Мой командир.

Планета Элеон. Год 3555. Идет долгая война за планету, территорию и ресурсы. Война продолжительностью век. Что ожидать от военных действий в космосе, за свою планету. Только боль и разочарование. Люди идут служить, они идут только на убой. Потому что конца этой войны не видно. Люди забыли, что такое обычная жизнь, любовь и семья, забыли, что такое счастье. На первом месте только защита своего дома, своей планеты. Зам командира Энтони Джи, взрослый, сорокалетний мужчина. Всю свою жизнь он готовился только для войны. С детства его тренировали для убийства врагов, он машина смерти без чувств к себе и другим. В 16 лет он попал на поле боя, для него жизнь это война. Смысл уберечь планету от пришельцев любой ценой. Не дать им захватить родной дом и обеспечить будущее потомкам. К сорока годам у него не было семьи и отношений. Что такое ласка мужчина не знал. Все что он чувствовал это боль от ранений, которая с годами притупилась, как и боль потери своих сослуживцев. Первое время было тяжело, осознавать, что твой друг погиб и больше ты с ним не встретишься, но со временим это прошло, друзей не осталось и заводить новых не имело значения. Великий опыт за плечами в военном деле. Он знал все, как собрать автомат за секунду, делая это закрытыми глазами. Как оказать первую помощь при серьезных ранениях, как извлечь пулю, или ампутировать конечность. Знал все детали в космо машине. Хорошо рассчитывал исход битв. Он был полностью готов что бы стать командиром своей роты по спец заданиям. Командир, который был до этого получил серьезное ранение и в силу своего возраста отправился на пенсию. Но какое было разочарование, когда на место командира назначили молодого тридцати летного сопляка. А тебя так и оставили замом этого командира. Какое может быть уважение к человеку, который провел меньше времени в бою, чем ты. Да еще и с таким лицом и характером. Заносчивое выражение лица, слишком гордый, слишком высокомерный. Всего слишком, слишком красивые глаза, слишком синие волосы, слишком острые скулы и нос, слишком тонкие губы. Слишком накаченное тело, слишком высокий. Слишком! Слишком много вызывает эмоций. Все мысли только о том, как бы надавать по этой сопливой роже. Кулаки так и чешутся каждый раз, когда он рядом. Так и хочется сжать эти волосы в кулак и пару раз влепить эту морду в стенку. — Энтони, вы уснули что ли? Этот голос слишком громкий, слишком басистый. — Энтони! Энтони понял, что очень сильно завис, наблюдая за работой своего командира. — Извините командир! Командир изучающим взглядом прошел по своему подчиненному. — Надеюсь вы думали о наступление — Так точно командир. — Сколько раз я просил называть меня по имени? Вы его забыли, майор? — Нет командир! То есть Джейк. — Так-то лучше. — Надеюсь вы думали о нашем задании, есть информация что ночью, геры начнут наступление, нам надо придумать план, не дать пройти им до второй заставы. — Да Джейк, план есть. План был простой, в засаде дождаться их, подпустить поближе ко второй заставе и скупом всех уничтожить. Командир внес свои правки в план, и мы оба начали подготовку. В день х, все шло хорошо, бойцы были на местах, командир был в правой засаде, я в левой. Когда враги подошли мы открыли огонь, все было по нашему плану, до тех пор, пока со спины не пришли Геры. Они тоже захватили нас в круг, хитрые скоты, сначала пустили своих бойцов на убой, а потом остальные вылезли. — Защищать заставу! — Скомандовал командир. Геры выкатили лазерные пушки, начав стрельбу по нам, их совершенно не волновало, что кто-то из их людей могли выжить. Им все равно, они беспощадные твари, зачем им нужна наша планета уже не понятно. У меня получилось взорвать одну из пушек, со второй вышла проблема, когда я пробирался по окопам, в меня попала шальная пуля, в руку. Не чего страшного, но чертовски больно. В друг на меня налетело тело, закрывая собой и не давая встать. Начали бить гранатомёты, вокруг были взрывы, земля засыпала нас, а уши закладывало. На поле боя всегда было шумно, но к такому шуму быстро привыкаешь, абстрагируешься, перестаешь слышать все эти громкие звуки, крики. Не обращаешь внимание, ведь каждое не продуманное действие может повлечь за собой смерть, свою либо товарищей. Тело, которое накрыло меня, был командир. Зачем он рискует собой, закрывая меня. Это, наоборот, должен делать я. Но он так крепко прижал меня к себе, что я расслабился. Война? Кровь? Смерть? Сейчас меня ничего не волновало, кроме дыхания командира мне в шею. Оно опаляло, вызывая мурашки, впервые мне было так спокойно. А в низу живота появился ком. — Ты ранен — сказал командир. — Все хорошо, не серьезно. В небе стало слышно сверхскоростные истребители, которые стреляли ровно в цель, во врага. Это наши ребята, прибыли вовремя. Геры начали отступать. Мы потеряли несколько бойцов, многое были ранены. Эти существа дикие, чем-то похожи на любой, но исключительно тем, что имеют руки и ноги. Их кожа серого цвета, толще чем человеческая, когда началась война это было первой проблема что люди были не готовы к такому сопернику и обычное оружие не подходило, ведь пули их не ранили, только со временим разработали спец оружие, которое могло уничтожить этих тварей. Их голова больше, чем наша, нет волос, место них острые колья не большого размера в виде ирокеза. Вообще первые этапы войны люди понесли большие потери, это только сейчас удалось как-то взять преимущество. Уже сидя в кабинете командира, мы слушали отчет о потерях, но главное, что задание выполнено, а какой ценой это уже другой вопрос. В мед пункте была очередь, раненых всегда было много. Поэтому быстро перевязав руку я находился в кабинете. Нет смысла идти сейчас за помощью, терпеть уже стало привычкой. Все равно первую мед помощь я себе оказал. — Принеси аптечку солдат. — Скомандовал командир. Парень быстро выполнил свое поручение и ушел. — Сними форму Энтони — Ранение, не серьезное командир. Я схожу в медпункт. Показать своё тело? Нет, не хочу, да я не урод, накаченный, идеальный пресс и мышцы, но само тело все изуродовано шрамами от ран, которые сыпались каждый раз градом. — Это приказ. Если приказ значить надо выполнять, не задавая лишних вопросов. Так учили меня с рождения. Даже если я этого не хочу, надо выполнять. Могу послать его далеко и на долго, но все же я снял китель и кофту под ним. Командир подошел и начал осматривать рану. — Сядь. Я сел, а он обработал место ранение и аккуратно извлек пулю. Да это больно и неприятно, но за столько лет жизни на войне привыкаешь. Джейк сделал все что необходимо, а после начал потихоньку дуть на рану, чтоб не щипало. Одну руку он положил мне на живот. Место под ней будто обожгло, казалось, что руку очень горячая, но это не так. Его рука медленно сползала в низ, и остановилась только на члене. Это странно чувству, как будто в низу пролили кипяток и хочется почесать место ожога. Мое тело странно реагирует на его действия, а член начал твердеть. — Что вы делаете командир? — Сиди и не двигайся. Это приказ. Конечно, я знал, что он делает, хоть у меня и не было опыта, но про секс и отношения читал. Да и солдаты обсуждали, иногда приходится их слушать. Джейк силой раздвинул мои ноги, сел между них. Расстегнул ремень и ширинку на моих штанах и вынул член наружу. Он обхватил его своего лапой и начал дрочить, смотря прямо мне в глаза. Как же это приятно сука. Я закусил внутреннюю сторону щеки, внимательно наблюдая за происходящим. Он подул на головку, а потом провел по ней своим широким языком. Руками я вцепился в сиденье стула. А командир так по-блядски начал сосать член, как будто это конфета. Я говорил, что дрочка приятно, так вот это еще приятнее раз в сто. Он заглатывал член полностью, а языком доставал яички. То брал за щеку то облизывал головку, играя с яичками рукой. Терпеть это было невозможно, я чувствовал вкус крови во рту, так как прикусил щеку. Командир отстранился. — Штаны сними. Серьезно сказал командир, он тоже был возбужден, взгляд такой блядский, губы красные, блестят от слюны. Я встал и снял штаны. — Молодец, теперь садись почти на край, так же держись, как раньше, а ноги мне на плечи. Приказ. Приказ был выполнен, в этот сопляк смочил один палец и засунул в меня, было некомфортно, но, когда он задел что-то внутри был фейерверк. Не смог выдержать этой пытки и тихо простонал. Он снова начал сосать мой член и совать в меня пальцы, каждый раз задевая эту точку. Эта пытка, из удовольствия, странных чувств, продолжалась, наверное, вечность. Он продолжал сосать и растягивать тугое колечко, добавляя пальцы. Их было уже четыре, наслаждение не пропало, но появилась боль. Эта боль не сравнимо, с тем, что было на войне. Она приятная, тягучая, ей можно наслаждаться. Джейк перестал сосать и закинул мои ноги еще выше, начал вставлять свой член в меня, медленно, аккуратно. Он наклонился к моему лицу и поцеловал, начиная двигать бедрами. Командир ловил мои стоны, вколачивая меня в стул, а стул в пол. Его крепкие руки держали нас, не давая упасть. Эти ощущения и чувства тяжело передать, как будто ты улетаешь в космос от наслаждения и разбиваешься об стену как стекло, ты это каждый осколок. Потому что не можешь понять, что с тобой происходит, ты этого не хотел, это приказ, но так восхитительно, горячо, мокро, липко. Внутри тебя фейерверк, который взрывается. Сперма на животе и бедрах, мы кончали одновременно. Джейк опустился на колени перед мной и уперся головой в ногу тяжело дышал. Мои ноги дрожали, от нагрузки, спина болит. Стул все-таки не такое удобное место, как кровать. — Приказ выполнен, я могу идти? Командир посмотрел на меня, в его глазах было смятение, он лишь кивнул и встал. Подал мне одежду, обтер мой живот, своей футболкой. Когда он успел раздеться? Я даже не заметил, у него красивое тело, но такое же измученное, как и у меня, все в шрамах. Наверное, вместе мы как одна большая рана, такая старая, с сухой коркой по краям, зажила, но в любой момент может порваться снова. Уже на улице, я достал сигареты и медленно закурил, смотря в окна его кабинета. Зачем все это было? Этот сопляк малолетний унизил меня, я должен его ненавидеть, но этого нет. Наоборот, какая-то легкость, и в теле, и в душе. Мне кажется, что он даже бесить перестал. Все что хочется теперь, это в кровать, отдыхать. Конечно, уснуть у меня не получилось, почти всю ночь я думал о произошедшим, но к выводу не пришел. А утром начался новый день, новые задания, приказы. Война продолжалась и время на раздумья и разговоры не было. После этого случая меня отправили на разведку, командиром небольшой группы, из трех человек. По времени это заняло несколько недель. Сидя в засаде и смотря на ночное небо время тянулось очень долго. Зачем это всё? Столько лет идет борьба, но никто не смог ответить для чего это. Да, люди не хотят отдавать свой дом, куда мы денемся с этой планеты. А Геры, зачем она им? У них есть своя. Не понимал и не понимаю до сих пор. Возможно, смысл моей жизни потерян, что я видел кроме крови? Что я ощущал кроме боли? Ничего. Когда-то наступит тот день, кога будет мое последнее задание, с которого меня привезут в мешке, кому будет от этого плохо? Да, никому. Или всё-таки будет? Может командиру. Задание выполнили на отлично, все данные были успешно украдены. Наш взвод многофункциональный. Задания всегда разные, но опасные. Война не щадит никого. Ни детей, ни стариков, тем более любовь. Причем тут любовь? Да притом! Я замкомандира, самого легендарного взвода. Который не знает жалости и чувств. В котором дыр от пуль столько, что такую цифру не придумали. Думаю, блять о каком-то мужике, вот уже несколько дней. Как сопливая девка придумываю себе отношения, которых нет! Будущее, которого тоже нет! Меня завтра убьют или его, о каком будущем мечтать. Я просто глупец. А этот наглый молокосос, делает вид что не было нечего. Он вообще меня не замечает. Что я говорил? Не бесит? Так вот бесит, причем жестко пиздел. Желание разбить его голову об стену возросло с новой силой. Мы прибыли со здания и сидели с мужиками в комнате для отдыха. К нам пришли новые солдаты, совсем зеленые пацаны. А этот чертов командир сидит и в открытую флиртует с каким-то щеглом. Как он вообще смеет? Где субординация? Хотя всем глубоко все равно, что тут происходит. Главное защищать родину, а что происходит в частях военных, руководству и государству по бороде. Сейчас тут главный только один. И это один, мило улыбается и вызывает у меня, злость и гнев. Опять этот его блядский взгляд, черт что не так со мной? Один раз трахнули и всё? Поплыли розовые сопли. Ну уж нет. На улице снова мороз, не май месяц, а декабрь зимний период. Снегом правда толком нет в этом году, но холод продирает до костей. Подкурив сигарету, я смотрел на струйки белого дыма и пара. Надо взять себя в руки и выкинуть его из головы, ну было разок, претензий не имею, ну сорвал он целку, пусть радуется, мне должно быть всё равно. Почему в голове такая каша, у нормальных людей всегда так, не знаю. — Энтони Его голос даже в моей голове, только прикрыл глаза и вот он бас, такой приятный, с хрипотцой, настоящий мужской голос, самца. — Эй вояка, курить вредно. Приоткрыв один глаз вижу его, картинка прям, стоит улыбается, милый что ли даже. — А еще вредно трахать всё что движется. — Эта ревность майор? — Констатация фактов, не более. Этот мелкий забирает мою сигарету и выбрасывает в урну неподалеку, даже не потушив. Прохожу, мимо довольно грубо задев его плечом. Надо спать идти, завтра день завтра новая жизнь. Так и делаю иду в сторону своего корпуса, а этот за мной. Совершенно молча мы прошли в мою комнату, не сказав друг другу не слова. Так же молча Джейк начал медленно раздеваться, снимая себя всю форму, а я последовал ему примеру. Его губы твердые, обветренные и сухие, но такое горячие, а язык как лезвие острый и юркий. Руки грубые, но таки уместные на моих бедрах. Тело горячее, жесткое в бугорках, но такое нужное, как глоток воздуха, которого нахватало всю жизнь. Командир целовался так, как будто это последний раз, по-зверски, кусая губы и оставляя засосы ниже ключиц. Жар распалялся по всему телу, от ощущения его губ по всему телу. — Майор у тебя кто ни будь был раньше до меня? Отрицательно мотаю головой, а он просиял такой улыбкой довольного кота, как будто сметаны объелся. Джейк повалил меня на кровать, нависая сверху, его чел терся об мой член, а руки и губы исследовали все тело, я ощущал их везде. Кусая свои губы, чтоб не проронить стон подаюсь ему на встречу. Как же приятно чувствовать его рядом. Он смочил мой член своей слюной и начал медленно насаживаться на мой член. — Только не двигайся, слюна так себе смазка и растянул я себя как смог. Его голос тихий, морщится ему больно, но он продолжает, такой узкий внутри, член растягивает его дырку. Покрываю его грудь поцелуями чтоб как-то помочь и глажу его член, который уже начал опадать. Он сел полностью и замер, тяжело дыша. Взял его за затылок и притянул к себе горячо целуя, кусая так же губы, как и он, сразу зализывая укусы. Джейк начал медленно двигать бедрами, по телу разливалась волна удовольствия, что-то не понятное, не передаваемой, в первые чувствую такой, но это восхитительно, до безумия приятно. Он ускоряет темп упираясь руками в мою грудь, подмахиваю ему на встречу, а он закинул голову и стонет. Его член снова стоит, такой ровный с большой головкой, которая сочится смазкой. Опять он меня трахает даже несмотря на то, что он на моем члене. Движения командира такие уверенные резкие быстрые, он нагнулся целует, а я сжал его бедра и начал вколачиваться в них, наши стоны, губы, языки, слюна стало одним целым, мы одно целое. Он дрожит и кончает без рук на мой живот, сжав мой член сильнее последнее движение и кончаю в него. Командир упал рядом, тяжело дыша. — Для первого раза не плохо, но надо практиковаться майор. После завтра жду вас в своей комнате, это приказ. — Так точно. Его смех, разнеся по всему помещению, такой задорный, в первые его слышу, улыбка настоящая, даже есть ямочки. Это выражение его лица надо запомнить навсегда. К чему приведут эти отношения, никто не знает, когда они закончатся, тоже никто не ответит. Может завтра нас не станет, но сегодня был второй лучший день за 40 лет жизни, и только сама судьба знает сколько отведено нам еще таких дней вместе.