Эта камера пыток - наш будущий дом

      Почти стёртый в труху, бедный ластик уже четвёртый раз стирает одно и тоже место. Ещё одна ошибка и тонкий листок под напором просто не выдержит такого зверского к себе обращения и решит порваться прям напротив правильного ответа. В какой-то момент у Данбара сдают нервы из-за сложности очередного вопроса, и подросток встаёт с невозмутимым выражением лица и покидает класс. Через пятнадцать минут его перехватывает Мейсон и в полной тишине провожает друга до дома.        После кровавой войны Скотту пришлось отложить своё обучение и работу. Он, как и многие другие из стаи, решили, что долг и защита других превыше всего. Лиам придерживался такого же мнения, однако его мать не разделяла с ним его интересы. Несмотря на то, что МакКолл самолично приходил к ним домой на переговоры с родителями, и они нормально приняли факт того, что с ними на протяжении огромного количества времени жил оборотень, они всё равно не отпустили своё чадо в огромное турне по стране, для переговоров со стаями со всей округи. Никого не устраивала такая перспектива, но несмотря на это, альфа решил не огорчать и без того подавленного члена своей стаи и постарался объяснить бете, что всё это к лучшему. — Бейкон Хиллс всё ещё нуждается в нас. Он нуждается в тебе. Думаю очевидно, что оставшиеся охотники будут следить за городом. А учитывая то, что слухи распространяются слишком быстро, они узнают, что я уехал и начнут вырезать наших поодиночке.Ты должен предотвратить это. Только на тебя я могу положиться.       Это были последние слова, которые услышал Данбар от Скотта, после чего тот уехал с Дереком и Арджентом, а вся остальная стая разъехалась по разным городам, штатам и странам, чтобы предупреждать МакКолла о возможных опасностях или докладывать информацию о новых стаях, с которыми те ещё не успели заключить перемирие.       Чтобы присоединиться к остальным, бете было необходимо хорошо закончить школу и найти достойный колледж, дабы его мать не переживала за его будущее. Каждый день Лиам пытался поговорить с ней и объяснить, что в его положении не особо важна учёба и что, скорее всего, он никогда не будет работать. Ему хотелось быть сильным. Хотелось быть тем, кто способен защищает своих родных и близких, независимо от его итоговых оценок и образования. Но в ответ он всегда получал осуждающий вздох в свою сторону и объяснения, по типу: — Ты же понимаешь, что ты будешь жить как изгой? У тебя совсем не будет ни денег, ни образования. Ты не подумал, где ты будешь жить? Со своей стаей? Кажется они тоже решили оставить учёбу и работу, поэтому тебя они прокормить точно не смогут. Это я говорю, как женщина, которая прожила с тобой семнадцать лет.

***

      Прошло около двух месяцев, а математика и биология никак не поддавались, даже когда Данбар убивал на них всё своё свободное время, отбирая в добавок несколько часов ото сна. День за днём жизнь оборотня превращалась в сплошную рутину, учитывая то, что в городе абсолютно ничего интересного не происходило. Мелкие грабежи, побеги, порча имущества: всё это не было связанно со сверхъестественным, из-за чего выходные Лиам просто лежал в своей кровати, чувствуя себя беспомощным и бесполезным, но на это у него не было особо много времени и спустя пару минут, тот уже сидел перед своим ноутбуком и решал чёртовы тесты.        — О боже, что за вонь? — возмущённо, прикрывая лицо руками, спросила Дженна. Учёба настолько сильно поглотила подростка, что у него попросту не хватало времени на уборку комнаты. Она насквозь пропиталась потом, вонью и запахом новых книг, которые почти не чувствовался на фоне всего остального. — Я... уберусь чуть позже. — выдавил из себя парень, оглядывая помещение. Он и сам не заметил, как превратил свою крепость в огромную свалку.       Покачав головой, женщина переступила через гору грязного белья и открыла окно. — Ты разве не чувствуешь ничего? У тебя же обоняние в несколько раз острее чем у обычных людей. — Ответ на этот глупый вопрос так и не смог вырваться из чужих уст. Лиаму было стыдно. Он так старался оправдать чужие ожидания и наконец стать свободным от всей этой мороки, что не заметил, как начал отстраняться и заниматься тем, от чего так упорно пытался убежать. Самое обидное заключалось в том, что придерживаясь такого специфического графика, его оценки не улучшались. Вся радость из жизни пропала, никаких тебе приключений и битв, никакой стаи и друзей. Хоть Кори и Мейсон пытались вытаскивать его из этой гнилой комнаты, кое как выталкивая парня на свежий воздух и таская того по вечеринкам, тот начинал чувствовать себя не уютно. Чёрт, ему даже сложно припомнить, когда он последний раз улыбался. Искренне, с необъяснимым теплом на сердце, надеясь вызвать ответную реакцию в виде аналогичного жеста со стороны.       И он вспоминает       Но резкий звук возвращает его на землю. Не дождавшись ответа, мама опустила голову и поспешила покинуть помещение, громко хлопнув дверью, и всё не понимая, как это человеческие вещи могут так ужасно пахнуть.       Сперва Лиам начал убираться на книжных полках, складывая все необходимые учебники в одну стопку, а заметки и справочники по сверхъестественным существам в другую. В процессе перетаскивания тяжёлых книг с кожаными переплётами, одна из них решила предательски упасть ногу, вызывая резкую боль и лёгкое поскуливание. Но несмотря на это, самым интересным было то, что энциклопедия решила раскрыться на весьма интересной странице, которая мгновенно вызвала у Данбара ступор. Пробежавшись по исписанным, уже немного пожелтевшим листам беглым взглядом, парень тяжело вздохнул и всё же решил оставить книгу валяться посередине комнаты, чтобы потом не упустить эту мысль и не вернуться к очередному тесту по математике.       С грязными вещами было сложнее. Так уж вышло, что они перемешались со вчерашней стиркой и единственный способ найти чистую одежду на завтра — это всё понюхать. Через пару весьма пахучих футболок, Лиам решил оставить эту затею. И вот закидывая последние чёрные джинсы в ящик для белья, из общей кучи вываливается красная разорванная футболка. — Ты мне футболку порвал — тяжело дыша, говорит парень заглядывая в глаза напротив. — А ты мне сломал нос…дважды. Он зажил, но то снова его сломал. Два раза. Секунда, две, три… и кулак вновь ломает чужой нос. — Три раза Тихий вздох убивает тишину и улыбка сама появляется на лице. Та самая искренняя улыбка.       Почему же он не выбросил её? Зачем оставил окровавленный кусок ткани валяться где-то в тёмном углу комнаты, ожидая своего часа? Он сам до конца не понимал, но тем не менее сейчас это именно то, в чём он нуждался.       Схватив футболку, Лиам вернулся в комнату и подхватил ту самую книгу с пола, на которой была открыта страница с оглавлением «Химеры». Мотая головой туда сюда, осматривая каждую вещь уже в сотый раз, сердце начинает биться чаще, ведь избавившись от лишних ароматов, дуновение Тео смогло пробиться к чужим рецепторам.       На ткани остались отчётливые капли чужой крови, которая спустя огромное количество времени сохранила запах хозяина, так как с того момента её никто не трогал.        И вот настал тот момент, когда пора уже выходить из этой комы. Вот эта последняя капля, которая сделала процесс необратимым. Понимание того, что самое время ослушаться и вернуться к тому, с чего начинал. Вернуться к настоящему себе, к тому, кто может испытывать весь спектр эмоций за день, а не только разочарование, обиду и гнев. Пора вернуть всё то, что он потерял за всё это впустую потраченное время. Вернуть друзей, ночные посиделки, глупые истории и невыносимые тренировки по лакроссу, которые пришлось отложить из-за плохой успеваемости. Ну и само собой, было просто необходимо вернуть Тео.       Казалось, любая привязанность давно исчезла, но вспоминая всё то, через что им пришлось пройти вместе, не хочется оставлять всё это на самотёк. В голове сразу всплывает их последняя встреча.       Рэйкен бросает в сторону парня довольную ухмылку, которая через секунду превращается во что-то большее, более искреннее и душевное. Он хотел попрощаться. Никто и никогда не смог бы принять его вновь, закрывая глаза на все его прошлые проступки. Тогда-то он и подумал, что лучше уйти на такой, более позитивной для всех ноте, чем заставлять Лиама и остальных ненароком вспоминать о прошлых ошибках и словах.       Как же хотелось сказать, что он не прав. Объяснить ему, что каждый имеет второй шанс, тем более Тео, но было слишком поздно. Он уехал и никто не знал куда именно. Всем стало всё равно. Лиам ненавидит себя за то, что он был в их числе.       Да, к большому сожалению только время смогло дать понять, чем пожертвовал этот парень и что его вину было довольно легко оправдать. Они говорили друг другу столько обидных и едких вещей, однако, по правде говоря, один просто не мог простить другого. Что касается Рейкена - он не знает, что такое дружба и поддержка. Если ты принёс кому-либо пользу, то значит, что тебе должны. Самое забавное, что в обратную сторону это не работало: столько раз ему приходилось рисковать своей жизнь ради Лиама, не ожидая ответной реакции, не желая получить выгоду. По этой схеме химера работал долгие годы, но когда он понял, что не чувствует какую-либо тяжесть на груди, не хочет произносить вслух предъявы и упрекать, в нём сломалась внутренняя уверенность. Он не чувствовал себя самим собой, казалось ещё немного и эта слащавая стая превратит его в жалкого щеночка на побегушках. Нет, этого нельзя было допустить. Тогда он не понимал, что не стая Скотта сделала его таким. Таким его сделал Данбар. Именно ради него тот неоднократно рисковал жизнью и именно ему он не мог сказать ни слова о взаимовыгоде или о "припоминании долгов".       Нервное постукивание пальцев по экрану телефона раздаётся в тишине давно уже убранной комнаты. На смартфоне виднеется знакомый номер. Проходит несколько гудков, однако время как будто бы застыло на месте. Если бы Тео ответил прямо сейчас, он бы услышал как по ту сторону бешено бьётся сердце юноши, однако тот пропускает ещё пару гудков и надежда постепенно угасает. И вот телефон наконец кратко вибрирует, сообщая хозяину, что кто-то поднял трубку. — Хей.. — единственное, на что хватила бету, но тот начинает переживать ещё сильнее, когда слышит сбитое дыхание. — Тео..? — и вновь молчание. Дыхание становится более отчётливым, сквозь него еле-еле можно было услышать учащённое сердцебиение. Рано или поздно, кто-то должен был подать голос, однако буквально через секунду вызов сбрасывают. Лиаму понадобилось всего две минуты для того, чтобы собраться с мыслями и крайне быстро побежать в сторону улицы, на которой жил Мейсон.