Abode of the damned

Самое мерзкое, что может случиться, это когда предательство раскрывается перед человеком в самом его правдивом виде. Когда Сокджин получил видео, он находился в родительском доме. Омеге понадобились пары секунд, чтобы понять, чей это голос, стоящий спиной к камере. Джин быстро пошёл в комнату Тэхена, омега хорошо знал брата, поэтому не думая вытащил коробку из-под в кровати. Сокджин вытащил оттуда кольцо и направился домой. В этот день прислуги дома не было. Новости о без пяти минутном банкротстве заставили омегу подстраховаться и дать выходной всем работникам. Теперь Джин был рад таким стечениям обстоятельствам, закрыв на всякий случай спальню изнутри. Омега трясущимися руками достал бархатную коробочку, прикладывая к ней кольцо. Щелчок, коробка открылась. На коробке красовалось письмо: «Мы так хотим узнать правду, что когда достигаем её, начинаем слепо отрицать.. Увиденное здесь может являться для вас не новостью, однако знатно шокировать простотой фактов. Поэтому, друг мой сердечный, Джин, уничтожьте это письмо, как только прочтёте. И будьте добры, сделайте так, чтобы предавшие вас пожалели. С наилучшими пожеланиями, господин Х.» Омега послушался указания и сжёг письмо, бросив его в керамическую пустую подставку. Пока Джин смотрел на то, как тлеет бумага, он неосознанно позвонил Намджуну: — Да, что-то случилось? — Просто хотел услышать тебя.. — Снова отец тиранизирует? Джин шмыгнул носом, не слушая альфу. Он до чертиков боялся содержимого коробки. Омега понимал, что теперь правду игнорировать будет нельзя. — Потерпи ещё немного, — Намджун устало выдохнул. — я хотел устроить сюрприз, но скажу сейчас, чтобы поднять тебе настроение. Я в офисе, занимаюсь кое-какими делами, даже если ваша фирма прогорит нашей ничего не будет. Поэтому я увезу тебя на пару дней отсюда. Или недель... Тут становится невозможно дышать. — Правда? — Сокджин улыбался своим мыслям, понимая, зачем Намджун хочет уехать. — И там мы начнём всё заново? — Я обещаю.. Я был ужасным мужем, я попробую исправиться, обещаю. — Хорошо, буду ждать. Люблю тебя. Джин положил трубку. У омеги больше не осталось сомнений: он открыл коробку. Несчётное количество раз Джин пытался причинить себе вред. После периода абьюзивных отношений, человек не всегда «излечивается» полностью. И несмотря на то, что Намджун с определённого момента в какой-то степени начал моральный абьюз, Сокджину не хватало физической расправы, как это было в его прошлых отношениях с бывшим. Звучит ужасно, но это была реальность омеги. После своих бывших отношений, где его душили во всех смыслах своим вниманием и заботой, где он терпел насилие и с его сексуальными желаниями не считались, играясь как с тряпичной куклой, отношения с Намджуном казались Джину в высшей степени блаженством. Даже сейчас Сокджин находил плюсы в измене Намджуна. Даже сейчас омега оправдывал альфу, все ещё видя его замечательным. И как бы он ни старался, он не может запятнать этот первый, чистый опыт и воспоминания с Намджуном. Потому что омега просто напросто любит своего альфу. Глупый, наивный, но искренне любящий Джин. Теперь, когда правда предстала всей красой, Сокджин не может её игнорировать. — Я стал ему обузой.. — Джин скинул халат, садясь в тёплую ванную, наполненную душистой пеной и розами. — Да, если бы не я, он смог спокойно жить с этим мальчишкой. Сокджин сел ванную, взяв фотографии из коробки в руки. Это были копии фотографий, что висели у Чимина на кухне. Омеге было ужасно завидно за такое количество счастливых воспоминаний. — Ах бедный-бедный мальчик, ты даже не знал, что он женат. — Омега с досадой смотрел на счастливого Чимина, что обнимал Намджуна. Ему было искренне жаль омегу. — Наверное, сейчас ты тоже умираешь с горя. Джин откинулся на спину, протянув руку за бутылкой вина, что была любезно им подготовлена у ванной. Омега выглядел спокойно и торжественно, будто готовился к важному мероприятию. — За успокоение юных душ! Джин пригубил вино с бутылки. Омега улыбнулся своим мыслям, ставя её обратно. Сокджин аккуратно разложил фотографии по всей ванной, любуясь коллажем, что плавал на пене и розах. — Я плохой супруг. — Джин притянул к себе колени, обнимая себя за плечи. Омега начал плакать. — Плохой, плохой, плохой. Омега стучал себя по голове, виня за все произошедшее. Он не знал, куда направить боль кроме себя. Потому что каждый раз боль причиняли ему, а не он кому-то. Успокоившись, Сокджин взял лежащее на бортике ванной лезвие и сел поудобнее, распрямляя ноги. Убедившись, что фотографии красиво плавают по ванной, Джин опустил руки под воду. Омега истерично выдохнул, прикрыв глаза. Он наощупь нашёл недавние раны, что саднили болью. Сморщившись Сокджин взял всё своё мужество в кулак и надавил вдоль вены, ведя лезвие от предплечья до запястья. — Как больно. — Джин заплакал от ощущений, но увидев, как кровь поструилась по воде, окрашивая воду в алый, он улыбнулся. — Ещё немного.. Омега переложил лезвие в другую руку и повторил порез. Это была раненая рука, из-за чего Джин закричал нечеловеческим криком. Лезвие так и осталось в руке, у Джина больше не было сил шевелиться и вытаскивать её. Омега смутно смотрел на фотографии с Чимином и Намджуном: Вот они где-то отдыхают, а это, кажется... они с отцом Чимина...а это вечеринка? — А у нас было бы так? Джин оперся головой об кафель, представляя себя на месте Чимина. Омега улыбался своим фантазиям, постепенно закрывая глаза. Во сне он был с Намджуном. И к сожалению, это было самое счастливое время омеги, хоть оно и было вымышленным. Сокджин безвольно уронил голову на грудь. Он потерял сознание.

***

— Вы мне мерзки. — Сынок, все не так, как тебе кажется! — Не подходи ко мне. — Чонгук ототкнул папу, что пытался оправдаться перед сыном. — Не распускай руки на слабых омег! Отец Чимина встал напротив Чонгука, закрывая собой омегу. Чон, не церемонясь, прописал удар по чести отцу Чимина, и услышав хруст, довольно ухмыльнулся. — Ты мне ещё собрался что-то говорить? — Чонгук толкал к стене альфу, что безвольно подчинялся. — Сынок, пожалуйста! — Чонгук, остановись! — Тэ, отойди. — Чонгук дёрнул рукой, за которую хватался омега. — Пришибу, смотреть не буду, отойди. Пожалуйста. — Нет. Папа Чонгука боясь за омегу, силком оттаскивал его от сына. Воспользовавшись моментом, Чонгук ударил альфу в солнечное сплетение, затем снова в грудь и в пнул коленом в живот. Альфа сотрясался от ударов, Чонгук схватил его за волосы, заставив смотреть себе в глаза: — Отец был прав насчёт тебя. Ты всю жизнь крутишься возле нас ради своей выгоды, вот только папу тебе не видать, как и его денег. Ты меня понял? — Чонгук, отпусти его! Омега старался оттащить сына. Чонгук отшатываясь от избитого альфы, с презрением смотрел на папу. Тот не видя взгляда сына, старался увести альфу на второй этаж. Альфа развернулся к двум омегам, что стояли в углу. Тэхен подошёл, прописывая пощечину. — Как ты можешь себя так вести! — Я не прощаю измены. — Чонгук сверлил взглядом омегу. — Что, теперь я тебе не нравлюсь, да? Не нравится не идеальная семья и не идеальный я? — Что ты несёшь? — Посмотри на своё лицо. — Чонгук смотрел на Тэхена, тыкая тому в грудь. — Я тебе противен сейчас. Ты ведь у нас принцесса, привык жить на всём готовом, привык только к хорошему. — Ты гонишь. — Правильно, только тебе можно страдать. «Я не смогу дать тебе, чего могут дать все омеги». А разве я этого просил? Я просто хотел, чтобы ты был рядом и за меня. А не осуждал каждый раз. — Хочешь сказать, я ещё и виноват?! Чонгук закатил глаза, желая обойти Тэхена, но тот не давал, заграждая путь собой. — Вырасти, тогда и поговорим. — Чон перевёл взгляд на бледного Чимина, что так и остался стоять на пороге, — А ты.. — Он ткнул пальцем в сторону Чимина, — От кого - от кого, а от тебя такого предательства я не ожидал. Альфа оттолкнул Тэхена и задел плечом Чимина, выходя из дома. Чонгук уехал. — Чимин, не слушай его, у него припадок бешенства. — Тэ подошёл к другу, положив руку ему на плечо. — Он прав, — омега скинул руку со своего плеча. — Хреновый я друг, получается. Чимин быстрым шагом ушёл на второй этаж, закрываясь в своей комнате. Тэхен тяжко выдохнул, поправляя волосы. Омега вышел на улицу. Он смотрел на небольшой лесок впереди и думал, как доехать до дома. Тэ больше не мог вернуться в дом Чимина, поэтому он пошёл вдоль пустынной дороги. На повороте показалась чёрная машина, Тэхен не обратил на неё внимание, но машина остановилась рядом с омегой. Чёрное стекло опустилось, из которого высунулся пистолет: — Сядь в машину. Живо.

***

Хосок быстро одевался, боясь потерять каждую минуту. Альфа ещё раз зашёл в спальню, чтобы посмотреть на спящего Юнги. Омега абсолютно голый тихо посапывал, обняв подушку. Хосок улыбнулся, тихо подошёл к кровати и укрыл омегу. Юнги довольно причмокивал тёплому одеялу. Хосок ещё раз долго посмотрел на безмятежное и такое любимое лицо. Альфа погладил яркий укус, что виднелся на шее омеги, вчера Хосок хотел пометить его, но решил подождать до утра, и видимо, не зря. Хо аккуратно поцеловал Юнги, боясь его разбудить. И вышел из комнаты, ещё раз глянув на омегу. Предчувствие подсказывало, что это был их первый и последний раз. Чон уже стоял у дома Чонгука, тарабаня в дверь секунд 30. Дверь нехотя открылась. — Чего надо? — хмурый Чонгук стоял уже в домашней одежде, засунув руки в карман трико. — Поехали. — Я никуда не поеду. — Тэхёна взяли в заложники, поехали говорю. Безразличный Чонгук тут же оживился, услышав слова Хосока. — Погоди, я за пистолетом. — Всё в машине, идём. Чонгук направился за альфой, садясь в машину. Хо завёл мотор майбаха и тут же рванул на трассу. Альфа напряжённо сжимал руль. — Господин Х? Хосок не ответил на вопрос Чонгука, кивая на бардачок. В бардачке лежало письмо: « Раз, два, три, четыре, пять я иду вас убивать. Весело, не правда ли? Говорят, в жертву обычно приносят невинных. Самый невинный из вас - Тэхен. Изнасилованный, бедный, запуганный мальчишка. Самое то, чтобы принести его в жертву пяти голодным альфам. Зачем? - спросите вы. Вендетта. - отвечу я. Никто из вас, ну почти никто, не виноват. Хотите успеть его спасти? Советую поторопиться. Х» — Разве это господин Х? — Я не знаю. — Хосок сжал челюсти. — Я уже ничего не понимаю. Знаю только одно: надо вытащить Тэхена и убить тех мразей, что играются с нами. Чонгук промолчал. — Пистолет сзади, пользоваться умеешь? — Да, отец учил. — Хороший у тебя отец, предусмотрительный. — Хосок ухмыльнулся. — Меня тоже учил отец. — У тебя есть родители? — Были, но об этом позже. — Позже? Хосок не ответил на вопрос. — Это здесь. Хосок остановил машину у обочины небольшого леса. — Разделяться не будем, он в домике, но скорее всего они ждут уже в лесу, поэтому держись рядом и делай то, что я говорю. Ты меня понял? — Хосок серьёзно посмотрел на альфу. — Понял. — И ещё, — Хосок протянул руку Чонгуку. — если я после сегодняшнего не смогу быть рядом с Юнги, пообещай мне присматривать за ним, хотя бы пока он не встретит альфу. — Ты понимаешь, что ему нужен только ты? — Пообещай говорю. — Обещаю. Тогда и ты присмотри за Тэ. — Обещаю, но этого не будет. Я вытащу вас двоих отсюда целыми и невредимыми. Хосок перезарядил пистолет и двинулся в лес, Чонгук пошёл следом. Как альфа и утверждал, им встретились парочка по пути. Но Хосок ни секунды не сомневаясь стрелял в каждого из них. Чонгук не решался задавать вопросов. Они дошли до домика. — Ну и весело же будет, когда он очнётся! — А запах-то какой! Море-морее! Громкий гул смеха разлетелся по всему домику. Кровь Чонгука подкипала. — Стой. Хосок не оборачиваясь, приостановил альфу. — Что-то не так. — Смотрите - ка, встал! — Кто вы такие? Где я?! — Иди сюда, красавица. — Отпустите! Чонгук не слушая Хосока, забежал внутрь домика. Посередине комнаты сидел Тэхен со слезами смотря видео на ноутбуке. — Ты цел. — Чонгук подбежал к омеге, обнимая его. — Что ты тут делаешь? — Тебя ищу. — Я узнал их, — Тэхен ткнул пальцем на ноутбук и тут же разревелся, уткнувшись в грудь альфы. — Всех до единого теперь знаю. — Это ведь хорошо, теперь мы их сможем посадить. — Но какой ценой? — Тэхен оттер заплаканное лицо, смотря на Чонгука. Омега обнял альфу и прошептал на ухо. — Хосок и есть господин Х. Чонгук не успел ничего спросить, как что-то тяжелое ударило его по голове. Наступила темнота.