Тёплый чай

Тёплый осенний вечер плавно перетекал в бархатную ночь, в многоэтажках один за другим загорались жёлтые квадратики окон.       По еле освещённой улице шёл мужчина, насвистывая красивую песню. Он был статен и красив, не сказать, что высок, но и низким он тоже не был, манерный и возвышенный у человека с ним не знакомого он вызывал такие мысли: "не граф ли часом мой собеседник? Не ошибся ли он эпохой?".       Мужчину часто принимали за эльфа, что не удивительно: бледная кожа, голубые глаза и тонкие черты лица вполне могли означать эльфийское происхождение господина.       Мужчиной этим был Лютик, Юлиан Панкрац - известный в узких кругах фолк - исполнитель, а насвистывал он как раз таки новую песню.       Когда Лютик был на пол пути к дому, без объявления или предупреждения о внезапной атаке, влил дождь, но он даже и не подумал ускорить шаг, а остановился, подставляя своё лицо под холодный капли дождя.       Мужчина любил дождь. Любой. Осенний или летний, тёплый, ледяной, тихий или бушующий. Сейчас он был именно таковым - дождевые капли падали на крыши, гремели железными трубами, бежали меж дорожных плиток, сливаясь в едином потоке, несущем по улице цветные листья. Дождь играл свою песню, но никто не хотел его слушать, тогда, как будто расстроившись, он влил с удвоенной силой, громче провозглашая погодный гимн, заставляя людей слушать, но они всё так же не слышали, все кроме одного.       Он слышал и понимал эту песню, чувствовал её. В голове всплывали отдельные строки, слова, разум складывал их в единую картину - ода буре, её силе и неудержимость.       Задумавшись, Юлиан простоял под ливнем минут пять, не меньше, спохватившись, он помчался домой. "Ох и влетит же мне"- пронеслось в голове певца. Геральт не любил, когда тот подолгу гулял, тем более в непогоду.       Парень быстро домчал до подъезда, только сейчас почувствовав пронизывающий его холод, он нажал кнопку домофона, дверь открылась и он легко скользнул внутрь дома.       Добравшись до нужного этажа он нажал на чёрную кнопку рядом с дверью, в замке раздались щелчки и дверь распахнулась. На пороге стоял весьма не довольный беловолосый мужчина. - Сдохнешь, я тебя хоронить не буду, так и знай, - недовольно пробубнил беловолосый запуская Лютика в квартиру и запирая за ним дверь. - Что ты! Так просто ты от меня не отделаешься, - проговорил парень с ехидной улыбкой, - для этого как минимум ураган понадобится. - Ладно, - рыкнул беловолосый, - проходи отогревать тебя будем.       Уже через десять минут Юлиан сидел на диване укатанный в плед и с чашкой горячего чая в руках, а Геральт приобняв его за плечо, искал фильм.       Остановившись на каком то Дарк фэнтези, беловолосый нажал что-то на пульте и фильм запустился. Голова Лютика лежала у Геральта на коленях, а сам он предпочитал фильму более интересное зрелище - мужчину, на котором он лежал. Певцу нравилось разглядывать мужчину: грубые руки, угловатое лицо, пересечённой множеством шрамов, белые волосы, молочными волнами бегущие по плечам, по скромному мнению Лютика, это был самый красивый мужчина в мире, пусть об этом и знал только сам Лютик.       Геральт, увлечённый просмотром фильма, не сразу услышал тихое посапывание, а когда услышал, то сразу выключил фильм. Он аккуратно сполз с дивана стараясь не разбудить Лютика, присев перед ним на корточки, беловолосый поцеловал певца в лоб, рука легко скользнула по волосам, от него как всегда пахло полем, а сейчас ещё и осенней сыростью. Геральт с минуту смотрел на мирно спящее нечто в коконе из пледа, тихо поднялся и ушёл, шёпотом пожелав Лютику спокойной ночи.