«Переплетение»

1 — Госпожа Вилареалия из Дереброука, вы, как я понял, занимаетесь тем, что ловите монстров в наших краях? — спросил Нестер, хозяин таверны в какой-то деревне со сложным названием. Вилареалия стояла с безразличным выражением лица, потеплее кутаясь в свой черный плащ. Ее красивые рыжие волосы слегка выбивались из-под капюшона. Половину лица не было видно, но это не мешало понять, что оно до невероятности красиво вписывается в эту богами забытую деревушку. — Да, занимаюсь, — сказала она, а потом серьезно добавила то слово, которое было просто необходимо. — Временно. Старик, остановивший ее, был довольно сильно сложен, но возраст все же брал свое. Судя по одежде, он не был бедняком. Самое логичное предположение — он был портным, потому что если бы был богатым, то давно уехал. А, зная портных, они могут сотворить нечто из ничего, как любая творческая личность. По крайней мере Вилареалия думала именно так. — Я хотел бы вас попросить кое о чем. Не каждый день видишь в таком месте человека, а тем более девушку, с мечом на поясе, — произнес он. Вилареалия, смотря на седовласого мужчину, неторопливо спрятала ножны под чернеющей в лунном свете тканью. — Я подумал, что вы можете мне помочь. — В чем дело? — спросила девушка, прислонившись к деревянной стене чьего-то домика. — Что-то серьезное, не так ли? — Да, это очень серьезно. Мы должны это обсудить, а вы, в свою очередь, должны мне помочь. Луна зашла за стремительно движущиеся облака. Стало чуть темней, но фонарь, висевший над ними, освещал обеспокоенное лицо Нестера. Вилареалия сухо улыбнулась. — Вам я ничего не должна. — Поймите же, вы ведь мастерица, а я не могу помочь своему сыну... его утащила какая-то тварь. Мы с охотниками весь лес обошли, но никаких следов или чего-то такого... Пожалуйста, мой сын мне очень дорог. — Ладно, вы видели эту... тварь? — вздохнула Вилареалия. — Можете ее описать? Нестер потрогал бородатый подбородок, потупил взгляд, после чего взглянул на рыжеволосую нехорошими глазами. — Она была жуткой и в плаще, вот прямо как у вас, госпожа мастерица. Было видно, что ему больше нечего сказать, отчего он сильно нахмурился. — Я так понимаю, что это все? В таком случае, я, наверно, знаю что делать, но с утра. Ночью ходить по лесу — это как-то странно для пятнадцатилетнего ребенка. Разрешите ли переночевать у вас? Поиски начну с утра, возможно, из этого что-то выйдет. — Так и быть, — согласился Нестер. — Я предоставлю вам лучшую комнату и буду молиться за вас богам. — Пожалуй, не стоит, — раздражительно произнесла девушка. — Как-нибудь без богов справлюсь. — Все равно спасибо вам. Она, улыбнувшись, приложила палец к губам. — Я пока ничего не сделала, так что не стоит. Но, — сказала она после некоторого перерыва. — Я все же должна знать, как выглядит ваш ребенок. Внутри таверны все было тихо и спокойно. Несмотря на позднее время, тут играла лютня. Девушка в красивой красной одежде водила тонкими пальцами по струнам, заставляя их создавать не сразу понятные слуху, но приятные мелодии. Было заметно, что играла она для себя, экспериментировала, создавала нечто новое и яркое, но, как только вошли Нестер и подозрительная Вилареалия, то девушка отложила музыкальный инструмент к каменной колонне и села на скамью, положив ногу на ногу. Было тепло. на каменных полах играли тени от люстры, висевшей на потолке. Ее окружали четыре колонны из камня, расположенные квадратом. На них всех были вырезаны непонятные руны, рядом — сцены из легенды про рыцаря смерти Хирема. Решив подолгу не разглядывать их, Вилареалия медленными шагами проследовала к стойке, где, что-то напевая себе под нос, женщина с сединой в каштановых волосах протирала бокалы из прозрачного стекла. Как только она увидела пришедших, то отложила все и начала поправлять слегка испачканный белый фартук. — Петра, дай нашей гостье ключ от лучшей комнаты, — сказал Нестер, который нетерпеливо мельтешил вокруг женщины. — Погоди, погоди, — Петра искала ключ где-то в стойке. Вилареалия по своему обыкновению облокотилась спиной к холодной стене. Рыжеволосая и та, которая была с лютней, переглянулись. Вилареалия заметила этот лишенный каких-либо чувств взгляд, но как только блондинка глянула на ее пояс, то в глазах сверкающей молнией вспыхнула надежда. Петра лёгким движением пальцев покрутила маленький, слегка проржавевший ключик и кинула прямо в руки Нестера, который чуть его не уронил. Что-то недовольно бормоча, он кивнул правее от стойки, показав на ближайшую дверь. Вилареалия, преследуемая взглядом блондинки с лютней, проследовала за Нестером к самой красивой двери во всей этой таверне. Судя по всему, была она из дуба, который растет только в Одинсере, что в королевстве Фендералл. Белый, но с лёгкими трещинами. Нестер засунул ключик в отверстие на позолоченной ручке и два раза повернул его в правую сторону, после чего торопливо открыл дверь, сделал кивок головой и вошёл, зазывая за собой Вилареалию. — Мой сын всегда любил подобные... — Нестер поморщился, посмотрел в окно. — Развлечения, если можно это так назвать. По крайней мере для него это было таковым. Он изучал какую-то книгу, довольно потрёпанную. Если вы хотите посмотреть, я могу принести. — Сначала расскажите больше. Как только закончите, то принесёте. Девушка села в кресло, не снимая плащ. Тут было прохладнее, поэтому Вилареалия решила не делать этого. Когда хозяин таверны закончит и принесет ей книгу, то она ляжет под одеяло на эту мягкую кровать, займётся чтением и почувствует себя более чем отлично. Вилареалия была в предвкушении. — Его зовут Димитрион, — кивнул Нестер. — Он полуэльф. Унаследовал некоторые способности от матери, а ещё ее эльфийское самолюбие и высокомерность. — Значит, полуэльф, знающий хоть какие-то основы магии, — задумчиво произнесла Вилареалия и потрогала подбородок. — Если так, то он давно бы вернулся. Откуда я знаю? Я чувствую тут определенную ауру, так что всякие твари вроде лорнов или гуренов его попросту избегают. Конечно, если он не блокирует свою. Но даже если и так, то я не вижу в этом смысла. Похоже, он совершил осознанный шаг, — поделилась своими доводами Вилареалия. — Вы не знаете, почему он решил уйти? Нестер мотнул головой. — Нет, ему тут вроде все нравилось. Пока не появилась эта чертова книга! — его размеренность голоса едва не перерастала в крик. — Твердил про какие то... ох, уже не вспомню, как эти штуки назывались. В общем, какие- то эльфийские артефакты. Я случайно услышал, как он читает про них. — Не разрешите осмотреть его комнату, может быть, там я найду зацепки, которые помогут понять, почему он ушел? — спросила Вилареалия. Это дело начинало приобретать интересные обороты, поэтому сон, в который ее клонило, мигом ушел. — Вот прямо сейчас. Уставшие глаза Нестера загорелись надеждой. — Конечно можно, идёмте же скорее! — мужчина встал и быстро пошел к выходу. Вилареалия последовала его примеру. — Мы пройдем на второй этаж, там его комната. Комната Димитриона была с выходом на балкон. Тут преобладали теплые оттенки, все было обставлено довольно дорого. Окна были занавешены, но лунный свет проникал внутрь. Вилареалия походила по немного скрипучим полам из темного дерева и наткнулась на необычную вещицу в середине комнаты, около большой кровати. Это были листки бумаги, на которых были красиво нарисованы женщины-эльфийки с довольно аппетитными, по меркам Вилареалии, формами. Девушка взяла один из этих рисунков, совершенно не понимая, почему они валяются прямо тут, решила рассмотреть получше. Это была женщина, чьи контуры были выведены невероятно красиво, неплохо соблюденная светотень придавала рисунку объем. У нее были длинные волосы, которые закрывали выпрямленную спину вплоть до ягодиц. Спиной же и позировала, поставив лицо в профиль. Интересно. — Возможно, это кто-то из его ближайшего окружения... — думала Вилареалия вслух. — Может быть подружка? Кстати, тут должна быть книга, как я поняла. Девушка положила рисунок на кровать и лёгкими шажками проследовала к книжному шкафу, полки которых были не полностью забиты книгами. Можно даже сказать, что домашняя библиотека Вилареалии была в разы обширней. Тут убирались недавно, пыли было немного, но Вилареалия не привередничала и просмотрела несколько книг. Ее поразило то, что тут не было ни одного рассказика, сказки или легенды. Только научные издания, что-то про травы, зелья, описания животных, книги рецептов и прочая чепуха, хотя с этим спорно. А так это тоже может пригодиться. Внимание девушки привлекла книжонка в отдалении, в потертой обложке, материал которой был похож на твердую, словно камень или дерево, кожу, с желтоватыми страницами. — Бестиарий Адриана Фреа, ого. Вилареалия пролистала эту книгу. На каждой странице были изображены разные монстры: от эльденов с рогами на голове до огромных драконов-атласов величиной с замок и одноглазых великанов — циклопов. Были подробно описаны особенности монстров, как и с чем на них идти, какие зелья получаются из органов этих весьма неприятных тварей и подобное. Так же были описания обычных животных, к примеру волков или тех же самых куриц с петухами. Природоведение отдыхает. — Вот это уже интересно. Но о каких эльфийских артефактах идёт речь? — Вилареалия отложила книгу и решила поискать какие-либо зацепки. — Ясно, но не факт. Она увидела царапинки на полу левее книжного шкафа. Мебель будто отодвигали туда-сюда много раз. Это может значить, что там, за шкафом, какая-то тайная комната. Во многом возможно, что там находится лаборатория, ведь паренёк мог увлекаться зельями. Насколько знала Вилареалия, из эльфов выходят прекрасные зельевары, хотя Димитрион эльф лишь наполовину, так что тоже спорно. Как и оказалось, шкаф было отодвинуть легко. Как только хрупкая девушка сделала это, то ее взору предстала старая дверь, выполненная из металла. Ожидания Вилареалии подтвердились — ручка не поддавалась. Нужен был ключ, поэтому она поспешила вернуть все на свои места. Интерес, терзавший рыжеволосую, не давал покоя, но она решила заняться более важными вещами. Например, можно было посмотреть под кровать. Возможно, хотя нет, наверняка там притаилось что-то интересное. Заглянув в один из самых пыльных уголков комнаты, Вилареалия осмотрела пространство под кроватью. Тут не было ничего интересного, кроме как того, что пауки плели слишком много паутины. Возможно, этот Димитрион заколдовал их на это действо, что бы скрыть что-то. Девушка бесстрашно убрала паутину голыми руками и увидела небольшой деревянный сундучок, во внешние углы которого были вставлены металлические пластины, также металл прикоснулся к нижней части и, как поняла Вилареалия, полностью прикрывал ее. На нем были ровно выцарапаны руны. Девушка, решив прикоснуться до деревянной поверхности сундука, немедленно осознала мощь этих защитных знаков, получив парализующий удар в ладонь. Вокруг сундука снова образовался купол из паутины. Пауки бегали и плели эту тонкую ткань довольно стремительно. — Ясно, ясно... — задумчиво растянула Вилареалия, разминая свою левую ладонь. — Лёгкие парализующие заклятия, заточенные в руны на эльфийском диалекте аметисс. Видимо, вычитал из какой-то книги, вот гаденыш. Девушка поняла, что больше ей тут делать совершенно нечего, поэтому решила проследовать к выходу из этого места, где витали некоторые отголоски магической энергии Димитриона. По всей видимости он действительно силен в вопросах магии. Вилареалия ещё раз оглядела комнату и вышла, закрыв за собой дверь. 2 Стрелки круглых часов указали на римскую цифру три. Несмотря на такой час, летняя ночь всегда отдавала место утру. Как и случилось, солнце уже вставало, беспорядочно раскидывая свои лучи по облакам, которые постепенно становились розоватыми. Вилареалия вышла на улицу. Под низенькими яблонями на каменной резной скамье сидела девушка с лютней, играя приятную мелодию в такт раскачивающему деревья ветру. Ее пальцы выводили на струнах узоры, ранее не ведомые Вилареалии. Завидев девушку краем глаза, блондинка все так же боязливо отложила лютню и положила ногу на ногу, теребя пальцами края своего, на этот раз, нежно-пурпурного платья. — Почему ты не играешь дальше? — спросила Вилареалия, лёгкими шагами проследовав к лавке. Она сняла капюшон и устало встряхнула рыжими кудряшками. Ее бирюзовые глаза осматривали лицо блондинки. — Я не знаю. Ее волосы начали развиваться на теплом ветру, веснушчатое детское личико выражало не совсем детское беспокойство. Голубые глаза были устремлены вниз. Вилареалия вздохнула. — Зато я знаю. Ты стесняешься, не правда ли? — она села рядом. — Но напрасно. У тебя получается очень красиво. — Я знаю, но дело, вообще-то, не в этом. Повисло молчание, после чего блондинка продолжила: — Когда я вижу тебя, то мои руки сами по себе опускаются. Просто... как увижу, то вспоминаю... его. И все настроение сразу портится. — Кого вспоминаешь, если не секрет? — Вилареалия сорвала яблочко с висящей над ее головой ветки и попробовала, после чего, поморщившись, аккуратно положила фрукт на землю. — У хозяина таверны пропал сын, Димитрион. Я вспоминаю его, — начала девушка-бард. — Мы хоть и виделись всего несколько раз, но почему-то я беспокоюсь, это странно. — Расскажи подробней. — Обычно он не замечает меня, но в последнее время стал обращать внимание. Теперь он не говорит мне: «Эй, Ребекка, принеси мне травяной чай, живо, живо!» — она начала пародировать его озлобленный голос. — Он стал более милее по отношению ко мне. Я думаю... — она понизила свой голос до шёпота. — Я думаю, что он влюбился в меня при том, что мне он совсем не нравится. Конечно, он хорошенький, но ее для меня. Вилареалия вдруг вспомнила те рисунки, валявшиеся на полу около кровати в комнате Димитриона. Та эльфийка и правда похожа на Ребекку. Но Вилареалия решила промолчать. — Как он вел себя в последнее время? — Говорю же: он стал добрее и милее. Выслушивал мои мелодии, что странно. Даже пару раз поаплодировал, — Ребекка улыбнулась. — но стал больше времени находится в комнате, а беспокоить я его не решалась, мало ли что? — она поменяла положение ног. — Стал уходить через окно. Через окно! Это было очень странно. — Ты не следила за ним, как я понимаю, да? — Вилареалия осмотрела куриную слепоту — жёлтые цветочки, растущие рядом. — И не сообщала его отцу? Ребекка отрицательно покачала головой. — Ну, я пару раз видела, как он выходит, не более. А вообще я не хотела его подставлять. Да и тем более, может быть для него это было важным? Ну там, ингредиенты для зелья собрать, не знаю... А Нестер точно бы его убил за то, что Димитрион бродит по лесу. По ночам. — И сколько раз он выходил? — Я уже не вспомню, около пяти раз. Последний раз, два дня назад, он уже не вернулся. Говорят, что его утащила какая-то тварь. Я думаю, что это болотная невеста, которая завелась в наших лесах. Вилареалия поправила прядь волос, которая нависла над ее правым веком. — Вполне логичное предположение, — согласилась она. — Болотные невесты питаются магией, наверняка одна из них подстерегла Димитриона под окном, оглушила, а потом схватила и унесла. Мне нужно осмотреть то место, откуда он выходил в лес. Это под его балконом, верно? Ребекка грустно кивнула головой. — А как твое имя? — вдруг спросила блондинка. — Я вот Ребекка, а моя фамилия — Леонхарт. — Я Вилареалия. Просто Вилареалия. Балкон был небольшим, полукруглой формы, каменный, со слегка проржавевшими перилами. Под балконом все цвело и расцветало, а лоза с выбивавшимися из-под нее цветочками тянулась до самых окон. Прямо под балконом расположилась почти такая же скамья, на которой недавно играла на лютне Ребекка. От нее тянулась тропинка с разветвлением. Вилареалия заметила отпечатки грязной обуви на каменной стене, порванную лозу и слегка примятую траву, как будто по ней кто-то ходил. — Тут он спускался, потом уходил прямо в лес, — произнесла Вилареалия. — Под скамьей я вижу верёвку. Видимо, успел убрать до того, как его утащили. Но не болотная невеста. Я не чувствую тут ни капли магической энергии. Видимо, поставил блок снаружи таверны, что бы никакая тварь не почуяла. Похоже, ему дорого это место... — Вилареалия заметила на стене выцарапанные так же аккуратно, как и на сундуке под кроватью, эльфийские руны на диалекте аметисс. Вилареалия в них совсем не разбилась, но посмела предположить, что при активации они образуют купол или какую-нибудь другую защиту. — Жуткая тварь в плаще. Не похоже на болотную невесту, — вдруг вспомнила девушка описание монстра, который утащил Димитриона. — По словам Нестера, плащ был как у меня. Хотя не думаю, что кто-то в этих краях носит шелк. — Вилареалия. Девушка резко обернулась, но, увидев Ребекку, облегчённо вздохнула. — Я пойду с тобой, — неожиданно произнесла она. — Мне очень интересно, что с ним случилось, а дожидаться подробностей я не хочу. Итак чувствую себя напряжённо. — Ты понимаешь, что когда выйдем в лес, то весь твой героизм мгновенно испарится? — слегка раздражённо произнесла Вилареалия. — Ты не представляешь, что там обитает. Это своего рода запретная территория для таких, как ты, и, возможно, для таких как я. — Мне это не мешает, так же, как и не мешало Димитриону. Я пойду с тобой. Тем более давно пора проверить мои навыки выживания, — сказала она. — Надо же, как же странно прозвучало. Вилареалия выдохнула скопившийся воздух, едва не зарычав. — Димитрион, в отличие от некоторых, полуэльф, обладающий, магией. Ему можно ходить по лесам, не опасаясь за свою жизнь, так что... — Все равно пойду. — Ладно, ладно, только не будь обузой, ясно тебе? Ребекка задумчиво посмотрела в сторону леса и решительно кивнула. — Итак, судя по всему, он правда пошел в лес. Но я пока не знаю, утащили его или нет. Скорее всего, он ушел сам, а в темноте было и не заметить. Скажи, он носит плащ? И если да, то какой? — спросила у Ребекки Вилареалия. — Я особо за ним не слежу, но знаю, что у него целая коллекция этих плащей. Но самый его используемый — шелковый, тёмно-серый. — Значит, ушел сам, хотя не факт. Вполне вероятно, что с ним был кто-то ещё, а Нестер подумал, что его насильно потащили туда. Вилареалия посмотрела на подлесок, деревца которого раскачивались от дуновения разыгравшегося ветерка и обратила внимание на следящую за ней Ребекку. — Идём. Если ему грозила опасность, то он активировал бы магию. Если он поступил так, я смогу отследить След, да простят меня боги за тавтологию, — сказала Вилареалия, на что Ребекка улыбнулась. — Но не гарантирую, что он поступил именно так. Я думаю, он действовал по какому-то определенному плану. На подходе в лес воздух становился тяжелее. Похоже, это заметила и Ребекка тоже, которая с напряжением прищуривала глаза. Тучи сгустились, ветер стал несколько сильнее. Деревья, соответственно, прямо таки прогинались под его могучим дуновением, с кустами дела обстояли не лучше. — Ребекка, в какую сторону уходил Димитрион? — Вилареалия начала бродить вокруг, выискивая следы. Тут было множество троп, и оставалось загадкой, какая именно из них правильная. — Все эти тропинки ведут в лес. Я думала, вы боитесь ходить туда. Ребекка задумчиво почесала затылок. — Я не знаю, куда он уходил, но могу сказать, что обычно все самое страшное происходит в полнолуние, это каждый младенец в нашей деревне знает, — ответила Ребекка. — В остальные же дни все относительно спокойно. Да, могут встретится пара-тройка муравьев-людоедов, не более, но с собой можно носить чесночный раствор, и тогда они как миленькие разбегаются. Вилареалия осмотрела протоптанные дорожки. — Тропы ведут в охотничьи земли, да? — Некоторые из них, — подтвердила Ребекка. — А остальные же, которые с правой стороны, ведут в соседние деревушки. Димитрион там обычно покупает травки для своего чая. Но не думаю, что он так надолго задержался бы там. Да и тем более охотники все прочесали. Ни одну пылинку не пропустили, насколько я знаю, — девушка посмотрела в сторону цветочков красного цвета. — М-да, сейчас самое время шататься по деревням... — Вилареалия недовольно встряхнула волосами. — Ну, я думала выследить его по магическим Следам. Пожалуй, я начну. Ребекка недоверчиво посмотрела на Вилареалию. — Что конкретно ты собираешься сделать? — Димитрион является магом. Маги оставляют определенные следы. Я немного чувствую их. Это всего- навсего потоки манны, исходящие из Димитриона. Конечно, он их заблокировал, но я сделаю все, что в моих силах. — По-моему, с этого и следовало начинать… — А ну цыц, я сама знаю, с чего следует начинать, — раздражённо проговорила Вилареалия. Хотя Ребекка в какой-то степени была права. Вилареалия встряхнула головой, отгоняя все ненужные мысли, потом наклонилась и докоснулась ладонями земли. Воздух после этого сжался сильней и будто бы задрожал. Кожа Ребекки мгновенно покрылась мурашками, волосы на голове едва не вставали дыбом. — We hyal'as komeres, — произнесла заклинание рыжеволосая вслух. Травинки вокруг девушки стали неестественным образом устремляются вверх. Казалось, на ветер им было глубоко плевать. — Так и думала. Он оставил свой След, что бы не заблудиться и пройти по нему обратно в деревню. De kezarre de revens. Вилареалия убрала ладони от земли и выпрямилась. По траве прошлась рябь, после которой она устремлялась к небу. Но не всюду, а только в глубину леса. Это было похоже на своеобразную тропу, подобную тем, что находятся совсем рядом. Ребекка стояла, округлив свои голубые глазки. — Я никогда ничего подобного не видела! — восторженно воскликнула она, приглаживая волосы. — Это просто невероятно. — Это ещё цветочки, — гордо сказала Вилареалия и положила руки на боки. — И вообще, ты живёшь в одной деревне с полуэльфом, который везде расставляет свои защитные руны. — Руны? Никогда не встречала... — честно призналась Ребекка и устремила свой взгляд на «тропу» из поднятой вверх травы. — Это его След? — Да. — А ведь далеко ушел, — говорила Вилареалия, пробираясь через колючие кусты ежевики. Ребекка плелась за ней, на ходу срывая эти вкусные ягодки и пробуя их. — Так, я не поняла. Девушка резко остановилась. Ребекка с такой же резкостью влепилась в ее спину. — Что такое? — спросила она, протирая со лба накопившиеся капельки пота. — Он буквально только что начал блокировать свой След! За мной, скорее! — Вилареалия сорвалась с места, выйдя на поляну. Увидев ложащиеся навзничь травинки, она побежала за ними, пытаясь не упустить. Ребекка догоняла. — То есть... он жив? — Ребекка уже пыхтела от усталости. — Я так рада, что сейчас готова пробежать хоть до самых островов Окутэ! — Не время радоваться. Мы можем его и упустить! Они догнали тропу и установились у какой-то каменной башни, расположенной на самом пригорке. Башня стояла ровно, имела при себе несколько этажей. Было заметно, что некоторая ее часть уходила внутрь небольшой горы, и была сокрыта от чужих глаз деревьями. Из одного из окон выглянула чья-то голова, которая изобразила на лице искреннее удивление и мигом пропала. А через несколько секунд деревянная дверь на самом первом этаже башни открылась. Оттуда вышел мужчина. — Какая неожиданность, даже странно, что меня так просто нашли. У него были острые черты лица, такой же нос. Яркие зелёные глаза сверкали в наступивших солнечных лучах, а короткие каштановые волосы с выстриженными висками и затылком поблескивали так, словно были намазаны маслом. — Кого я вижу? Милая Ребекка и... — его тонкие губы изобразили ухмылку. — Мастер, точнее, мастерица- истребительница. Необычно в наших краях, — Димитрион подошёл ближе, его наполовину остроконечные уши идеально вписались во внешность и чародейскую робу голубого цвета. — Рад видеть вас, а особенно тебя, Ребекка. — Я тоже очень рада! — пискнула блондинка и волнительно закрутила прядь волос на пальчике. Ее щёчки порозовели, а Димитрион, кажется, был доволен тем, что заставил ее смутиться. Вилареалия в поведении Ребекки заметила некоторую фальшь. — Не изволите выпить чаю в моем замке? — спросил он и глянул на Вилареалию. — Не изволим. Моим заданием было найти тебя. Я, конечно, рада и все такое, но намерена вернуться в ту деревню живой и получить вознаграждение у твоего отца, — см казала Вилареалия. — А, и кстати, мы заметили, что ты начал блокировать и свой След. — Ты имеешь в виду, что я мог положить отраву в чай? Конечно, это возможно, но я не вижу в вас существенной угрозы, — сказал Димитрион. — Папа волнуется? Это странно, я же оставил ему записку с указанием, где я нахожусь... неужели эта Петра затеяла генеральную уборку и выбросила ее? — задался вопросом Димитрион. — А на счёт моего Следа… да, я решил заблокировать и его. — Ты почти доставил нам трудностей. — Даже если и так, то что? По-моему так было бы даже интересней, если бы вы искали меня без Следа. Вилареалия нахмурилась и со слегка вопросительным взглядом посмотрела на Димитриона, мол, дурак какой- то, хотя по нему с первого взгляда совсем и не заметишь этого. Типичный представитель расы аметисс. Наполовину аметисс. Или кто-то другой. Вилареалия пока что знала только эльфов из этой расовой категории. В любом случае узор в ушной раковине и острые черты лица выдают эльфа… полуэльфа расы аметисс. Тем более руны на этом языке, которые он везде оставляет, явно во всю кричат об этом. И все же после недолгих раздумий Вилареалия сказала: — Ничего не знаю, а ты идёшь со мной и... — Может быть останемся? — мило улыбнулась Ребекка. — Димитрион будет рад, если мы отведаем его травяной чай... Вилареалия, соглашайся... — Ребекка тотчас перешла на сторону полуэльфа. — Заодно и посмотришь мой замок. Я как раз начал реставрацию. Вилареалия секунд пять поколебалась, после чего вздохнула и быстрыми шагами пошла к башне без них. Димитриону и Ребекке пришлось поспешить, что бы догнать ее. Внутри все было, мягко говоря, не очень. Вилареалия ожидала золотые доспехи, ровно положенную мраморную плитку, идеально сверкающую красотой люстру под куполообразным потолком, а на деле получила какое-то сквозящее помещение, выбитые окна и полы из прогнившего дерева. — Я решил последовать примеру своих предков по материнской линии, — горделиво заявил Димитрион и уселся на одну из ступеней ветхой винтовой лестницы, ведущей наверх. — Они обычно занимались реставрацией вручную, не прибегая к магии. Считалось, что что-либо, отреставрированное таким образом, приносит удачу. — Знаешь, говорят, что четырехлистный клевер... — Начала Вилареалия, но ее перебила Ребекка. — Это так необычно! — Ребекка крутилась вокруг, осматривая замысловатые трещины на серой каменной стене. — Димитрион, а когда примерно ты закончишь реставрацию? — Не знаю... — полуэльф повел широкими плечами. — Думаю, что к последнему месяцу зимы уже будет готово. А что насчёт четырёхлистного клевера, то тут можно сказать, что он точно будет приносить удачу, если заточить его в жидкое золото. Поражаешься моими знаниями? — вопрос был адресован Вилареалии, которая уже мысленно усмехнулась. — Ага, да-да, — со слегка издевательским тоном произнесла Вилареалия. Она подумала, что вычитал из какой-то книги. Девушка вспомнила, что видела у него на полках книжонку, рассказывающую о растениях, приносящих удачу. Хотя Вилареалия всегда сомневалась на их счёт. Полуэльф недовольно глянул на Вилареалию, после чего, вздохнув, сказал: — В общем, последний месяц зимы преподнесет мне этот замок готовым. — Я не была бы так в этом уверена, — заявила рыжеволосая, встряхнув кудрями. — Тут нужно много материалов, а что бы купить их, нужны деньги, — Вилареалия сделала особый акцент на последнем слове. — Думаю, магия все же не помешает в этом деле... — А ну тихо, я итак блокирую свою сильную ауру, уподобляясь предкам, а ты тут про магию… — Димитрион поднялся с лестницы и начал потягиваться, блаженно закрыв глаза, и после таких расслабляющих мгновений он посмотрел на какие-то жуткие ковры на стенах. — Кто вообще в здравом уме повесит такое… Внезапно снаружи что-то зарычало, гневно затоптало по земле, да так, что стены заходили ходуном. Стекла на окнах задрожали, а некоторые даже раскололись. Осколки сыпались прямо на головы этих троих. Все перегруппировались и выбежали на полянку. Димитрион, ругаясь, осмотрел это существо. Он смотрел на олетиса, а олетис смотрел на него, не отрывая взгляда взбешённых глаз. Олетис являлся огромным стройным оленем, высота которого составляла примерно половину от высоты башни, в которой решил поселится (а тем более отреставрировать) Димитрион. На лбу у монстра расположились два невероятно ветвистых рога, в которых путались лоза и цветы. Морда выражала глубокое недовольство, а без того красные глаза налились кровавым оттенком. По всей вероятности это означало, что он дико зол Олетис повел копытом по земле, распотрошив растущую на ней траву. Ребекка, едва не падая в обморок, решила, что Димитрион и Вилареалия знают, что делать и медленно, не делая резких движений, проследовала к входу в башню, где и решила переждать. — Он очень старый... видимо, стал управлять лесом, — задумчиво и тихо сказал Димитрион. — Посмотри на его рога. — Я сама знаю, что это значит, — неторопливо, с раздражением произнесла Вилареалия. — Хозяин лесов. Точнее, вашего леса. Но что ему нужно конкретно здесь? — О великий Хозяин Леса! — воскликнул Димитрион и поклонился олетису. — Что привело тебя в этот прекрасный край, где ведётся реставрация чудесного и древнего замка, который... — Без лишних слов скажу, что это мои владения! — взревел олетис, снова поведя своим громадным копытом. — Кто разрешил тебе, мальчишка, реставрировать МОЙ замок? Были ли у тебя необходимые документы? Подпись главы администрации деревни? Или хотя бы мое разрешение? — Поймите же, это принадлежало эльфам, моим предкам... у меня физически есть право реставрировать этот объект... Или вы, господин Хозяин Леса, не слышали о Праве Эльфийского Назначения, которое гласит: «Любое древнее сооружение, построенное внутри лесов, имеет право быть отреставрированным эльфом или группой эльфов без каких-либо разрешений на это»? Олетис издал басовитый смешок. — Действительно, действительно... но я чувствую в тебе эльфа лишь наполовину. Полуэльф? Раз так, то докажи, что кровь эльфа заняла большее место в твоих никчемных жилах, чем человеческая, — начал Хозяин Леса. — Тогда, может быть, я разрешу тебе реставрировать этот... чудесный замок. Девчонка! — он обратился к Вилареалии, чье сердце ушло в пятки. — Будешь сопровождать его. Вилареалия хотела возразить, но Димитрион начал раньше нее: — Я согласен на любое испытание, благородный Хозяин Леса! — едва не прокричал полуэльф, серьезно посмотрев на Вилареалию. Монстр улыбнулся, оскаливая свои необычайно белые зубы. — El'tuerru, zeterevel't de iiht, — проревел Хозяин Леса. После слов заклинания небо помрачнело, вороны мигом слетели с деревьев и устремились в разные стороны, такое же происходило и с другими птицами. Ветер закрепил свое право на раздувание всего вокруг. А потом наступила тишина, и хлопок в этой чарующей тишине вызвал смутное чувство внутри груди Вилареалии. Чувство, которое очень сильно беспокоило ее. 4 Все вокруг закружилось перед глазами. Пропуская ругательства очень недовольной Вилареалии, можно сказать, что она и Димитрион оказались среди какой-то непонятной поляны рядом с озером, которое было в форме совершенно неровного круга. Видимо, это и есть испытание Хозяина Леса. — Я очень зла, — сказала Вилареалия, доставая свой меч. На всякий случай. — По другому было нельзя. Если бы я хоть что-то не так сказал, то он убил бы нас, — развел руками Димитрион. — Его магия в разы сильнее моей, это я признаю. И тем более я заметил, что ростом он тоже выдался. — Ты прав. Его аура очень сильная, от нее прямо-таки исходит чистая магия. Ты заметил, что вокруг него распускались цветы? — согласилась Вилареалия. Ее озлобленность на Димитриона чуть смягчилась. Внезапно со всех сторон, из каждого уголочка послышался голос Хозяина Леса, многократно умножаемый эхом. — Итак, что бы доказать, что ты, полуэльф, достоин моего замка, ты должен пройти испытание, состоящее из двух частей, — говорил он. — А твоя подружка, так и быть, поможет тебе. Тем более для нее есть роль. Ещё одна подружка будет наблюдать со мной. — Привет Вилареалия, Димитрион! — прозвучал громкий и жизнерадостный голос Ребекки. — Вот черт, — сквозь зубы проговорила Вилареалия, хотя, скорее всего, Ребекка им бы просто мешала. — Ладно уж, говори, в чем заключается испытание... Хозяин Леса. Олетис прокашлялся. — Ну... э-э-э... в общем, я создал иллюзию, которая повторяет сражение между народами эльфов аметисс и диорексиос. Если в тебе преобладает эльф, мальчишка, то ты запросто поможешь им окончить это противостояние... да, в общем, спаси принцессу Диренсию из лап короля народа диорексиос Альстериона и отведи ее к королю народа аметисс Нерезену. — Звучит просто, — взволнованно сказал Димитрион. — А война точно закончится, если я спасу принцессу и передам Нерезену? — В легенде говорилось именно так, — вставила свое слово Ребекка. — В си... симуляции ты будешь рыцарем-чародеем Кельтеусом, а твоим подмастерьем будет Вервена, точнее, Вилареалия. — Да, — произнес олетис. — Все эльфы знают эту легенду, но я убедился, что среди обычных людей найдутся те, кто ознакомлен. В общем, не люблю долгие вступления, поэтому начинаем. На Димитриона вдруг накатила волной какая-то энергия, переодевая его в сверкающие золотые доспехи, которые обволакивали его тело. На голове был надет непроницаемый шлем без забрала и каких-либо дополнительных частей. Сплошное золото. Никаких частей не было и на руках, плечах и ногах. Выглядело жутковато, но по меркам Вилареалии это было довольно необычно и странно. Девушке, кстати, повезло чуть меньше. Ее переодели в темную робу со звёздочками и широкими рукавами. На голову поместили остроконечную шляпу с таким же оформлением, что и у робы. В руках вместо меча возник деревянный посох с металлическим наконечником. — Что это за маскарад? — недовольно пробормотала Вилареалия. — Надеюсь, эта штуковина будет правильно преобразовывать мою магию. Не так, как в легенде... хотя, если подумать, посох мне не так сильно и нужен. — В любом случае, как я думаю, все будет отлично, — сказал Димитрион. Его голос был слегка приглушен, но слышался отлично. Все же эти эльфийские доспехи выглядели странно. А ведь у него даже элементарного меча нет. Интересно, на что рассчитывал рыцарь Кельтеус? Точно, на магию, а как же. Но все же, какой рыцарь без своего главного оружия... — Похоже, нас оставили на произвол судьбы. Тот Хозяин Леса и Ребекка наверняка попивают чай да обсуждают, как мы будем выкручиваться... А все из-за какого-то полуэльфа, возомнившего себя непонятно кем! — Вилареалия осмотрела наконечник своего посоха. — Ну давай, покажи себя, тот, в чьих жилах преобладает кровь предков по материнской линии! Мы ведь тут ради этого. — Не кипятись ты, — посоветовал Димитрион и сложил руки, одетые в обтягивающие золотые перчатки, на груди. — Для начала нужно определиться, где именно мы находимся. А там уже посмотрим, что нужно делать, — сказал он после некоторого перерыва. Вилареалия, поправляя шляпу, нахмурилась. — Скажи, знаешь ли ты эту легенду? Димитрион едва заметно, как бы невзначай, неопределенно махнул головой. Девушка поняла, что он не знает эту легенду. Но решила не раскрывать его перед олетисом и Ребеккой, которые, по всей видимости, следят откуда-то. — Конечно же знаю, за кого ты меня принимаешь, а? — Димитрион пошел куда-то в лес. — Этот путь выбрали Кельтеус и Вервена, — объяснил он, полагаясь на свое магическое чувство. «Выкрутился» — промелькнуло в мыслях у Вилареалии. И, если судить о потоках магии, то там сейчас происходит что-то грандиозное. Если это та самая магическая битва, то Вилареалии нужно незамедлительно увидеть это все во всей красе. — Принцесса наша сейчас должна околачиваться в башне Нэрль, там, по легенде, было тайное убежище короля народа диорексиос Альстериона, — девушка решила говорить за Димитриона, тем самым подсказывая ему. — А башня эта, как раз, находится на том же месте, где и твой замок, полуэльф. — Вот именно, подмастерье! — похвалил ее мужчина, сверкая доспехами. — Ты и будешь вызволять принцессу, пока я буду толкать речь о дружбе народов, договорились? — Но этого не было в легенде! — И что? В любом случае импровизация всегда важна. Уже предвкушаю момент, когда я эффектно заканчиваю речь и из-за моей прекрасной спины выходит принцесса Диренсия в паре с подмастерьем. Представь как тебя зауважают. — Хоть это все и иллюзия, но я, пожалуй соглашусь. И очень надеюсь, что не пожалею, — Вилареалия хотела стать полезной в этом испытании. Потому что, если обращаться к легенде, то подмастерье Вервена была неуклюжей и не могла нормально пользоваться своим посохом и в принципе магией. А так есть хоть какой-то шанс облагородить имя юной чародейки. — Значит, договорились! — сказал Димитрион и подошёл к девушке, звякая золотыми доспехами. Его шлем каким-то магическим образом обнажил обеспокоенное лицо полуэльфа. — Я совершенно не понимаю, что тут происходит, но, думаю, будет интересно, — сказал он едва слышно. Золото снова обволокло его красивое лицо. — Желаю удачи! — и убежал куда-то в лес. Вилареалия и Димитрион, по-видимому, подстроили легенду под себя, потому что рыцарь должен был идти сначала в башню Нэрль, а Вервена хоть как-то уладить конфликт. Вилареалии было дико интересно, что из этого выйдет, но, несмотря на это, в ее груди бушевало беспокойство, потому что не может быть иллюзия-симуляция такой реалистичной. Вилареалия чувствовала запах цветов, слышала вой волков где-то вдалеке, хотя, может ей просто казалось? Или же Хозяин Леса нечто большее, чем просто типичный представитель рода реликтовых парнокопытных? В любом случае у Вилареалии не было другого выхода, как идти к этой башне, где, в ожидании своего героического спасения, томилась принцесса Диренсия. Конечно, для нее будет неожиданностью, что рыцарь-чародей шатается по битвам народов, а спасает ее лишь непонятное подмастерье в нелепой робе и шляпе, но что поделать? Потоки магической энергии четко и понятно указывали, что нужно идти прямо. Но эти ясные потоки заглушали более сильные, более необычные, будто бы пришедшие из какой-то другой реальности. — Сосредоточься и не отвлекайся, — тихо проговорила Вилареалия, пробираясь через уже знакомые кусты, но это была не ежевика, а какое-то странное растение с колючими листьями, на котором росли черные ягоды с виднеющимися внутри них семенами. — Черт, отличное место для башенки выбрали, однако. Выбравшись из колючей засады Вилареалия поняла, что на этой глупой робе остались зацепки, а шляпа повисла как-то набекрень. Если бы она была подмастерьем Кельтеуса, то выбрала что-то более удобное. Возможно даже, какой-нибудь лёгкий доспех. Определенно, вся неуклюжесть Вервены заключалась в этом нелепом наряде. — Черт, похоже, на мне даже... — Вилареалия быстренько глянула под ткань робы, потому что чувствовала, что ей слегка холодновато. — Нет нижнего белья... ах ты Вервена, готовилась сразу после битвы запрыгнуть в постель к Кельтеусу... как говорится, в тихом омуте... Внезапно дверь в новенькой башне, на которую девушка внимания своего не обратила, отворилась. Оттуда вышел толстый эльф в дорогущей и уже лет двести как вышедшей из моды одежде. На его блестящих темных волосах сверкала золотая корона, украшенная со всех сторон разноцветными драгоценными камнями. Чистые сапоги внезапно вляпались в грязь. Вилареалия стояла в ступоре, не зная, что и предпринять. Ровно до того момента, как этот эльф занялся осматриванием лужи, в которую наступил. Это продолжалось секунду, но Вилареалия успела незаметно спрятаться за самое ближайшее дерево. — Чёртово место, чёртов мир! — с явным недовольством сказал он низким голосом, в котором прослеживалась лёгкая хрипота. — Отлично, ещё и заболеть мне не хватало, — он вдруг принюхался. — Что за... какая знакомая по типу эта, как там его, аура. Вилареалия решила выйти. А когда стояла напротив эльфа, то решила гордо встряхнуть своими волосами, но просчиталась и ее остроконечная шляпа, которую хоть не поправляй — постоянная свисала набекрень, упала на траву. Девушка подняла свой головной убор и отряхнулись его, но на голову одевать не стала. — Значит, человек, — он как-то ну очень нехорошо усмехнулся. — Ты посмела предположить, что я, сам король Альстерион, решу просто так смотреть, как передо мной стоит человечишка? Хотя ты ничего так, милашка, я бы даже сказал. У Вилареалии от таких слов чуть не отвисла челюсть. Она вспомнила свое сложное детство, полное насилия и жестокости, поэтому на такие слова в ее адрес реагировала как под копирку. — Может быть ты уже затнешься? — девушка указала на него металлическим наконечником посоха. — Тебе жить надоело, уважаемый король, не так ли? — Посмеешь напасть? — на полных щеках Альстериона расплылась улыбка. — Давай, попробуй. Кстати, что на тебе сейчас? Батист или шелк с кружевами? Ну очень интересно глянуть. — Ах ты... извращенец, — Вилареалия в ярости округлила глаза и стиснула зубы. — Батист, говоришь? Ну-ну! — на наконечнике посоха начала собираться энергия. Вилареалия слегка повернула посох и эта энергия, став ветвистой молнией белого цвета, с треском ударила в эльфа. Огромное облако из пыли закрыло его тело. Но, как только все рассеялось, девушка увидела Альстериона, который задумчиво рассматривал свои ухоженные ноготки. — А ты слабенькая, — констатировал он. — Даже после моих слов сдерживаешь свой гнев. Хотя, в какой-то степени это правильно, но я бы на твоём месте высвободил ту первородную энергию, которая сметает все на своем пути. Хотя совершенно не вижу в этом ведомой причины, — сказал Альстерион. — Что же, если не батист и не шелк, то, может быть... шерсть? — сказал Альстерион. — Яка или овцы, это точно. В этих убогих краях холодновато, — король повел своими плечами. Вилареалия стояла и стояла, напрочь шокированная происходящим. Даже такое мощное заклинание не смогло сбить его с ног! Так вот он какой, король народа диорексиос Альстерион! Его аура была лишь чуточку слабее ауры того Хозяина Леса. Можно считать, что он — сгусток чистейшей магии, который прямо-таки норовит посмотреть, что у Вилареалии под робой! Несмотря на всю отвратительность этого, похоже, он рано или поздно сделает это. Интересно, как там принцесса? А ещё более интересно, посмотрел ли он, что у нее под платьем!? — Говори мне! — четким и громким голосом сказала Вилареалия. — Где принцесса Диренсия, дочь короля народа аметисс Нерезена? — потребовала рыжеволосая, непринужденно встряхнув волосами. — Или все же желаешь... — она сглотнула. — Желаешь отведать моей силы... извращенец! — последнее слово она осилила с трудом, понимая, что этот король запросто, щелчком пальцев, сможет размазать ее по стене этого красивого замка, да что там — он запросто способен уничтожить ее! — Ты изнасиловал ее в этой башне. Не спрашивай, откуда я знаю, все равно не... в общем, Нерезен тебя убьет, если не вернёшь ему... — Понимаешь ли, Вилареалия, — внезапно произнес он ее имя. — Ваши легенды — это сплошное враньё. Я ходил к Знающей, она нагадала мне, что меня в ближайшие несколько сотен лет никто не убьет. Особенно этот жалкий рыцарь Кельтеус, который вообще не Кельтеус, а какая-то чушь... полуэльф! Разве такое вообще возможно? Или даже Нерезен... скажи, как мой друг может убить меня? — К чему ты клонишь? — Вилареалия опустила посох. Вся неожиданность ситуации сбила ее с толку. Откуда он знает ее имя? Читает мысли? — К тому, что вы, люди, горазды лишь на то, что бы придумать что-то, переписывать реальные факты, что бы занизить наш благородный народ. Что бы ваши дети верили, что эльфы — это лишь жалкие существа, которые намного ниже человека. В вашей легенде будет сказано, что наши народы развязали кровопролитную войну, не щадя никого в радиусе нескольких верст... понимаешь ли, эльфы слишком благородны, что бы убивать кого попало, да и тем более без ведомой на то причины... люди такие тупицы, постоянно преувеличивают, врут, а самое главное — искажают факты! — Альстерион подошёл ближе. — Скажи, Вилареалия, ты веришь в эти россказни, что напридумывали люди? О том, что какой-то типичный маг, одетый в наиглупейшего вида доспехи, способен остановить войну одним словом? — Вилареалия на этот вопрос отрицательно покачала головой, мол, не верю. — Вот и правильно, потому что одним-единственным словом войну не остановишь, я так думаю... Знаешь что, меня что-то не туда понесло. Из за тебя у меня произошло перенасыщение информацией, которую мне вообще не нужно было знать, — сказал Альстерион. И тут Вилареалия подумала, что, увидев человека или того же эльфа, он способен захватить полезную информацию из его головы или как-то наподобие этого. — Скоро я и моя любовь, Диренсия, отпразднуем счастливое бракосочетание. И никакие защитники в золотых доспехах и странная девчонка непонятно в чем нам не помешают. — Диренсия и ты… но погоди, а разве эльфы не преувеличивают о людях, рассказывая о них в своих легендах? Не выставляют их низшими существами? — спросила Вилареалия, но ответа от Альстериона не дождалась. После молчания Вилареалия встряхнула волосами. — Хотя в нашей легенде есть доля правды. Ты и правда извращенец, какая гадость. — Только для моей будущей жёнушки, да и так, для развлечения, — Вилареалия поняла, что это значит… извращенец для жены. Интересно, а ролевые игры и горячий воск со свечи с плетками входит в эти сомнительные развлечения? — а на тебя мне вообще плевать. Это был просто вопрос, который не несёт никакого смысла, — сказал король. — Ладно, это уже меня начинает раздражать. Постоянная нехватка времени, да ещё и ты тут со своими ложными надеждами спасти принцессу из моих… — он потрогал висок и уставшими глазами глянул на Вилареалию. — «Злых лап демона». Да если я встречу того, кто это придумал, то я его... — Дорогой, я уже готова! — послышалось из башни. — Скоро ты? — Уже бегу, любовь моя! — повернулся и крикнул Диренсии Альстерион. Вилареалия развернулась и начала уходить. Все же легенда была интересной, хоть и не правдивой. Совсем не правдивой. Люди действительно странные существа. Ненавидеть эльфов только из-за того, что они слишком одарены это сверх глупо и непонятно Вилареалии. Все легенды про эльфов в основном наполнены отвратительными сценами насилия, убийств и просто невесть чего. В них эти чудесные существа изображены варварами. Возможно, Вилареалия и не разбиралась в аспектах их жизни, но на примере этих двух народов можно сказать, что они дружны и благородны, но девушка не решалась признавать это, пока не увидит сама. Да и тем более в эльфийских легендах тоже много чего говориться о людях, так что не факт, что эльфы прямо таки сверх меры одарены нужными знаниями. Кстати, на примере Альстериона можно сказать, что они тоже испытывают злобу, раздражённость и подобные негативные чувства, так что девушка решила, что не будет считать ни один народ великим. И да, в частности из-за таких чувств многие войны были развязаны в мире людей, так что, если подумать, то эльфы тоже ведут войны? Только своеобразные. — Вилареалия, ты ведь прибыла из будущего, так? — спросил Альстерион, высунув голову из дверного проема. — Тогда узри все благородство эльфов, побывав на нашей с Диренсией свадьбе. Я уверен, ты сделаешь правильный выбор и поймёшь, что людские легенды про эльфов — это все же только легенды. — Какого такого будущего? — пробормотала Вилареалия, обернувшись. — Так и быть, я пойду на вашу свадьбу. И да, разве ты, король, только что не был против таких легенд? Это только легенды, да, но они же искажают реальные факты, не так ли? — Пойми, сейчас мне уже абсолютно все равно, — ответил эльф. — На кону начало новой легенды. Моей собственной. Из-за его спины вышла эльфийка в белом обтягивающем платье, которое спускалось до ее хрустальных туфелек. Платье было обшито кружевами и драгоценными камнями везде, где только можно было себе вообразить. Но, несмотря на хаотичность, все это выглядело идеально. Ее лицо было спокойным. В проникновенных голубых глазах затерялись смешинки, русые волосы были собраны в сложную прическу, на лбу у девушки сверкала диадема. Принцессе Диренсии можно было бы смело дать восемнадцать лет. Она опустила руки к довольно большому животику и начала поглаживать. Невооружённым глазом можно было заметить, что она в положении. Вилареалия кивнула Диренсии, на что девушка кивнула ей в ответ. — Или же мне следует поклониться? — спросила Вилареалия, чувствуя себя неловко в своей нынешней одежде перед красивой принцессой. — Не стоит, дитя, — спокойным и бархатным голосом произнесла принцесса. — С моим мужем... извиняюсь, с будущим мужем ты не была так учтива, хотя он король, — улыбнулась Диренсия. — Вилареалия, верно? — Да, ваше величество. — Тише, не нужно. Мне уже как-то неловко перед Альстерионом. — Да, да, да, — улыбнулся король. — Тебе же это нравится, признай. — Даже если и так, то у нас свадьба на носу, так что поспешим. Папа не любит ждать. — Я уверен, что он поймет, — сказал Альстерион и посмотрел на Вилареалию, которая чувствовала себя лишней. — Я нас телепортирую. — Эта девушка будет присутствовать на нашей свадьбе? — спросила Диренсия. Её голос был в этот момент бесчувственным. Но после кивка Альстериона она натянула на свое лицо улыбку, отчего Вилареалии стало очень неловко. Принцесса явно не была рада этому. — Раз так, то я уверена, что человек на эльфийской свадьбе будет новой. Я думаю, это будет оригинально. В следующий момент с уст короля Альстериона слетело лёгкое заклинание, после чего Вилареалия ощутила на себе телепортацию органических частиц. Это было весьма необычное ощущение. Как будто каждая частичка тела сначала разрывается, а потом собирается снова. Девушка поклялась себе, что изучит это заклинание, а пока нужно посмотреть на свадьбу и «узреть все благородство эльфов», в которое девушка не особо и верила. 5 Вилареалия появилась на длинном песчаном берегу реки, где не росло ни одного растения, даже самого простого кустика. Деревья, а именно дубы, березы и в некоторых местах хвойные, росли вдалеке, чуть подрагивая от дуновения теплого весеннего ветерка. На тёмно-синем небе расположился лунный диск, который делал эту синеву чуточку светлее. Белые облака быстро плыли по верху, казалось, до них можно было запросто дотянутся. Сияние многочисленных звездных скоплений завораживало. В этом месте пахло пресным речным запахом, но витал аромат чего-то приторного, но в некоторой мере все же свежего и сладковатого. Вилареалии ничего в голову не могло прийти на счёт этих ароматов. Прямо на речной глади расположилась длинная каменная дорожка с позолоченными острыми перилами. На самом конце пристроилась красивая арка, выполненная в необычном стиле. Она была полностью прозрачной, по всей ее территории, на лозе, которая закручивалась вокруг, росли самые красные розы, которые только доводилось видеть Вилареалии. В воздухе, по бокам от этой дороги, ровно держались, летая, красивейшие стулья, вырезанные умелым мастером из светлого дерева. Мягкие красные подлокотники и подушечки на спинках всех стульев были обшиты золотыми и серебряными нитями, образующими необычные узоры. Около этой дороги стоял кто-то в белой одежде, с обтягивающими сиреневыми штанами, обшитыми по бокам черными пуговицами. Остроконечные уши выдавали пришедшего вместе с его длинными, спускающимися до спины, волосами необычного белого цвета. Он говорил какие-то непонятные заклинания, после чего стулья разлетались в разные стороны, а дорога увеличивалась. Когда все это расставилось согласно его указания, он повел обеими руками по воздуху, где стояли предметы мебели, и стулья послушно повиновались, приземляясь своими ножками до каменной поверхности. По обеим сторонам расположилось по шесть стульев, которые в сумме образовывали двенадцать. По всей видимости, тут собрались все близкие друзья и семья. Вилареалия заметила некоторые расплывчатости в дальних лесах, но подумала, что это могут быть магические звери. Или заплутавшие маги. — Ты, девушка, что ты тут забыла? — спросил важным голосом тот эльф, который внезапно появился рядом с ней. — Тут сейчас происходят важные события. Точнее, будут происходить, а ты у нас... человек. Ясно, куда катится мир? Это же чисто эльфийская свадьба. Сначала какой-то полуэльф, облаченный в Эльдомльский доспех, а потом и ты... — Послушайте, уважаемый, — сказала Вилареалия, встряхнув волосами. — Меня пригласил его королевское высочество Альстерион. Я имею полное право находится здесь, а как на счёт полуэльфа, то я точно не знаю. Возможно, они уже все порешали в том лесу. Светлые карие глаза эльфа не очень хорошо сверкнули. — Раз ты тут, то ты не так и важна. Король Альстерион держал бы тебя рядом, а тут телепортировал сюда. Интересно. — Я чувствую в этих краях аномалию, которая частично может блокировать пространственную магию, искажая ее. Так что это ожидаемо. — Аномалию, говоришь? — эльф сложил руки на груди. — Если так, то будем надеяться, что ребенок, зреющий в чреслах ее величества Диренсии, не пострадал, — взволнованно проговорил он. «Что за слова такие... сложные, я немного шокирована, конечно...» — подумала Вилареалия, посмотрев в его взволнованные глаза. — В общем, мне нельзя тут с тобой задерживаться, мне пора за работу. — Работаете с пространственным расширением? — поинтересовалась Вилареалия, осматривая недоделанное место для свадьбы. — Сложная магия. Эльф гордо ухмыльнулся. — Да, это так. Но я мастер в этом деле, так что мне не привыкать, — ответил он. — Хорошо, раз ты ознакомлена, то я , так и быть, скажу тебе свое имя. Кельтеус, к вашим услугам. Вилареалия очень удивилась, услышав его имя. Кельтеус?! Ей не могло было послышаться. Тот самый воин света, несущий процветание империи? Но есть одна несостыковка. В легенде, которая была написана в мире людей, говорилось, что Кельтеус был человеком. Видимо, опять что-то изменили на свой вкус. — А я Вилареалия... — Приятно познакомится, Вилареалия! Я чувствую в вас ауру в купе с достаточной магической энергией, — восхитился Кельтеус. — Скажите, а какой магией вы пользуетесь в бою? — В бою я пользуюсь мечом, — серьезно сказала Вилареалия. — Но... сейчас он не при мне, а к чему этот вопрос? — Просто вопрос, интересно. — Кельтеус, — начала Вилареалия. — Раз вы владеете магией расширения пространства, то вы пользуетесь, ну, не знаю... доспехами какими-нибудь, нет? — Пользуюсь одним. Серебряный Граафль называется. Что-то вроде Эльдомльского доспеха, в котором сейчас расхаживает тот парень... ладно, у меня нет времени на разговоры. 6 Когда Кельтеус закончил, многие из гостей уже собрались. Это уже была не каменная дорожка, а большой и круглый, если так можно сказать, остров, в середине которого стояла арка, а рядом — дугой расставленные двенадцать стульев. Около перил пристроилась круглые столики с какой-то невероятной едой. Все гости были одеты очень дорого: красивейшие платья самых разных фасонов на женщинах и сюртуки, штаны и другие атрибуты образа типичного аристократа на мужчинах. Все они смотрели на непримечательную Вилареалию свысока, можно даже сказать, с презрением. Девушку немного раздражало такое поведение. До ее плеча кто-то дотронулся. Инстинктивно она хотела перехватить предполагаемый удар и как-то увернуться, но это был король. Хотя его, в какой-то мере, стоило опасаться больше, чем каких-нибудь насильников или уличных воров. — Вилареалия, — обратился он. — у нас не принято являться на свадьбы в робе волшебника. Тем более на свадьбу к королю, — сказал он, поведя бровями, смотря на ее одежду. На удивление Вилареалии, ткань со звёздочками начала преобразовываться в длинное платье в обтяжку. Самый низ платья был распущен и похож на русалочий хвост. На ногах появились туфельки, подобные тем, что на принцессе Диренсии. Руки Вилареалии заняли рукава, которые закрыли даже ладони, оставляя изящно открытый средний палец. Волосы заплелись в сложную прическу, закололись на красивую черную заколку, оставляя две длинные пряди на лбу, которые свисали по разные стороны от ярких бирюзовых глаз. Все платье, за исключением белого «хвоста» окрасилось в зелёный. Вокруг талии появились жемчужины. В ушах возникли серьги с каким-то драгоценным камнем. У Вилареалии не было, конечно, хороших слов в данный момент, но она пересилила их запас и сквозь зубы промолвила: — Благодарю, но все же... не стоило... — Ты только посмотри как это платье подчёркивает твою талию и грудь, — произнес Альстерион, замечая ее недовольство. — Будь благодарна, что я решил так сделать. Не каждый день выпадает шанс получить такой подарок от самого короля. Вот именно, что подчеркивает. Даже сверх меры. Вилареалии было очень некомфортно в этом образе. Даже не от того, что повсюду жало, а от того, что это платье действительно выделяет ее грудь, ягодицы и эту самую талию, прости Господи. — Ну же, не горбись, — он хлопнул ее по спине, отчего Вилареалия, покраснев, выпрямилась. — Забудь себя прошлую. Сейчас ты — обновлена во всех смыслах. Наверно, — сказал Альстерион. К ним подошла принцесса Диренсия, сверкая своими драгоценностями на платье. Король отвлекся на нее и взял за руку. Их ладони сцепились, после чего Диренсия положила голову на плечо жениху. Смотрелось это до невероятности мило. Вилареалия подумала, что эти двое идеально подходят друг к другу. — Ваше величество, ваш малыш, с ним все в порядке? — спросила Вилареалия, но потом пришлось отвечать на недоуменный взгляд девушки. — Просто я почувствовала тут аномалию, которая связана с пространственной магией... — Во-первых, я не «ваше высочество», а Диренсия. А во-вторых, с Немезидом, — она погладила себя по животу. — Все отлично. Вилареалия кивнула, все ещё чувствуя себя неловко перед будущей королевой. — Шикарное платье, — сказала Диренсия, улыбнувшись. — Альстерион постарался? У него всегда был хороший вкус. Вилареалия улыбнулась, после чего, похоже, началось. 7 Около красной ковровой дорожки появился король Нерезен под руку с принцессой Диренсией. Вилареалия не смогла рассмотреть короля народа аметисс Нерезена, но могла отметить, что он довольно-таки сильный и... стильный, одетый в белый костюм. Под аркой стоял, счастливо улыбаясь, король народа диорексиос Альстерион, который нетерпеливо переминал руками. Сзади него стоял какой-то эльф к квадратной черной шапке и такого же цвета одеянии. Он был похож на монаха. На шее у него висела толстая золотая цепь с медальоном, на котором было изображено чьё-то лицо. Нерезен и его дочь начали медленно идти по красной ковровой дорожке. Все заняли свои места. На Вилареалию, которая выбрала себе задние ряды, косо посматривали красивые эльфийки. Вспомнив слова Альстериона, девушка выпрямилась, но ей было совсем неловко, особенно после того, как на нее начал смотреть какой-то молодой эльф, сидевший рядом. — Ты чего? — спросила она и закрылась руками. — Ещё один извращенец?! Парень раскраснелся и начал накручивать на палец прядь шелковистых черных волос. У него было круглое личико, но Вилареалию поразили красивые глубокие глаза сиреневого цвета. Странные оттенки глаз — это эльфийская изюминка, как поняла девушка. — Вовсе нет, почему ты так подумала? — он снова бросил на нее случайный взгляд, который задержался на талии Вилареалии и медленно поднимался выше. Девушка закрылась лучше и глянула на него свирепым взглядом, после чего он повернул голову в другую сторону. — Меня зовут Эренвальд, — сказал он, смотря на Нерезена и Диренсию. — Я сводный брат Альстериона, а ты у нас... человек. — Ну да, я человек. И имя мне Вилареалия. — Очень приятно, Вилареалия, — Эренвальд посмотрел прямо ей в глаза, отчего девушка опустила взгляд. Похоже этот эльф был единственным, кто считал ее «за свою». Даже в таком случае Вилареалия как-то не очень ему и доверяла. Заиграла торжественная музыка, когда принцесса Диренсия с отцом подходили к алтарю. Нерезен отпустил дочь. Девушка взяла за руку жениха, встав рядом с ним. Нерезен удалился. — Я никогда не видела эльфийскую свадьбу, — честно призналась Вилареалия. — Все это так необычно. — Ну да, — усмехнулся Эренвальд. — У меня вот всегда мурашки по коже после этого всего. Особенно когда Авен, монах, говорит про поцелуй. Вилареалия улыбнулась и задумалась о своем будущем. Когда она будет выходить замуж, все ли будет так прекрасно, как в этот момент? Каким будет ее муж? И, самое главное — платье. Вилареалия уже придумала кое что, но это так, фантазии. Она хотела, что бы ее платье было таким же, как и у Диренсии. Или что бы было пышное, обшитое кружевными розами... — Почему вы выбрали именно это место для свадьбы? — спросила Вилареалия. — Тут же не слишком красиво, как я поняла. — Не мы выбрали, а отец Диренсии, Нерезен, — объяснил эльф. — Просто, как бы это странно не звучало, он родился тут. Любит эти края, близлежащие деревни. Знаешь, мне тоже кажется, что тут по своему… эстетично. — Не могу не согласиться, — с усмешкой сказала рыжеволосая. Для Вилареалии не было новостью, что эльфы рождаются в мире людей. Существуют эльфийские города, даже иногда встречаются целые страны в мире людей, но, как правило, они скрытные, а правители не ведут активные переговоры с людьми. Их города окружены ловушками для людей, а вот страны — тем более. Но она явно не ожидала, что король родится в этом месте. Музыка затихла. По всей видимости, сейчас заговорит тот непонятный священнослужитель. Это было так. Вилареалия вспомнила, что зовут его Авен. — Свадьба — самый важный и ответственный момент в жизни каждого эльфа, независимо от того, к какому народу он принадлежит. Принцесса Диренсия из народа аметисс и король Альстерион из народа диорексиос тому доказательство, — начал он. — Несмотря на некоторые разногласия между ними, эта пара смогла укрепить свои отношения. Никто не подозревал, что дело дойдет даже до свадьбы, но это так. Он ещё что-то говорил, но Вилареалия ждала самой кульминации, поэтому слушала лишь мельком. — Скажи, а обычно всегда так долго говорят перед началом? — шепотом спросила она у Эренвальда. Парень посмотрел на нее и так же шепотом ответил: — Это еще малая часть из его речи. Даже слишком. — Принцесса Диренсия, согласны ли вы взять в законные мужья короля Альстериона? Делить с ним свое ложе в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — Авен, видимо, уже перешёл к делу. Вилареалия подумала, что во время болезни делить это самое ложе довольно рискованно. Да и тем более в мире людей говорится немного другое, но это же эльфийская свадьба, так что изменения будут в любом случае. — Я согласна, — сказала Диренсия, счастливо улыбнувшись. По ее щеке потекла слеза, которую она быстрым движением ладони смахнула. — Король Альстерион, согласны ли вы взять в законные жены принцессу Диренсию? Делить с ней свое ложе в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — с усталой ноткой в голосе продолжил Авен. — Я согласен, — произнес король хриплым голосом и так же счастливо, как и Диренсия, улыбнулся, смотря в глаза невесте. — Прошу вас обменяться кольцами. В следующий момент непонятно откуда перед ними возникла жёлтая подушечка, на которой пристроились два дорогих на вид кольца. Видимо, это все контролировал Кельтеус, который стоял в стороне и шевелил своими темными бровями, смотря на место бракосочетания. Король взял левое, изящное колечко с бриллиантом. После этого Диренсия положила свою ладошку в его протянутую ладонь, и Альстерион, сияя, надел это кольцо на ее пальчик. Над головой принцессы появился блистающий замок, который был открыт ровно до того момента, как она не поднесла руку к кольцу для жениха. Замок закрылся. Это что-то означало, и Вилареалия догадывалась, что именно. Принцесса надела кольцо на палец Альстериона, после чего подушка исчезла, взорвавшись. На пол перед ними посыпались лепестки роз. Весьма необычное решение, но Вилареалии понравилось. Тем более лепестки эти были ярко-розового цвета. — Властью данной мне королевством Драгмор, объявляю вас мужем и женой. Король Альстерион, можете поцеловать невесту, — на серьезном лице Авена появилась искренняя улыбка. Альстерион дрожащими от волнения руками приподнял ее полупрозрачную сетчатую фату (которую Вилареалия даже не заметила. Видимо, одела ее перед началом) и опустил сзади головы. Вилареалия уже долго дожидалась этого момента, и вот он настал. Король и принцесса одновременно приблизились друг к другу. Их губы слились в горячем поцелуе, и в этот момент замок над головой Альстериона закрылся. Вилареалия почувствовала, что ее кожа покрылась мурашками, а где-то внутри грудной клетки зажёгся настоящий костер положительных эмоций. На нее посмотрел Эренвальд и мягко улыбнулся. Девушка глянула на его тыльную сторону ладони, покрытую мелкими пупырышками. — О чем я и говорил, — произнес он. — Правда невероятное ощущение? — Да, — сказала Вилареалия. — Это просто... у меня нет слов, это так завораживает. Хотя обычная свадьба… Эльф улыбнулся, после чего резко повернул голову в сторону леса и быстро поднялся с мягкого стула, глянув на Вилареалию странным, жутким взглядом. Тень легла на его лицо. — Извините, — произнес он и снова присел. Вилареалия догадалась, в чем дело. — Ты чувствуешь? — Да. Сильная магия, но я чего-то не понимаю... похоже, обладатель ее сдерживает большую часть своей силы, — кивнула ему Вилареалия. — Судя по всему, они подбираются. Это те, кого я приняла за реликтов. — Видимо, только мы одни тут это чувствуем. — Ты прав. Это наша работа — чувствовать магию, — сказала Вилареалия и посмотрела на деревья. — Мы черпаем ее легче других, и, похоже, тот тип тоже. — Там их несколько, — подсказал Эренвальд. — Я знаю, но ОН привлек мое внимание. Ладно, надо придумать, что нам делать. Заиграла музыка, гости начали поздравлять молодоженов, буквально срываясь со своих мест. В такой момент можно было запросто подобраться к лесу и выследить того, кто там затаился. Видимо, это кто-то с не совсем хорошими намерениями. Возможно, этот план не совсем додуманный. — Ты не видел Кельтеуса? — Вилареалия поднялась. — Кельтеус? — Эренвальд тоже поднялся. — Это кто? Организатор праздников, да? — Да. Эльф, обернувшись, сказал: — Нет, не видел. Тем более он ушел, не знаю, как только закончил. Но я не знаю куда, и не думаю, что это так важно, конечно же, — Эренвальд снова отвернулся от девушки и устремила свой обеспокоенный взгляд к лесу. — Сейчас тут активен защитный купол, так что беспокоится нам не о чем. — Хорошо. Раз Кельтеуса тут нет, значит, он может быть одним из тех, кто сейчас там , — Вилареалия взглянула на далёкие расплывчатые фигуры. Никто из этих троих по ауре Кельтеуса не напоминал. — Или нет. — Я думаю, нужно на всякий случай предупредить брата, — сказал Эренвальд. — Но он сразу же полезет все это выяснять, а ведь у него свадьба, все такое... постой, стражники стоят около леса и на подходе к этому месту. Они обучены улавливать потоки магии, значит по-любому почуяли... Эльф хотел закончить, но его речь оборвалась, можно даже сказать, трагически. Вилареалия увидела торчащую из его груди сияющую белую стрелу. Кровь мигом растеклась по его белой одежде, а сама стрела исчезла, растворившись в воздухе так же быстро, как и попала в него. Вилареалия даже не смогла заметить этого. Парень начал падать, но девушка подхватила его. Никто не обращал на них внимания до того момента, как Вилареалия не позвала на помощь. Вся толпа собралась рядом с Вилареалией, державшей на коленях этого эльфа, на лице которого застыла едва заметная улыбка, а сиреневые глаза, полные непонятного безжизненного мрака, устремлялись к полной луне на тёмно-синем небе. Через толпу эльфов пробрался, расталкивая всех, король Альстерион. На его лице появилось жуткое выражение. Он переводил взгляд от Вилареалии к Эренвальду, пока не одумался и не присел рядом, трясущимися руками убирая струйку крови, которая вытекала изо рта брата. — Это... — его голос дрогнул. Он свирепым взглядом посмотрел на Вилареалию, которая, к слову, волновалась не меньше его. — Ты, гадина? — медленно произнес он. — Я не обладаю магией света, король, — спокойно объяснила она так, будто ей все равно на смерть своего нового знакомого. Девушка волновалась, но абстрогировалась от этих надоедливых чувств. — Его убили стрелой из чистейшего света. Я пока не знаю кто, но думаю что это тот, кто сейчас на этом дереве, — она указала на самый ближайший дуб, который возвышался на другом берегу, а если быть точнее, то чуть выше берега. Вилареалия оглядела берег. Никаких признаков жизни не было. А ведь Эренвальд только говорил, что там стражники. Странно. Если они маги и обучены чувствовать магию, то должны были почувствовать потоки. Совсем неожиданно для Вилареалии, которая в этот момент ничего, что должно было указывать на потоки манны, не уловила, в короля вонзилось свыше десятка стрел, попав в самые разные места, выбив из него все силы. Мужчина издал короткий вскрик. Эти стрелы были тоньше, но скорость их исчезновения, похоже, не зависела от размера. По костюму Альстериона безобразно расползались красные пятна. Вилареалия, не медлив, поднялась. Все остальные в толпе приготовились и с большой быстротой разгруппировались. Эльфы создали сверкающие купола, состоящие из пентаграмм, а эльфийки бережно погружали два тела в недавно открывшиеся порталы. Это продлилось целую минуту. Остальные же успокаивали разбушевавшуюся Диренсию, которая в буквальном смысле рвала и метала столики, стулья. Под ее горячую в прямом смысле руку попала даже свадебная арка. Девушка растрепала свою аккуратную прическу и применила органическую телепортацию, быстро, как те стрелы, исчезнув, напрочь забыв об аномалии, но, может быть, все обойдется. Следовала, она, видимо, за Альстерионом, как подумала Вилареалия, в другой мир. — Кто бы это ни был, — говорил Авен с шапочкой набекрень. — Мы ему... Внезапно подул сильный ветер, обдав внешнюю поверхность купола пылью. Все заволокло. Абсолютно ничего не было видно, кроме того, что находится внутри. Вилареалия не понимала, в чем дело. То неожиданная магия света, то это... девушка напрягла взгляд и увидела на другой стороне озера слегка дрожащую фигуру, руки которой были подняты кверху. Видимо, этот человек, именно человек, как почувствовала Вилареалия, вызвал ветер. Это был стихийник, что довольно странно. Магия света так же имела человеческое происхождение, и это было феноменально. — Вы ведь не думали, что я вас просто так отпущу? — перед эльфом-священнослужителем появился человек в белом плаще, голову которого закрывал капюшон. Он появился просто так, из воздуха. Его сопровождали сверкающие искры. Сзади эльфа возникла стрела и в мгновение ока появилась между его лопаток, вонзившись в верхнюю часть позвоночника. — Ты все равно был ничтожеством, — убийца обернулся, сверкая своими ярко-желтыми глазами. Авен, кряхтя, упал перед ним. Невероятное зрелище заставило всех находившихся здесь заволноваться. По толпе прошлись возмущенные перешептывания. — Называйте меня Шеллионом. И да, теперь все, кто сейчас находится тут, принадлежат мне. — Что это все значит? — вскрикнула какая-то эльфийка. — То есть теперь мы рабы, как я поняла?! — Какая на это причина? — спросил непонятно откуда возникший тут Кельтеус. — И вообще, рабство среди нас, эльфов, недопустимо. — Вы в мире людей, то есть, как говориться, в чужой монастырь со своими правилами... — Всем плевать на твои правила, — Кельтеус поставил руку перед собой и сжал в кулак. На его теле начала расползаться серебряная броня. Все это было такое же, как у Димитриона, только цвет отличался. А ещё в шлеме были выделены острые уши. — Магия света нипочём моей броне, так что можешь не стараться, — приглушённо усмехнувшись, сказал Кельтеус. Шеллион улыбнулся. — Тебе нипочём, но всем остальным... — он махнул рукой по воздуху. Все повалились на землю, кроме той, что стояла в зелёном платье, удивленным взглядом осматривая все вокруг. — Не всем. Вилареалия стояла, окружённая поляной из трупов, в дополнении ко всему кровь струилась во все стороны. Кто этот юноша? Зачем он так поступил с эльфами обоих народов? И, что самое главное, если этот Кельтеус обладает магией расширения пространства, то почему не создал похожий материал и не построил хоть что-то вокруг несчастных жертв мага света? Но Вилареалия тотчас подумала, что на это есть причина. Хоть какая-то веская причина, но есть. — Ты... — сказала Вилареалия. — Зачем ты... убил их? — девушке стало плохо, но она все же воин, так что переживет. — Понимаешь ли, девочка, — начал он. — Эльфы довольно никчемны как раса. Я не отрицаю, что человек хуже, просто эльфы... они могут быть намного хуже, — его грустный взгляд въелся в металл брони Кельтеуса, который неподвижно стоял на своем месте. — В детстве нас с моей матерью изнасиловал эльф, в последствии убив ее. А я... а меня использовали как игрушку, с которой можно позабавиться… это все было так странно, но в случае со мной это был первый раз, когда я убил. И тот эльф был первый, кто познал мою месть. Но далеко не последний. Уверенность в том, что эльфы дурны, зрела во мне с каждым годом заточения в краю Дерезеренн. Там меня хотели убить лишь из-за того, что я человек. Конечно, эльфийские легенды говорят о людях только злое, но и людские легенды рассказывают об эльфах не самое хорошее. В данном случае оба мира создали для себя чудовищ, что бы не считать чудовищами себя. И довольно успешно, раз не замечают, какую отвратительную мерзость они способны сотворить. — Ясно, — сказал Кельтеус. — Твой мотив — это убийство всех эльфов, которые, как ты думаешь, отвратительны и злы, но пойми, что это не так… — Ты считаешь, что я поверю, что эльфы серьезно благородны или что там о вас говорилось? — немного взбесился Шеллион. Его глаза загорелись пуще прежнего. — Нет. Ни в одном мире не существует абсолютного добра. Я убедился в этом давно. И мне плевать на вас всех, жалкий народ, как тому эльфу было плевать на меня и на мою мать. Да, мы все можем быть агрессивны, но моя агрессия хотя бы имеет право существовать как нечто обособленное. За туфельку Вилареалии схватилась женская рука, обляпанная в крови. Рыжеволосая посмотрела на печальное лицо эльфийки, половина которого была красной. Глаза ее закрылись, а рука намертво прицепилась. Вилареалии стало жаль ее, но ничего поделать она уже не могла. — Скажи, Шеллион, — обратился к нему Кельтеус. — Разве я стал мстить людям за то, что... они вырезали мою семью? Нет, я не мстил. Потому что я выше этого... Шеллион вдруг засмеялся. Это продолжилось тридцать секунд. — Какие мы из себя гордые, — улыбнулся он и выпрямился. — Все такие милосердные, добрые, но если судить по тебе, то ты просто... слабак, — последнее слово Шеллион произнес громким шепотом, внеся в него огромную ярость, которая вынудила Кельтеуса действовать. — Вилареалия, — серьезно сказал он. — Я не собираюсь договаривать ему свою речь, просто набью морду и дело с концами, а ты спрячься подальше, что бы он не добрался и до тебя. Девушка подняла брови и с каменным лицом сделала шаг ближе, равнодушно стряхнув со своей ноги руку эльфийки. Кстати, вот ещё одно подтверждение тому, что эльфы не отличаются от людей. Кельтеус сказал, что набьет ему морду. А с виду этот эльф казался самой милосердностью. — Он убил того, кто почти стал моим другом, — сказала Вилареалия. — Я понимаю его, на самом деле, но мне непонятно, почему он решил мстить всем? Конечно, не существует абсолютного добра, но черт... того эльфа ведь нет? Нет. Ты отомстил? Отомстил. Я бы на твоём месте остановилась и занялась более полезными делами. Шеллион медленно перевел взгляд на девушку, осмотрел ее и приподнял брови. — Я занимаюсь полезным, — он наклонил голову чуть ниже. Тень закрыла его глаза, оставляя лишь красивую улыбку. — Истребляю эльфов, — продолжил он. — И тем, кто им помогает. Вилареалия почувствовала что-то неладное. Воздух стал более заряженным, в небе полыхнула молния. Луну заволокло тучами, подул ветер. — Работа моего друга, — сказал Шеллион, невероятным образом оказавшись в отдалении, будто переместился со сверхскоростью или применил очень быструю телепортацию… продвинутую телепортацию, которой в принципе не может существовать. Даже сильнейшие маги телепортируются не слишком быстро, так как живые клетки хрупки и их нужно ещё удержать в пространстве и переместить в другое место. Шеллион определенно использовал свою световую магию. — Но, если быть точнее, то подруга, — Шеллион торжествующе улыбнулся и снова пропал. Рядом с Кельтеусом и Вилареалией появился туман, в котором начало образовываться нечто объемное. Оно поднялось, но было столь непонятным, что невозможно было узнать, девушка это или нет. Но, по словам Шеллиона, та самая «подруга» уже указывает на то, какого оно пола. И вдруг все исчезло. Кроме фигуры в таком же белом плаще, что и у ее дружка. Вилареалия лишилась дара речи, потому что увидела рядом с собой медленно поднимающую свой взгляд девушку со светлыми волосами и веснушками на щеках. Это была не кто иная, как Ребекка. — Двое. Девушка слабее рыцаря, — сказала она лишенным эмоций голосом. — Я справлюсь, мой повелитель. На груди Ребекки что-то запульсировало, переливаясь всеми оттенками красного цвета. Это было похоже на украшение, скрытое тканью. — Ребекка? — Вилареалия окликнула блондинку. — Ты меня помнишь? Это я, Вилареалия. — О чем это ты? — спросил Кельтеус. — Вы знакомы? — Это долгая история, — сказала Вилареалия, подумав, что было бы эффектно сказано так: «Длиною в несколько сотен лет». Но решила все же промолчать. Ребекка стояла, не двигаясь, но осматривала и рыжеволосую, и рыцаря. Кстати, где пропадает Димитрион, когда он, возможно, пригодился бы? Но более возможно, что он будет мешать. Вилареалия не слишком-то доверяла полуэльфу. Ребекка вдруг взмахнула рукой. Вилареалия отлетела к реке, но чудом удержалась на краю, поняв, что ее посох куда-то пропал. Но это было не слишком важно. Типичный маг использует руки, а посох — это побрякушка, создающая образ. Тем более только ученики, не способные к контролю магии, используют эти приспособления. Один лишь Кельтеус стоял, намертво прицепившись к камню. Ему был нипочём этот чудовищный ветер, а вот у Вилареалии треснуло платье сзади, тем самым разорвавшись. Хозяин Леса создал невероятную иллюзию, поражающую своей реалистичностью. Он продумал все до мельчайших деталей. Ниточка к ниточке, ткань и подобное, — все было на своих местах. Было. Вилареалия не на шутку разозлилась. Поднявшись, она сняла туфли и выбросила в воду, с ненавистью поглядывая на блестящую гладь, которая уже поглотила сверкающий хрусталь. Продлилось это секунду, пока девушка не почувствовала, что собирается дождь. С неба полились первые капли, размывая кровь покойных эльфов по каменной дорожке. Целые кровавые ручьи, разбавленные с водой, стекали в реку. Вилареалии не было страшно. Несмотря ни на что, она поняла, что смерть близко, хоть и не до конца понимала намерений Шеллиона. — Вилареалия, эй! — внутри сознания рыжеволосой послышался немного чарующий голос полуэльфа. Димитрион прокашлялся и вздохнул. — Мне сейчас сложно поддерживать связь, поэтому напрямую. Я убегаю от двух чародеек. Моя рука почти сломана, так что я долго не протяну. Прощай, жизнь, а ты поторопить и помоги мне. Вилареалия не хотела отвечать, поэтому встряхнула головой, отгоняя назойливого полуэльфа. Но Димитрион был настойчив. — Я тебя вижу, так что могу перейти на нормальное средство общения. Вилареалия закусила губу, ожидая всего самого наихудшего, как вдруг Димитрион закричал так сильно, что девушка вздрогнула. Это было неожиданно и для Ребекки, которая наблюдала за поведением Вилареалии и Кельтеуса. — Черт, — негодовала Вилареалия. Ребекка ошеломленно переступила с ноги на ногу. Ее желтоватые глаза бегали из стороны в сторону, но она все же встала в стойку. — Третий. Полуэльф. Золотой доспех из низин Верескасса, — сказала она. — Магический потенциал средний. И вдруг она замолкла, прикупила нижнюю губу и медленно, будто была той самой Ребеккой, начала удаляться. Развернувшись, она убежала так, будто была подхвачена ветровыми потоками, хотя и не исключено, что это так. Она явно волновалась. Вилареалия на долю секунды заметила, что нечто красное на ее груди переменилось в оттенке, будто крича об опасности или какой-то неисправности. Глаза так же на долю секунды потеряли свой желтоватый оттенок. — И что это было? — Кельтеус все же приоткрыл лицо, блаженно вздохнув холодным воздухом. — Она испугалась того типа на берегу? — эльф обернулся. — Я думаю, что нам больше нечего опасаться. Все же мы… Он остановился. Его руки обвисли. Вилареалия подозрительно осмотрела его спереди и ужаснулась. Это было отвратительно. Лицо Кельтеуса, отважного героя, было выжжено так, что даже исходил пар. Копоть в его лицевых костях заставляла думать, что он является посланником зла, а красивые глаза навсегда потеряли свой блеск, потому что их уже не было. Доспех потемнел и начал расслаиваться на отдельные части, которые превращались в лепестки черных роз. Их задорно подхватывал ветер и уносил далеко, оставляя за собой лишь смертный аромат слегка пригоревшей свинины. Эльф упал наземь, расплескав кровь со своего лица повсюду, словно на пол бросили заполненный красной краской стеклянный шар, который встречается у гадалок и ясновидящих. Это смотрелось ужасно. Вилареалия пошатнулась, едва не упав. Хозяин Леса знал тот смертоносный расклад, приготовленный Димитриону и Вилареалии. Рыжеволосая вслух спросила себя: «Зачем?» — Случайности не случайны, слышала? — перед девушкой появился маг света. — Мы с тобой встретились не случайно. Ты прибыла сюда из другой стороны времени. Я чувствую слишком сильную аномалию вокруг тебя. Странные блики и полосы. Зачем ты сюда пришла? Расправиться со мной? Отвечай же, Вилареалия из Дереброука. — Иди к черту, я сама не знаю, — сказала Вилареалия. — А вот тебя я где-то видела. Ты… — вглядевшись в черты его лица, Вилареалия кое что поняла. — Нестер, — медленно произнесла она, напрочь сбитая с толку. Если это он, а это он, то было странно, что, будучи держав ненависть на эльфов, завел роман с эльфийкой. У Вилареалии от таких мыслей едва не взорвался мозг. А ещё, раз он узнал ее имя и то, откуда она прибыла, у него имелась способность к прочтению памяти и мыслей, прямо как у Альстериона. — С этим именем меня больше не связывает ничего. А ты откуда знаешь? — он улыбнулся. — Шпионка? — улыбка стала шире. — Я ненавижу шпионок. Особенно истребительниц. — Снова? — девушка краем глаза уловила движение. Она догадалась, что Димитрион каким-то образом обнаружил проход сюда. Неужели. — Знаешь что, мне противно с тобой общаться. Я согласна, что истинного добра и прочей эльфийской фигни не существует. Я всегда так думала, так что людские легенды были отчасти правдивы. Но ты, как я убедилась, собрал в себе всю злобу на эльфов. Ты собрал в себе все ужасы, что творились в эльфийских легендах, так что да. Мы создаём монстров сами себе, что бы не считать монстрами себя. Но ты вправду монстр. Чудовище. Но я тебя не осуждаю. Просто говорю по факту. Улыбка Шеллиона мгновенно спала с лица. Он развернулся и начал уходить. Медленно и плавно. Подолы белого плаща развевались на ветру. Вилареалия смотрела ему вслед до тех пор, пока в ее животе не появилось острое копьё, которое едва могло задеть последние ниточки ее жизни. Световое оружие пропало, но жгучая боль осталась при Вилареалии. Горькое разочарование в себе поглотило девушку, пропиталось в каждую ее частичку. Почему она не смогла найти выход из этой ситуации? Почему она не мыслила разумно в этот момент? Но, к сожалению, ответов на животрепещущие вопросы больше не найдется. Девушка в последний раз встряхнула своими кудрями. Силы покинули ее и она, упав, стукнулась лбом о камень, навсегда выбив из головы всю тяжесть. Вилареалии за все эти годы, возможно, в первые стало по-настоящему легко, но от более идеальной легкости ее отделяет лишь та ниточка, которая пока что не оборвалась. 8 «Я чувствую, что жизнь как-то колышется в ее теле» — это было первое, что пришло в голову Димитриону, когда он увидел лежащую на холодном камне Вилареалию. Он оказался прямо посередине острова, применив сложную для него телепортацию органических частиц. Полуэльф истратил достаточно силы, но капля аригии все же затерялась в его крови. Вилареалию ему было, как бы это странно не звучало, искренне жаль. Димитрион не понимал, почему это чувство проснулось в нем. По всей видимости, она многое перенесла, если судить по шрамам на руках, которые были открыты. Рукава порвались. Это были не шрамы от клинков, а, скорее, от плети? — Наполовину эльф, а наполовину человек, — Димитрион услышал голос, равных которому не существовало. Красивый, властный голос, без хрипоты. — Это невозможный и в то же время идеальный баланс. Ты идеален. — Покажись мне, — спокойно сказал Димитрион, решив не открывать лица, увидев лежащего в луже своей же крови какого-то эльфа. — Иначе придется мне самому достать тебя. — Ты всего-навсего странник из другого времени, твой фон повышен и нестабилен, как и у девчонки, — произнес голос сзади. Димитрион обернулся. — Поэтому ты не вправе угрожать мне, — милая улыбка появилась на бледном лице человека, не старше самого Димитриона. Его жёлтые глаза сверкнули. — За такую дерзость я все же отрежу тебе твои ушки, и мне плевать, броня на тебе или нет. Я закончу ход своих красивых мыслей. Димитрион сглотнул. — Но… я не могу сделать это, — вдруг продолжил желтоглазый. — Я чувствую в тебе что-то знакомое, знаешь, как будто я превратился в гадальщика и медленно считаю звёзды, указывая на будущее. Мы с тобой встретимся щё, когда твой фон спадет, и тогда я точно с эти покончу, — ему было сложно говорить. Взявшись за голову, этот мужчина начал медленно, шатаясь, уходить. А потом и вовсе исчез, растворившись в искрах. — О… отец, — произнес Димитрион. — Какого… Полуэльф глянул на беспомощную Вилареалию и одумался. Все его мысли пропали. Он подбежал к ней, едва не споткнувшись ногу об ногу и буквально упал на колени, разбросав искры от наколенников своего доспеха. Рыжеволосая держалась. Его прямые ноги изредка подрагивали, а пальцы на руках были скрючены. Она лежала так, будто спала, но этот чарующий сон Димитрион должен был рассеять. Тревога охватила полуэльфа, и он уверенным голосом крикнул непонятно куда то заветное слово, которое держалось внутри него до последнего. — Достаточно! — он перевернул Вилареалию и положил себе на колени. — Ты слышишь?! Вспышка света вернула этих двоих к покосившейся башне. И все, казалось, встало на свои места. Практически все. *** Вилареалия проснулась оттого, что ей словно надавили на грудную клетку. Воздух мгновенно вышел из рыжеволосой. Она потрогала шею, потом живот. Никакой дыры, все было как обычно. Разве что одежда была другой. — Мы видим типичного представителя общества истребителей, — Вилареалия вздрогнула от неожиданно ворвавшимся ее голову голоса. — Вилареалия из Дереброука. Перед глазами все поплыло. Очертания предметов в башне принимали совершенно другой вид. Девушка оказалась в темном помещении. Большом помещении, на непонятной сцене. Зажёгся свет, осветив лишь эту часть помещения. Вилареалия увидела кафедру, а рядом с ней какого-то преподавателя. А сама оказалась заключена в клетку, но волноваться не спешила. Все это выглядело слишком неправдоподобным, похожим на какой-нибудь глупый сон. — Эта девушка обвиняется в чрезмерном жертвования чужими жизнями. Вердикт — смертная казнь. Вилареалия встряхнула волосами и уже хотела возразить, как перенеслась в другое место. Все так же заключённая в железную клетку. Это было необычное место, но уже давно знакомое место Вилареалии. Королевство Дереброук, город Альцаэль, богатый район. Повсюду ходили люди в разноцветных одеждах, слуги и служанки торопливо шли с рынка, неся корзинки с провизией. Богачи смотрели на них всех с презрением. И вдруг, на одной из черепичных крыш, Вилареалия увидела саму себя. Плащ черного цвета, меч на поясе, кожаные сапоги на высоком каблуке и это лицо, не привыкшее выражать эмоции. Сегодня ее целью был зажиточный горожанин, хозяин этого района, который тратил деньги не на район, а на себя. Хотя, если подумать, у каждого, живущего тут, денег валом. Так что Вилареалия не понимала, почему она перенеслась именно сюда. Девушка сидела в клетке прямо рядом с фонтаном. Капли воды на нее не подпадали, как будто брезгливо избегали ее. Люди также не обращали на нее внимания, проходили, бросая лишь мимолётные взгляды, которые веяли далеко не интересом. А Вилареалия, которая недавно стояла на крыше, посмотрела на Вилареалию в клетке и недовольно встряхнула головой, тем самым снимая капюшон плаща. Она буравила взглядом злых бирюзовых глаз, и тут воспоминание пронзило голову девушки, сидевшей в клетке. Жертва. Она пожертвовала охраной, что бы быстрее добраться до того, черт бы его побрал, зажиточного горожанина. У них были свои семьи. У них было то, что потеряла когда-то сама Вилареалия. Она жертвует всеми ради своих собственных целей. И жертвует целями ради себя. А ещё ради того, что бы избавиться от зла в городе, потому что родители взяли с нее обещание, что она сделает это. Но охранники… в их глазах в тот момент был страх. Через некоторое время она снова очутилась на освещенной сцене. Рядом была та же кафедра, а когда кто-то повернулся, то рыжеволосая снова увидела свое невероятно озлобленное лицо. Ненавидящие лицо. Вилареалия, сидевшая в клетке, упала на колени, с трудом хватая отяжелевший воздух. Глянув на кафедру, она уже никого не увидела, ведь убийца сорвалась со своего места и принялась кромсать длинным лезвием меча зрителей. Люди кричали, но дать отпор пятнадцатилетней не могли. 9 — Как это? — закричал Димитрион на олетиса, находясь на дневной поляне. Рука полуэльфа легко восстановилась в доспехе, так что беспокоиться было не о чем. — Ты не настоящий эльф, если не знаешь своих же легенд, — сказал басовито Хозяин Леса. — Это значит, что замок мой. — Я полуэльф! И жил на Земле! Откуда мне знать, что там, в этих легендах, творилось, а? — Димитрион не на шутку разозлился. — Мне все равно на твои правила! — эта агрессия, присущая людям, вырвалась из него и окутала тело. Ладони превратились в кулаки, ноги затряслись. — Не злись, мальчик, — усмехнулся реликтовый олень. — Это превращает тебя в настоящего человека, не умеющего благоразумно мыслись. — Заткни свою пасть, о великий Хозяин Леса! — язвительно проговорил Димитрион, совершенно не жалея о сказанном. Ему даже понравилось. Олетис от такого отношения, мягко говоря, разозлился не на шутку. Ещё бы! Какой-то непонятный полукровка приказывает ему, да ещё и в такой грубой форме. Это непростительно. Его морда исказилась в порыве первобытной ярости, глаза налились кровью. Пар начал выходить из ноздрей, а копыта разрывали землю. Он наклонил лоб и побежал, но был мгновенно остановлен блондинкой Ребеккой, которая всадила меч Вилареалии между глазами монстра. Для Димитриона, похоже, уже не было загадкой, как она добралась столь высоко. Но это было так быстро, что он и не заметил ничего. Олетис, шокированный, остановился. Ребекка вытащила меч. Кровь забрызгала девушку, но ей это совершенно не мешало. Когда чудовище начало падать, то блондинка, оттолкнувшись ногами от его перекошенный морды, спрыгнула. Подолы ее платья вздымались, так что разглядеть ее нижнее белье для Димитриона было не проблемой. Девушка мягко приземлилась, не без помощи потоков воздуха. Олетис упал, а по земле прошлась дрожь. — Ребекка, ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил полуэльф, удивлённо глядя на тело Хозяина Леса. — Он просто меня достал. Твердит всякое, философствует, притворяется самым умным… я могу тебе сказать лишь одно — он не достоин силы, которой обладал. Я забрала то, что по праву принадлежит богам. — Я не про это, ну… ладно? После этого повисло молчание, а Ребекка как-то странно посмотрела на Димитриона своими милыми глазками, а потом произнесла: — Знаешь, я тебя уже видела где-то. Когда-то очень давно. Или я путаю… в последнее время со мной что-то не так… я заметила, что способность к управлению ветром крепчает. Это случилось сразу после твоего прихода обратно. И я стала очень жестокой. Мне это совсем не нравится, — девушка начала теребить окровавленную ткань платья. Задумчивый взгляд устремила к туше Хозяина Леса. — Моя агрессия без причины проявилась только что, видишь? Как будто во мне что-то щёлкнуло. Неужели во мне открылась природа… настоящего человека? — Не неси ерунды, — улыбнулся полуэльф. — С тобой все нормально, — он подошёл ближе и взял ее за плечики, после чего несильно прижал ее красное от крови лицо к своей груди. Ребекка обвела спину Димитриона руками. — Все нормально… — повторил он и опустил хмурый взгляд. — Димитрион? — пропищала Ребекка. Мужчина мгновенно отозвался. — Ты придумал имя для крепости? — Да, — Димитрион отстранился от Ребекки, не убирая руки с ее плеч. — Я назову ее Вилареалия. В честь той, с кем я не увижусь более. В честь той, с которой я пережил невероятное приключение. Ребекка грустно улыбнулась. — Вилареалия, насколько я знаю, эльфийское имя, — сказала девушка, убирая с лица прилипшую прядь волос. — Означает «свободная от оков». — Все правильно, — Димитрион снова улыбнулся. — Вилареалия. А откуда ты знаешь? — Я внезапно вспомнила. Полуэльф настороженно кивнул. Сколько ещё у нее случится таких «внезапных воспоминаний»? — Ребекка, — сказал он. — Я чуть не умер… тогда… Девушка встрепенулась, округлив голубые глазки. Она была явно шокирована. — До самого последнего момента я вспоминал тебя. Когда у меня была ранена рука, я думал, что умру. Но мысли о том, что я вернусь к тебе, давали мне надежду. Ребекка, я кое что понял. — Что же? — шепотом спросила Ребекка, смотря прямо в яркие зелёные глаза Димитриона. — Я назвал замок, — он глянул на немного покосившуюся башню. — В честь Вилареалии. Но ты для меня значишь больше, чем она. Ребекка, я тебя… — он запнулся, стиснул зубы, а потом из него вырвались те слова, которые он хотел сказать довольно давно. — Я тебя очень люблю! — его наполовину остроконечные уши налились краской, щеки тоже не остались в стороне. Димитрион отвёл взгляд. Эти слова были оглушительными для Ребекки. Она убрала своими окровавленными ладошками его руки с плеч, сохраняя каменное выражение лица. После чего, пробуравив его своим пронзительным взглядом, полным непонятной угрюмости, она произнесла: — Прости, но меня не привлекают мужчины, — после такого признания Димитрион слегка пошатнулся, и в этот момент Ребекка с гордым видом повернулась и начала удаляться. — Ребекка… — Димитрион протянул руку вперёд, в надежде ухватить ее воротничок. — Погоди… прошу… — однако его шепот, пропитанный непонятными, но весьма тяжёлыми, проникающими в самую душу чувствами Ребекка уже не слышала. — Ребекка, не уходи… Девушка шла по направлению башни. Она повернулась к полуэльфу, но его уже не было. Он ушел, оставив за собой всепоглощающую тоску. Ребекка медленно опустила грустный взгляд, повернулась и продолжила свое неторопливое движение к своей настоящей любви. Она внезапно поняла, что зря притворялась, что ей нравится Димитрион. Горькая грусть выбила из нее слезу, и в этот момент подул ветер, разгоняя белые зонтики одуванчиков, которые мирно плыли по воздуху в неведомые дали. Возможно, все могло обернуться по-другому. Вилареалия вернулась в деревню вместе с Ребеккой, которая всю дорогу сюда задумчиво молчала. — Я не хочу видеть Нестера, — сказала рыжеволосая, приблизившись к двери таверны. — Я вижу, что ты с ним ладишь лучше, поэтому все расскажи ему. Ребекка была в новом белом платье, короткий подол которого развевался на теплом ветру. Волосы, на удивление, относительно сохраняли свой нормальный вид. — Хорошо. Да и тем более Димитрион уже, наверно, вернулся, — она с грустью глянула на живот Вилареалии, закрываемый черным шелком плаща. — Как ты себя чувствуешь? — После этого… — с болью, злобой и невероятным металлом в голосе начала Вилареалия. — После этого выстрела я не смогу иметь детей. Удар пришелся по матке и задел яичник, — ее глаза налились слезами, а в носу совсем неприятно защипало. — Я бесплодна. Но… Димитрион поставил на башню лечащую печать, и она вылечила раны. Внешние раны… — ее голос совсем задрожал. Ребекка устремила свой спокойный взгляд в слезящиеся глазки Вилареалии. — На кой они тебе сдались, эти дети… — Ребекка внезапно подошла и резко обняла девушку. — У тебя есть я. С этого момента я буду с тобой, — прошептала блондинка на ухо Вилареалии, отчего слезы покатились по ее веснушчатым щекам, а губы попытались расплыться в дрожащей улыбке. — Не волнуйся, пожалуйста. Только не волнуйся. Трудно описать, какие чувства бушевали внутри Вилареалии. Она была зла на этого монстра, который носил гордое имя Хозяин Леса. Она была зла на то, что не смогла остановить Нестера в прошлом. Тогда и не было бы этого Димитриона, и Вилареалия осталась бы нормальной, без каких-либо внутренних дефектов. Но, с другой стороны, она встретила Ребекку. Хорошенькую и понимающую блондинку, одетую в милое платье, которая никогда не смотрела ни в чью сторону презренным или злым взглядом. Она была бы совершенством, если бы не события прошлого. Но, она, по всей вероятности, уже не помнит ничего, что связывало ее с тем ужасным временем. Все же криомагия сделала свое дело, не оставив ничего, кроме тела и разума Ребекки. А что до Шелла? Вероятно, он применил такую магию и на себя, а девушку, похоже, вывел из заморозки не очень давно.