Не делай мне больно

— Быстрее! Джин буквально подгонял ребят в здании, но Тэхён останавливается на секундочку, доставая из кармана, разрывающийся от звонка, телефон. — Идите без меня, — кинул в след ребятам, шагая в сторону выхода, — Я догоню! Чонгук сначала остановился и колебался. Он хотел пойти за Тэхёном, но после всё же решил, что тот всё равно придёт, поэтому уже догонял Джина с Намджуном. Тэхён вышел на улицу, шмыгая носом и всматриваясь в экран. «Номер не определён». На свой страх и риск, он всё же решил ответить, вряд ли кому-то сейчас нужно его местоположение или что-то ещё. — Слушаю. — Господин Ким? Здравствуйте, это Хёнсок, — голос парня был крайне тихим и уставшим, Тэхён еле расслышал, что тот сказал. Это заставило напрячься. Кажется, что-то произошло. — Ну здравствуй, что случилось? — безэмоционально спрашивает у беты, зевая и топчась с ноги на ногу. — Ваш…ваш отец… — Отец? Что, снова желает меня видеть? Сразу говорю, сейчас я не смогу, у меня дела. — Ким мило улыбается какому-то старику, пропускает в здание, у дверей которых сейчас стоял, и отходит подальше. — Нет, тут…тут в общем… — парень замялся, говорил тихо, заикаясь, — Было бы лучше, если бы вы всё-таки приехали… я не могу сказать это по телефону — Что-то случилось? Говори, давай! Тэхён посмотрел в окно, ровно на третий этаж и улыбался, смотря на окно, в котором и лежал Пак. — Ты в молчанку со мной играешь? — альфа последнее слово протянул угрожающе, — Лично язык вырву, если сейчас же… — Сегодня утром… Ваш отец…он, — тяжёлый вздох донёсся в трубке, — Его сердце остановилась. — Что? Тэхён еще не до конца осознал сказанное. Его улыбка постепенно исчезла, а взгляд стеклянным стал каким-то. Ещё несколько секунд понадобилось на то, чтобы понять, что внутри ничего не переклинило… Не переклинило, но ком мигом образовался в горле. Уголки губ странно дрогнули, а брови сошлись на переносице. Тэхён чуть повернул голову, шумно сглатывая. — Подожди. — Тэхён прикрыл глаза, касаясь пальцами виска, и усердно массировал их. Он всё ещё находился в прострации. Альфа словно всё понимал, но в то же время словно летал в облаках, не в состоянии собрать мысли воедино. — Похороны пройдут завтра, я отправлю точное время и адрес…и…господин Ким… мне очень жаль. Жаль. А Тэхёну жаль? Альфа стоял неподвижно минут три наверное. Рука с телефоном опустилась вниз, словно Ким перестал её контролировать. По телу прошлась дрожь, его ужасно трясло, но ему, словно, было плевать. Что он чувствует? Облегчение…чёртову свободу… Что он ощущает? Влагу, собирающуюся в уголках глаз…но странно…ему не больно. Он не хочется биться в истерике, не хочет кричать. Ким встал напротив пешеходного перехода и ждал зелёный, смотря куда-то в пустоту. Он шёл прямо и в то же время не знал куда. Всё действительно на секунду оказалось в тумане. Странное чувство. — Всё. Альфа чувствовал, что с его плеч упал ещё один груз, давая лёгким вдохнуть, а сердцу равномерно стучаться, не боясь теперь своих действий и решений. Теперь точно никто не остановит его. Никто. Разве что… Чонгук, голос которого он отчётливо слышал позади. Тэхёна именно сейчас переклинило, он обернулся, пробираясь через толпу, которая словно специально не пускала его. Когда Ким вышел на дорогу, то никого не обнаружил. Показалось? В груди всё разрывалось, хотелось сейчас вернуться за Чонгуком, забрать, уехать домой и просто обнимать, не отпуская. С чего такое дикое желание, альфа понять не может. Но всё же решает пока прогуляться, успокоиться от странных всплесков эмоций и только потом вернуться. *** — Что случилось? Эй! Хосок пытается догнать Шивона. Тот не слушает, не реагирует на крики и просьбы остановиться. У особняка их приняли не с распростёртыми руками. — Пусти меня! Хан яростно смотрел на охранника, тому что-то сказали в ухо и тот, кивнув, пропустил альф. Шивон сразу зашёл внутрь, а вот Хосок, медленно шагая, удивленно рассматривал помещение. Всё было в чёрном, в цветах, на слугах одежда в чёрном, все стояли ровно, не двигаясь, а некоторые и вовсе плакали. До Хосока дошло… Вот что случилось. Шивон стоял напротив открытого гроба и тяжело дышал, не отводя взгляд. Альфа сжал кулаки, сглатывая ком в горле и яростно швырнул все вещи с тумбочки, что была рядом. Вазы полетели на пол, разбиваясь вдребезги, а сам Хан, шагая по ним, подошёл ближе к мёртвому телу отца. — Сука. — сквозь зубы процедил. — Нет! Всё не так должно было быть! Не так! Нет! Нет, чёрт возьми! Хосок понимает, что если Вона не увести, то тот что-то точно натворит. И Чон вновь был прав, когда альфа собирался стянуть прозрачную ткань с лица мертвого. Хосок хватает его за руку смотрит в глаза и мотает головой. Шивон не слушает, отдёргивает руку и вновь тянется, тогда-то Чон и хватает его сзади, оттаскивая от гроба. Шивон сопротивлялся, бился в истерике, кричал на весь дом, но не проронил ни слезинки. — Ненавижу…- шепчет и словно задыхается, сжимая челюсть и ладони. Хосок держит крепко, не отпускает. Этот душераздирающий крик…чёрт…он сводит с ума… Хосок хочет успокоить его…просто, по-человечки обнять, но Шивон не из тех, кто будет даже просто рад такому жесту. Альфа твердил только о том, что ненавидит, но Чон не слышал в его голосе ненависть. Были боль и сожаление. Ощущение, что Шивон сожалеет о том, что чего-то не успел…а возможно, он просто не может принять это? Или же Хосок ошибается и Хан на самом деле ненавидит и жалеет только о том, что сам не убил отца? Хосок напрочь забывает обо всём, думая про Тэхёна, и о том, знает ли тот или нет. *** Тэхён, еле натянув улыбку, заходит в палату и, кажется, разрушает всё веселье. Все почему-то странно смотрят на него. Ким глазами ищет Чонгука, но… — Где Чонгук? — и Тэхён и Джин спросили одновременно. — Что? В смысле?! — Альфа сразу меняется в лице, непонимающе смотря на друзей, те переглянулись с таким же выражением лица. — Чонгук пошёл за тобой минут 30 назад, — влез Мин, постепенно отпуская руку омеги. На его лице непонимание и уже какие-то опасения. — Что? Какого…- Тэхен сразу достаёт телефон, набирая номер омеги, — Почему не вышли проверить?! — Мы думали вы там воркуете, голубки, — Сокджин тоже достал мобильный, набирая сообщение Чонгуку. Тэхён после первого «абонент не отвечает», позвонил ещё раз, и вновь услышав это. Пытался дозвониться ещё пару раз, а после просто вылетел из палаты, быстро добираясь до лестницы и снова набирал и набирал. Юнги с Намджуном понимая, что сейчас будет, переглянулись и тоже вышли из палаты, оставляя омег одних и чуть ли не умоляя, чтобы те не выходили за ними, потому что: «Чимин тебе нельзя, отдыхай!»,» Джин проследи за Чимином, и тоже не выходи! Мы быстро.» Тэхён чувствует, как сердце до безумия стучит, как страх окутывает его с ног до головы. Тэхён останавливается, тяжело дыша и вновь преподнеся телефон к уху, словно в замедленной съёмке слышит тихую мелодию, где-то рядом. Ким смотрит на куст возле пешеходной дорожки и быстро направляется туда. Телефон Чонгука… В этот момент, всё, что Тэхён считал проблемой до этого, перестали иметь смысл и место в его голове. Теперь все его мысли о том, где Чонгук. Альфа сразу смотрит наверх и находит все нужные камеры. — Звони Лисе! — тут же командует Намджуну, который только подбежал к нему. Тэхён продолжает считать сколько ещё есть поблизости, — Пусть по камерам определит, где Чонгук! — Тэхён, — вмешивается Мин, — Может ты преувеличиваешь, скорее всего… Ким протягивает ему мобильный омеги, и судорожно сглатывает, не в силах стоять на одном месте. Его трясло и охватывала тревога. Казалось, что сейчас он просто с ума сойдёт. — Я только что нашёл его у гребаного куста, рядом с дорогой! Чёрт, Юнги, я не знаю о чём ещё думать! — Лиса уже едет в штаб! — Джун подбегает к ним, — Что это? — его взгляд падает на гаджет, — Это Чонгука? — в ответ он получает кивок, — Чёрт, выследить не получится? Может у него ещё что-нибудь было с собой? — Нет. — Тэхён мотает головой и сжимает челюсть до такой степени, что видно, как играют желваки. Если Чонгук сам куда-то ушёл, то Ким точно устроит истерику, а если кто-то «помог ему уйти», то альфа за себя не ручается…и похуй, что и кто скажет, всех в клочья порвёт, если Чонгука тронут. Вот только непонятно, кому это понадобилось? Но Тэхён не теряет надежды на то, что никому «это» не понадобилось, и возможно Чон просто куда-то ушёл…но это даже звучит глупо. — Вы в ту сторону, — Намджун указывает на парк, — А я вокруг здания поищу и ближайшие кафе и магазины. Поищем, вдруг он всё-таки здесь. *** — Успокоился? Хосок открывает дверь машины с пассажирской стороны и просто стоит рядом, пока Хан прожигает его взглядом. — Я убью тебя. — спокойным голосом сообщает и смотрит вперёд, — Ты слишком много себе позволяешь. — Ты разрешаешь. — коротко отвечает Чон. — Отлично! — Шивон скидывает с себя плед и выходит из машины, направляя оружие в сторону Чона, — Сегодня ты умрёшь! — Да, пожалуйста, — Хосок пожимает плечами, разводя руки в сторону и чуть отходит, чтобы Вон смог нормально прицелиться, — Стреляй, мне действительно плевать. — Твоё последнее желание? — Расскажи, что за лекарство ты создал? — Хосок не упускает такой возможности и ему не страшно, пока напротив его головы направлен пистолет. — Лекарства нет. — всё ещё крепко сжимая в руках холодный предмет, отвечает Хан. — Что? — Хосок действительно удивляется, ведь ещё утром, альфа говорил о том что нашёл способ.- Тогда…как же… — Я могу продлить ей жизнь без мук, только если найду донора всех органов, которые могут подойти…единственным таким донором может быть только близкий родственник. — То есть… — Именно. Те цветочки мне на могилку поставишь, хотя нет, ты сейчас умрёшь. Хосоку в этот момент, стало плевать, что прямо сейчас на него направлено оружие. Чон подошёл, выкидывая её из рук альфы, и яростно смотрел, сжимая челюсть. Таким сердитым он чувствовал себя впервые. У него было огромное желание прямо сейчас наорать, ударить и просто что-то разгромить. — Чего ты так вскипятился? Можешь радоваться. — Хан, с усмешкой оглядев Хосока, собирался сесть в машину, но Чон развернул его, толкнул так, что тот впечатался спиной в дверцу машины, и ударил в стекло, оставляя на ней трещину. От них обоих за километр веяло агрессией, что и подойти было страшно. У Хосока тонкая струя красной жидкости по костяшкам капала на асфальт, а у Шивона на лице безумная улыбка и огонёк в глазах. До ужаса пугающе и странно. — О боже, какие же воспоминания нахлынули сейчас, — Хан шёпотом говорит, чуть смеясь, откидывает голову назад, — Ну давай, как тогда в школе, ударь меня за своего малыша, который так сильно сох по мне, что с крыши чуть не сиганул. Сейчас этот малыш с другим. — Больной ублюдок! Ты не посмеешь! — Боишься? — Шивон приблизился, — Интересно, за кого же именно ты боишься? Хосок только сейчас пришёл в себя, ощущая шершавые губы с привкусом дорогих сигарет на своих. У него разум моментально пеленой тумана покрылся, что просто-напросто не давало адекватно думать. Вот, что значит «затуманило разум». Ещё никогда Чона так не тянуло к кому-то, как в эту минуту. Всего несколько секунд слабости и «затуманенного разума», и поцелуй вышел тягучим, далеко не нежным, словно они выплёскивали друг на друга все чувства, все негативные эмоции. Было хорошо. Хосок рукой зарылся в волосы, грубо оттягивая и их и губы Хана, когда тот тянул его за ворот. Настолько сильно, настолько грубо и настолько желанно, что металлический привкус крови уже ощущался на языке, а зубы сталкивались. Чон в этот момент просто отключился. Именно так он себя и чувствовал, когда словно подросток с наслаждением покусывал чужие губы. То, с какой агрессией он сейчас доминировал и не скажешь, что Шивон сам потянулся, да в принципе и просто не скажешь, что Вон альфа… Альфа…он, чёрт возьми, альфа…а ещё он тот самый злодей во всех историях… Хосок точно сошёл с ума. Что он сейчас делает…почему он это делает? Разве поцелуи не должны предназначаться тем, кто нравится и кто хоть как-то интересует? Разве не любимым или хотя-бы желанным? Не тем, кого просто хочется? Чон ударил его, как только сам отстранился. Шивон, громко смеясь, коснулся уже разбитой губы. Еле держась на ногах, он всё же встал. — Что ты…что сейчас… — Хосок толкнул его в плечо, заставляя вновь удариться. — Понравилось? — ядовито выплеснул, слизывая кровь со своих опухших губ. — Ты…- Хосок не мог найти слов, лишь бил кулаком по стеклу, которое покрылось трещинами так, что не было видно ничего, кроме кривых тонких линий, — Только из-за того, что умер Тэджун, я ещё не убил тебя… — Тебе понравилось, — спокойно утверждал Хан, — Сам прилип, как… Ещё один удар. — Заткнись! — ярости Чона не было предела. Настолько сильно его охватило злость, что он не понимал, что творит. — Не думаешь, что мы как-то поменялись местами? — Шивон успокоиться не мог, злостно стискивая зубы, — Я до безумия хочу сейчас убить тебя. Настолько сильно, что руки чешутся…- Хан снова вытирал капельки крови. — Но ты, блять, оказывается не так уж и безразличен. Ничего поделать не могу. — Это отвратительно. — спустя пару секунд выдаёт Чон. — Да, — альфа кивает, — Поэтому я и собирался убить тебя сейчас, ибо боялся, что не сдержусь. Не убил. Не сдержался. — он пожал плечами, — Ты сам виноват. — В чём? — Не остановил меня. Не свалил, когда отпускал. Сам, блять, виноват! Живи теперь с этим. Пока Чон стоял, переваривая всё это, Хан просто уехал. Хосок и не заметил, как с его кармана стащили ключи и как быстро машина отдалялась. Он остался на дороге, без связи и попутки. Но это сейчас не особо волновало его.

***

Солнечные лучи постепенно скрывались за верхушками сосен, а небо окутывали тучи. Снег пошёл неожиданно, обильно. В комнате было холодно и пусто, поэтому странные стуки в трубах, эхом отдавались, так же как и стуки сердца с дрожью во всём теле. Чонгук чувствовал, как омега внутри него жалобно скулил, разрывая грудную клетку, заставляя горячие слёзы обжигающе скользить по щекам вниз. Чонгук, судорожно всхлипывая, прижимал к себе ноги, медленно раскачиваясь и успокаивая себя. Горло нещадно болело, из-за образовавшегося там неприятного кома. После того, как он очнулся здесь, прошло несколько часов, никто так и не зашёл. Омега от холода зубами постукивал, сильнее укутываясь в свою же куртку. Всё тело болело, словно его били, но даже если и били, то этого он, кажется, не помнит. Он в принципе просто не помнит, как оказался здесь. Омега иногда сворачивался в позу эмбриона от жуткой боли в животе, беззвучно рыдал, замирая в немом крике. Он пальцами хватался всего, чего только можно, крепко сжимая. Когда в очередной раз слышатся шаги, омега напрочь забывает о страхе, встает, снова стучится в дверь, истерично дыша и ногтями царапая свои же плечи. Ему безумно страшно, ему настолько страшно, что он буквально ничего не понимает. Возможно всё было бы лучше, если бы не его внутренний омега. Омега, который сейчас чувствует опасность. Омега, который желает сейчас защиты. Чонгук чувствует, что все эмоции словно не его, это в разы пугает. Холодные капли пота медленно стекают по лбу, смешиваясь со слезами, которые он так безэмоционально роняет. Страшно… Всё, чего он сейчас желает, это оказаться рядом с Тэхёном сейчас. В его объятиях, в которых он чувствует себя в безопасности. Очередные звонки, доносящиеся где-то снизу, прерывают мысли Чона, которые еле успокоили его. Омега снова встаёт, несясь к двери, и падает перед ней, отчаянно стучась. — Выпустите! Выпустите, пожалуйста, — хриплые крики, перешли на шёпот. Кулаки уже размазались в кровь. С каждым разом становилось всё больнее и больнее внизу живота, а таблеток с собой не было. В один момент всё тело перестало болеть. Казалось, что Чонгук просто потерял способность чувствовать боль, а в следующую секунду перед глазами всё поплыло. Омега не знает, сколько времени был в отключке, но очнулся совсем в другом месте, на мягкой постели, с ужасно болеющей головой. На запястье был катетер, а рядом капельница. Окна были закрыты шторами, но через них всё равно было понятно, что уже вечер. Болей не было, но голова кружилась. — Вы очнулись? Глубокий тихий голос заставил слегка вздрогнуть, прикрываясь одеялом и медленно наблюдая за тенью, приближающейся к шторам. Чонгук сжал в руках края одеяла, готовясь уже, как вдруг единственную ткань разделяющую их, распахнули. Он ожидал увидеть кого угодно, но не этого человека. Руки медленно разжались, а глаза удивлённо распахнулись. Внутри были смешанные чувства. Вроде облегчение, но в то же время страх из-за воспоминания произошедшего. Чонгук совсем ничего не понимает теперь. — Вы? — Как чувствуете себя, Чонгук? *** — Это не он. — Почему ты защищаешь его? Тэхён сердито смотрел на Юнги. Грудь альфы заметно вздымалась, а взгляд действительно был убийственный. Юнги вновь вздохнув, присел на диванчик напротив. — Хосок рассказал. У Шивона не было планов на Чонгука, да и на вас в целом пока не было ничего. — Шивон мог и не рассказать ему. Нельзя быть уверенными в том, что он всё говорит Хосоку. К тому же Вон точно обо всём знает. — Ребят, — Лиса сняла наушники, поворачиваясь к альфам. — Вряд-ли, не думаю, — продолжал Юнги. — Ребята? — Лиса вновь пыталась привлечь к себе внимание. — Слушай, так и скажи, что просто плевать и иди к Чимину! Шивон, блять, всё может сделать! — Блять! У меня тут одна очень интересная новость! — блондинка не сдавалась. — Знаешь что? Я ещё своего сына даже не видел, поплёлся за тобой хвостиком, чтобы помочь. Ты блять, хоть иногда благодарным будь, паршивец! — Это я то паршивец? Вали к Чимину, пожалуйста! Никто тебя не держит! — Блин, — Манобан закатила глаза, откинув голову на кресло. — Я то пойду, да только мне Чонгука жалко! Я вообще удивлён, как он ещё не свихнулся с тобой. — Да пош… — Рты закрыли оба! — строгий голос Намдужан заткнул обоих. Ким захлопнул дверь с такой силой, что бумаги прикреплённые на стенах подлетели, — Нашли время ссориться! — Отлично! Замолчали! А теперь слушайте меня! — девушка скрестила руки в замок, чуть отъезжая от экрана, — Вот, это медицинская карта Ким Джихёна. Чтобы вы не нагружали свой мозг, объясню всю суть дела! Короче, у Шивона, или точнее Джихёна, психические проблемы. Чек, который Хосок нашёл у него, это стоимость лекарства, которое Вон покупает. Только лекарство не простое и запрещённое в Корее, поэтому и суммы баснословные. Слышали, недавно в порту остановили грузовой корабль? Так вот, там нашли это запрещённое вещество. Коротко, у Шивона сейчас кукуха едет. — Тем более! — начал Тэхён, — Ему в голову могло сбрендить всё что угодно! — Чёрт, заткните его, пока в рожу не вмазал, — Мин прикрыл глаза, массируя их. — На счёт Шивона. Мне показалось странным номера машины. Какая-то странная последовательность чисел. Я ради интереса складывала, и…короче, там вышло «22», это число выходит на всех номерах машин людей Шивона. Плюс «22» это 11 дважды. У него есть кольцо с этим числом, и вроде как для него оно особенное. — Это уже из разряда:"шизофрения», либо «гениальность», ну или «делать нечего». — Тебе что-то не нравится Юнги? Можем у Банчана спросить? Все трое уставились на Мина, а тот заметив это, перестал улыбаться. — Кхм, ну сами посудите, это даже звучит бредово. — Пока мы тут сидим, Чонгук может быть где угодно! С ним может случиться всё что угодно! И чёрт, если только…мне плевать, понимаешь? Пусть хоть фантастика, проверить нужно! Юнги тяжело вздыхает, с трудом соглашаясь. — Только не сделай ничего Шивону. И если вдруг Хосок встанет на пути, я сам разберусь. — Что? В смысле? — Всё не так просто, как ты думаешь. У меня есть два предположения насчёт этого, только не взбесись окей? — Мин заранее успокаивает друга, и садится удобнее, скрещивая руки, — Шивон ведь истинный Чонгука, Хосок рассказал. Если с одним из истинных что-нибудь случится, второй почувствует. Но так, как Чонгук отказался от этой истинности в твою пользу, то ему же будет хуже. Возможно Хосок пытается защитить Чонгука. А вот второе предположение…оно чуть неожиданное и странное… — Рассказывай.