Entwined

Главная больница Аллегени, октябрь 2005 года, вечер пятницы

Брайан вошел в больницу, держась за безжизненную руку Джесси, словно это как-то могло бы предотвратить смерть его друга. Он слышал голоса, говорившие с ним, видел людей, пытавшихся привлечь его внимание, но был слишком далеко, чтобы понять, что ему говорят. Друг лежал без сознания на каталке, его волосы прилипли к потному лбу, лицо было мертвенно бледным, со следами засохшей крови на коже, а Брайан не мог отпустить его, не мог сосредоточиться ни на чем другом; он не хотел терять физическую связь, которую они сейчас разделяли. Затем все произошло как в замедленной съемке. Врач схватил его за плечо, заставляя отвести взгляд от друга. Брайан наконец сдался, и его взгляд упал на суровое лицо какого-то врача, который взволнованно говорил с ним, произнося всевозможные отрывистые профессиональные слова, жестикулируя рукой. Но Брайан ничего не понимал из того, что он говорил. Все, что он мог слышать, — это бешеное биение собственного сердца в ушах, заглушающее любую другую реальность. Он почувствовал, что его тянут за собой, пока каталку торопливо катили к операционной. Врач схватил руку Брайана своей, ту, которая все еще держалась за руку Джесси, заставляя его наконец отпустить ее. Он увидел, как рука друга упала рядом с ним, и стоял, не двигаясь, пока Джесси медленно исчезал из его поля зрения. Губы захлебнулись именем друга. Он даже не узнал собственный голос… Кто-то — возможно, медсестра — подвел его к сиденью, и он молча позволил усадить себя; множество мыслей об опасениях за жизнь друга роились в голове. Он знал, что это неразумно, но ему казалось, что дышать не получалось вовсе. Или ему казалось, что не может, хотя он осознавал нереальность подобного. Так что это могло означать только то, что удушье, которое он чувствовал, создавал воспаленный разум. В конце концов голос в голове затих, и единственное, что Брайан мог делать, — чувствовать, как оцепенение охватывает его, словно гостеприимный друг.

***

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем почувствовал руку Джастина на своей. Попытки пошевелиться все еще были тщетны. Он сидел там, не зная, чего ждет, даже не понимая, что вообще чего-то ждет, пока не почувствовал его руку. Тогда он позволил слезам беззвучно падать. Они медленно вытекали из его глаз, и с каждой слезой его горло сжималось все сильнее. Позже люди говорили ему, что он находился во временном состоянии клинического паралича или еще какой-нибудь ерунды. Но в тот момент Брайан знал только одно: он будет сидеть в этом долбаном кресле столько, сколько потребуется, вцепившись в руку Джастина, как в спасательный круг, и не отпуская ее.

***

Джастин вытирал тарелки после того, как Дафна и Эммет закончили мыть их в раковине. Эммет решил устроить импровизированное развлечение, исполняя не слишком убедительную имитацию песни Мадонны «Like a Virgin» с помощью щетки, когда Джастин почувствовал, как его телефон завибрировал в кармане джинсов. Посмеиваясь над выходкой Эммета, он посмотрел на телефон, и его радостное настроение быстро сменилось ужасом по прочтении текста на экране. За этим последовали звук громкого разбивания стакана, который Джастин держал в руке, и звук падения его осколков на деревянный пол. Пятнадцать минут спустя, когда Джастин приехал в больницу с Дафной и Эмметом, он почти сразу заметил Брайана. Его парень сидел в приемной, один и весь в крови, и Джастин замешкался, когда подошел к нему. Брайан выглядел… опустошенным; он просто смотрел прямо перед собой, казалось, не замечая, что Джастин рядом. Джастин почувствовал, что его глаза увлажнились еще до того, как он взял Брайана за руку. Брайан не двигался, но Джастин чувствовал, как он сжимает его руку, и, глядя на его искаженное лицо, увидел, как по нему начинают катиться беззвучные слезы; грудь болезненно сжало, когда он склонил голову на плечо Брайана. Эммет и Дафна просто стояли рядом, крепко обнимая друг друга.

***

Прошло несколько часов, а новостей о состоянии Джесси все еще не было. Все уже приехали: Дебби, Вик, Майкл, Тед и Линдси. Сводный брат Джесси, Джейкоб. Аарон. Они все ждали, плакали, пытались понять, разобраться во всем этом. Полиция тоже была там. Они уже знали, что произошло, благодаря свидетелю, который поговорил с полицейскими, как только они прибыли на место происшествия той ночью. Кроме того, Джастин показал им сообщение от Брайана с нужной информацией, подтверждающей, что Джесси был ранен Спенсером, когда пытался защитить своего друга. Пятидесятилетний детектив пытался заставить Брайана говорить, но тот не реагировал, даже когда мужчина угрожал арестовать его, если он не будет сотрудничать. Тогда вмешалась Дебби, громко крича посреди комнаты ожидания и описывая полицейского красочными именами, которые могла дать только она. К счастью, детектив был достаточно умен, чтобы оставить все как есть, понимая, что боль, которую испытывали сидящие здесь друзья, была слишком сильной, чтобы они могли отвечать на его вопросы в обозримом будущем. Только когда детектив попросил Брайана уточнить, что «Спенсер Баннер, одногруппник Джастина Тейлора, ударил ножом Джесси Рэмси, пытаясь напасть на него же самого», Брайан подтвердил это легким кивком. Позвонив своим коллегам и сообщив им о личности нападавшего, полицейский сказал, что ему нужно, чтобы Брайан вместе с Джастином пришли в местный участок для дачи показаний в конце недели. Он уже собирался уходить, когда ему снова позвонили и сообщили, что Спенсер действительно уже арестован: один из его соседей позвонил в участок и сообщил, что его заметили. Очевидно, он неожиданно встретил Спенсера в коридоре, когда рыжий возвращался домой, и заметил его неустойчивое поведение, а также бежевый плащ, испачканный кровью. Тем не менее, новость об аресте Спенсера не вызвала никакой реакции у Брайана, который продолжал смотреть прямо перед собой, пока полицейский объявлял новости. Несмотря на то, что все друзья и родственники Джесси были благодарны за то, что Спенсера поймали, облегчение, которое все они испытывали, было лишь мимолетным, потому что оно не отменяло того факта, что Джесси все еще боролся за свою жизнь. Заметив озабоченное выражение на лицах всех присутствующих, детектив ушел, пообещав держать их в курсе всех новых событий, связанных с расследованием дела Спенсера. Как только он ушел, Дебби попыталась достучаться до Брайана. — Брайан, милый… — она встала перед ним на колени и положила руку ему на щеку, чтобы заставить его посмотреть на нее. Брайан в конце концов взглянул вниз, но его глаза были такими печальными, что она поняла: в этот раз она не знает, что сказать, чтобы утешить его. — Деб… — тихо пробормотал Джастин, выпрямляясь, заставив ее посмотреть на себя. Он покачал головой, давая ей понять, что Брайан сейчас не в состоянии ее выслушать. По правде говоря, Джастин не мог его винить. В нем тоже бурлили эмоции, — ярость, страх, несправедливость, чувство вины — а ведь он даже не присутствовал при нападении. Брайан был свидетелем поножовщины и стал главной мишенью безумия Спенсера. Это было невыносимо; Джастин так хотел избавить Брайана от боли, но все, что он мог сделать, это быть рядом с ним и держать его за руку. Боже, он чувствовал себя таким беспомощным. Дебби кивнула в знак понимания, вставая, чтобы присоединиться к Вику, Майклу, Теду и Линдси в другом конце комнаты. Эммет сидел с Джейкобом и Дафной; никто не проронил ни слова. Аарон вышагивал, снова и снова, взад и вперед, его лицо было полностью закрыто. Он молчал с тех пор, как Джейкоб сообщил ему о состоянии Джесси, когда тот только приехал. В этот момент в комнату ожидания вошел врач — на бейджике было указано, что его зовут доктор Стиллер — с мрачным выражением лица. Его шаги замедлились, когда он заметил всех присутствующих. Первым отреагировал Аарон. — Как он? — спросил он, пытаясь скрыть то, как на самом деле напуган, но безуспешно. — Его состояние все еще довольно серьезное. Когда его привезли, мистер Рэмси потерял много крови. У него произошла остановка сердца, но мы смогли его реанимировать. У него также были серьезные внутренние повреждения, которые нам удалось устранить, но теперь… все зависит от него, — доктор Стиллер сделал паузу, давая информации осмыслиться. — Следующие двадцать четыре часа будут решающими. — Вы говорите… — Аарон посмотрел на него с диким выражением на лице. — Что он может умереть? — спросил он слегка ломавшимся голосом. Джейкоб подошел к нему сзади и положил руку ему на плечо. Доктор Стиллер вздохнул и повторил как можно мягче: — Как я уже сказал, теперь все зависит от него. Аарон покачал головой и отступил назад: — Я не могу… это… — начал бормотать он. Он посмотрел на Брайана и вдруг полностью потерял дар речи. Сделав три шага, разделяющие их двоих, он набросился на него, высвобождая страдание, которое копилось внутри него. — Это ты во всем виноват! — громко обвинил он Брайана. — Это тебя этот сумасшедший хотел убить! Не Джесси! Он не должен бороться за свою жизнь! Брайан закрыл глаза, как будто это могло оградить его от реальности заявления Аарона, но он не двигался. Аарон только покачал головой и посмотрел на Джастина, добавив, сокрушаясь: — Это несправедливо, он не должен быть здесь… Джастин уже собирался ответить, не позволяя Брайану взять на себя вину за состояние Джесси, но, к счастью, Эммет, Тед и Майкл вмешались раньше, чем он успел. — Аарон, остановись! — приказал Эммет, и Майкл помог ему, обняв Аарона сзади. — Ты же знаешь, что Брайан не виноват! — вспышка Аарона была реакцией отчаявшегося человека, которого совершенно вывела из себя мысль о потере любимого мужчины. — Что, если он умрет? — Аарон умоляюще посмотрел на Эммета. — Я не могу… Он не может умереть! Он просто… — Аарон, перестань… — прошептал Майкл, разворачивая мужчину в своих объятиях. Он также боролся за то, чтобы не сорваться прямо сейчас. — Это несправедливо… — повторил Аарон, прежде чем начать рыдать в объятиях Майкла. — Я знаю, — ответил Майкл, в горле у него образовался комок. — Все это несправедливо, — согласился он, глядя на Брайана, который прислонился затылком к стене. Он заметил, как Джастин нежно гладит свободной рукой шею Брайана, шепча ему на ухо слова утешения. Дебби, на удивление, не вмешивалась, но Вик стоял рядом с Брайаном и Джастином; он тоже ободряюще положил руку на руку брюнета. Брайан по-прежнему молчал.

***

Суббота

Двадцать часов спустя Брайан все еще сидел на том же месте с Джастином рядом, когда к ним вышел доктор Стиллер, чтобы сообщить, что Джесси выживет, но ему придется несколько дней находиться в коме, вызванной медицинскими препаратами, чтобы помочь ему восстановиться. Кроме того, в это время к нему будет допущена только его семья. После этого заявления Брайан наконец отпустил руку своего любовника, встал и ушел. Джастин смотрел на его удаляющуюся фигуру и чувствовал, как грудь болезненно сжимается. Он был рад за Джесси, даже в экстазе, так как до смерти боялся, что его друг не справится. Кроме того, он не сомневался в Брайане; его любовник в конце концов одумается, но он должен был разобраться с тем, что случилось с Джесси, и Джастин подозревал, что чувство вины, которое он испытывает, должно быть невыносимым, даже если он не может нести ответственность за безумие Спенсера. И все же, Джастин не знал, почему, но в его сознание закралось плохое предчувствие. Несмотря ни на что, нападение Спенсера будет иметь необратимые последствия для всех них. Джастин мог только надеяться, что они пройдут через это и не позволят этой роковой ночи лишить их того, что их всех объединяло. Семья, дружба и любовь были слишком ценны, чтобы за них не бороться.

***

Воскресенье

Брайан вернулся домой в воскресенье днем, не проронив ни слова. Джастин пытался дозвониться до него по мобильному в течение последних восьми часов, но телефон Брайана был выключен. Джастин колебался, но, наконец, когда Брайан направился прямо к кровати, чтобы лечь, просто позволил ему это сделать. Через несколько минут он присоединился к нему, обнимая его сзади и лаская его руку. В конце концов Брайан взял его руку и целомудренно поцеловал его пальцы, а затем переплел их. Так они и заснули с переплетенными руками.

***

Понедельник

В понедельник, в последний день октября, Брайан и Джастин отправились в участок, чтобы дать показания. Брайан не произнес ни слова, и Джастин беспокоился, что не сможет пережить то, что пережил в пятницу вечером. Он ошибался. Брайан тщательно описал место происшествия, его голос был лишен каких-либо эмоций, как будто не он пережил это. Только когда он заговорил о Джесси, о том, как его друг пытался защитить его, когда понял, что Спенсер хотел, чтобы Брайан прижал его к стене, чтобы убить, голос Брайана сорвался. Тогда он уставился вверх, его рот был открыт, как будто он боролся за дыхание, прежде чем сжать губы и зажмурить глаза. В конце концов, он опустил голову и глубоко вдохнул, чтобы ему удалось закончить свой рассказ о событиях той ужасной ночи. Все время, пока Брайан говорил, Джастин держал его за руку и чувствовал, что именно он сейчас потеряет себя. Услышав, как Брайан рассказывает о том, что именно произошло, Джастин впервые мысленно представил себе эту сцену, вообразив безумный взгляд Спенсера и ошеломленное выражение лица Джесси, когда нож вонзился в него не один, а два раза. Как следствие, его грудь болезненно сжималась, когда он слушал Брайана, но он отказывался отвести глаза, потому что прежде всего хотел поддержать своего возлюбленного. Один Бог знал, что он чувствовал; если для него все это казалось невыносимым, то он мог только представить, что делается с Брайаном. Джастин не знал, как Брайан смог пережить события той ночи, но он смог. После того, как Брайан закончил свои показания, детектив попросил Джастина подтвердить несколько фактов. Они уже говорили о его отношениях со Спенсером в больнице двумя днями ранее, Джастин рассказал, как познакомился со своим однокурсником и что произошло между ними с тех пор, а также о явной одержимости Спенсера. Джастин ответил на все вопросы как можно точнее, и, очевидно, это помогло полиции выяснить правду о нападавшем на Джесси. Действительно, за последние несколько дней они выяснили, что Спенсер был сиротой, с детства страдавшим тяжелой формой шизофрении, и уже несколько раз лежал в психиатрических отделениях больниц. Однако он был очень умным, и лекарства, которые он принимал, помогали ему контролировать его разрушительные настроения в течение нескольких лет, даже позволили ему вернуться в школу, чтобы получить степень; но одержимость, которую он медленно развивал в отношении Джастина, привела к рецидиву. В то самое время, когда Джастин окончательно положил конец их дружбе, Спенсер медленно, но верно терял себя из-за своей одержимости, создавая то, что врачи называли психотической «декомпенсацией», до такой степени, что болезнь полностью взяла верх над его разумом. За неделю до нападения Спенсер полностью прекратил прием лекарств и сосредоточился на том, чтобы отомстить Брайану Кинни. Встреча в полупустом переулке, реакция Брайана; он все это спланировал. Вот и все. Тот факт, что Спенсер, скорее всего, будет признан неспособным отвечать за свои действия из-за диктующей их болезни, означал, что он, скорее всего, не попадет в тюрьму, а проведет много времени взаперти, где-нибудь в психиатрической лечебнице. Они должны были почувствовать некоторое облегчение по этому поводу. В тюрьме или в психиатрической клинике Спенсер, по крайней мере, не сможет снова причинить кому-либо вред; ему не позволят остаться на свободе после того, что он сделал. И его болезнь была реальной. Ни Джастин, ни Брайан никогда не могли предположить, что случится с их другом, когда Спенсер перестанет принимать лекарства. Они даже не знали, что он вообще был болен. Да, они должны были почувствовать облегчение. Но оно не наступало. Более того, Джастин подозревал, что Брайан никогда не простит себя за то, что случилось с Джесси. К сожалению, вскоре он поймет, что был прав. В конце концов, он даже оставит Брайана из-за этого. Но пока он этого не знал.

***

Среда

Джесси пролежал в медикаментозной коме четыре дня. Когда он очнулся в первый раз, Аарон спал в кресле и выглядел так, будто не принимал душ несколько дней. Джесси попытался осмыслить увиденное, но не успел — снова погрузился в бессознательное состояние. Во второй раз Аарон все еще был там, стоял и смотрел в окно, беззвучно плача. Джесси попытался позвать его, но горло болело слишком сильно. Оглядевшись вокруг, он впервые заметил, где находится, и попытался придумать вескую причину, по которой он должен лежать на больничной койке, но в голове было пусто. Черт, что с ним случилось? — Аарон… — он попытался снова, и на этот раз Аарон услышал его и повернулся, вытирая слезы с лица. Но на секунду его глаза… его глаза были настолько полны эмоций, что Джесси почти пожалел, что потревожил его. Необъяснимым образом внезапное, неотступное чувство обреченности охватило его без всякой видимой причины. Но потом Аарон улыбнулся ему, и мимолетное ощущение исчезло. Если Джесси когда-либо сомневался в чувствах Аарона к нему, то эта улыбка развеяла все его сомнения. Он почувствовал слезы на глазах, когда Аарон присел рядом и положил руку ему на лицо. — Ты до смерти напугал меня, — Аарон мягко выдохнул, тон его голоса выдавал страх, облегчение, а также любовь, когда он наклонился вперед, чтобы поцеловать Джесси в висок и прислонился лбом к его виску, на мгновение ощутив тепло кожи своего любовника и то, насколько… живым… он был. Джесси никогда прежде не видел его таким эмоциональным и любящим. — Что случилось? — спросил Джесси, зажмурив глаза, когда попытался пошевелиться. Резкая, невыносимая боль пронзила его, начавшись в боку живота и, казалось, распространяясь повсюду вверх. Его дыхание на мгновение застряло в горле. — Осторожно, — предупредил Аарон, положив руку на живот Джесси. — Тебя… ударили ножом, — сказал он с незаметной дрожью в голосе. Джесси изумленно уставился на него. — На тебя и Брайана напал парень. — Спенсер… — прошептал Джесси. События, произошедшие в том темном вонючем переулке, внезапно вернулись к нему. — Да, — кивком подтвердил Аарон. — Он напал на Брайана, но ты решил поиграть в героя и получил удар ножом, — уточнил он, в его голосе все еще звучала жесткая нотка. — Как ты мог быть таким глупым, а? — обругал он, но в вопросе не было злобы. — Аарон… — Джесси внезапно побледнел. Он только что понял, что что-то не так. — Я не могу… Я не чувствую своих ног… Почему я не чувствую своих ног? Взглянув на лицо Аарона, он понял, что тот понятия не имеет, как ответить на его вопрос, но что он уже каким-то образом осознает его состояние. Он почувствовал, как его начинает охватывать чувство, близкое к панике. — Давай я позову врача, — предложил Аарон. Но прежде чем он успел встать, Джесси схватил его за руку и сильно сжал ее, умоляя: — Не оставляй меня… — Я никуда не уйду, — твердо ответил Аарон. Наклонившись, он схватил устройство, лежащее на кровати рядом с Джесси, и нажал красную кнопку, чтобы вызвать медсестру. Аарон уже знал то, чего не знал Джесси: удар ножом привел к сильному внутреннему кровотечению, в результате чего Джесси перенес сдавливание позвоночника, вызванное гематомой. Поэтому врачи опасались, что, когда Джесси очнется, у него не будет никаких ощущений в ногах, а из-за места сдавливания никакое лечение пока невозможно без риска постоянного и необратимого паралича. Таким образом, пока Аарон размышлял над тем, как ему поступить в данной ситуации, чтобы избавить любимого человека от лишних страданий, Джесси становилось все труднее дышать. Он чувствовал боль в животе, которая распространялась по всей верхней части тела. Но ниже пояса он ничего не чувствовал, абсолютно ничего. И когда он понял, что это значит, страх, какого он никогда не испытывал раньше, охватил его до глубины души. — Эй… — голос Аарона прервал его внутренние переживания. Он погладил Джесси по руке, чтобы привлечь его внимание. — Я обещаю тебе… у нас все будет хорошо; ты слышишь меня? Джесси ответил кивком, теплое прикосновение Аарона казалось ему единственной связью с разрушенной реальностью.

***

Пятница

К четвергу все узнали, что Джесси очнулся, но только Джейкобу и Аарону было позволено увидеть его. Джесси все еще чувствовал себя слабым, и доктор Стиллер наложил вето на дальнейшие посещения на неопределенный срок. Такова была официальная причина, во всяком случае. Отчасти это было правдой, но Джесси также отказывался встречаться с кем-либо еще. Он был измотан, подавлен и зол, в нем играли самые разные эмоции с тех пор, как он очнулся на больничной койке и понял, что с ним произошло на самом деле. С тех пор как он пришел в сознание, его посещали разные врачи, чтобы провести множество тестов: они прощупывали и снова прощупывали, задавали ему глупые вопросы о душевном состоянии, оценивали точность его ответов, как у ребенка в начальной школе, делали компьютерную томографию и магнитно-резонансную томографию, оценивали его физические возможности и давали прогнозы относительно выздоровления, и так далее, и так далее, в бесконечном параде медицинского персонала. К концу недели Джесси был уверен, что взорвется, в буквальном смысле этого слова. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким злым, от несправедливости ситуации ему было трудно дышать. Он был измотан. Тело боролось за восстановление, и каждый вдох был мучительным. Морфий немного помогал, но от него он чувствовал страшную сонливость. Сначала он пытался бороться с этим, но чем больше он осознавал свое физическое состояние, дорогу, которую ему предстоит пройти без какой-либо уверенности в своем выздоровлении, тем больше ему хотелось поддаться сладкой разрядке обезболивающего. Это вещество вызывало у него ощущение кайфа, и на какое-то время он мог забыть о том, что не может пошевелить ногами, и о том, как он зол на весь мир. Джейкоб не знал, как с ним справиться. Но Аарон был рядом с ним каждый день. Он терпел его настроения и крики, никогда не отступал, даже когда Джесси всеми силами пытался заставить его уйти, относился к нему, как к врагу, и яростно набрасывался на него. Однако старший мужчина упорствовал, и Джесси не понимал, почему Аарон не воспользовался шансом, который тот ему давал, и не убежал как можно быстрее, вместо того чтобы остаться и иметь дело с калекой. Да, калекой. Это было то, чем он стал. То, что ему постоянно приходилось полагаться на медсестер и санитаров, было для него невыносимо. Он больше не чувствовал себя человеком, скорее обузой, о которой нужно заботиться. В пятницу гнев, который он испытывал, был настолько силен, что он накричал на Аарона, когда тот снова попытался его успокоить. — Убирайся! Ты мне не нужен! Что ты вообще здесь делаешь, а? Играешь в доброго маленького самаритянина, заботясь о калеке? — глаза Джесси пылали, и он не обращал внимания на боль, пронизывающую его желудок. Ему было все равно. — Ну, у меня для тебя новости, Аарон; ты мне здесь не нужен! На самом деле, мне никто не нужен! Жаль, что этот псих не закончил работу и не убил меня вместо того, чтобы оставить в живых! — он горько рассмеялся при слове «жить». — Потому что это НЕ жизнь! — прорычал он. — Пошел ты, Джесси! — лицо Аарона покраснело, когда он закричал в ответ. Джесси никогда раньше не видел его таким злым. — Просто пошел ты! — голос Аарона надломился. — Если ты думаешь, что тебе удастся заставить меня бросить тебя, подумай еще раз! Ведь это не ты ждал здесь без остановки, с ужасом ожидая узнать, будешь ли ты жить или умрешь! Знаешь, что я почувствовал, когда узнал, что с тобой случилось? Я чувствовал… я чувствовал, что умру! Я бы умер, если бы с тобой что-нибудь случилось! Черт! — он сделал паузу и повернулся, чтобы подойти к окну, потирая лицо руками и пытаясь восстановить контроль над своими эмоциями. Наконец, он снова повернулся, и Джесси почувствовал, как слезы бегут по его щекам: — Я люблю тебя, Джесси. Возможно, мне потребовалось много времени, чтобы понять, как много ты для меня значишь, но я не могу… не могу представить себе мир, в котором тебя не будет. Я просто не могу… Тишина, последовавшая за заявлением Аарона, была поразительной. Джесси не знал, что ответить, даже если в глубине души он уже знал, что Аарон чувствует по отношению к нему. Но, видя его таким открытым и уязвимым, Джесси почувствовал непреодолимый прилив любви, и его горло сжалось, делая невозможным ответить. В конце концов, Аарон присел рядом с ним на кровать, осторожно, чтобы не причинить ему боль, и погладил его лицо большими пальцами. Джесси было трудно смотреть на него, поэтому Аарон взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты не можешь избавиться от меня, — мягко произнес он. — Но я дам тебе обещание, Джесси. Я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь, и я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть улыбку, которую я так люблю, на твое лицо… Я обещаю. Затем Аарон наклонился, поймав губы Джесси в поцелуй. Сердце Джесси пропустило удар, и он поднял руку, чтобы погладить лицо Аарона, позволяя языку своего любовника проскользнуть в его рот. — Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, — прошептал Джесси, когда они прервали поцелуй. Это будет долгий путь к выздоровлению, но, по крайней мере, он знал, что не будет одинок.

***

Пять дней спустя, вторник

— Брайан уже видел Джесси? — спросил Эммет. Они с Джастином заканчивали завтрак в закусочной; Брайан только минуту назад ушел на работу. Эммет заметил, насколько бледным выглядел его бывший сосед по комнате. Тот факт, что он не проронил ни слова за все время, пока находился там, даже не покритиковал еду, тоже был хорошим признаком его душевного состояния. — Нет, — подавленно ответил Джастин. Прошла почти неделя с тех пор, как Джесси очнулся; почти неделя с тех пор, как Джастин надеялся, что Брайан и Джесси поговорят о той ночи, но до сих пор этого не произошло. И с каждым днем Джастин становился все более обеспокоенным. Он уже один раз навестил Джесси, — тот разрешил друзьям ненадолго приехать к нему на выходные — но Брайан не сопровождал его, будучи слишком занятым своим личным делом, утопая в собственной боли. Джастин знал, что происходит. Брайан не мог смириться с мыслью, что Джесси получил серьезные повреждения, которые могут привести к необратимым травмам. Когда в четверг вечером Джейкоб сообщил им, что Джесси не чувствует ног, Брайан был подавлен и внезапно ушел из квартиры, а в воскресенье утром вернулся пропахший выпивкой и сексом. Джастин хотел накричать на него за то, что он так его напугал, но, взглянув на его лицо, когда тот споткнулся в дверях, он понял, что не может произнести ни слова. Вместо этого он помог ему лечь в постель, где Брайан потерял сознание через несколько секунд. Более того, когда Джастин навестил Джесси, ему было трудно понять, о чем говорят его глаза. Джесси выглядел таким хрупким, лежа на кровати. Он почти ничего не говорил, едва улыбнулся, когда Майкл и Эммет поделились забавной историей о том, как очаровательная собака их консьержа случайно врезалась головой в стеклянную дверь хозяйской квартиры; видимо, она была так великолепно убрана, что он не заметил, что дверь закрыта, пока не стало слишком поздно. Но даже тогда улыбка не достигла его глаз. На самом деле, примерно через десять минут после их прихода Джесси, казалось, стал проявлять нетерпение, и Аарон тактично попросил их уйти. Дебби и Вик тоже были там, и когда Аарон провожал их до лифта, он признался им, что Джесси еще не готов принимать слишком много гостей и что его настроение довольно непредсказуемо. Джастин мог понять Джесси. Он был уверен, что его реакция тоже была бы непредсказуемой, окажись сам в подобной ситуации. Да и ему самому было не по себе. Именно он позволил Спенсеру войти в их жизнь, и даже если он знал, что это было неразумно, все равно чувствовал себя виноватым. Но он также хотел все исправить. И это началось с Брайана и Джесси. Они через многое прошли вместе в прошлом и были важной частью жизни друг друга. Джастин был убежден, что им необходимо поговорить о том, что произошло, если они хотят исцелиться. Поэтому, сделав глоток кофе тем утром в закусочной, он заявил: — Сегодня я поеду в больницу. И Брайан должен пойти со мной. Мне плевать, что он до смерти напуган. Джесси — один из его лучших друзей. — Ты прав, милый. Я тоже думаю, что им двоим нужно поговорить, — согласился Эммет. — Но я беспокоюсь о Джесси. Как думаешь, с ним все будет в порядке? Мы оба видели, какой он в последнее время. У него сейчас депрессия, и я не знаю… — его голос прервался. Джастин нахмурился, явно обдумывая ситуацию, прежде чем озвучить свои выводы вслух. — Что самое худшее, что может случиться? Что Джесси потеряет самообладание перед Брайаном? Ну, может быть, ему нужно выговориться, и я также знаю, что Брайану нужно увидеться с Джесси. Они должны помочь друг другу прямо сейчас. Эммет кивнул, играя с соломинкой от своего свежего апельсинового сока. — А… как ты собираешься это сделать? — Я попрошу Майкла помочь мне, — решил Джастин, откусывая кусочек своего пончика. — Мы что-нибудь сымпровизируем. — А как насчет Аарона? Думаешь, он позволит тебе приблизиться к Джесси? Он сейчас в режиме «рыцаря в сияющих доспехах», если ты не заметил, — подметил Эммет. — Я заметил. Я просто надеюсь, что он не будет снова обвинять Брайана. — Ты же знаешь, он не хотел этого, — Эммет покачал головой. — Он просто до смерти боялся, что Джесси не выживет. Это была правда. Джастин не знал, как бы он отреагировал, окажись на месте Аарона, когда Брайан боролся за жизнь, защищая друга. Из-за боли он тоже мог говорить ужасные вещи, хотя ему все еще было трудно оправдать Аарона за его вспышку. — Я знаю. Но я ничего не могу с собой поделать; я знаю, что каким-то образом Брайан в это верит. И я злюсь, что он верит. Серьезно, я просто… я чувствую себя таким беспомощным. Я не знаю, как ему помочь, и я знаю, что чувство вины убивает его, — это было самое худшее. Джастин был уверен, что Брайан верит каждому слову, которое Аарон наплел ему той ночью. — Боюсь, ты прав. И ты также прав в том, что Джесси — единственный, кто может помочь Брайану справиться с этим, — согласился Эммет, допивая свой напиток. — Черт! Мне нужно идти, — внезапно объявил Джастин, проверяя время. Через двадцать минут у него был урок. — Конечно, малыш. Иди! Я не хочу, чтобы из-за меня ты пропустил свое образование, — с улыбкой проворчал Эммет, когда Джастин встал из кабинки и схватил свой рюкзак. — Я позвоню тебе позже! — пообещал Джастин и поспешил на следующий автобус. Его мысли все еще были сосредоточены на Брайане и Джесси.

***

Несколько часов спустя, Главная больница Аллегени

Сердце Брайана билось быстрее, чем обычно. Он хотел притвориться, что не нервничает из-за поездки к Джесси, но это было невозможно. Майкл позвонил ему сегодня, заявив, что ему нужно срочно встретиться с ним. В результате Брайан покинул свой офис раньше, чтобы встретиться с ним в их с Эмметом доме. Оказалось, что Джастин и Майкл уже ждали его и начали объяснять, что он не может вечно избегать своих чувств и что ему нужно поехать с ними в больницу прямо сейчас. Затем они привели хреновую аргументацию, полную любимых слов Брайана (чувства, говорить, плакать, любить и т.д.), и прежде чем они успели утомить его своей непрекращающейся, непостижимой речью, он остановил их взглядом и громким «Хватит!» и согласился с их просьбой. По правде говоря, он знал, что время пришло. Он не мог вечно избегать Джесси, но он понятия не имел, как вести себя перед человеком, который спас ему жизнь. Кто знает, был бы он жив, если бы Джесси не вмешался в ту ночь? Но что было точно, так это то, что если бы не действия Джесси, его друг не лежал бы сейчас на больничной койке… парализованным. Каждый раз, когда Брайан думал об этом, ему становилось плохо. Но он должен был смириться, и находиться рядом с ним, и остановить чувство вины, которое грозило захлестнуть его жизнь. Джесси заслуживал большего. Они вышли из лифта и встретились в коридоре с Аароном. Брайан не видел этого человека с той роковой ночи, и когда его глаза встретились с его глазами, он не мог сказать, о чем тот думает. Однако Джастин сообщил Брайану, что Аарон был рядом с Джесси с тех пор, как тот проснулся, и, по мнению Брайана, это было все, что имело значение. — Привет, Аарон, — поприветствовал его Джастин. — Привет, Джастин, — поприветствовал его в ответ Аарон, а затем посмотрел на Брайана. — Брайан, Майкл. — Аарон, — тепло ответил Майкл, а Брайан просто кивнул. — Он ждет тебя, — сообщил Аарон, глядя на Брайана. Они уже собирались направиться в комнату, когда Аарон уточнил: — Только ты, Брайан. — Хорошо, — ответил Джастин, глядя на Майкла с озабоченным выражением лица. Брайан снова посмотрел на Аарона, чувствуя, что тот хочет сказать что-то еще. Конечно, Аарон добавил: — Послушай, Брайан, мне не следовало говорить то, что я сказал той ночью. — Ты был прав, — Брайан чуть не рассмеялся. — Не нужно корить себя за это, — он услышал, как рядом с ним тихо нахмурился Джастин, и почувствовал, как Майкл коснулся его руки в знак поддержки. — Ты не прав. Это была не твоя вина, — настаивал Аарон, качая головой. — Но я понимаю; я бы, наверное, чувствовал то же самое, если бы был на твоем месте. — Кто бы мог подумать, что у нас так много общего, а? — горько заметил Брайан. — Да… — согласился Аарон, прежде чем предупредить: — Он… он не в лучшем состоянии, понимаешь? Он зол, так чертовски зол, — он ненадолго отвел взгляд и провел рукой по волосам. — Я не уверен, как он отреагирует, когда увидит тебя. — Он вообще говорил обо мне? — тихо спросил Брайан, приподняв бровь, прежде чем прочистить горло; тон голоса выдавал его внутренние чувства. — Да, — Аарон выглядел неловко. Он вздохнул. — Нет. Это сложно. — Спасибо за предупреждение, но я уже большой мальчик. Если Джесси захочет на меня наброситься, я это выдержу, — твердо заявил Брайан. Он уже собирался войти в комнату Джесси, когда Аарон схватил его за руку, фактически не давая ему двигаться. Брайан посмотрел на свою руку, а затем недоуменно поднял взгляд на Аарона. — Мне… мне жаль, — пробормотал Аарон, и Брайан, нахмурившись, уставился на него. Ему было жаль? За что? За то, что был козлом в ту ночь? Он уже извинился за это, так почему он делает это снова? Брайан почему-то отказался думать об этом дальше, потому что у него было плохое предчувствие. Когда Аарон отпустил его, он бросил последний взгляд на Джастина и Майкла, а затем направился к двери Джесси.

***

Он дважды постучал, прежде чем войти в палату, открыв дверь так тихо, как только мог, на случай, если Джесси будет отдыхать. Джесси лежал на кровати, глядя в окно, и Брайан почувствовал прилив эмоций при виде этого зрелища. Его недвижные ноги были скрыты простыней, и на мгновение Брайан представил себе, как его друг смотрит на него с огромной улыбкой на лице, сбрасывая его ноги на пол и приказывая ему убираться отсюда, чтобы они могли пойти потанцевать в «Вавилон», как они планировали до встречи со Спенсером. Образ померк, и вместо него Брайан почувствовал, как его охватывает тревога. Неважно, что сейчас произойдет, он был уверен, что они не упадут в объятия друг друга. В воздухе витало что-то электрическое, и Брайану пришлось сделать глубокий вдох, чтобы замедлить нарастающий темп сердцебиения. Когда Джесси наконец повернул голову, и их глаза встретились, Брайану вдруг стало трудно удержать его взгляд. Он никогда раньше не видел такого выражения лица своего друга. Оно было холодным, таким чертовски холодным, как будто все его чувства исчезли. Брайан отвел взгляд. Он открыл рот, чтобы вдохнуть, и уже собирался заговорить, когда ледяной голос Джесси зазвучал в его ушах. — Это твоя вина. Брайан снова уставился на своего друга, его глаза расширились, но Джесси теперь смотрел на свои ноги. — Ты сделал это со мной, — продолжал Джесси, моргая. — Я просил тебя прекратить провоцировать этого психопата. Я просил тебя остановиться снова и снова. Но ты не слушал меня. Ты просто позволил своей гребаной гордости вести тебя, не заботясь о том, что будет дальше, — он фыркнул, посмотрев на Брайана. — Ты просто не мог ничего поделать, да? Ты должен был показать ему, что ты Брайан, мать твою, Кинни. Ты не мог смириться с тем, что он разыграл тебя, ТЕБЯ, великого Брайана Кинни. Брайан ничего не ответил, а Джесси горько рассмеялся. На несколько секунд они замолчали, прежде чем Джесси заключил: — Я парализован. Гребаный паралич. Возможно, я больше никогда не смогу ходить, только потому, что ты не смог смириться с тем, что кто-то играл с тобой. Дело было даже не в Джастине, не так ли? Дело было в твоем эго. Твое гребаное эго сделало это со мной. Под гневом Джесси Брайан почувствовал его боль. Слова пронзали так глубоко, что он не мог ответить. — Все кончено, — в конце концов добавил Джесси. Брайан слышал его, но его как будто больше не было рядом. Он не мог выдержать выражение лица Джесси и зажмурил глаза, когда Джесси подтвердил: — Ты и я. Все кончено. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Лицо Брайана отражало то, насколько ему было больно. Он кивнул и повернулся, намереваясь уйти, но остановился перед закрытой дверью. — Мне жаль… — хрипло прошептал он, не оглядываясь, прежде чем тихо выйти. Он не видел, как по лицу Джесси скатились тихие слезы, как только он вышел за дверь.