чимин целует Чонгука в губы, заставляя того смутиться. Омега поправляет волосы альфы, аккуратно и незаметно обвивая шею Чона: — Я тебя знаю, но хотя бы ради шанса переспать со мной - не делай глупости. — Я буду твоим первым? — Альфа играет бровями, омега недовольно цокает, убирая его руки со своих бедер. Пак уходит из кафе, оставляя Чонгука и его подогревающийся интерес. Альфа снова садится за столик, крутя в руках приглашение.