Тлей

Итак, ночь. Хэллоуин. Хэллоуин не Хэллоуин без тыкв. А значит, по логике Уизли, следовало пробежаться по всей гостиной в тыквах, надетых на голову, и довести до инфаркта всех грифифндорцев, а в случае Блэк, до нервного тика. В чертовых четыре часа утра. Как только за стеной послышались душераздирающие крики, а при скудном освещении показались бегающие по комнате тени, Кара, свесившись с перил, глянула вниз, и стали также видны и бездушные тела в гостиной. Блэк с перепугу ещё в полёте со второго этажа кинула в сторону бегающих по «Инкарцеро», благодаря Мерлина за опыт в дуэлях, и облачённые в мантии тени, с тыквой на голове, пали на землю, окутанные веревками. Видимо, неизвестные, сами очумев от такого резкого исхода событий, лежали и не дрыгались, помалкивая, пока староста судорожно осматривала «тела» лежавших. Как в фильме ужасов, те, словно на счёт три вскочили с криком. Выбора тело девушке не дало, и она рефлекторно вмазала в нос слишком резко подпрыгнувшему под ней гриффиндорцу. В гостиную повалили перепуганные и сонные учащиеся в непонятках, разбуженные криками. Перси, словно Моисей, зажег свет впереди всех, открыв не до конца проснувшимся картину происходящего - трое вскочивших и смеющихся гриффиндорца (четвёртому было не смешно - потирал ушибленный нос), двое связанных неизвестных, искаженный смех которых доносился ещё из под тыкв. Те не могли встать, окутанные веревками, почему и извивались, как сосиски на сковородке. Блэк, готовая убить смеющихся гриффиндорцев, посадила виновников торжества рядом и сняла с них тыквы. Увидев ничего, а точнее отсутсвие головы, часть толпы вскрикнула. — Я вас убью, Уизли. — с дрожащим то ли от злости, то ли от пережитой паники, зашептала гриффиндорка между местом, где должны находиться уши непутёвых. — С Хеллоуином! — в унисон заявили те. Стоящие вокруг гриффиндорцы наблюдали, не двигаясь. Блэк сняла с шутников их фирменные «безголовые шляпы», после чего растрепала рыжие головы. — Староста, помилуйте и развяжите, — начал Фред, уклоняясь от злющей Блэк. — Мы каемся в своих злодеяниях! — продолжил Джордж. — Да ну вас! — Гермиона, не на шутку перепугавшись, только отпустила руку улыбающегося Гарри, что умудрилась в панике схватить. Перси Уизли, стоя в стороне, покраснев от злости, метал молнии в братьев. — ВЫ ЧТО, РЕХНУЛИСЬ? — закричал в сердцах тот. — И тебя с Хэллоуином, Перси. — закатили глаза близнецы, что хотели покрутить пальцем у виска, но вспомнили о том, что все ещё были завязаны, и начали сосисками сваливать от старост, пока та оглядывала сонных гриффиндорцев. Тот, что пару минут назад получил в нос, потирал ушибленное место, почему Кара и извинилась, улыбнувшись. Гриффиндорцы, что стояли кружком вокруг случившегося, быстренько разбежались по комнатам, как только отошли от происходившего беспредела, и через несколько минут обещали вернуться. С чем, зачем, а главное почему, Блэк не спросила, но рыжим на счастье начала развязывать опутавшие веревки, невольно улыбаясь выходке. Как только последний узел на обоих близнецах был развязан (Фреда она развязывать не хотела от слова совсем - пусть лежит себе червячком, спокойнее будет), из спален начали вываливаться некоторые гриффиндорцы, некоторые из которых были облачёны в разные одеяния. Так как выходного бедным пятикурсникам в праздник не дали - СОВ не за горами, то они устроили его сами в четыре утра, прихватив учеников других курсов. Блэк на пару с Гермионой наложила заглушающие чары, чтобы дать другим отоспаться. Староста присвистнула, узнав что Грейнджер лично спать не собирается, да и наряд на праздник припасла, правда не сказала какой и слиняла в комнату. Костюм как таковой Кара не готовила, а сделала за неделю до него в компании Джонсон и Белл. Сделанные аккуратные и тонкие рога, резкими поворотами идущие вокруг уха до ключиц смотрелись неплохо, как отметила про себя довольная Блэк. Когда в комнату завалились сокурсницы - неизменные Анджелина и Кэти, темноглазая по достоинству оценила наряды. Первой действительно шёл «заезженный» костюм кошечки на ряду с черным пышным платьем по колено. Вторая же была вампиршей, по шее которой должна была стекать кровь. Собственно, ее Блэк и нарисовала, отпустив довольную девушку восвояси. Оставшись наедине с Джонсон, Кара продемонстрировала шелковое бордовое платье. Поспорив с Анджелиной, гриффиндорка пыталась настоять на том, что лучше уж пойдёт в любимой чёрной футболке, чем навернется в каблучках на платье, но Джонсон была непреклонна, буквально сама натянув на ту туфли. — Да их все равно не видно! — Протестовала черноволосая. — Ну не в кроссовках же идти! — Джонсон упёрла руки в бока. — А что ты имеешь против, — настырно продолжала Кара, глянув в зеркало. Для полноты образа та полезла в сумку, доставая склеры, что покрыли весь глаз черным цветом. — Допустим. — Все ясно, староста чертила, — заявила Анджелина, и убедившись, что Блэк не снимет каблуки, вышла в гостиную факультета, поторапливаемая кинутым в дверь каблуком. Дверь вновь открылась. — Не поняла прикола. — Берегись обстрела! — Ну тебя! Выйдя из комнаты, держа в руках пару бутылок огневиски, Кара огляделась. Девушка редко чувствовала себя так. Одетая в облегающее верхнюю часть, шелковое платье, на каблучках, с неизменной идеальной осанкой. Кто-то присвистнул. Незапланированная вечеринка шла полным ходом, а уже пьяный в стельку Марк голосил что-то несуразное одной из ластившихся гриффиндорок. Найдя наконец, две рыжие макушки, Ли, Оливера и Джонсон, Блэк направилась к ним, пытаясь не навернуться на лежащих вокруг тыквах. Они же и представляли собой большую часть освещения, не считая горящего камина. — Хэй, бедствия! — крикнула Кара, подходя к компании. — Во-оу, — протянул Джордж, оборачиваясь, после чего был незаметно пнут Джонсон. Сами же близнецы, видимо, были вампирами. Об это также говорили и клыки, проглядывающие при каждом слове. — Тебе идёт этот образ, — глядел Фред, делая глоток из стаканчика. — Да ну, дьяволицей быть? — Именно. — Иди к черту, — улыбнулась Кара, поставив бутылки на кофейный столик у камина. — Так что на этот счет сказал Персик? — Обещал нажаловаться МакГонагалл сейчас же. На данный момент притворяется спящей красавицей. — Сказал Вуд, потянувшись. Рядом с капитаном команды сидел Ли, на горе Оливеру, надевший костюм клоуна, схожего с тем, что являлся боггартом на уроке ЗОТИ. Довольно неплохой, как отметила про себя староста. Взрыв. Ещё и ещё. Гриффиндорцы, как один, бросились к окну, в котором красовались цветки фейерверков. Все выпучили глаза, наблюдая за расцветающими один за одним разного размера цветками. Спустя несколько минут такого зрелища, из-за стены показалась кудрявая черноволосая макушка, а за ней и игривые серые глаза. — Сириус! — в унисон не то закричало, не то завороженно зашептали Поттер с Блэк, наперегонки пытаясь распахнуть окно. — Какая встреча! — восторженно проговорил сероглазый, что залез в окно, спрыгнув с метлы. — Кара, Гарри! А вот тут Блэк захотела хлопнуть себя по лбу. На автомате оберегая Поттера, та вдруг поняла, что зеленоглазый, по-сути, является ее младшим крестным братом. Судя по его лицу, он подумал о том же самом. Оба разом повисли на Сириусе, который гавкающе смеялся. — Боже... — неверяще прошептала Кара. — А что сразу так? — Вот это воссоединение, — в унисон сказали близнецы. — Какие же вы у меня страшные, — ухмыляясь, издевался сероглазый над подопечными. — В кого же? — Блэк пихнула отца в плечо. Рон, в полном непонимании происходящего, искренне радовался за друга, приобняв. За ним присоединилась Гермиона. Сириус улыбнулся зрелищу. Правда, через пару минут, буквально повторив действия Блэка, спикировал Римус Люпин. Кара с Поттером, да и в общем со всеми гриффиндорцами, определенно выпали из реальности. Профессор ЗОТИ, как ни в чем не бывало, с помощью Блэка, перекинулся через окно, оставив метлу у окна. — Давно не виделись, лунатик, — обрадовался сероглазый, подходя к давнему другу. — Взаимно, Сириус. Близнецы, словно в зеркале, переглянулись и сразу же после секундного замешательства, довольно ухмыльнулись. Им и убеждаться не нужно было в том, что те подумали об одном и том же. Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост. Двое средних, как поняли находчивые Уизли, сейчас стояли напротив них. — Обалдеть. — одновременно высказали они. — Ещё как. — Сказал Блэк, глядя на рыжих. — Так это вы - братья Уизли? Что же, поздравляю с нахождением карты. — на лице сероглазого расплылась улыбка. После вопросительных взглядов близнецов, тот уточнил: — Вот эти бедствия, — он махнул головой в сторону Поттера и Блэк, — давно все рассказали. — Вдвойне обалдеть. — Сириус, это непредусмотрительно с твоей стороны. — высказал Римус, хоть и сказал это только следуя из того, что был профессором. — Да ладно тебе! У нас прекрасные преемники, — сероглазый оглядел взглядом гостиную, приглядевшись к бутылкам огневиски. — Какой ужас, надо конфисковать, — Блэк, смеясь, направился к столику, зазывая Римуса. — Верно, профессор? — Сириус. — грозным тоном произнёс Люпин. — А что такого? — Блэк невинно похлопал глазами. — все по правилам. Особенно в окно гостиной вваливаться. — Мне они уже нравятся. — сказали близнецы, последовав за ними, по пути припрятав в костюм по бутылке. — Хей, малышня! — Крикнул Сириус Каре и Гарри, надевая на голову тыкву, — Переезжаете ко мне после ремонта! Староста окончательно выпала из колеи, чуть не навернувшись на каблуке. А когда к торжеству приплюсовался материализовавшийся за спиной Фред, та уже думала лично выпить весь запас огневиски. Лишь бы успокоить непривыкшее сердце, к которому так резко навалило счастье, будто вываленное из грузовика. У нее будет собственный дом, не нужно будет сбегать от жестоких детей и воспитателей, у нее будет семья. Да, пожалуй. Еще и вечное пламя рыжих волос, вечно ошивающееся рядом, что сейчас смиренно положило подбородок ей на плечо. Да, Кара определенно была счастлива. То же счастье играло и в глазах мальчика-который-выжил, что сейчас увлеченно о чем-то разговаривал с Сириусом. — За нас! — поднял стакан Блэк, а за ним и гриффиндорцы. Блэк, не тронув янтарную жидкость, молча обняла сидящих, раскинув руки так, как позволяло телосложение. Сириус рассмеяла с очередного рассказа Гарри, теперь уже о сегодняшнем розыгрыше. — Непло-охо, Уизли, — протянул сероглазый, крутя в руке стакан, улыбаясь. Кажется, улыбка на нем была постоянно, в любой ситуации. — А с реакцией этой мадмуазель, правда, лучше не шутить. — Блэк, ухмыляясь, глянул на дочь, и та закатила глаза. Ли, вспомнив, потёр ушибленный нос. — А то, что через пару часов у кого-то пара зельеварения, никого не волнует. — Никак нет! Сегодня веселимся, а потом уже будем навещать многоуважаемого Снейпа. — сказал Блэк, что уже во всю бродил по гостиной, видимо, ловя воспоминания. За окном показались первые лучи солнца, освещая счастливые лица, а Кара в очередной раз убедилась, насколько ей полюбился огненный цвет. ***