Поиски клана Света и чем всë это обернулось.

Ночь. Ночное ледяное королевство ― самое лучшее королевство для тихого, спокойного, расслабляющего, никем не прерываемого сна. Тихий гул ветра только и делал, что издавал почти тихий свист через окна, покрытие довольно-таки долгим инеем, которое служило колыбельной для ледяных. Снег медленно падал на королевство, окутывая ещё одним тонким одеялом из мелких-мелких кристалликов. Ни в одном доме не горел свет, лесные звери утихли, ночные же выходили из своих норок и берлог, то тут, то там, ухала сова. Даже геральды спокойно спали, а хотя до этого они жутко волновались перед полётом в огненное королевство за битвой с демонами. Кроме одного. В одном из коридоров зáмка, вместе с свистом ветра, были слышны скрип зубов и шуршание плотного одеяла вместе с шарканьем лёгкой обуви, чтобы не испачкать полы. Ох... Как же он ненавидит холод. Этот долбанный мороз только и делал, что заставлял замерзать гормианов, из-за него могут онеметь конечности, окоченеть тело, ветер может проситься через уйму слоев одежды. Ну как он может нравиться всем?! Рифф этого не понимал! Наконец, заветная дверь. Он постучался дрожащей рукой три раза. Ждал, как он думал, вечность, а на самом деле минуту. Ещё раз постучался. Никто не открыл. Снова, только погромче, чтоб наверняка. И, оп, сработало. Дверь открыли. Из дверного проёма вышла бирюзовая голова с сонными, нефритовыми глазами и сбившийся причёской, из-за чего несколько тонких локонов упали на лоб ледяному. А сам же был в одежде для сна, которая состояла из чёрной майки и широких тёмно-зелёных брюк. А что такое? Он же ледяной, так что холодно ему не будет. Судя по выражению лица, Айкор был явно недоволен тем, что его будят в час ночи. ― Что тебе, горе моё? ― хрипло спросил ледяной. ― И тебе привет. Слушай, во-первых, можно одеялко потеплее? Айкор осмотрел его с ног до головы вялым взглядом. ― А что, не додумался браслет одеть, пока сюда шёл? ― Как-то не дошло... (Забыла сказать. Браслеты геральдов огня и льда поддерживают их температуру, чтобы один не окоченел, а другой не упал в обморок от высокой температуры) ― Вообще не удивительно. ― абсолютно безразлично сказал ледяной, а хотя всё равно не был доволен. ― Так что хотел? ― переспросил он. Рифф, наконец, вспомнил, зачем шёл в "такую даль". ― А, точно. Ну, это... У тебя снотворное есть? Теперь пришла очередь Айкора проснуться. Он окинул своего друга вопросительным взглядом, после, сказав, что снотворное у него в комнате есть, и впустил внутрь. Рифф сел на край кровати, дожидаясь Айкора со снотворным, и понял, что Трек не врал, когда говорил, что кровать принца прям как облако. Айкор нашёл баночку со снотворным порошком в шкафу, и Рифф заметил, что снотворного у него довольно-таки много. Подошёл к тумбочке, где были ваза с питьевой водой и стаканы. Налил в два стакана воду и насыпал порошка, что сразу же начал растворяться. Рифф сидел с задумчивым выражением лица и прожигал дыру на полу, пока Айкор не протянул руку с водой. Айкор решил включить режим "психолога". ― Кошмар или бессонница? Рифф помолчал минуту, задумавшись, стоит ли рассказать всё ледяному, вдруг разболтается ребятам? Но ледяному всё же он доверял, поэтому начал: ― Кошмар. ― Не расскажешь? ― в голосе ледяного, казалось, была нотка равнодушия, но это же ледяной, это у них у всех, хотя у Филкера такого не наблюдалось. Рифф прикусил нижнюю губу чуть ли не до крови, подозрительно посмотрел на Айкора, который стоял, обколотившись спиной о тумбочку, с полуприкрытыми веками, попивая воду со снотворным, но зачем? Да и, такой взгляд, они у него на самом деле светятся? На нём ведь нет браслета льда, чтоб так светились, хотя, на самом деле, это цвет глаз такой, позволяющий создавать иллюзию, будто они светятся (мне бы такие красивенькие глазки) ― Ладно... Мне приснился кошмар, а точнее флешбек... Айкор не подал виду, но на самом деле очень внимательно прислушался. ― ... Когда-то, когда я был семилетним ребёнком, мы с Финной играли на улице, но случайно забрели за границу королевства, где был лес. Но нам это не особо помешало, так как путь домой мы как свои пять пальцев помним. Я не заметил, как упал в заброшенный колодец. Там, к счастью, воды не было, только мох и всякие жуки, помню, у меня там даже был один друг, правда, его потом сожрала ящерица... Но не об этом. Я долго звал Финну, папу, маму, всех родственников, кого угодно, но никто меня не слышал. Так я просидел там семь дней, пока меня не нашли, конечно, а за эти дни, со мной произошло кое-что не очень хорошее... В один день мне казалось, что стены стали сужаться, вместо привычных звуков стал слышать очень страшный шум, от страха, что меня никто не найдет, я стал задыхаться время от времени. Голос был сорван до хрипа и я очень сильно плакал, из-за чего я чуть ли не ослеп. Мне было как никогда страшно, даже перед моркогонами не было так, а тут...Так, у меня выработалась клаустрофобия и боязнь к колодцам. До сих пор опасаюсь их. И мне сегодня ночью приснились именно то, что я тебе рассказал. Но в конце сна, когда меня нашли в колодце, прозвучал какой-то стра-а-шный голос. Он говорил не непонятном мне языке, но это явно что-то не очень хорошее... ― Рифф посмотрел на Айкора, ожидая от него чего-либо. Рифф до сих пор не понимал, зачем Айкор пьёт снотворное вместе с ним. ― Ясно. Не думаю, что из-за этого стоит так волноваться, в конце концов, это просто сон. И давно тебе кошмары снятся? ― процедил он, полностью опустошив стакан, после чего положил на тумбочку. ― Не, редко, точнее, вообще никогда, только сегодня....А ты чего снотворное пьёшь? ― решил всё же спросить Рифф. Тот посмотрел на него абсолютно невозмутимым и ленивым взглядом. ― Так ты же меня разбудил, а если я проснусь ночью, дальше я не смогу заснуть. Да и, я рад, что ты ко мне пришёл именно щас. ― Почему? ― Ну, мне тоже кошмар приснился, и не в первый раз, между прочим. Огненный удивлëнно вскинул брови. ― Не в первый раз? С каких пор тебе кошмары снятся? ― С шести лет. Хех, до сих пор удивляюсь, как это у меня психика не сломалась, а хотя, кто знает... ― горько усмехнулся тот, вспоминая все те ужасные кошмары, и та самая музыка, которая так сильно причиняет душевную боль и Айкору, и его отцу, и, возможно, всем гормианам в замке. Эта музыка, что появлялась в каждом кошмаре, заставляла проснуться со слезами, которые бесконечно текли из нефритовых глаз, будто горная река. Огненный чуть ли не поперхнулся воздухом. Он внимательно посмотрел на ледяного, пытаясь уловить хотя бы одну эмоцию на лице, но ничего не нашёл: Айкор так же сидел, обколотившись о тумбочку, и смотрел не мигающим взглядом в приоткрытое окно, а глаза не выражали совсем ничего. Он и подумать не мог, что с его другом, даже лучшим, если можно так сказать, было всё не так просто. Что же ему такое снилось? Рифф не стал спрашивать, понимая по одному виду ледяного, что для Айкора эта тема болезненнее, чем клаустрофобия для него. Кто знает, чем может закончиться эта беседа о кошмаре, если Рифф спросит. Рисковать не стоит, хоть и совсем не во вкусе огненного. Рифф оставил стакан на столе, пожелал спокойной ночи Айкору и поблагодарил его за то, что выслушал его, как он сам считает, нытьё. И пошёл с вялым видом обратно к себе спать, так как снотворное уже начинало действовать. *** Битва прошла успешно (автору просто лень описывать битву🗿). Ао-ки снова сидела с недовольным видом, при этом не понимая: она им что, инопланетянским языком объясняет, что нужно оберегать не только жителей, но и свои шкуры тоже! И она это не из-за того, что ей приходится их исцелять, так как после этого она утомляется(а ведь парни и сами могут себя исцелить), нет, а хотя это тоже одна из причин. Ведь не факт, что они останутся в живых до того, как они найдут все печати стихий, а этих идиотов вообще жизнь не учит! Ладно, Рифф и Эрон, а Трек и Айкор что? Что на них-то нашло? Обычно они аккуратнее этих двух балбесов бывают, хоть и Трек чуть растеряннее. А тут такое начало приключаться, что аж взбесило альбиноску с лиловыми кончиками, каждый раз ей надо их исцелять, каждый раз она после "ритуала" чуть ли не падала в обморок от недостатка энергии. А ведь раны-то очень серьезные, обычные царапины и мелкие, не глубокие раны у них сами заживают, а эти чертовски глубокие раны, словно марианский желоб, из-за них надо было ей потрудиться, пока эти оболдуи тупо лежат и глазеют то на одну стену, то на другую, то на потолок, но никак не на яростную подругу, у которой, в последнее время, был убийственный взгляд. А Эрон вообще чуть ли глаза не лишился, когда сражался с демонами, порез проходил над бровью, оставленный когтем трëхметрового демона. Лучше бы задел глаз, может, хотя бы тогда ветреный начнёт хотя бы на чуть-чуть заботиться о своём здоровье. Она смерила их ещё одним угрожающим взглядом, а после объяснила, что если они в следующий раз не будут снова защищать себя хотя бы на половину и придут вместо обычных царапин с глубокими ранами, то она оставит их подыхать там же, в поле боя. Наконец, отойдя от горы Дейра и очистив поле боя, под "очистив" подразумевается, что они восстановили всё, как ни в чëм не бывало, с помощью Авита энергии, они выдвинулись к Акасуне, что стояла не так уж и далеко от Дейры, так что не прошло и пяти минут, как они оказались там. Рифф взаправду почувствовал сильную огненную энергию, которая даже не исходила так сильно, как от поля боя, да так, что аж ноги подкосились и он чудом не упал к подножию горы. Но у геральда огня было плохое предчувствие, что-то обязательно произойдёт, и явно что-то плохое, похуже демонов. Преодолев несколько скалоподобных ступней, они взошли на вершину, и, судя по дыре, то Акасуна, как и другие многие горы огненных, был потухшим вулканом. Разобрать, где точное местонахождение печати, никто не мог, энергия успела распространиться по всему периметру, отчего они несколько раз ошибались, когда пытались найти печать под каким-нибудь камушком, да, глупо как-то, но ничего не попишешь, придётся искать, где в голову взбредëт. Рифф снова почувствовал что-то странное и он решил идти по интуиции. Это было где-то на несколько метров ниже, в небольшом ущелье. Огненный понимал, что нельзя без предупреждения идти куда-либо, особенно когда вы вместе с друзьями ищете одну нужную вещь. Но он из ниоткуда подумал, что только он справиться. Возможно, как-то самоуверенно, но таков был он, огненный нрав. Зайдя внутрь, это оказалась простая пещерка, ничем не отличающаяся от других, но был запах до ужаса противный. Рифф не стал заморачиваться из-за какого-то там запаха, он ведь истинный геральд, в конце концов! Собравшись с духом, он направился в глубь пещеры. Всё же, стоило предупредить друзей, волноваться ведь будут. К счастью, Эрон дал каждому крупинку своей энергии в браслет каждого, чтобы тот смог быстро создать воздушный портал, который может создать исключительно Эрон, и возвратиться к друзьям за помощью. Так что нечего было опасаться, но беспокойство всё равно не покидало парня. Пройдя несколько метров, он понял, что заблудился, вроде на вид пещерка была маленькой, а на деле нет. И это дико не нравилось геральду. Он то и дело бросал взгляды алых глаз в разные стороны, в надежде найти какую-нибудь зацепку, но он также чувствовал огненную энергию вперемешку с Авита, куда гуще, чем на верху. Так что сомнений не оставалось, что печать стихии огня именно здесь. Он шёл дальше, чисто ориентируясь энергией, которая хоть и не видна, но чувствуется вполне сильно. Где-то вдалеке виднелась дыра, что навело воспоминание о том самом месте, Рифф тут же отбросил плохие мысли, выдвигаясь вперёд. Послышалось рычание, и, вообще-то, знакомое. Нет...откуда здесь демон?! Они ведь всех перебили на горе Дейра, тут-то как эта сволочь оказалась?! Неужели сбежала, пока они сражались? Ну и трус, назвали бы его все, если бы был он гормианом, а это ведь демон! Рифф тут же достал меч из за спины, но не успел атаковать, так как случайно увидел серые глаза демона с замысловатым узором вокруг зрачка. Он, словно марионетка, пошёл задом наперёд к этой самой дыре, а смотрел Рифф, не пойми, куда с приоткрытым ртом, будто попал под гипноз, и, раскинув руки, словно идёт на самоубийство, провалился вглубь. *** Голова до жути трещала, словно двумя отбойными молотками колотили по голове, всё тело болело, и, к счастью, ничего не сломалось, что было странно. Он полностью открыл глаза, но смутно всё видел, и только тогда, когда белая пелена размылась, его пробила дрожь, воздух выходил из лёгких, глаза увлажнились, волосы встали дыбом. Он пытался подняться, но страх запрещал делать это категорически. Хотелось закричать, позвать на помощь, но голос словно пропал. Раздались эхом те самые слова из кошмара, который снился перед поездкой в огненное королевство. И он понял, что слышал подобный язык, это был язык демонов. Кровь стучала по венам, всё тело покрылось мурашками и потом, и даже казалось, что на мурашках тоже появились мурашки. Нет, нет, нет, нет, НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Это колодец...