Забыть и простить

      Пустота. Она давит на череп со всех сторон, пока Бакуго пытается судорожно что-нибудь понять. Вспомнить. Он не понимал, кто он и это пугало его больше всего. Наконец, юноша понимает что лежит в каком-то помещении. Противно пахнет таблетками… Но почему-то этот запах вселяет чувство безопасности. Несмотря на головную боль, Катсуки решается открыть глаза. И сразу же оказывается ослеплен чьим-то прекрасным лицом. На нем много веснушек, а глаза заплаканные. Стоп, заплаканные? Разве так должно быть? — Каччан! — воскликнул прекрасный незнакомец и схватил блондина за руку, заметив что тот открыл глаза. Каччан?.. Ах, да, его же зовут Катсуки… Видимо, прозвище. — Пожалуйста, скажи, что ты мой парень, — наконец медленно произнес парень, смотря прямо в глаза зеленоволосому. Выражение лица последнего сменилось с беспокойства на шок. — Чт-, — он неуспел закончить фразу. — Видимо нет, — со вздохом перебил его Бакуго и отвернул голову, уже меньше заинтересованный происходящим. Тем временем подошла медсестра. — Бакуго-кун, как ты себя чувствуешь? — Могло быть и лучше, — пожал плечами блондин. — С ним… с ним все хорошо? — парень с веснушками стал еще более обеспокоенным. — А что-то не так? — уточнила медсестра. — Ну… — Поведение юного Бакуго немного отличается от привычного нам, — аккуратно вставил Всемогущий. — Вот как… Бакуго-кун, скажи нам, что ты помнишь, — медсестра вновь обратилась к юноше. — Что я помню? — ах, точно… Катсуки уже успел забыть даже о том, что потерял память, — я… Ничего? — Он потерял память?! — воскликнул Мидория. — Спокойно. Скорее всего это кратковременно, такое бывает при травмах головы, — медсестра мягко улыбнулась, — пусть Бакуго-кун отдыхает. Мидория-кун, если ты собираешься остаться здесь, то лучше говори тихо и спокойно. — А… Да, конечно, — когда Всемогущий и медсестра вышли из палаты, Изуку повернулся обратно к больному. — Так… У тебя есть парень? — невинно поинтересовался Бакуго. Кто о чем, а он все об одном. — Я… Нет, — Изуку тихо вздохнул, проводя рукой по лицу. — Ты гей? — Бисексуал, скорее… — Тогда ты хочешь пойти на свидание? — Я… Ты… Ты будешь очень зол на это, когда твоя память вернется, — ответил Изуку, уже красный от смущения. — С чего бы? — блондин приподнял бровь. Изуку уже было открыл рот, чтобы ответить, но потом закрыл. Может лучше ему не говорить? — Давай просто уйдем с этой темы, хорошо? — предлагает он, слабо улыбнувшись. — И на какую перейдем? — Попробуй вспомнить кого-нибудь. Например меня, моё имя. Бакуго уставился на парня с веснушками. Имя, значит… Может у него тоже есть прозвище? — И… — блондин нахмурился, пытаясь сконцентрироваться, — Изуку?.. — Верно! — обрадовался юноша и смущенно улыбнулся, — прости, я не слишком громко? — Нормально, — отмахнулся блондин, — ты называл меня по прозвищу. У тебя тоже есть такое? Изу? — Н-нет, — Мидория слишком отвык слышать как Бакуго называет его по имени, — это Деку. Я даже взял его как свое геройское имя. — Хм… Значит, все зовут тебя Деку? — Ну… Не все, но многие. — А по имени? — Только мама, — парень не совсем понимал куда Катсуки ведет. — Тогда я буду звать тебя по имени.