Особенный человек

Беспомощность. Он вдыхает её вместе с воздухом, вместо кислорода... как в тот день, когда он не смог защитить брата от дисциплинарного кнута. Бесполезный. Его даже связывать не стали. Одержав победу, Цзинь Гуанъяо велел доставить Сичэня в покои... роскошные золотые покои плывут глазами от несдерживаемых слёз. Он больше не может держаться. Его особенный человек, его вторая половина души, тот, кому он отдал свою ленту, тот, кого он любил всем сердцем, с кем проводил «эти особенные дни» много лет, кому доверял безоговорочно, оказался... монстром в человеческом обличии. Сидя на постели, Лань Сичэнь плачет, оплакивая свою погибшую любовь. Тот человек, которого он видел, глядя на А-Яо, - его больше нет... а был ли хоть когда-нибудь? Или все эти годы вместе, каждый подарок, каждый поцелуй, каждое признание - были для другого лишь частью искусной паутины лжи, которую годами вил ядовитый золотой паук? В таком смятённом отчаявшемся виде его застаёт Цзинь Гуанъяо. Лань Сичэню уже больно от недостатка близости, по щекам обильно течёт солёная влага от боли душевной, глаза печёт, но он горько безрадостно смеётся, глядя в красивое лицо чудовища, и из последних сил запускает в Гуанъяо принесённом слугами ранее, оставленным на небольшом прикроватном столике подносом с едой и чаем. Гуанъяо ловко уворачивается, оказывается на постели... Лань Сичэнь зло смотрит на него. Теперь, когда все маски сброшены и навсегда разбиты, тому нет смысла притворяться милым, и раз уж Гуанъяо решил пожалеть Сичэня в эти дни, между ними уже не будет, как прежде. Гуанъяо нет потребности быть нежным, отступать, заласкивать, заботиться об ощущениях Сичэня. Может просто взять по праву победителя, выплёскивая напряжение и злобу последних нескольких суток. Прикосновения Яо нежные, легчайшие, ещё более осторожные, чем в их самый первый раз... он укачивает Сичэня, как тихий ласковый океан заплывшую слишком далеко маленькую лодку, топит в сладкой нежности и накрывает собой. Волны смыкаются над несчастной лодочкой, утягивая её на самую глубину, где нет присущих людям тревог. ~~~ - Я не убью больше. - обещает Гуанъяо, когда они лежат в обнимку лицом к лицу, медленно приходя в себя после долгой измотавшей близости. - Все близкие тебе люди в темнице, я не убью никого из них, клянусь жизнью своей и наших будущих детей. - Что ты хочешь взамен? - холодно спрашивает Сичэнь, но после той внезапной горько-сладкой нежности, которой одарил его Гуанъяо, он звучит скорее сломлено, чем строго. Он уже знает ответ. Гуанъяо мягко гладит кончиками пальцев его бок, придвигается совсем близко, запечатлевая на искусанных губах Сичэня короткий целомудренный поцелуй, и выдыхает ему в губы, - во мраке спальни глаза монстра светятся мольбой: - Тебя. «Потому что для меня ты тоже особенный человек.» - не договаривает Гуанъяо.