Abode of the damned

      На утро Чимин проснулся один. Свет слабо просачивался сквозь задернутые красные шторы. На белой тумбочке лежал чёрный конверт, подписанный его почерком. « Срочные дела. Прости. Возьми деньги, это оплата за квартиру. Напишу, как освобожусь.» Чимин улёгся обратно на кровать, набирая номер Чонгука. — Абонент недо... — Да что ж такое, — омега недовольно прорычал, чувствуя острую боль под рёбрами. Он встал, направляясь в ванную. Чимин надеялся увидеть Чонгука в университете, поэтому старательно замазывал синяки, стараясь придать себе жизнерадостный вид. После длительных сборов, Чимин окинул взглядом ненавистную красную спальню, забирая чёрный конверт с деньгами. «Что было в Обители, то тут и останется». Чимин успокаивающе повторяет себе это всю дорогу до университета.

***

— Чимин? — Омега, сидящий рядом, толкает в плечо рыжеволосого. — Итак, господин Пак, какая стилистика текста здесь применена? Преподаватель прожигает взглядом Чимина, злорадствуя растерянному лицу. Чимин следит глазами за рукой друга, что тихо толкает листок на стол. — Художественный стиль с элементами научной фантастики. Голос Чимина звучит убедительно, а глаза уверенно смотрят в ответ учителю, будто и не считывали эту фразу с листа. — Господин Пак, цените таких друзей, как Юнги. Учитель негодующе кивает, продолжая читать лекцию. Чимин тут же выдыхает, вновь накидывая капюшон и ложится на стол. На дисплее телефона горит время, не оповещая о другом, заставив омегу считать минуты. После звонка Пак тут же набирает знакомый номер, выходя из аудитории, в ответ все та же тишина. — Хэй, — темноволосый омега нагоняет Чимина, закидывая на того руку, — Ты чего сегодня такой? Заболел? — Нет, Юнги, все в порядке, — Чимин продолжает таращиться в телефон. — Да брось, я же вижу, от кого ждёшь звонок? Юнги ударяет кулаком по плечу Чимина. Разговор прерывает поднятая трубка на том конце провода. — Чонгук! — Чимин отрывается от Юнги, отходя к углу коридора, — Я тебя убью! Ты почему меня игнорировал?! Ты где сейчас?! — Чимин, это папа Чонгука. - Сердце пропускает один удар, заставляя боязливо втянуть воздух в легкие. Юнги ловит испуганный взгляд друга, забирая у того сумку, и усаживает Чимина на скамейку. — Господин Чон? -, в голове пролетают всевозможные сценарии, — С Чонгуком… все… в порядке? — Я не знаю, мы тут с его отцом, когда ты видел его в последний раз? — Вчера днём, — Чимин нервно теребит рваные джинсы, — Куда мне подъехать? — В больницу Чве, мы в отделе реанимации. Пак тут же сбрасывает трубку, подрываясь с места. Омега бежит со всех ног, игнорируя крики Юнги. Чимин садится в машину, заводя ее трясущимися руками.

***

В коридоре стоит напряженная атмосфера. Сокджин присаживается рядом с Тэхеном, что не отходил от дверей все это время. — Иди хотя бы умойся, — Джин смотрит на кровавые руки Тэхена. Вид у старшего альфы не лучше: белый костюм покрыт красными пятнами, заставляя постоянно медсестёр подходить с беспокойством к Сокджину. Родители Чонгука о чем-то громко спорят все это время, перебивая друг друга: — Я говорил, что лучше было ему остаться в Штатах! — Ты совсем меня от сына оторвать хочешь!? Мы ещё не знаем, что скажут врачи! — Не дай Бог с моим сыном что-то будет... — Когда же они заткнутся? — Тэхен мученически простонал, смотря на конец коридора, — Я впервые так рад нашему отцу. — Бог ты мой.. В каком вы состоянии! — Взрослый альфа подходит с испугом разглядывая сыновей, — Вы в порядке? — Да, отец, не переживай. — Джин произносит это, переглядываясь с братом, бомба замедленного действия запущена. — Не переживай?! Да ещё и после вчерашнего?! Знаешь, как мы с вашим папой нервничали? — старый альфа мечется из стороны в сторону, взмахивая руками, — А все из-за этого мерзкого Нам.. — Отец, прекрати, — Сокджин поджимает губы, пересекаясь взглядом с отцом, — не на людях. Старший Ким недовольно разворачивается, уходя к Чонам. Спор стихает из-за открывшейся двери. Врач, вышедший из реанимационной, разговаривает с родителями. Те довольно улыбаются, подзывая ребят. Тэхен слышит краем уха радостные возгласы и успокаивание врача. — Когда нам можно будет его навестить? — Тэхен встревает в радость родителей. — Дайте ему придти в себя, как очнётся, не переутомляйте его визитами. Омега кивает словам доктора, прощаясь со всеми, разворачивается, облегченно выдохнув. Навстречу по коридору бежит Пак, глаза омеги бегают по коридору. — С ним все хорошо? — Жить будет, — Тэ хлопает по плечу Чимина, здороваясь. — А с тобой что?! Ты весь в крови, не говори, что ты был в Об… — Тише, тут родители. Мы втроём там были. И нашли его тоже там. Вена на шее Чимина слегка выпирает, лицо медленно багровеет. — Я же просил его не соваться туда. Просил же! — Спокойнее, врачи откачали его, и омегу с ним тоже. — Омегу? — в голосе Чимина дрогнуло что-то ещё, предательски выдавая любопытство. — С ним был какой-то Тэцу, как я понял, новая игрушка Акаме. Тэхен покусывает губу, смотря на часы. — Мне пора на пары, если что —звони. — Но ты разве не хотел увидеться с ним? — Ещё успеем. Омега говорит это не оборачиваясь на растерянного Чимина. Тэхен вертит в руках нефритового дракона, что не выпускал всё это время из рук. Солнце из окон больницы падает на камень, отливая зелёным светом. Редкий дракон — знак власти в Обители. Омега помнит на своей памяти только одного владельца с нефритовым драконом, что довелось увидеть случайным образом. Откуда у только приехавшего человека такая «игрушка»? Омега убирает дракона в карман, направляясь к выходу. « У меня много вопросов к нему. Ещё успеем.»

***

Если бы Сокджин знал, чем закончится его безобидный выход, то омега ни за что бы не променял размеренный вечер с бокалом полусладкого. После разборок с отцом и допроса от родителей Чонгука, омега спокойно приехал домой. Джин со вздохом выходит из машины, направляясь в дом. С самого порога витает приятный запах карамели и кофе, расслабляя нервы Сокджина. Омега прикрывает глаза, наслаждаясь запахом, как резкий бергамот прерывает симфонию ароматов. — Господин Ким! Боже правый! -, лакей тут же оглядывает Джина, хватая того под локоть, — Вы в порядке?! — Все хорошо, — Джин натягивает учтивую улыбку, отодвигаясь от лакея, — Сожги этот костюм, я приму ванную. — Сокджин отдаёт пиджак, направляясь к лестнице. — Хорошо, господин Ким, но там, на террасе.. — Позже, Юнсок, — Джин поднимает руку, останавливая лакея. Омега направляется в ванную, закрывшись на ключ. Бурлящая вода, что разрастается пеной, отвлекает от мыслей Сокджина. Джин выключает воду, погружаясь в горячую ванную. Пар снимает все напряжение за прошлую ночь. Омега печально оглядывает ванную, в которой только вчера был с Намджуном. В душе что-то неприятно гложет, хочется вновь надеть кровавый костюм, хочется почувствовать такое же переживание вот только не от лакея, а от него. Червь, что теперь поселился в сердце, не даёт покоя, напоминая о письме. — Секрет, что прячет от вас ваш Альфа. — Джин снова повторяет эти слова, разглядывая прозрачную воду. Пузырьки исчезли, оставляя гладь воды, сквозь которую виднеются исполосованные руки. На смуглой коже красуются тоненькие струйки. Следы, что Джин так усиленно прячет от окружающих. Джин окунается с головой в воду, желая забыться. Но в дверь стучит лакей, обеспокоено проверяя омегу. Сокджин нехотя отзывается, вспоминая, как в прошлый раз Юнсоку пришлось выбивать дверь и вызывать скорую. Омега выходит из ванны, накидывая на себя тонкий, шелковый халат. — Ты сегодня исключительно назойлив, Юнсок. —, Джин недовольном смиряет взглядом лакея, что плетётся за ним, — Я умираю с голода. Есть что поесть? — Господин Ким, разумеется, но я бы не советовал вам идти на первый этаж в таком.. таком виде.. — Мой дом — мои правила. Пусть даже бывший стоит на пороге-мне все равно. — Сокджин смеётся своей шутке, откидывая мокрые волосы назад. — Намджун? Омега тут же замирает, завидев в гостиной альфу, что тут же теряется, пробегаясь взглядом по телу Сокджина. — Какие люди, давно не виделись, Сокджин~и. Джин смотрит на кресло, за которым сидит ещё один альфа. Молодой человек вальяжно развалился на кресле, идеальный костюм и закатанные по локоть рукава белоснежной рубашки открывают вид на смуглые, накачанные руки. Омега даже не заметил его. Но теперь, когда этот до ужаса знакомый запах заполняет лёгкие, Сокджин даёт себе отчёт. Этот забытый запах кедра, зеленые глаза и светло-русые волосы. — А ты все также красив, Джин. Альфа пробегается по Джину, довольно прикусив губу. Омега фырчит от злости, завязывая халат туже. — Так вы знакомы с моим супругом? — голос Джуна отдаёт сталью. На лице не изменяется ни одна черта. — Конечно знакомы, мы хорошие друзья, не так ли, Джини? — Друзья, — коротко повторяет омега перед тем, как уйти обратно наверх. Два часа Джин просидел в спальне. Два часа омега не вставал с места. Солнце успело зайти за горизонт, окуная комнату во мрак. Все мысли смешались воедино, создавая гул в голове. — Ты не спишь? -, Намджун оперся о дверной косяк, пропуская лучи света в комнату. — Нет. — Почему ты не вышел? —, альфа заходит в комнату, садясь рядом с Джином, — Все хорошо? —, Намджун обеспокоено оглядывает омегу, поглаживая по спине. Сокджин хочет накинуться с объятиями на Намджуна от простой заботы с его стороны, но омега лишь утвердительно мычит в ответ, сдерживая свои эмоции. В полумраке Намджун улыбается Джину, убирая выпавшую прядь волос омеги за ухо. — А этот О Субин так тебя ждал, — Намджун облизывается, смотря на губы Джина, и утыкается тому в шею, — Кажется, ему плевать, что мы супруги. Руки Намджуна опускаются на талию Джина, слегка сжимая сквозь тонкую кофту. Альфа ухмыляется громкому вздоху омеги. Джун плавно поглаживает по спине, тихо подминая Сокджина под себя. — Так бы и набил этому придурку морду. — Намджун целует в губы Сокджина, — только жаль, что он наш бизнес-партнёр. И любимчик твоего папочки. —, Намджун тут же затыкает поцелуем Джина, — Но ты же знаешь, кто твой папочка? Альфа углубляет поцелуй, сцепляя руки Джина над головой. Омега стонет в поцелуй, слегка прогибаясь в спине. Намджуна ведёт от терпкости кофе и ванили. Сокджин как самый сладкий плод, что тает в руках от жара. Намджун коленом раздвигает ноги Джина, чувствуя возбуждение омеги. Дверь закрывается, оставляя двоих в полной темноте. Вещи тут же летят в разные стороны, оставляя два разгоряченных тела, губы Джуна везде, все тело Джина горит от поцелуев и засосов альфы. Смазки становится слишком много, заставляя омегу умоляюще шептать. Но Намджун специально издевается, оглаживая зад омеги. Альфа запускает на пробу два пальца, получая тут же громкий стон в ответ. Джин больше не в силах держаться, тихо насаживаясь на пальцы. Лунный свет позволяет увидеть ломанные кверху брови омеги. Сокджин будто в бреду повторяет имя Намджуна, подобно мантре. Омегу ведёт с Намджуна будто в первый раз. Каждый раз Джин целует губы Джуна, нуждаясь в них, как в кислороде. Сердце разрывается от боли, потому что нельзя так сильно любить одного человека. Нельзя, так утопать и растворяться в человеке. Но Сокджин не может по-другому с Намджуном. Альфа медленно входит в омегу, наблюдая за тем, как член исчезает, блестя от смазки. Резкие толчки Наиджуна заполняют комнату, альфа грубо тянет омегу за бёдра, насаживая на себя, тут же извиняясь и целуя. Джин лишь сильнее прижимается. Омеге хорошо, и неважно как. Будь то ревность, или просто чувства Джуна. Намджун утробно стонет в шею Джина. — Я хочу почувствовать. — Джин теряется от оргазма, тихо выстонав, — твой узел. Но Намджун поспешно выходит, заливая семенем постель. — Прости, по привычке. Намджун улёгся на спину и притянул Джина к себе. — То есть… в следующий раз? — Джин рисует узор на груди альфы. Но Намджун отстраняется, вставая с кровати. — У нас ведь не было детей в договоре? — Намджун напоминает о реальности, не оглядываясь на Сокджина. — Прости, мне срочно нужно позвонить по работе, я на минуту, совсем забыл. Джун целует в щеку омегу, уходя в коридор. Сокджин снова остаётся один, в кромешной темноте.