Не делай мне больно

— Это очень неприятно, верно? Хосок протягивает лёд и садится рядом с Ханом, наблюдая затем, как склад горит красным пламенем, окутав и рядом стоящие машины. — Уверен, что ожог на твоём лице похуже моих. Ненавидишь меня? — Зачем по сто раз спрашивать, когда и так всё очевидно? — Мне нравится знать, что люди испытывают ненависть ко мне. Хан шипит, потирая место ушиба. Нога ужасно болела, а во рту был всё ещё привкус гари. Вон смотрит на пакет со льдом и прикладывает его к щеке, морщась от неприятных ощущений. — Что ты там забыл? — сразу меняет тему Чон. Он действительно не понимает, зачем Шивон вдруг забежал обратно, когда уже было решено поджечь всё. Хан усмехнулся, разглядывая кисть руки, что была вся в саже, а после разжал её. На ладони была скомканная бумажка, которую он протянул и кинул на колени Чону. — Что это? — Чон не сразу спешит взять её в руки и рассмотреть. Это была фотография, и она была наполовину порванной, а точнее сожженной, но всё же чуть-чуть было видно. Хосок не торопясь и аккуратно раскрывает помятое фото, всё ещё посматривая на альфу. — Эту фотографию сделали за месяц до того, как ей стало хуже. У меня больше нет её фото. — Вау, — Хосок детально разглядывает то, что уцелело, но всё равно плохо видно. Лицо девушки до груди и шарик, который она судя по всему держит, так как нижней части нет и поэтому не видно, — Вы очень похожи. И она выглядит вполне себе нормально, — Хан сразу устремляет яростный взгляд на Чона, — Я имею в виду не похоже, что она больна. — Она сидит в инвалидном кресле, а вторая рука на половину ампутирована, на фото не видно. — Что такого важного тут? Можно ведь ещё распечатать или сфотографировать, — Чон пожимает плечами, вертя в руках фото, пока Хан не вздыхает. — Переверни, — Шивон кивает на руки и поджимает губы, отворачиваясь. Он опускает локти на колени и прислоняется кистью ко лбу. Хосок делает то, что говорит альфа и переворачивает фото. Сзади корявым почерком на английском было написано пару слов, и то с некоторыми ошибками. «Дорогой братик, я скучаю по тебе! Приезжай скор…» Дальше ничего нет. — Тебе действительно на всех плевать, ибо даже фото сестры ты хранил фиг знает где, — Хосок повышает голос, сердито сжимая кулаки, он действительно зол, — В офисе старого, ненужного склада с наркотиками! Если бы не твой папа, уверен, ты не пытался найти чёртово лекарство. — Вот этого не надо, — Шивон перебил его, поднимая голову и мотая её, — Она единственная, ради которой я ещё остаюсь человеком! Хан отобрал фотографию, поднимаясь на ноги и кидая лёд на землю. Хосока накатило неприятное ощущение того, что он перегнул, кажется. Сейчас буквально произошло, что-то невозможное? Шивон хотел открыться, а Хосок… Чон тяжело вздыхает, наклоняясь и также опирается локтями на свои колени. То же самое, такой же случай было несколько лет назад с Чонгуком… Хосок чувствует, что чуточку виноват, возможно…но в то же время это ведь Шивон! И что с того, что он задел его чувства, которых на секундочку, как Чон думал, нет. Хан Шивон плохой и черствый человек, который сам не знает чего хочет и поступает иногда слишком глупо! Хан Шивон — человек номер 1, который опасен для всего клана Ким и самого Тэхёна с Чонгуком. Так что Хосок чистой душой и совестью может послать его. — Где Шивон? — Отошёл, чего надо? — Хосок поднимает голову, оглядывает парня с ног до головы и непонимающе уставился на него, — Ты кто? Я тебя здесь раньше не видел. — Уён, уверен, ты, Чон Хосок, знаешь меня. — А, ты та мразь, — Хосок обратно опускает голову, сминая пальцы на руках и делает вид, что ему совсем плевать, но, сука, как кулаки чешутся, — Шивон тебя вместо Банчана взял? Хм…интересно, сколько ты тут пробудешь, прежде чем сдохнешь? Хосок облизывает нижнюю губу, безумно улыбаясь, пытаясь вывести его из себя. — Не беспокойся, уродец, подольше тебя точно. Эмоции на лице Чона быстро меняются. Он хотел его вывести из себя, но всё вышло наоборот. Хосок встаёт, направляясь к парню, но тут же останавливается, услышав голос Хана. — Чхве Уён, — Хан скрестил руки, подходя ближе к нему, — Ещё раз, что-нибудь вякнешь в его сторону, я разрешу сделать с тобой всё, что ему пожелается. В курсе, что такое «иерархия»? Так вот, будь добр уважать тех, кто главнее тебя. — В смысле главнее? — парень опускает руки и немного шокировано смотрит на обоих альф, — Твоей правой рукой должен был стать я! — Не дотягиваешь, Ён. — Что? А как он дотягивает? Как после того, что он делал, ты всё ещё можешь доверять ему?! Хосок сжимает челюсть, переводя взгляд на Хана и ожидая его слов. Они встречаются взглядом, и Чон видит на его лице лёгкую ухмылку. — Он мне нравится, не хочу, чтобы он доставался Тэхёну, пусть у меня побудет. У Хосока ноль эмоций, ему действительно уже, кажется, плевать, потому что он так устал от этих выкидонов Хана. Чон ожидал услышать полезную информацию, но нет, Шивон словно издевается. — Ты должно быть с ума сошёл Вон?! — Следи за своими словами! Лиён всё ещё находится под моим наблюдением и я могу сделать с ним всё, что захочу, так что… — Хорошо, — Чхве сразу успокаивается. Он лишь кидает на Чона недовольные взгляды, пропуская мимо ушей слова Вона, а потом они оба уходят, оставляя Хосока смотреть на догорающий склад, от которого шёл едкий запах дыма. *** — Я не опоздал? — Нет, как раз вовремя. Чонгук пытался перекричать детей, которые веселились и ждали подарков. Лицо омеги накрасили специальными красками, превратив его в зайчонка, а на нём самом серая накидка. Сокджин не мог сдержать смеха, но Чонгуку действительно нравилось это и то, как дети играли с ним и смеялись. — Пошли, тебя тоже превратят в зверька. — О нет, спасибо! Я лучше сам буду детей красить. — Ты и рисовать умеешь? — удивлённо спросил омега, а Джин посмотрел на него с таким лицом словно его оскорбили. — Гуки, милый, у меня в погребе помимо вина есть много моих картин, я как-нибудь покажу, — Джин сморщился из-за громкой музыки и кивнул в сторону гримёрной. Чонгук обернулся и, убедившись в том, что всем весело, пошёл за ним. Джин быстро закрывает дверь и облегчённо вздыхает, массируя виски. — Наконец-то! У меня уже уши болят от шума. Итак! До меня дошли слухи, что вчера вы были дома у Тэджуна. Рассказывай, что случилось? Чонгук сразу поменялся в лице. Улыбка сползла с лица, а глаза стали какими-то грустными, а сам он присел на диванчик, набирая воздух в лёгкие и шумно выдыхая, поднимая глаза на Кима. — Что-то плохое случилось… Тэхён вчера не появлялся дома…и сегодня утром его не было…- Чонгук покусывает нижнюю губу, на секунду задерживая взгляд и громко сглатывает, снова поворачиваясь к Джину, — В голову лезут только плохие мысли, поэтому я решил всё же приехать сюда и отвлечься. — Что именно там случилось? Что этот сумасшедший наговорил вам? — Он просто буквально облил его грязью… Думаю Тэхёна сильно задели его слова… — Ты даже не представляешь на сколько, — Сокджин тихонько присел рядом, опуская руки на колени. Казалось, что он напряжён, но это его привычное состояние, когда он задумывается. Джин краем глаза замечает, как губы Чонгука слегка дрогнули, а глазки бегали по сторонам, — Не волнуйся, думаю он просто не хотел, чтобы ты видел его таким. — Каким? — Разбитым, снова. Кто-то может сказать, что это всё пустяки, и я сам лично так сейчас скажу, но для Тэхёна это…важно? Да, скорее всего важно, но в то же время он ненавидит отца. Он всю жизнь выслушивал эти оскорбления, и всегда пытался добиться таких результатов, чтобы его похвалили. Он всё ещё хочет услышать хоть одно хорошее слово от него, и даже понимая, что этого не будет, в глубине души он всё ещё надеется. — Я хочу помочь, пытаюсь что-либо сделать, но он не даёт… — омега разводит руками, откидывая голову на спинку, — У меня синдром спасателя, верно? — Я тебе больше скажу, — Сокджин принимает такую же позу, — У тебя ещё и стокгольмский синдром. — Эй, вот этого не надо! Если бы я влюбился в то время, когда он плохо относился ко мне, то — да. Но в моём случае всё по-другому. — Ты прав…наверное… — Чонгук! — омега забегает в комнату, попутно вытирая лицо от краски, — У нас проблемы! Грузовик с подарками перевернулся, почти все игрушки испорчены! — Что? — Чон резко встает на ноги, забирая телефон из рук друга, — Господин Хан! Да! Сколько уцелело? Чёрт…сможете привезти, то что осталось? Хорошо, спасибо. — Чонгук, но оставшихся игрушек даже на половину ребят не хватит. — Мы не успеем купить ещё? — Джин влез в разговор. — Нет, мы заказываем в специальном магазине, только там. — Джонни, позвони директору, хорошо? — Да, конечно. Чонгук вышел из гримёрной, и дети тут же окружили его, весело прыгая. Чонгук натянул улыбку, дабы не расстраивать их и обернулся на Сокджина, который указал в сторону стола с красками. Омега сначала не понял, и Джин кисточкой помахал перед своим лицом, — Точно! Ребятки! — Чонгук поднял руки, останавливая их, — Вот там, — он указывает на Джина, который уже искал нужные краски и расставлял кисти, — Вон там сидит дядя Джин, он своей волшебной кисточкой превратит вас в зайчика, лисичку, медвежонка и многих других зверьков! Бегом к нему! — Всё готово для подарков! Ты созванивался с Господином Ханом? — Дэхви, у нас маленькие проблемы… — В прошлом году ты умолял доверить подарки тебе, так что случилось? — Это не совсем по моей ошибке, но я готов взять всю ответственность на себя. — Вот будь добр тогда пойти со своей ответственностью за игрушками, потому что через час все блоки закроются и никого не впустят сюда больше, ты же знаешь! — Я что-нибудь придумаю, обещаю! Дэхви опускает листочки и устало вздыхает. — В этом году дети не получили вовремя праздник, многие из них плакали. Нам пришлось буквально умолять, чтобы провели эту акцию, и я не хочу испортить им этот день. Так что именно случилось? Чонгук снова покусывает нижнюю губу, снова сминает пальцы и не может даже смотреть в глаза бете. — Грузовик перевернулся по дороге, все коробки были испорчены, уцелело четверть всего… — О боже, — парень прикрывает глаза и мотает головой, — Чтобы снова всё сделать, понадобится около трёх дней, а акция длится всего три дня! — Я… Двери ударяются об стены и несколько человечков в зелёных костюмах с хлопушками в руках забегают внутрь и встают в ряд. — Привет, детки! Смотрите, что Санта привёз вам? В этом году олени задержались, вот и опоздал! Вы же простите меня? — Да! — детские крики радости и весёлый смех наполнили зал. Тэхён снимает шапку в которой было ужасно жарко и разводит руки в сторону, плевать, что Санта брюнет с кудряшками. Сзади него появляются люди, переодетые в гномов с красными мешками, наполненные игрушками. Чонгук с Джином не сдерживают смех, когда понимают, что это охрана Кима которую дети сразу окружили. — Кто это? — Дэхви непонимающе смотрит на альфу. Тот направляется к ним уверенной походкой. Чонгук прекращает смеяться завороженно смотря на Тэхёна. — Мой муж… У Чонгука после этих слов, что он произнёс, внутри всё приятно тянет, а губы расплываются в глупой улыбке. Ощущение, что от Тэхёна исходит свет и Чонгук снова повторяет последние слова, чтобы убедиться в действительности. Да, он сейчас определённо счастлив. — Ну что ж, не буду мешать, — бета ухмыляется, похлопав остолбеневшего Чонгука по плечу, — Спасибо ему передай, он сделал очень хорошее дело. И ты молодец. Всё я пошёл! Не успел бета отойти от Чона, как Тэхён тут же встал перед омегой. — Привет, зайчонок. — Санта, ты опоздал, — Чон скрещивает руки и Ким пожимает плечами, скидывая с себя эту красную накидку, и опускает бороду вниз, притягивая Чонгука за талию и нежно касаясь его губ. Омега тут же отстраняется и оглядывается по сторонам. — С ума сошёл, тут же дети! — И что? Думаешь они не знают, что взрослые целуются, когда любят? Или когда хотят сказать «я соскучился по тебе, и даже гребаный день не смог провести без тебя. Ты действительно, как наркотик» — Да, именно это они знают. — Не будь занудой, я же видел твой взгляд, ты меня буквально раздел только что. — Что? Эй! Всё! Меняем тему! Я хотел поговорить тобой…- Чонгук вдруг почувствовал, как кто-то тянет его за рукав и оборачивается, опуская голову вниз. — Чонгуки-хён! Можешь чуть-чуть наклониться? — альфа смущённо просит, пряча кое-что за спиной, а Ким недовольно наблюдает за этим. — Что такое Доён? — Чонгук наклоняется ближе. Мальчик вдруг показывает маленькое сердечко из бумаги, прикрепляет его к накидке Чона и поднимается на носочки, быстро чмокнув его в щёчку и убегает громко хихикнув. — Эй! Ты! А ну иди сюда! Это мой зайчик, ищи себе другого! Вот же! — Успокойся, — Чонгук держал Кима за локоть, пока тот что-то кричал вдогонку мальчику, и заливался смехом. — А ну-ка! — Тэхён повернулся к омеге и быстро поцеловал в то самое место, куда и тот мальчик раннее, — На тебя тут уже позарились! Малолетние нахалы! — О боже, ты ревнуешь? К ребёнку? — Не видишь, что эти мелкие творят? Не думай, что если это дети, то они безобидные! Я себя помню в их годы, я…я… Тэхён замолчал, постепенно его учащённое дыхание замедлилось, а сам он развернулся, чтобы уйти, но Чонгук остановил его, схватив за руку и как маленького повёл за собой. — Так! — омега закрыл за собой дверь и повернулся к Тэхёну, — Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем. Во-первых, где ты вчера был? — Сцена ревности? — Ким скрещивает руки, чуть наклонив голову на бок. — Сцена «я волновался вообще-то». — Ну…там… Намджун позвонил! — Намджун вчера всю ночь был с Джином. — Так он позвонил, чтобы я… — Может рассказать правду? Ты же обещал. Чонгук подходит ближе, взяв Кима за руку и умоляюще поднимая на него глаза, слегка поджимает и не сильно выпячивает губу, Тэхён пытается держаться, но в итоге тяжело вздыхает, опуская уголки губ и кивает. — Это…чёрт…может я просто скажу, что у меня было плохое настроение? — Это из-за отца? — Возможно…- протягивает Тэ и тут же замирает, когда Чонгук крепко обнимает его, утыкаясь в грудь альфе, — Гуки? Что-то… — Ты не слабый! Не никчёмный! Не трусливый и что-то там еще! Ты не такой, как он, ты ничем не похож на него. Всё, что он сказал — ложь! И каждый заслуживает второй шанс, каждый может измениться в лучшую сторону, особенно если он не выбирал себе такую жизнь. И любить ты умеешь! — Я всё ещё боюсь… — почти бесшумно выдаёт. — Чего? — Того, что сделаю что-нибудь не так…что-то на эмоциях. Я не хочу как-то ранить тебя словами или же сделать больно, я боюсь этого. Так что, если когда-нибудь я сделаю что-нибудь из этого, то уходи сразу от меня, хорошо? Даже если буду умолять остаться или же запуг… — Я не понимаю тебя, — омега тычется лбом в грудь Кима и всё ещё обнимает, — В начале ты влюбляешь меня в себя…привязываешь к себе…а теперь говоришь это? — Чонгук поднимает голову, и хмыкает, — Хорошо… Тогда не делай мне больно, чтобы я не уходил…потому что я совсем не хочу этого. Обещай, а обещание скрепи поцелуем. — Обещаю. Тэхён подается вперёд, накрывает губы Чонгука, оставляя на них лёгкий поцелуй и отстраняется с причмокиванием. — Ты невыносим. — Я что-то не так сделал? — Тэхён вопросительно приподнимает бровь, но ответа не получает, потому что омега сразу уходит, — Чонгук! Эй! Чонгук-и! *** — Домой! Завтра домой! Наконец-то! Чимин мечтательно смотрит вверх, уложившись на свою «кроватку», пока Юнги очищал мандарины своему горе-мужу. Мин уверен, тут весь персонал уже мечтает, чтобы его омежка с характером отправился домой. — Так по дому соскучился? — Конечно, ненавижу больницы. Хочу лежать в нашей кроватке и чтобы ты обнимал меня. — Что мешает нам сделать это сейчас? Чимин улыбается, надувает губы и цокает, хватая подушку в объятия. — Нет, здесь не такая атмосфера. И вообще…- омега делает паузу. — Чтобы ты не сказал, я люблю тебя! — Юнги знает эту «паузу», обычно Чимин после что-то да скажет, после чего Юнги неправильно отвечает и у них начинается ссора. Ну как ссора? Юнги по сто раз извиняется, а Чимин весь вечер потом со скрещёнными руками демонстративно ходит перед Мином и пыхтит от любого действия альфы. — Только меня? Юнги с ужасом в глазах поворачивается и мысленно бьёт себя по лбу. — Вас! Я люблю вас обоих! Я люблю всех, но вас больше! Тебя и нашего малыша! — Ладно, сегодня истерик не будет, — Мин облегченно вздыхает, возвращаясь к нарезке фруктов, — Юнги… Может ещё раз подумаем над именем? — омега краем глаза наблюдает за реакцией альфы, чуть покачивая ногами. — Опять? — Юнги тяжело вздыхает и уже понимает какой сейчас будет спор, и честно, тут уступать он не очень хочет. — Не опять, а снова! — Чимин еле встаёт на ноги, топая к Мину, — Так что? — А как-же «Чонгук»? — Даже ни слова о нём! Я хоть и простил их, но нет! Пусть теперь думает, прежде чем скрывать от меня такое. — Ну тогда… Джихван? — Фу! Нет! — Чимин хватает с тарелки кусочек банана и встаёт с другого бока от Юнги. — Ты сейчас оскорбил всех Джихванов. Может тогда Хичоль? — Звучит, как имя какого-то хулигана. Давай лучше Ёнджэ? — Сынкван? — Ай, — Чимин схватился за живот, — Пинается, значит не нравится! Всё зовём Джунджэ! И вообще, кто рожает, тот и называет. — Ты пока ещё не рожаешь. Чимин морщится и стискивает зубы, неожиданно появляются неприятные ощущения в животе и пояснице, позже возникает странная боль. — Что случилось? — Юнги бросает всё и подхватывает Пака, — Чимин? Только не говори, что… — Не знаю…кажется… Пак ойкает и смотрит вниз. Серые штаны постепенно намокают, омега поднимает голову на Мина и нервно смеётся. — Юнги…- Чимин начинает тяжело дышать, впиваясь в плечи альфы, — Молодец, накаркал! — у Чимин появляются силы даже пару раз стукнуть Мина по плечу, — Воды…кажется воды отошли! Юнги! *** — Чонгук? Ты где? Тэхён заходит в спальню и тихонько осматривается, но после успокаивается, когда слышит звуки воды из ванной. — Ты меня слышишь? — Ким плюхается на кровать и смотрит на люстру, пару раз шмыгнув носом. — Да. — донеслось из душа и Тэхён улёгся поудобней. — Ну тогда слушай короче! Эти мелкие пипец пронырливые, тот рыженький меня в свой клан пригласил, а самый мелкий блондинчик сказал, что потом тебя в пару возьмёт, ты блять представляешь? У этих альф на уме только одно! Даже у мелких! Тэхён прислушался и понял, что из ванной перестал доноситься звук воды, и совсем стало тихо. — Чонгук? Омега не отвечал. Тэхён встал и подошёл к двери пару раз постучав, но ответа так и не послышалось. — Чонгук?! Тэхён настойчивее постучался, и в итоге просто достал ключ сверху, открывая дверь. Омега вздрогнул, роняя таблетки на пол. Во всей ванной стоял сильный запах космеи, и как только Ким вздохнул, тут же сжал ручки двери и поднял на Чона глаза. Тот стоял в одном полотенце с мокрыми волосами и как-то испуганно смотрел на Тэхёна, а именно на его почерневшие в миг глаза. Тэхён пришёл в себя и опустил взгляд на таблетки…блокаторы…это были блокаторы. — Чёрт…прости…я… пожалуй пойду. Тэхён сразу закрыл дверь, и чуть отошёл. Его почему-то бросило в дрожь, глаза бегали по сторонам, а стук сердца участился, как и дыхание. Чонгук посмотрел так испуганно на него… — Если…если хочешь, я могу пока некоторое время побыть у Намджуна…или мне купить блокаторы? Скажи что нужно? Я не зайду, обещаю! Омега в эту секунду буквально выбежал из душа, но уже в банном халате. — Нет, Тэхён, ты всё не так понял…почти не так, — у Чона дыхание тоже сбито, он встаёт перед альфа, размахивая руками, пытаясь объяснить всё, — Я…я принимал блокаторы два дня, а сейчас…сейчас я хотел их выкинуть. — Всё в порядке, не нужно оправдываться, просто скажи мне, и я уйду на время, или не буду пока здесь спать, если тебе неудобно, только не нужно врать, хорошо? — Да нет же…- Чонгука это буквально злит, он словно ребёнок сейчас пыхтит и нервно хлопает ресничками, пытаясь подобрать слова, — Я хотел их выкинуть, потому что…потому что я… я люблю тебя…я не боюсь и не хочу отталкивать тебя. — Послушай меня, — Ким берёт его за руку и целует в лоб, — Я же вижу, как ты трясёшься. Ни о чём не беспокойся, я посплю в другой комнате. — Ты или издеваешься или просто глупый…или же не любишь меня… — С чего это?! — С того, что я сейчас буквально сказал, что хочу тебя, а ты просто…чёрт! Чонгук сокращает расстояние так быстро, что альфа не успевает сообразить и тот автоматически хватается за его талию. Омега так желанно и требовательно целует, что у Тэхёна, как у подростка, в животе словно бабочки. Ким опускает веки и притягивает омегу ещё ближе, становясь доминантом в этом поцелуе. Чонгук обнимет его за шею, радостно улыбаясь в поцелуи и становясь на носочки, чтобы было удобнее. Тэхён просто тянет его за собой, не отрываясь от любимых губ и садится на край кровати, приглашая омегу на колени, куда он сам автоматически усаживается. Чонгук чуть отстраняется, замирает, поднимая глаза, и то, как стучит сердце, прекрасно слышно, но Тэхён в основном своё слышит. У Чонгука руки трясутся, тело до костей пробирает дрожью, а разум словно отключился, но в то же время он прекрасно понимал, что делает. — Ты дрожишь как осиновый лист. — Потому что я хочу…хочу…и разница в употреблении блокаторов и без них лишь в том, что я дрожу…с ними или без них я всё равно хочу… Чонгук прикрывает глаза, касаясь лбами с альфой и так наслаждаясь моментом едва касается губами его щёк. Тэхён всё ещё аккуратно и мягко придерживает его за талию, и сдерживается, чтобы просто не снять с него этот чёртов халат, который так идеально оголил плечи Чонгука. Тэхён наклоняется к шее, вдыхая такой манящий, и оставляет на ключицах лёгкий поцелуй. — У тебя ещё есть шанс убежать…- Тэхён чуть отстраняется, чтобы посмотреть на реакцию Чонгука, но тот облизывает опухшие губы и всё ещё с прикрытыми глазами, слегка толкаясь вперёд, мотает головой. — Шанс — есть…желания — нет. Чонгук снова накрывая губы Тэхёна, случайно теряет вместе с ним равновесие и падает на кровать, точнее Тэхён падает на кровать, а Чонгук словно в гипнозе всё ещё целует, да и альфа не очень хочет всё это прерывать. По телу Кима прошёлся какой-то заряд тока, какая-то энергия, ему безусловно нравится это. В нос ударяет манящий запах чёрной космеи, вот чем пахнет омега на самом деле. Этот приятный аромат ванили и шоколада вместе, такой соблазняющий. Тэхён помнит эти цветы, он помнит, как шоколадная космея очень сильно притягивала его, помнит слова папы о том, что этот цветок очень ядовит, что он специально манит людей, а после убивает, когда они пробуют запретный плод. Вот и сейчас Чонгук словно манит, соблазняет, и кажется медленно убивает, потому что невозможно любить настолько, сердце не выдержит. Дыхание становится тяжёлым и сбитым, они чуть отрываются друг от друга, заглядывают в глаза, и у обоих в глазах дикое желание продолжить этот сладкий поцелуй, который как кислород необходим. Но… — Чёрт, какой придурок может звонить в такое время?! — Тэхён ноет, не желая отпускать Чонгука, который уже тянется за телефоном, — Забей! Ты же сам не хочешь прекращать всё сейчас! — Не хочу, но вдруг, что случилось, — Чонгук коротко целует Кима в губы и встаёт с колен, направляясь за звонящим телефоном. — У них там, что, кто-то рожает? Обязательно, в та… — Что? — Чонгук держал телефон у уха и в следующую секунду роняет его на пол…